С тобой сквозь века

Сквозь плотно сжатые зубы вырвалось шипение от боли, следом рык и снова восклицание:

– Не честно! – голос, отразившись от стен, разнесся по всему залу.

– Что не честно? – послышалось неожиданно из ниоткуда.

Вздрогнув, я напрягся, не ожидая услышать кого-либо в столь поздний час.

– Кто здесь? – я резко встал, сжимая ладони в кулаки и готовясь защищаться от чего угодно.

– Это я – та, к которой ты так жалобно взывал, твоя Богиня. Ты же звал меня?

Я еще раз громко всхлипнул и провел кулаком по щеке, утирая слезы, не хватало, чтобы их кто-то увидел:

– Я не верю, это все снова проделки ребят!

– Странно, – ответил задумчиво женский голос. – Чего же ты взываешь, если не веришь?

Неожиданно в храме загорелся свет: на верхнем ярусе зажглись все свечи одновременно, озаряя каменные стены зала.

– И сейчас не веришь?

– Нет, это обычная магия.

– Обычная магия, – пропел голос, вторя мальчишке, усмехаясь, – какой ты забавный. – И добавил уже серьезно, – но вместе с тем я вижу в тебе храбрость, Одриан.

– Откуда ты знаешь мое имя? – хлопая глазами, спросил я.

– Я наблюдаю за тобой с твоего рождения, – произнес голос, и загадочно добавил, – а может быть, и раньше. Как ты правильно сказал, ты не такой, как они. Ты справедливый, добрый. В тебе есть сила духа. И мне понравились вопросы, которые ты задавал здесь, поэтому я покажусь тебе.

В лучах голубоватого лунного света зародилась маленькая золотая звезда. Она начала потихоньку увеличиваться, переплетаясь с сиянием луны. Еще мгновение – и передо мной стояла прекрасная девушка. От нее исходил золотистый приятный свет. У ее ног сидела собака. Точнее нет, для собаки этот зверь был слишком велик, это был волк. В левой руке она держала факел, поднимая его над головой, а в правой – длинное копье, наконечник которого устремлялся ввысь. Платье ее, словно сотканное из золота и серебра, лежало мягкими складками и красиво очерчивало фигуру. Ее легкие светлые локоны обрамляли нежное лицо, голову венчал полумесяц.

Я замер в изумлении от такого ослепительного великолепия.

– Ну, а теперь? Веришь? – в голосе Богини звучали веселые нотки.

– Не знаааю, – в сомнении протянул.

Богиня громко расхохоталась:

– Какие же вы странные, люди! – она подошла ко мне чуть ближе, – ну что, расскажешь мне, в чем твое горе? Если да, я тебе помогу, а нет – уйду и больше никогда не откликнусь на твой призыв.

– А ты правда Богиня? – тихо, не веря своим глазам, произнес я.

– Да.

– Луноликая?

– Да.

Мгновение – и я уже стоял на коленях. Пусть я буду выглядеть глупо, если это снова розыгрыш ребят. Я понимал, если это действительно так, надо мной просто в очередной раз посмеются. Это не будет значить ровным счетом ни-че-го. Но если же это Богиня! В глубине моей души теплилась вера, и я начал свой рассказ. Поведал о том, что родился старшим сыном в семье великого правителя и однажды вынужден буду принять престол.

– Но.. во мне нет магии, нет ее совсем. Отец разочарован, все надо мной смеются. – закончил я.

– То есть у тебя есть семья, дом, еда, но тебя никто не воспринимает всерьез? – уточнила Луноликая.

– Да, я недостойный, я не такой, как они, – еле слышно, сжимая вспотевшие ладони в кулаки, произнес я.

– Я тебя поняла, – сказала Луноликая твердо. – Посмотри на меня, Одриан! Если ты не такой, как все, не значит, что ты недостойный. Это значит, что ты уникальный, особенный, выдающийся, исключительный!

Я поднял голову, устремляя взор на Богиню, в его глазах блеснула надежда.

– Я подарю тебе кое-что. Но ты должен обучиться и соблюдать одно важное правило. Ты согласен?

Я закивал, очень уж хотелось быть под стать своему роду.

Богиня молчала. Пауза затягивалась, ничего не происходило. Не выдержав, я спросил:

– Что, что ты мне подаришь? Я ничего не вижу!

– А ты закрой глаза, загляни в себя.

Я так и сделал. Перед моим взором возник небольшой волк. От неожиданности я резко открыл глаза.

– Что это?– ошеломленно произнес.

