Метка таёжного дракона: Тайна Зимнего Дворца

Лира Вейл

Метка таёжного дракона: Тайна Зимнего Дворца

Глава 1

Три луны плывут над Зимним Дворцом. Красная,серебряная, бледно-голубая. Я смотрю на них с балкона, и ветер треплет моиволосы — белые, как первый снег. Когда-то они были тёмно-русыми.

Когда-то я была человеком.

Рассвет здесь никогда не наступаетпо-настоящему. Северное сияние рассеивает тьму, окрашивая небо в переливызелёного и фиолетового. Холодно. Всегда холодно. Но я не мёрзну. Давно.

Внизу, в зеркале-портале, тянущемся вдольвсей балконной стены — мир, который я покинула. Таёжное Междумирье. Там, гдеони.

Велес стоит посреди поляны в своейчеловеческой форме. Чёрные волосы развеваются на ветру, когда он поднимаетруку, и тёмные духи замирают вокруг него — тысяча теней, готовых к войне. Егоармия растёт с каждым днём. Я вижу ярость в каждом его движении, даже нарасстоянии. Даже через зеркало.

Чуть севернее — Световид. Он медитирует удревнего капища, окружённый светлыми духами. Его пепельно-русые волосызаплетены в косу. Он неподвижен, словно статуя, но я знаю — он собирает силы.Готовится.

К битве. За меня.

Я касаюсь зеркала ладонью. Стекло холодное.Непроницаемое. Между мной и ими — бесконечность льда и магии. Я могу видеть. Немогу коснуться. Не могу крикнуть.

Призрак в их мире.

Три месяца. Или три года? Время здесь течётиначе — медленнее, словно замороженное в янтаре мгновение. Я знаю, что вМеждумирье прошло полгода. Для них — полгода без меня. Для меня — девяностодней в ледяной клетке.

Я смотрю на Велеса. Вспоминаю, как егочёрное пламя обжигало кожу. Как он целовал меня так, будто хотел сжечь дотла ивоссоздать заново. Я помню факт этого поцелуя. Помню картинку.

Но не чувство.

Вчера я пыталась вспомнить, каково это —когда Световид касался моего лица. Его пальцы были тёплыми, нежными. Он смотрелна меня так, будто я — единственное, что имеет значение. Я помню. Но не ощущаю.

Словно кто-то высасывает эмоции изнутри иоставляет только знание. Пустую оболочку воспоминаний.

Я отрываю руку от зеркала и прижимаю ладоньк левой груди. Там, где должно биться сердце.

Холод.

Не тепло живой плоти. Холод мрамора.

Паника вспыхивает — острая, почтиболезненная. Первая настоящая эмоция за последние дни.

Что если я уже не человек?

Что если я забыла, как чувствовать?

Я быстро достаю тонкий ледяной кинжал изкармана платья — изящная вещица, подарок хозяина этого дворца. Режу кончикуказательного пальца. Кровь проступает медленно, тёмная, почти синяя.

Жду боли.

Её нет.

Есть только ощущение холода — будто яразрезала кусок льда, а не собственную кожу.

Я смотрю на каплю крови, застывающую накончике пальца. Она не стекает. Замирает.

Нет. Нет, нет, нет.

— Доброе утро, Снегурочка.

Я резко оборачиваюсь. Морозко стоит вдверном проёме — высокий силуэт, вырезанный из зимней ночи. Белоснежные волосырассыпаются по плечам, ледяные глаза без зрачков светятся в полумраке. В рукаху него поднос: ледяные фрукты, замороженный мёд, что-то похожее на хлеб, нопокрытое инеем.

Его голос спокоен. Почти мягок. Но в нёмслышится насмешка — тонкая, едва уловимая.

— Снова наблюдаешь за своими драконами?

Я прячу кинжал обратно. Вытираю кровь о крайплатья — белого, как и всё в этом проклятом дворце.

— У меня мало развлечений, — отвечаю я,стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Морозко подходит ближе. Его шаги беззвучны —он не оставляет следов даже на свежевыпавшем снегу. Ставит поднос на ледянойстолик у края балкона. Движения точные, элегантные. Как у хищника, который неспешит.

— Развлечений? — Он поворачивается ко мне, иуголок его губ изгибается. — Я предлагал тебе. Зал зеркал. Сад застывшихмоментов. Библиотеку.

— Всё это — твои игры, — я пересекаю руки нагруди, пытаясь согреться. Бесполезно. — Загадки. Ловушки.

— Возможности, — поправляет он. — Ты простоещё не поняла правил.

Он садится на край балконной стены — легко,непринуждённо, словно не стоит над пропастью в несколько сотен метров.Наклоняет голову, изучая меня.

— Ты побледнела. Ещё больше, чем вчера.

Я сжимаю кулаки. Чувствую, как холод сжимаетрёбра, медленно, методично выдавливая остатки тепла.

— Это место убивает меня.

— Нет, — Морозко качает головой. — Это местоменяет тебя. Каждый день ты теряешь часть себя. Эмоции. Воспоминания.Тепло. В конце концов, ты станешь полностью Снегурочкой — прекрасной, вечной,пустой.

Слова падают, как ледяные осколки. Я знала.Конечно, я знала. Но слышать это вслух...

— Как долго? — спрашиваю я тихо. — Скольковремени у меня осталось?

Морозко встаёт. Подходит ко мне — слишкомблизко. Я чувствую холод, исходящий от него, смешивающийся с моим собственным.

— Это зависит от тебя, — его голосстановится тише. — Есть способ остаться собой. Разгадай мои загадки. Найди то,что ищешь. Или не найди. — Пауза. — У нас есть время.

Я поднимаю взгляд. Наши глаза встречаются.Его — бездонные, холодные, древние. Мои — когда-то серо-зелёные, теперьльдисто-голубые.

