Соломей. Бесконечность

В доме пахло мятой и старой древесиной. На столе, под кружевной салфеткой, лежали пряники – те самые, с глазурью в виде паутинок. Ульяна машинально потянулась к ним, но остановилась.

– Держи, – Наталья Андреевна протянула кружку с чаем. Пар клубился, смешиваясь с запахом липы. – Пей. Успокоишься.

Ульяна взяла чашку дрожащими руками. Горячий фарфор обжёг пальцы, но она не отставила. Боль была якорем – напоминала, что это не сон.

– Я… – голос сорвался.

– Знаю, – перебила Наталья Андреевна, садясь напротив. Её глаза, серые как дождевые тучи, неотрывно смотрели на Ульяну.

– Предупреждала же: не встречайся с ней. Всё опять по кругу пошло.

– С кем? – Ульяна поставила чашку, едва не пролив кипяток. – О чём вы? Я не… не помню…

Пальцы впились в виски, пытаясь вырвать из памяти хоть что-то. Только обрывки: огни фар, тень на дороге, лицо в зеркале – не её, чужое.

– Юлю убила, – сказала Наталья Андреевна так же спокойно, как если бы сообщала о дожде. – Сбила да скрылась. Через леса, через поля… Аж до меня докатилась.

Ульяна вскочила, опрокинув стул. Горячий чай растекся по столу, затопляя пряники.

– Не может быть! Я бы… я бы помнила!

– Помнишь, – старуха не шевельнулась. – Глубже, чем думаешь. Она ведь сама под колёса кинулась. Сама пошла, как чувствовала тебя, а ты её.

Лето за окном вдруг стало леденящим. Ульяна схватилась за подоконник. Там, в темноте, шелестели листья тополей, будто перешёптывались о её грехе.

– Зачем? – прошептала она. – Зачем Юля…

– Цикл, – Наталья Андреевна подняла платок, вытирая чай. – Разве не чувствуешь? Ты, она, я… Мы все в паутине, что сами же и сплели.

В горле у Ульяны встал ком. Она вспомнила: как встретила Юлю в Москве, как же она была безумно рада этой встрече, и что потом? А потом они с Андреем встали встречаться, как обезумевшие подростки. Все были за него счастливы. А Ульяна была счастлива за обоих.

– Она знала, – продолжила старуха, – что её что-то ждёт на дороге, и сознательно шагнула. Чтобы цикл опять вернулся в начало.

– Чтобы что? – Ульяна засмеялась истерично. – Я что, сплю?! Наталья Андреевна, вы говорите, что я сбила Юлю, и так спокойно со мной дальше общаетесь, как будто это обыденная ситуация. Знаешь, Уля, я сегодня ходила в магазин, а там творог не привезли, наверное, я завтра ещё раз схожу.

Наталья Андреевна встала подошла к своему буфету, достала баночки с травками и заварила другой сбор.

– Держи, милая. Этот покрепче будет.

Лампа на столе мигнула. Тени на стенах заплясали, превращаясь в силуэты: две женщины, дорога, вечный круг. Ульяна схватилась за голову. Воспоминания хлынули волной – не её, чужие, древние. Фрагменты, фрагменты, но ничего не разобрать.

– Нет… – выдохнула она, отступая к двери.

– Съешь пряник, – Наталья Андреевна протянула лакомство, поднятое с пола. – Сладкое помогает правду глотать.

Но Ульяна уже выбежала на крыльцо. Лунный свет заливал двор. До рассвета оставались часы. Но цикл уже начался.

Наталья Андреевна обняла Ульяну, её руки пахли полынью и старостью, словно само время впиталось в кожу. Дрожь Ульяны передавалась ей, будто ток, но она не отпускала, ведя обратно в дом. Дверь скрипнула, как голос из прошлого.

