4 в 1. Взболтать, но не смешивать

Я нажал на газ. Я точно должен придумать что-то.

***

Я дал объявление на местный телеканал, что хочу опровергнуть слухи, связанные с Нигде. Что я возьму камеры и добровольно проживу в поселке неделю.

Меня провожали всем городом. Женщины плакали. В честь меня сделали парад.

Это было очень странно. Один парень вырвался из оцепления процессии парада и крикнул мне в лицо, чтобы я этого не делал.

Странные люди… Некоторые пропагандисты кидали яйца и тухлые помидоры в здании мэрии.

Но я решил им доказать, поэтому я не отступлю от своего решения.

***

Я поселился в одном из заброшенных домов, наиболее пригодных для жилья.

Я поставил камеры вокруг дома и внутри. Я выйду на прямую связь, несколько раз меня покажут в прямом эфире.

В первый день все было очень хорошо. Я наслаждался видами, природой, воздухом. Я дал интервью о том, что все хорошо. В новостях в интернете я наблюдал, как многие люди города обсуждают это, некоторые радовались.

На второй все было тоже хорошо, снова интервью, но очень много негатива в интернете о том, что я занимаюсь бессмысленным делом, что это никому не нужно, что Нигде нужно оставить в покое.

А на третий день я начал верить.

Меня не покидало противное ощущение того, что все ЗРЯ. Я не знал, откуда оно взялось. Мне становилось дурно. Но я знал, что я должен это сделать. Я снова дал интервью о том, как в НИГДЕ НИЧЕГО не происходит.

На четвертый день мне не захотелось вставать с кровати. Я лежал, как тот дед и смотрел в потолок. Я начал представлять себе все те вещи, о которых читал в газете. Тем не менее я встал и дал интервью. В интернет мне тоже не захотелось залезать, чтобы снова не убедиться в том, что все бессмысленно.

Меня не покидали странные мысли. Мне казалось, что я никому не нужен.

На пятый день на мое интервью никто не отреагировал. Обо мне будто бы все забыли. Я начал вести дневник и стал записывать там разные истории.

Я надеюсь они найдут их и заберут меня отсюда. Здесь никого нет кроме того деда. Мне расхотелось делать вообще что-либо.

На шестой день я разочаровался в человечестве. Я написал страшный рассказ об атаке на сознание и отослал его в интернет. За моей страничкой активно следили. В комментариях люди решили, что я сошел с ума и меня забрало НИГДЕ. Я просил помощи. Никто не пришел. Я издал еще несколько постов.

Это как апатия и депрессия. Боже мой, что происходит? Почему я целый день лежу и смотрю в потолок, но никто не приходит? Что это? За что?

«ТВОЯ ЖИЗНЬ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ. ТВОИ ПОПЫТКИ БЕССМЫСЛЕННЫ. В НИГДЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ…» всплывала в памяти статья из одной прочтенной мною газет.

Вы спрашиваете почему я не боролся? Я боролся! Но кто-то слил из моей машины весь бензин, и я не смог уехать. Я просил их о помощи! Но никто не пришел!

«ПОТОМУ ЧТО ЭТО НИГДЕ» – один из комментариев, которые я прочитал под своим постом.

На седьмой день я собрал последние силы и отправился к дому того деда.

Я еле волочил ноги, мне ничего не хотелось делать.

Здесь плохо, здесь жить нельзя. ЗДЕСЬ В НИГДЕ ПЛОХО ЖИТЬ.

***

– А вот теперь я ждал тебя, – сказал мне дед. – Ложись рядом. Кровать пустует.

И я валюсь с ног на кровать рядом с ним.

Поток

Самым верным решением для меня было… Войти в поток…

***

Я никогда не мог себе представить, что столкнусь с нечто подобным.

Я видел, действительно, многое в жизни, я бы не мог никогда назвать свою жизнь лишенной приключений или бессмысленной. Она искрилась разноцветными красками каждый день, и я благодарил судьбу за каждый проведенный день, у меня было много друзей, правда, люди уходили и приходили.

Кто-то мог бы назвать меня улыбчивым дурачком, но с самого детства меня воспитывали в доброте. Я научился эмпатии благодаря своим родителям, которые рассказывали мне разные истории из своей жизни.

Мой отец был археологом и это очень сильно стимулировало меня к изучению окружающего мира, я мечтал стать, как мой отец, таким же сильным, мудрым и целеустремленным.