— Это игра для тебя? — спрашиваю я. —Смотреть, как я разрушаюсь?

Морозко медленно качает головой. Его рукаподнимается — я думаю, он собирается коснуться моего лица, но останавливается всантиметре от кожи. Не касается.

— Игра, — соглашается он. — Лучшая за тысячулет. Потому что ты — первая, кто способна выиграть. — Он опускает руку. — Илипроиграть красиво.

Он отступает, жестом указывая на поднос седой.

— Завтрак. Ты не ела со вчерашнего вечера.

Я смотрю на ледяные фрукты. На замороженныймёд, застывший в хрустальной пиале. Еда духов. Еда, которая привязывает.

— Я уже в твоей власти, — говорю я. — Зачемкормить меня этим?

— Контракт держит тебя здесь, — отвечаетМорозко. — Но я предпочитаю, чтобы мои гости были живы. Пока они интересны.

Он разворачивается и направляется к выходу.У порога останавливается.

— Первая загадка будет сегодня вечером. —Оборачивается через плечо. — Приготовься, Снегурочка. Игра начинается.

Он исчезает в коридоре.

Я остаюсь одна на балконе. Ветерусиливается. Три луны меркнут — где-то там, за гранью этого мира, наступаетдень.

Я снова смотрю в зеркало. Велес отдаётприказы своей армии. Световид открывает глаза после медитации.

Они готовятся к войне.

Я касаюсь чёрной метки на правом запястье —она почти не откликается. Серебряная на левом тоже тускла. Они вернули свою форму после контракта с Морозко,но стали почти невидимыми.

Связи замерзают. Вместе со мной.

Я сжимаю кулаки.

Три месяца в плену. Но я не статуя. Ещё нет.

Если Морозко хочет игры — он её получит.

Я найду способ остаться собой. Вернуться кним. Разорвать эту ледяную клетку.

Даже если придётся сыграть по его правилам.

Даже если придётся рискнуть последнимикрупицами человечности.

Я — Милана Соколова. Я несу метки двухдраконов. Я прошла Междумирье,победила Змея и выжила.

И я не сдамся Зиме.

Ещё нет.

Глава 2

Зимний сад находится в восточном крыледворца. Морозко ведёт меня туда после завтрака на балконе — того, к которому ятак и не притронулась.

— Если не хочешь есть на холоде, — говоритон, — есть место потеплее.

Я иду за ним по коридорам из льда и света.Стены переливаются оттенками синего и серебряного. Снежинки падают из ниоткуда,исчезая, не долетая до пола. Дворец живой. Я чувствую это кожей — он наблюдает.Дышит. Ждёт.

Морозко открывает двустворчатые двери, и язамираю на пороге.

Зимний сад.

Оранжерея замороженных растений. Деревья,покрытые инеем, сохраняют форму и цвет — яблони с плодами, розовые кусты сбутонами, лианы, обвивающие колонны. Всё застыло в моменте расцвета. Красиво.Мёртво.

В центре — стол. Ледяной, прозрачный, сквозьнего видны морозные узоры на полу. Два стула. Поднос с едой уже стоит на столе.

— Садись, — Морозко жестом указывает наближайший стул.

Я медленно подхожу. Сажусь. Стул холодный,но не обжигающий — словно температура подстраивается под меня.

Морозко садится напротив.

Стол узкий. Наши колени почти соприкасаются.Я инстинктивно отодвигаюсь — спина упирается в спинку стула.

Он замечает. Уголок его губ изгибается.

— Неудобно?

— Нормально, — отвечаю я быстро.

Морозко наклоняется вперёд. Берётхрустальный графин с замороженным мёдом. Наливает в две пиалы — густаязолотистая жидкость, пар поднимается, хотя она ледяная.

Протягивает одну мне.

Я тянусь за пиалой. Наши пальцы касаются.

Электричество.

Вспышка — не холода, не тепла. Что-то между.Что-то живое.

Я вздрагиваю. Резко отдёргиваю руку. Пиалачуть не падает — Морозко подхватывает, его пальцы смыкаются вокруг моих намгновение.

Он не убирает руку сразу. Держит. Секунду.Две.

Смотрит мне в глаза.

— Чувствительна к прикосновениям, — говоритон тихо. — Интересно.

Я вырываю руку. Беру пиалу. Ставлю передсобой, не пью.

— Я не пила твоих напитков три месяца, —говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Не начну сейчас.

— Ты ела мою еду, — возражает Морозко. —Каждый день. Иначе бы умерла от голода.

Он прав. Я ненавижу, что он прав.

— Сколько ещё ты собираешься держать меняздесь? — спрашиваю я в лоб.

Морозко откидывается на спинку стула.Скрещивает руки на груди. Изучает меня долгим взглядом.

— Держать? — повторяет он. — Ты не узница.Двери не заперты.

Я смеюсь — коротко, зло.

— Контракт.

— Контракт, — соглашается он. — Ты права. Тысвязана условиями. — Пауза. — Но ты можешь уйти. В любой момент.

Я моргаю.

— Что?

— Контракт гласит: ты остаёшься, пока невыполнишь условия. — Он наклоняется вперёд снова. — Или пока не перестанешьбыть человеком.

Холод сжимает горло.

— Что ты сказал?

Морозко кладёт руки на стол. Переплетаетпальцы. Говорит спокойно, будто обсуждает погоду:

— Каждый день здесь ты теряешь часть себя.Эмоции притупляются. Воспоминания тускнеют. Тело холодеет. В конце концов, тыстанешь полностью Снегурочкой — прекрасной, вечной, пустой. — Его ледяные глазане отрываются от моих. — Когда это произойдёт, контракт разорвётся сам. Тыбудешь свободна. Технически.