В комнате, куда они вошли, воздух был густ от запаха сушеных трав, висящих пучками под потолком. На комоде пылился фарфоровый ангел с отбитым крылом, а на стене висел портрет молодой женщины – слишком знакомые глаза, слишком похожие на Юлины. Ульяна удивилась.

– Кто это? – указывая пальцем на портрет, спросила она.

– Моя бабушка, сядь, – Наталья Андреевна подтолкнула её к кровати с красивым лоскутным покрывалом. – Подержи.

Чёрный дневник оказался холодным, как лёд, хотя дом был душным. Кожаная обложка потрескалась, уголки стёрты от частых прикосновений. Ульяна открыла его, и страницы зашуршали, словно змеиная кожа. Первые два листа были испещрены символами – острыми, угловатыми, будто царапинами когтей. Ни букв, ни узора – только хаос, который резал глаза.

– Тут ничего нет, – прошептала Ульяна, проводя пальцем по строке. Чернила будто впитывались в кожу, оставляя мурашки.

– Не всем открывается, – Наталья Андреевна села рядом, пружины кровати скрипнули. – Он… живой. Пишет сам, когда готов.

Ульяна перевернула страницу. Пусто. Ещё одна – снова белизна. Но в углу мелькнула тень, будто чернила проступали на миг и исчезали.

– Цикл, – старуха положила руку на дневник, перекрывая символы. – Мы все в нём: я, ты, Юля. Каждый раз что-то происходит. А я… я пытаюсь разорвать петлю. – Её голос дрогнул. – Но дневник знает всё. Что было и что будет. За то время, пока мы с ним, он мне успел уже о многом рассказать.

– Это бред, – Ульяна попыталась встать, но ноги не слушались. Чай… В нём точно было что-то. Горький привкус полыни на языке. – Я не убийца…

– Ты – нить в паутине. – Наталья Андреевна открыла дневник на середине. И страница оказалась исписана Ульяна прищурилась, чёткость в глазах уже начинала пропадать, но она видела, что там что-то написано.

– Смотри. – Ульяна пыталась вглядеться, но не получалось. – Что там, я не могу понять, – Ульяна откинулась на подушку.

– Время неумолимо тянулось, на линии судьбы встретились они снова, долг должен быть отдан, чтобы была возможность вернуться в начало. Она ждала её, это произойдёт сегодня, – Наталья закрыла дневник.

Ульяна положила руку на лоб.

– Я не понимаю, при чём тут я и почему вы решили, что я убила Юлю, – слова уже заплетались и становились менее чёткими.

– Ты скоро всё сама поймёшь, – последнее, что услышала Ульяна и начала падать в бесконечную кроличью нору Перед глазами мелькали кадры, как киноплёнка:

…День встречи с Юлей…

…Юля упала, и Ульяна пытается её растолкать…

…Старый дом, и Юля, беременная, открывает дверь…

…Пожар…

Ульяна проснулась от собственного крика, хватая ртом воздух, но снова проваливалась в сон, теперь уже без видений.

Свежий запах кофе вполз в сознание, как змея, вытягивая Ульяну из кошмара. Тело ныло, будто её переехал не танк, а сама земля, сжавшаяся под тяжестью циклов. Она приоткрыла глаза. Лучи солнца пробивались сквозь занавески, рисуя на полу полосатые шрамы.

– Вставай, лежебока, – голос Натальи Андреевны прозвучал из кухни, слишком бодро для того, кто всю ночь сторожил чью-то судьбу.

Ульяна сползла с кровати и поплелась в ванную. В зеркале её встретило лицо с синяками под глазами. Вода ледяной струёй ударила по коже, смывая липкий пот, но не страх. «Убийца». – снова прошептало отражение. Она сжала раковину, пока белизна фарфора не начала сливаться с белизной костяшек пальцев.

– Что бы ни случилось – все дороги ведут к вам, Наталья Андреевна, – Ульяна села за стол, уставившись на кружку с дымящимся кофе. Пряник с паутиной глазури лежал на блюдце, будто подмигивая.