Когда мне было 4 года, папа подарил мне монетку из гробницы какого-то фараона. Она была очень древней, я ее очень любил. Я всегда начинал с нее рисовать картины, я обводил ее карандашом, потому что на каждом произведении искусства должно светить маленькое солнце.

Это началось, когда я был маленьким. Мой отец исследовал новую усыпальницу, спрятанную где-то глубоко под землей, мама была дома и готовила ужин на вечер, мы ждали отца с новыми интересными новостями.

Я просто обожал, когда он приходил с работы, брал большую кружку крепкого чая и сушки, гладил меня по голове и пересказывал всё, что увидел. Я садился рядом и внимательно слушал.

В этот вечер отец пришел не таким веселым и задорным, как обычно. Он был чем-то очень озабочен. Он пришел, свалил свои вещи в угол, не повесив их, как обычно, скинул ботинки и бросил сумку прямо на пороге.

Мать была озадачена. Но она так давно его знала, что не стала задавать ему лишних вопросов. В отличие от меня, мне было 5, и я очень заждался за день.

– Пап, как дела? Как на работе? – прибежал на кухню я, но увидев лицо отца, немного запнулся. Мать посмотрела на меня так, что я понял, что мне лучше промолчать.

Она поставила ему тарелку супа, он немного задумчиво поводил ложкой по жидкости, затем опер голову правой рукой и сказал, что не сильно голоден. Я пошел в свою комнату рисовать фараонов, а через некоторое время услышал, что родители что-то громко обсуждают, явно на повышенных тонах.

Я прибежал обратно на кухню, они сразу замолчали. Папа встал, взял меня за плечо, отвел в мою комнату, посмотрел на мои рисунки, поправил несколько игрушек и сел на мою кровать.

– Сын, давай сегодня не будем ничего обсуждать?

Мое живое любопытство не давало мне покоя. Я приставал к отцу с вопросами, пока он не сдался, тяжело вздохнув.

–У меня был очень тяжелый день сегодня. Правда.

Я сложил две руки, как маленькая собачка и сделал огромные глаза.

– Ты уже знаешь, что мы проникли в усыпальницу сегодня. Раскопки ведутся уже несколько недель и сегодня наконец-то мы смогли пробиться непосредственно к ней. На входе в пещеру из-за бурения обвалился потолок и одного из наших пришлось вытаскивать из-под завала.

– Он жив?

– Живой. Только покалеченный очень…Что не сказать о еще двоих. Ты знаешь что-нибудь о подводных подземных змеях?

– Может быть…немного знаю… протянул я, представляя себе разные картинки.

– В общем, змей там ну никак не могло оказаться. Но мы собственными глазами видели, как троих человек укусили ластохвосты. Это морские змеи, никак не пресноводные. Я не знаю, что они там делали. Как-будто кто-то специально их кинул туда, чтобы нам насолить. Но тогда бы они просто не выжили. Мы сидели в этой же пещере и думали, как пройти дальше, минуя воду, завал и змей. Конечно, в первую очередь, мы отправили пострадавших в больницу, а затем присели отдохнуть и поговорить, но все-таки живое любопытство тянуло нас вперед. Никто себе не мог представить, какие тайны могли нас ждать впереди! У нас в команде только один профессиональный ныряльщик, очень не хотелось бы его потерять. Но он нырнул, привязав шнур к своему поясу, другой конец шнура привязал к тяжелому рюкзаку одного из моих коллег. Аккуратно, выключив свет, в одних плавках и поясе, он проплыл в полной темноте и вернулся через несколько минут, сказал, что все в порядке. Тогда мы тоже решили проследовать за ним, выключив свет и тихо перетаскивая оборудование. Змеи нас не трогали. Все прошло удачно, только вот мы оказались в полной темноте. А когда включили фонарики увидели людей. Только вот эти люди не двигались, они походили на статуи в красивой одежде и выглядели как живые, а выдавали их только глаза, которые не моргали. Это одна из самых страшных картин, которые я когда-либо видел. Они застыли в разных позах, но у каждого в руке была свечка и все эти свечи зажглись по очереди, когда мы включили фонарики, будто бы они ждали этот свет. Один из археологов осмелился подойти к этим людям, изучая их одежду, лица и вынес вердикт о том, что они похожи на римлян. Мы пошли дальше по пещере, и люди, будто бы идущие по направлению ко входу в усыпальницу, становились старше по историческому одеянию, а их кожа становилась хуже и хуже, они разлагались все больше от человека к человеку. Мы видели и похожую на нашу одежду уже на скелетах, затем какие-то экзокостюмы, космические костюмы. И когда мы стояли уже почти около входа мы видели только свечи. Потухшие, и воска было уже ну прям… Кот наплакал. Тот же археолог сказал, что никогда не видел одежду в таком стиле, как на последних встретившихся нам людях, вернее на том, что от них осталось. Сын, это будто бы была галерея самого времени!