– Это твой зверь. Он будет помогать тебе. Слышать его – это слышать себя. Он – часть твоей души. Он – твоя мудрая половина. У вас с ним одно тело на двоих, ты сможешь превращаться в него. А еще ты станешь сильнее, выносливее и будешь жить намного дольше. Твой род отныне будет наследовать эту особенность. Но, – Богиня сделала паузу, – если ты перестанешь прислушиваться к своему зверю, он станет слабее и исчезнет. Слушай его и все у тебя получится!

Смятение поднялось в душе, я ничего не понимал.

"Верь Луноликой, она плохого не посоветует", – раздался незнакомый голос в моем сознании. Он звучал по-звериному грубо, с рычанием.

Я кивнул, пытаясь принять происходящее.

– Молодец, – улыбнулась Богиня, – а теперь я возьму с тебя клятву. Клянись, что будешь верно служить всем народам мира Грамм: людям, магам и тем, в ком появится зверь. Будешь справедливым и беспристрастным, решительным и терпеливым, мужественным и ответственным правителем.

– Клянусь! – не задумываясь, выпалил я.

По моим запястьям заструился магический лунный свет. Когда же сияние развеялось, я обнаружил рисунок на своих руках. Их обвивали стебли неизвестного мне растения.

Также Богиня рассказала, что полюбить я смогу лишь раз и ту, которая мне предначертана.

– Зверь подскажет, кто эта девушка, волк не ошибется, – уточнила Луноликая, – ее душа будет родственна твоей, вам будет хорошо вместе, вы будете дополнять друг друга. Но это позже. Сейчас тебе надо вырасти и стать достойным и благородным правителем этих земель. Приходи сюда снова в следующее полнолуние, я помогу тебе обернуться в твоего зверя. А сейчас мне пора. И не забывай слушать его.

Глава 3. Ты и дальше им позволишь насмехаться над тобой?

Одриан

Вернувшись домой, я обнаружил всё ту же промерзшую кровать. И что же мне делать? Уныло оглядев комнату, я вновь ощутил, как апатия медленно, но верно окутывает меня. За окном завывал ветер, вторя моей внутренней тоске.

Едва я собрался стащить одеяло и устроиться на полу, как в голове зазвучал голос волка. Я вздрогнул еще не привыкнув к нему:

– “Неужели ты и дальше позволишь им глумиться над собой? Разве ты не чувствуешь этой вопиющей несправедливости?”

– “Но что я могу сделать?”

– “Я слышу, как семья не спит, братья и родители внизу. Возьми свой матрас и отнеси его тому, чья магия это сотворила, а его матрас забери себе.” – голос волка звучал спокойно.

Я с сомнением посмотрел на кровать. Если Нейл обнаружит подмену… начал размышлять я, но не успел додумать, так как зверь перебил мои размышления.

– “Что тогда? А ничего, он не пойдет жаловаться отцу, ведь на матрасе его собственная магия. Вне поля боя использовать магию запрещено. Чего же ты боишься, Одриан?”

– “Он отомстит.”

– “Ха! Боишься испортить с ним отношения? Как будто сейчас он добр к тебе, и всегда на твоей стороне? Проснись, Одриан! Пока ты не дашь отпор, это будет продолжаться вечно.”

Тяжело вздохнув, я признал правоту волка. Подошел к кровати, наспех свернул матрас и отправился в комнату Нейла. Быстро совершив подмену, я вернулся в свою, расстелил матрас и лег, но сон не приходил. Я лежал, прислушиваясь к ночным звукам, ожидая, когда братья вернутся в свои комнаты. Вот хлопнула соседняя дверь, секунда, другая… И вдруг раздалось громкое:

– Вот ведь…

Я ожидал, что Нейл ворвется ко мне с минуты на минуту, но время шло, а ничего не происходило.

– Спи, Одриан, не тревожься. Я буду охранять твой сон, – прозвучали слова волка. Я закрыл глаза.

Следующее утро встретило меня непривычным теплом. Проснувшись, я ощутил, как отступает сковывающая апатия. Голос волка молчал, но мне все равно было спокойно. Впервые за долгое время я проснулся отдохнувшим.

Спустившись вниз, я ожидал увидеть разъяренного Нейла, но в столовой царила обычная утренняя суета. Братья перекидывались шутками, отец просматривал какие-то бумаги, мать накрывала на стол.

Завидев меня, братья притихли. Стар кинул на меня злой взгляд, а Нейл, нахмурившись, молча начал ковыряться в тарелке. Я понял, что он поделился ночным событием со Старом. Ну и ладно. Волк прав, настоящими братьями они никогда не были для меня.

– Садись, Одриан.