– Что мне теперь делать? Меня же найдут… посадят…

– Нет, твоя способность поможет всего этого избежать, – Наталья Андреевна говорила это так, как будто ничего не произошло.

– А что же мне делать?

– Можешь вернуться в Москву, можешь какое-то время побыть у меня, вы же в Нижнем всё продали. Из родных у тебя здесь только я.

Ульяна потянулась за пряником, но передумала. В горле стоял ком, сладкое казалось ядом.

– А машина?

– А что с машиной? – спросила она, глядя в окно. За забором виднелся смятый капот, будто зверь, притихший после схватки.

– Ну помятый, у нас все такие ещё и хуже есть. Ульяна, что делать с машиной? – резко обратилась она к Ульяне.

Ульяна остановилась, перед глазами, как всегда, забегали варианты решения задачи.

– Спасибо, я поняла.

– Иди кофе пить, а то остынет, и пряник ты наконец уже съешь этот.

Глава 4

Андрей летел в Индию. В этот раз поездка получилась неожиданно сумбурной – он не подрасчитал время, и дорога от Нижнего до Москвы превратилась в гонку со временем. Сердце колотилось, пальцы судорожно сжимали руль, а мысли метались от одного к другому: успею или нет, не отменят ли рейс, не останусь ли в Москве? В последний момент, практически выбиваясь из сил, он вбежал в здание аэропорта. Хорошо, что водитель с паспортом ждал возле стойки регистрации. Прошёл регистрацию и, переводя дух, занял своё место в салоне. Как оказалось, он ещё и не самый последний кто вошёл в самолёт, а одну парочку и вовсе оставили. Самолёт взмыл в небо, унося его навстречу очередной главе его приключений.

Но даже сейчас, когда опасность опоздать миновала, его мысли не оставляли его в покое.

«Что за Дима? Зачем я опять бегу что-то узнавать? Я же пытаюсь отпустить… пытаюсь…» – Андрей провёл рукой по лицу и почувствовал, как по щеке скатилась одинокая слеза.

«Эх, Юля, Юля… что же произошло?»

Последнее время Наталья Андреевна всё чаще подталкивала его к поискам. Только он начинал успокаиваться, как она вновь выводила его на тропу вопросов. То отправила его к тому гуру – хотя, признаться, тот человек ему понравился, от него шла какая-то тёплая энергия. Надо бы ещё раз к нему сходить, задать свои вопросы.

А теперь это письмо… и ещё этот дневник. Наталья Андреевна утверждает, что он рассказывает о жизни Соломея. Но как он может рассказывать о Соломее, если Юля говорила, что Соломей – это он сам, но в другом времени? Значит, это его дневник?

Мысли роились и жужжали, словно рой диких пчёл. Усталость давила, но разум не желал покоя.

«Надо подышать».

Андрей прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Вдох – выдох. Плечи расслаблены, ноги удобно лежат. Вдох – выдох…

– Может, вам воды принести? – вырвал его голос стюардессы.

Андрей открыл глаза, не сразу сообразив, где находится.

– Да, давайте воды, – кивнул он. – А то что-то не могу успокоиться.

Девушка принесла стакан воды, и он сделал несколько мелких глотков. Но облегчения не наступило. Мысли не уходили, продолжали атаковать его, как дикие осы, улей которых Андрей решил разворошить палкой. Он снова подозвал стюардессу.

– У вас есть лист бумаги и ручка?

Она принесла небольшой блокнот и ручку с логотипом авиакомпании. Андрей с благодарностью принял их и принялся выписывать мысли, надеясь хоть немного их упорядочить.

1. Дима. Кто он? Зачем он мне? Какую информацию я могу от него получить?

2. Узнать про тала-что-то-там…

3. Наталья Андреевна – провокатор или друг? Почему она постоянно возвращает меня к Юле?