Я ахнул так сильно, что даже папа устало улыбнулся. Я слушал эту историю, как лучшую из тех, что мне уже рассказал папа. Мне стало так интересно и одновременно страшно, что я с ног до головы укутался одеялом, так, что было видно только мое лицо.

– А дальше мы увидели настолько гладкую стену, какую не сделать ни одним инструментом. Будто то бы путь заканчивался полностью и приводил нас в тупик. Мы трогали эту стену руками, пытаясь понять механизм действия этой пещеры, мы знали, что усыпальница находится там за ней.... Но ничего не смогли сделать. Мы сфотографировали всю пещеру и решили вернуться. Я очень устал, сынок… Думаю, что и тебе пора спать.

Мне не хотелось отпускать отца, но я знал, что завтра он вернется к своей усыпальнице и непременно найдет вход и сможет его открыть! Я нырнул в одеяло с головой, так, чтобы я совсем не был виден для папы. Он погладил меня за ногу и ушел к маме, там они снова что-то громко обсуждали. Я лежал под одеялом, полный восторга. Долго заставлял себя заснуть, но ничего не получалось. Тогда я с фонариком, подаренный отцом, пошел к своему столу, чтобы порисовать. На моих старых рисунках я увидел то, о чем говорил мне папа. И змей, и скелетов-зомби, и пещеру. Так здорово, будто бы я умею предсказывать будущее! Я рисовал пламя свечей в этой пещере благодаря своей монетке, оно получалось круглым, но зато передавало всю атмосферу пещерных приключений, папа говорил, что там горит по-другому, особенно, если много какого-то газа. Я начал рисовать, даже не заметил, как уснул за столом. Меня разбудила моя мама, к моей щеке прилипла моя драгоценная монетка, мой будущий талисман. Она отдала ее папе с утра, сказав, что мне нечего играть с каким-то мусором.

Она отвела меня в садик, пока я шел, я все пересказывал ей всё то, что услышал вчера от отца. Она не особо слушала. Наверное, не очень верила в волшебство. Но я так хочу, чтобы она поверила! День тогда длился очень долго.

Вечером дома я играл в динозавров, достал их из ящика игрушек. Вернулся отец, я побежал его встречать. Он был какой-то взмыленный, уставший. Я решил не повторять вчерашних ошибок, побежал играть в свою комнату. Родители снова ругались, затем вообще перестали разговаривать после резкого вскрика матери.

Папа пришел ко мне спустя некоторое время после этого. Он оглядел мою комнату, вернул динозавров в ящик, сел на мою кровать и сказал:

– Я тоже видел динозавров сегодня.

– Как? Как же так? Самых настоящих динозавров?

– Да. Все верно. Смотри еще что. – он показал мне монетку в руке, точно такую же как у меня. Я подскочил к своему столу в поисках своей, там ее не нашел. Папа рассмеялся и из другого кармана достал мою монетку. У него в ладонях были абсолютно одинаковые монеты. Я взял в руки и одну и вторую, сравнивая, не нашел никаких отличий.

– Вот это да! – восхитился я и отдал одну из монет отцу.

– Абсолютно одинаковые не правда ли? – спросил у меня папа и я кивнул.

–Я бросил ее в поток, и она отскочила обратно. Только в полете она раздвоилась. Теперь одна моя, а вторая твоя.

– Что такое поток? – выдохнул я, мне стало настолько интересно, прям вот до ужаса.

– Поток -это некая материя, неподвластная нашему пониманию. Если есть время, сын, то мы его придумали. А поток – это то, что мы не можем объяснить и не объясним никогда. Мы отмеряем время цифрами, но на самом деле оно безмерно и безразмерно. Какая-либо физика при столкновении с потоком не имеет смысла. И сегодня я видел его.

– Видел? Его? Как так?! Тебе удалось зайти в усыпальницу?

– Да. На той стороне этого тупика существует нечто невероятное. Твоя мама думает, что я схожу с ума, но это не так, она просто не хочет мне верить, понимаешь?

Я кивнул, завороженно смотря на отца. Даже голову наклонил, чтобы лучше его видеть.

– Сегодня мы снова бились с этой стеной, а открыл ее наш ныряльщик, ему так все надоело, что он стоял, прислонившись к стене и не шевелился…А через некоторое время. Мы даже не заметили! Он стал проваливаться в нее, как-будто его туда засасывала глина. Он кричал, мы не знали, что делать, попытались вытащить, но стена все глубже поглощала его. Мы так испугались…

– Но ты ведь понял, пап?

– Да я понял. Но из-за того, что спустя несколько минут мы услышали стуки с той стороны тупика. Ты бы сразу догадался, а я вот видишь старый уже.

Я кивнул.

Он улыбнулся.

– Как ты уже догадался, я сделал то же самое, что и он. Затем, когда я прошел сквозь стену, задержав дыхание и чуть не задохнувшись, я увидел ныряльщика, который долбил свод огромной палкой и орал. Когда он увидел меня, он отбросил палку и обнял меня, как родного. Я даже заметил на его голове несколько седых волос. Те же манипуляции произвела и вся моя группа и вскоре мы стояли в новой пещере. Мы прошли по удобно выдолбленному будто бы для людей коридору, на сводах которого было написано “не приближайся к потоку” только на разных языках, мы видели кости под своими ногами, даже тот археолог, который знал очень много не смог понять, кому они принадлежат. Мы шли и светили фонариками, но свет был тусклый и размазанный. Мы видели рисунки разнообразных животных на этих сводах, а затем дошли до красивой вырезанной из непонятного материала двери. Мы ее открыли, правда, с трудом, пришлось совмещать разнообразные геометрические и не очень фигуры между собой, это была очень странная головоломка. А внутри, сын, я увидел саму эту материю! Этот поток! Я думаю, это нечто инопланетное.

– Что-что?

– Да-да. Все именно так и было. Это был огромный зал, выполненный весь из металла. Представляешь себе внутри этого зала и находился этот Поток. Эта живая материя, которую никак не описать словами. Она будто бы исходила из ниоткуда и шла в никуда. Когда мы приближались к ней, перед нашими глазами разворачивались разные картины. Каждый шаг так сильно нас пугал. Зал менял свои очертания. И я гладил маленького пситтакозавра! Я клянусь тебе, он почти такой же, как мы его представляем, только, конечно, немного другой. Мой друг просто ахал и охал, он был в таком восторге, он бы очень хотел изучить все подряд.

– Вы же археологи… – протянул я.

– Но это очень опасно, шестое чувство подсказывало, что чем ближе к потоку, тем хуже. В этом воображении самого потока я потерял товарищей. Вот тогда я отошел на шаг назад, и бросил монетку в самый центр потока. Тогда она отлетела и разделилась на две. И я смог увидеть свою группу. Я быстро подбежал к каждому из них и вытащил их из их картин. Потом они рассказывали по пути домой очень разные вещи. Я подумал сначала, что это какой-то газ, но затем по пути домой мы нашли дневник одного из тех зомбяков скелетов, там было написано про этот поток то, что я уже успел тебе рассказать. Тем более, как видишь, – он указал на монетку в своей руке. – как бы газ раздвоил монетку? Так может только «Время»… Как второе измерение… – он мечтательно посмотрел наверх.

– И знаешь…сын…Я хочу войти в поток. Завтра я думаю сделать это. Ведь это единственное верное решение…

Я аж запрыгал по кровати от нетерпения, а потом сел на место:

– Ничего себе! Ведь это опасно, пап, ты ведь сам знаешь!

– Ты ведь веришь мне, сын?

Я кивнул.

– А веришь в меня?

Я снова кивнул.

– Тогда пожелай мне удачи. А завтра…может случится всё, что угодно. Я могу ведь и не вернуться. Но ты знай. Не бывает двух одинаковых людей, точно так же, как и одинаковых монет. Спокойной ночи, сын.

Я боялся за папу. Но все-таки смог заснуть.