4. Дневник Соломея. Что в нём написано? Почему она раньше о нём не говорила?

5. Собрать курс/ретрит и поехать в Индию.

Он обвёл этот пункт и поставил три восклицательных знака.

6. Узнать, где пропадает Ульяна. Когда мы в последний раз виделись? Надо позвонить, узнать. Не забыть!

7. Организовать встречу с Видху.

Андрей остановился. У него же в Индии есть крупный центр, надо туда заехать – может, там и встретятся. Этот пункт он тоже обвёл и поставил рядом три восклицательных знака.

8. Кто такой Дима?

Пробежав глазами по списку, он понял, что уже записывал этот вопрос. Вычеркнул.

8. Написать список вопросов Наталье Андреевне. Когда он приезжает к ней, она всегда задаёт только свои вопросы.

9. Узнать, что с бизнесом.

10. …

Он покрутил ручку в пальцах. Остальное не казалось столь важным. Голова перестала шуметь, мысли слегка упорядочились.

«Вот и славно. Вот и хорошо. Теперь можно и вздремнуть… а то скоро начнут кормить».

Андрей убрал блокнот в рюкзак, вытянул ноги и закрыл глаза, позволяя усталости наконец взять верх.

Ох, этот запах. Его не перепутаешь ни с чем. Плотный, густой воздух сам ворвался в самолёт, как только двери открылись. Андрей сделал глубокий вдох – смесь влажности, специй, дыма и чего-то ещё, родного и далёкого одновременно. Это был воздух Индии, и он сразу же пробудил воспоминания.

Прохладный салон самолёта сменился знойным, обволакивающим жаром. Андрей шагнул в гулкий, наполненный голосами терминал аэропорта Нью-Дели. Толпы людей, мелькание разноцветных сари, суета, хаотичное движение – всё это сразу погрузило его в знакомый, но всё ещё немного ошеломляющий ритм индийской столицы.

Дорога до храма, что в горах до Шимлы, была ему уже знакома. Андрей решил не откладывать встречу и сразу же отправился туда. Сначала такси до автобусной станции, потом автобус, в котором царил привычный хаос: кто-то продавал орехи, кто-то громко разговаривал по телефону, а водитель азартно сигналил каждую минуту, прокладывая путь среди безумного трафика. Потом ещё одна пересадка, смена климата – зной сменился прохладой гор, и, наконец, он добрался.

Андрей шагнул во двор храма. Здесь царил особый покой: мягкие звуки колокольчиков, медленный ритм шагов паломников, запах благовоний. Ему казалось, что стены храма помнят Юлю, что её присутствие здесь всё ещё ощутимо. Она ходила по этим дорожкам, касалась этих стен, училась в этом месте. Мысли нахлынули с новой силой, и сердце сжалось.

Он нашёл настоятеля и сразу же спросил про Диму. Ответ был неутешителен – Дима давно не появлялся, а как с ним связаться, никто не знал. Он приходил, разговаривал, но исчезал так же внезапно, как появлялся. Андрей достал блокнот и вычеркнул пункт с его именем. Теперь надо узнать про эти тала-что-то-там…

Настоятель, казалось, понял его ещё до слов. Он лишь загадочно улыбнулся, сказал, что всё будет, и исчез за дверью. Через десять минут он вернулся и предложил Андрею выпить чаю, подождать и понаблюдать за детьми, пока за ним не приедут.

Дети бегали по двору, смеясь и играя, их звонкие голоса смешивались с пением птиц и отдалёнными звуками молитв. Андрей смотрел на них, ощущая странную лёгкость. Как просто они живут, как искренне радуются жизни. А он? Всё время в поисках ответов, в бегах между прошлым и настоящим.

Раздался сигнал машины. Прибыли за ним. Он поспешно допил чай, поблагодарил настоятеля и отправился в путь. Машина плавно тронулась, убаюкивая его. Сон накрыл неожиданно, и в этом сне он вновь оказался Соломеем, стоящим среди пепелища своего дома. Жгучая боль потери пронзила его, будто это происходило здесь и сейчас.

Очнулся он уже на месте, когда гид, слегка тронув его за плечо, сообщил, что они прибыли. Глубоко вздохнув, Андрей вышел из машины. К деревне приехали уже под вечер, гид сказал, что Андрей сможет остаться в деревне до утра, как раз гуру успеют найти всю информацию по нему, и он переведёт и расскажет всё, что там будет найдено.

Андрей не сопротивлялся, весь путь его немного утомил и хотелось просто лечь и спокойно поспать. Впереди были ночь в деревне и новые открытия, которые обещал ему следующий день.

Андрей плохо запомнил, что надо было сделать, чтобы для него в архиве нашли его данные, но точно сделал всё то, что от него требовалось. После этого его отпустили и проводили к домику, где он, обессиленный, упал на импровизированную постель и уснул.

Петухи пели так, будто у них последний сольный концерт, а бэк-вокалом выступали козы, не попадая в ноты и сильно фальшивя. То ли помогали, то ли специально мешали крикунам. Но всё это звучало так органично, что почти не раздражало. Андрей проснулся под этот невероятный концерт.

Он вышел из домика и вдохнул утренний воздух деревни. Солнце только начинало подниматься, окрашивая в золотистый цвет глиняные стены домов и дорожки, утоптанные поколениями жителей. Вдалеке женщины с лёгкостью несли на головах кувшины с водой, дети бегали босиком по тёплой земле, а старики уже собрались в тени дерева, ведя неторопливую беседу.

Гид сидел в беседке и разговаривал с местными. Когда его внимание переключилось на Андрея, он помахал ему рукой, приглашая к столу. Отказываться не было смысла.

На деревянном столе стояли глиняные чашки с ароматным чаем, тарелки с рисовыми лепёшками, миски с карри и сушёными фруктами. Были и небольшие пиалы с густым йогуртом, приправленным мёдом и специями, а рядом лежали зелёные листья бетеля, аккуратно сложенные треугольниками. Один из местных предложил Андрею попробовать.

Чай со специями быстро согрел и поднял его на ноги. Он уже пил такое раньше, но именно здесь, в этой атмосфере, напиток казался особенно насыщенным и бодрящим. Вдруг перед ним поставили два маленьких глиняных стаканчика с густым тёмным напитком. Он уже пробовал это прежде – крепкий травяной отвар, что-то вроде местного энергетика. Запомнить название у него так и не получалось, но он знал, что эффект будет лучше любого кофе.

Гид дождался, пока Андрей закончит завтрак, и, поблагодарив хозяйку за угощение, они отправились к гуру, которые уже ждали их.

«Талапатры – священные писания, – подумал Андрей, когда увидел на столе листы. Местный гуру улыбнулся и пригласил Андрея присаживаться. – Вот ты какой, Старик Хотабыч». За столом в позе лотоса сидел худой, умудрённый вечными знаниями старец. Его борода аккуратно лежала на его ногах. Большая чалма выдавала в нём истинного мудреца. Он читал на хинди, а гид переводил на английский. Андрею оставалось надеяться, что смысл при переводе сильно не искажается.

Сначала они зачитали базовые вещи, как в натальной карте: где он родился и когда, как рос, какой у Андрея знак звёзд и предназначение в этом воплощении. На самом деле, как и в прошлых жизнях, это оставалось обучением. «Видимо, я всё никак не пройду этот путь и постоянно к нему возвращаюсь», – подумал Андрей. У Соломея тоже с этим проблема была. Когда они дошли до момента об утрате проводника, Андрей немного напрягся.

– Для прохождения твоего полного пути обучения и преодоления этого пути тебе нужен проводник, но ты его постоянно теряешь. В попытках найти нового ты совершаешь ошибки, что приводит твой путь к искривлению до такой степени, что он превращается в круг. Будь аккуратен в выборе проводника.