А утром я проснулся от того, что мать крикнула отцу:

– Да иди ты куда хочешь!

И громкий хлопок дверью.

Я пошел в садик. Я там много рисовал, много пользовался монеткой.

А вечером отец не пришел домой.

На следующий день отец тоже не вернулся. Я думаю, он все же смог зайти в поток.

Через месяц он тоже не пришел. Мама плакала по ночам, я это слышал из своей комнаты. Она не понимала насколько она может гордиться отцом, ведь я все это рисовал на своих рисунках. Он зайдет в поток времени и будет существовать в петле времени и являться к нам в высших различных обличиях! Он познает высшее искусство мастеров, он узнает такие тайны, которые никому не ведомы! Я показывал ей свои рисунки, но она не хотела на них смотреть. Я показывал, как папа сражается с гигантским львом в Греции, но ей было будто не до этого.

Пещеру, которую исследовал отец со своей бригадой, бросили. Но однажды я нарисовал картину, что через некоторое время придет новая команда, чтобы исследовать поток и вытащить моего отца. Время шло, но эта усыпальница так и оставалась нетронутой людьми, будто бы все боялись туда ходить.

Мне исполнилось 20 лет. Я решил собрать свою команду, как у моего отца, чтобы спасти его и увидеть все собственными глазами.

Тем более я могу многое со своим талисманом, который я повесил на шею. Я пробил в монетке аккуратную дырку.

***

Я хочу войти в поток. Как он.

Межгалактический полет консервной банки

Аннотация к сборнику «Межгалактический полет консервной банки»

"Межгалактический полет консервной банки" – второй сборник рассказов Ирины Юсуповой. Тесное сплетение жанров от романтической до ужасающей психоделической фантастики представлены в этой книге. Эти рассказы необычны, ведь в каждом из них читатель может увидеть что-то своё. Если Вы являетесь искушенным любителем приключений, то скорее открывайте дверь в неизведанное и приступайте к чтению – миры ждут Вас.

Выброшенная обитель

Меня не покидало ощущение, что я забыл сделать нечто важное. До чего обидное, разжигающее и одновременно душащее внутри чувство. Все было нормально, я бы даже сказал хорошо, жизнь шла своим чередом, но чего-то, действительно, не хватало.

Тебя поймут только в том случае, если кто-то уже испытывал подобное, если нет, то даже написание романа, повести или учебника по данной дисциплине тебе никак не поможет.

Я нахожусь в большом здании небоскреба и смотрю из панорамного окна вниз. Я очень часто задумываюсь о разных вещах, о которых вроде бы глупо задумываться взрослому состоятельному человеку, в такие моменты я просто выпадаю из жизни.

В сферах, где интеллектуальная среда сводится к абсурду и практически каждый шаг человека может быть отслежен спутниковой аппаратурой, я столкнулся с тем, что было для меня непознанным и необъяснимым.

Я познакомился с ней в наземном транспорте. У меня забарахлила полетная машина, а времени сдать ее в ремонт для быстрой починки у меня не было, я очень спешил на совещание на работе с сотрудниками компании, хотя обычно мы проводили их дистанционно.

Я очень сильно привык к рабочей давно отработанной схеме, я зажался в рамки бюрократической системы настолько, что она плотно засела мне в мозг, как блок-схема у некоторых наших разработок. С увеличением количества информации, человечество столкнулось с двумя проблемами. Первой была абсолютная автоматизация человеческих процессов, второй – большое количество суицидов, связанная с незнанием и неумением пользоваться собственными человеческими ресурсами. Без эмоциональная среда будто бы проникала в человечество с молоком матери.

Естественный отбор работал очень хорошо. Количество дебилов и безработных значительно снизилось в последнее время.

Пользуясь летающим городским транспортом, редко встретишь человека, увлеченного чем-то, кроме просмотра развлекательных видео на любой вкус.