Андрей вспомнил, что на встречу с Видху он брал диктофон, и сейчас бы он ему очень пригодился. Он похлопал по карманам – в заднем кармане лежал всё тот же блокнот из самолёта. Ручка осталась в рюкзаке. Андрей спросил у гида что-нибудь типа ручки. Тот посмотрел по карманам и нашёл карандаш. Это вполне подходило Андрею, и он принялся тезисно записывать всё, что успевал услышать.

– Тот, кого ты ищешь, всегда рядом с тобой, но ты его никогда не найдёшь, пока он сам не захочет. – Много твоих вопросов может решиться здесь, на святой земле, – гид уточнил – в Индии. – Свой путь в этом воплощении ты не исправишь и не пройдёшь, но это не значит, что не стоит идти по дороге, которую ты сам себе выбрал. Путь осилит только идущий.

Андрей записывал, как на лекции в институте, пытаясь запомнить и на слух, и записать важные моменты. Когда всё закончилось, он с благодарностью потряс рукой, возвращая ей гибкость.

– У меня есть ещё вопрос к вам, – задумался он. – Получается, около 7–8 лет назад, а может, и 10… не могу сосчитать… приходила девушка, тоже русская, Юля. У неё не получилось ничего узнать, по ней информации в архиве не было. Почему?

– Ах, девушка вне времени… Как же её забыть. Думаю, если даже через сто лет кто-то придёт и спросит про неё, у нас всегда будет ответ.

– Девушка вне времени? – переспросил Андрей. – Что это значит?

– То, что она находилась не там, где ей необходимо. Такое случается, если душа пытается нарушить временные рамки, исправляя проблемы не своего времени. Такие, как она, не уникальны, но их считанные единицы. Вот она и попала к нам, наделав немного шума. Зато наши мудрецы подняли все исторические знания и разобрались, что это означает. Взрослые души иногда так себя ведут, превращаясь в богов и вершителей судеб, но это приводит к плохому концу. – Можно предположить, что ты как-то связан с этой девушкой, – продолжил гуру. – Возможно, она и была твоим проводником, который вернулся в своё время.

Андрей чувствовал себя в научно-фантастическом фильме «Назад в будущее». Будто кто-то из прошлого прилетел в будущее, чтобы исправить прошлое.

– Стоп-стоп. Из прошлого в настоящее, чтобы исправить прошлое?

– Никто не говорит про время. Время – это удел телесной оболочки. Оно необходимо только для нашего тела.

Для остальных материй времени не существует, поэтому она и вне времени.

Андрей понял, что поиски Юли закончились. И то, что говорила Наталья Андреевна, оказалось не совсем так. Она пришла сюда, чтобы встретиться с ним.

Андрей поблагодарил мудрецов за их работу, и они отправились обратно. На обратном пути из деревни им встретилась группа русскоговорящих туристов. Их вёл гид, который с увлечением рассказывал про талапатры и древние писания. Услышать родную речь в самом сердце индийских лесов было неожиданно и почти нереально. Андрей невольно замедлил шаг, прислушиваясь, а затем, не сдержав улыбки, поздоровался. На лицах туристов мелькнуло удивление, а затем – тёплая радость, как будто они встретили давнего знакомого.

Пройдя несколько шагов, Андрей вдруг остановился, словно что-то вспомнив, и развернулся. Быстро подойдя к гиду, он, немного запыхавшись, спросил:

– Извините, простите… Вас не Дима зовут?

Гид усмехнулся и покачал головой:

– Нет, я Андрей.

– Тёзки, значит! – Андрей невольно рассмеялся. – Простите за дурацкий вопрос, но, может быть, вы знаете гида по имени Дмитрий?

– А ещё есть какая-нибудь информация? – Гид посмотрел на него с лёгким интересом.

– Он… давно, лет десять назад, приводил сюда девочку по имени Юля.

Гид задумался, затем усмехнулся:

– Ну, это, конечно, всё меняет. У меня тут несколько Дим, которые водили девочек по имени Юля в архив. – Он подмигнул, и несколько туристов рассмеялись вместе с ним.

Андрей улыбнулся, но всё же добавил:

– Я понимаю, что информации мало… но вдруг? У меня даже его описания нет.

– Оставьте свои контакты, – сказал гид, достав телефон. – Я спрошу у своих знакомых Дим. Если кто-то из них вспомнит про девочку, он вам перезвонит.

– Спасибо!

Андрей вернулся к своему гиду, и они отправились дальше. Теперь его мысли занимал Видху – он надеялся, что удастся застать его в центре для медитации и поговорить.

На вокзале Андрей попрощался со своим гидом. Они обменялись рукопожатиями, и гид с улыбкой сказал:

– Я расскажу настоятелю, что сказали в архиве, возможно, в следующий раз, когда ты вернёшься, ему будет что тебе сказать.

– Спасибо за всё, – искренне ответил Андрей.

Они разошлись, и Андрей, провожая гида взглядом, почувствовал, что эта поездка оставила в его душе нечто большее, чем просто воспоминания. Теперь оставалось двигаться дальше.

Центр медитации находился на юге Индии, и Андрей решил не терять время на долгую дорогу – проще было долететь. Он добрался до аэропорта, приобрёл билет на ближайший рейс из Чандигарха в Коимбатур и пошёл бродить по терминалу в ожидании вылета, разглядывая витрины и прохожих.

– Не часто в этих местах встретишь знакомое лицо из России, – раздалось у него за спиной.

Андрей даже не сразу понял, что обращаются к нему. Он стоял, рассматривая сувениры, и, услышав голос, обернулся. Перед ним стоял Видху.

Удивление Андрея было невозможно передать словами, но, видимо, всё отразилось на его лице.

– Я так понимаю, ты что-то искал и теперь нашёл? – с лёгкой улыбкой произнёс Видху.

Андрей кивнул, до сих пор не веря своим глазам.

Видху выглядел совершенно иначе, чем в его памяти. На этот раз он был одет в белый льняной костюм, подчёркивающий его статную фигуру, а на глазах у него были тёмные очки. Густая седая борода спускалась до груди, а на голове красовалась ковбойская шляпа из тёмной кожи, придававшая ему почти кинематографический вид. Если бы Андрей увидел его просто проходящим мимо, он бы не обратил внимания – обычный индиец, погружённый в свои дела. Но голос… этот голос был узнаваем мгновенно.

– Я… я к вам еду в Коимбатур, хотел встретиться, пообщаться, – наконец выдавил из себя Андрей.

– Ну вот видишь, как хорошо получилось, – Видху слегка наклонил голову. – Я тоже лечу в Коимбатур. Значит, сможем поговорить ещё больше.

Андрей всё ещё пытался осознать случившееся. Он так надеялся найти Видху, и вот он стоит перед ним, в аэропорту, среди суеты и шума.

– Пошли пить чай, – продолжил Видху, легко хлопнув его по плечу. – Ты выглядишь так, будто увидел живое воплощение Вишну. Расслабься. Всё происходит так, как должно.

Андрей кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. Это была та самая встреча, которая должна была помочь ему разорвать цикл… но всегда есть маленькое «но».

Глава 5

«Размышления чёрной звезды о необходимости принятия и движения вперёд. Что есть вперёд, когда ты сама сущность времени? Время во времени не имеет направления, оно просто существует здесь и сейчас. У него нет прошлого и будущего, оно пребывает в настоящем. Всё сущее находится в пространстве времени, сущее не существует без него. У него есть начало и конец. Чтобы понять, что такое существование, сущее придумало жизнь, и тогда появилась возможность видеть начало и конец».