Должен признаться, что я очень сильно был раздражен ситуацией с моей машиной, планировал сбросить эмоциональное напряжение на курсах сброса. Люди работали над видео- и аудио курсами так, что любую эмоцию можно было взять под контроль и использовать себе на благо. Просмотр драм, комедий, ужасов и документальных художественных фильмов состыковали с универсальным человеческим биоритмом, который позволил получать необходимый эмоциональный ресурс. Если честно, в последнее время я не наблюдал ничего интересного по экрану своего видеоустройства. Любовь пропала и стала нужна только для продолжения рода, но лишь в том случае, если для этого отобраны два достойных кандидата. Женщины стали настолько самостоятельными, что несколько феминистических восстаний в прошлом не смогли сдержать. А теперь женщины работают абсолютно наравне с мужчинами, некоторых всерьез не отличить от мужчин. Количество операций по смене пола резко возросло, оказалось, что мужчина все-таки являлся идеально сильной и подходящей личностью для выживания. Так было удобно. А система действовала по пути наименьшего сопротивления. Мы эволюционировали. Конкуренция на рынке труда взлетела до небес.

Поэтому мои сбитые планы, как нельзя лучше сказались на моей психике. Мои наручные часы, замеряющие пульс, несколько раз просигналили мне о внутреннем резонансе. Это была ошибка. Ошибкой являлось сесть в городской транспорт.

Я включил медитативные практики для улучшения дыхания. А затем вдруг почувствовал взгляд на себе.

Я поднял глаза, оглядывая сидения. В полупустом автобусе я встретился взглядом с ней. Это сравнимо с молнией, пронзающей все тело. Она рассматривала меня с живым детским интересом, наматывая на палец кудрявые волосы, в уши были воткнуты старые наушники, я таких давно не видел. В ней была некая легкость и игра, которая читалась во взгляде, поведении и одежде. Затем как мне показалось, она демонстративно отвернулась, смущаясь, и стала разглядывать пролетающий мимо нее транспорт.

Я подумал, что она абсолютно не похожа на всех вокруг. Она будто бы была гостьей из прошлого. Она была одета в легкое платье, а на ногах носила кеды, разглядев их получше, я убедился, что на обувь налипла грязь.

Вот тут мне показалось, что я начинаю сходить с ума. Я почувствовал невероятный интерес и влечение к незнакомке.

А когда она выдула из жевательной резинки пузырик, который тут же лопнул, издав звук, разнесшийся по всему автобусу подобно взорвавшейся бомбе, мне показалось, что я теряю связь с реальностью.

Она показалась мне абсолютно свободной. Я собрался отключить медитативный курс, чтобы подойти и заговорить с ней, но ровно в этот же момент, она резко встала и устремилась к выходу на своей остановке. Я попытался выбежать за ней, но увидел, как покосились на меня люди вокруг из-за этого и опустился на свое сидение.

Транспорт ускорился, но я успел разглядеть ее удаляющийся силуэт. Она пританцовывала, направляясь к одному из небоскребов.

Я откинулся на сиденье. По телу разлилось ощущение теплоты и невероятного подъема. Мне показалось, что я встречусь с ней еще. Да и эта девушка представляла собой саму легкость и свободу воплоти.

Весь день мне было немного сложно сосредоточиться на делах, но в целом день прошел успешно. Я попросил у своей секретарши связаться с одним из разработчиков социальных сетей, ведь всех людей в мегаполисе обязали прикрепить свою страничку к глобальной сети.

Вечером после работы я встретился с ним. Когда я задал вопрос о поиске, его это не удивило. Когда я сказал, что не знаю абсолютно ничего о человеке, которого хочу найти, его брови резко поднялись наверх.

– Вы, действительно, хотите найти человека не для каких-то целей, преследуемых Вашей компанией? – немолодой мужчина смотрел на меня, как на идиота.

Я засомневался.

– Вам нужно предоставить мне документацию, связанную с поиском.

Я понял, насколько глупо и иррационально звучит моя просьба.

– Естественно, мы сможем найти человека по ДНК или по визуальным признакам, даже Вы сможете сделать это оффлайн. Но на поиск, осуществляемый без конкретной цели, в нашей юрисдикции существует закон. База фильтрует ошибки. – он почесал голову и пожал плечами. – Возможно, Вы скрываете какую-то информацию?

– Спасибо за визит. – произношу я, пожимая руку голограмме. Голограммы, воссоздающие с помощью легкого рассыпчатого материала иллюзию живого существа, использовались уже давно.

– Недавно мы обнаружили дефект в системе некоторых курсов. – продолжил рассуждать мужчина. – Вы точно не пользовались эмоциональной средой в последнее время?

– Нет. До свидания. – я вырубаю связь и отправляюсь домой. Мою машину уже успели починить, и курьер пригнал ее к окну здания.