Я опустился на стул, чувствуя прожигающий взгляд Стара. Атмосфера за столом сгустилась, будто перед грозой. Отец, казалось, ничего не замечал, поглощенный своими делами. Только мать, с ее чутким сердцем, чувствовала напряжение, витающее в воздухе. Она накладывала мне кашу, стараясь разрядить обстановку своей заботой.

Неожиданно Нейл поднял голову и посмотрел прямо на меня. В его глазах не было ярости, которую я ожидал увидеть, только какая-то странная, нечитаемая тоска.

– Прости, – одними губами произнес он, так чтобы Стар не увидел.

Я опешил, молчал, пытаясь понять, что происходит. Не ожидал от него такого. Неужели он и правда раскаивается? Внутри меня зародилась слабая надежда.

Я слабо кивнул, давая понять брату, что я его понял.

Может, не все потеряно. Может, между нами еще возможно какое-то подобие братских отношений. Только время покажет.

Глава 4. Очень важно уметь отвоевывать свое

Одриан

– “Одриан, пора вставать. Пошли,” – в который раз за эту неделю разбудил меня мой волк.

– Опять тренировка? – удрученно пробормотал я.

– “Нет, нужно проверить силки.”

– Но еще так рано, – продолжил причитать я, садясь в постели.

– Нет, как раз вовремя. Нужно успеть раньше Стара.

Я не понимал, что задумал волк, но спорить не стал. Поднявшись с кровати, накинул на себя старую куртку и вышел из дома. Утро было прохладным, и легкий туман стелился над землей, делая все вокруг призрачным и нереальным. Я двинулся в лес, пробираясь сквозь густые заросли кустарника. Добравшись до места, где были установлены силки я внимательно осмотрел каждый из них. В нескольких действительно были животные – зайцы и куропатки. Но как так вышло? Почему раньше там были лишь крысы? Двигаясь дальше по лесу и осматривая все остальные свои капканы, я находил добычу, и это не были крысы.

– “А ты спроси об этом у братца. Вон он, кстати, идет.”

Увидев Стара, медленно приближающегося по тропинке, я едва сдержался, чтобы не наброситься на него с кулаками. Его самодовольная ухмылка лишь подливала масла в огонь.

– Это ты подстраивал? – процедил я сквозь зубы, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия. – подменивал мою добычу в силках! Как ты мог?

Стар остановился в нескольких шагах от меня, не переставая улыбаться.

– Да, очень просто! Ты же увалень, и сейчас ничего мне не сделаешь!

Волк во мне зарычал, готовый вырваться наружу, но я сумел его сдержать. Не хотел, чтобы эта ссора переросла в открытое противостояние. Последствия могли быть непредсказуемыми. Стар был сильнее и опытнее меня, и я не был уверен, что смогу его победить.

– Ты просто завидуешь, что я лучше тебя, – продолжал Стар, наслаждаясь моей яростью. – Тебе никогда не сравниться со мной в охоте. Да и вообще ни в чем. Ты всегда был слабаком, Одриан. Эти слова задели меня за живое.

– Я даже “спасибо” скажу тебе за то, что ты обошел все капканы, но добычу я у тебя заберу. Он уже протянул руку, чтобы забрать тушки, но я отпрянул в сторону. И правда, что я могу сделать? Не драться же с ним. Нам ведь запрещено!

– “А отстаивать свою честь тоже запрещено?” – прорычал волк в моем сознании. – “Пусть тебя накажут, но ты останешься верен себе! Он не прав, это твоя добыча. Почему ты должен отдавать ее ему?”

Мне было страшно нарушить правило, но в глубине души я соглашался с волком. К тому же меня переполняла злость на брата. Заметив мою нерешительность, Стар подошел ближе и потянулся к добыче, но я отбил его руку резким ударом.

– “А теперь удар по корпусу”, – услышал я голос волка и тут же нанес его. Братец с громким шипением согнулся и отступил на шаг.

– Ты… – прошипел он. – ну, ты допрыгался! Пора преподать тебе урок! Риз, Эд, схватите его! Я посмотрел на дружков брата, понимая, что сейчас придется драться. Было страшно, но я старался не показывать этого.

– Стар, это перебор, – произнес один из приятелей, – нас самих накажут.

– Да, мы в этом не участвуем, – протянул второй и, развернувшись, пошел в сторону фольварка.

Лицо брата пошло красными пятнами, то ли от злости, то ли от боли, громко выругавшись и напоследок зло зыркнув на меня, он развернулся и, сгорбившись, побежал догонять своих приятелей.

Я удивленно смотрел им вслед. Неужели вот так просто? Я не мог поверить в это!

– “Уметь отвоевывать свое, Одриан, очень важно. Мужчина должен уметь защищать, даже если на первый взгляд его действия кажутся жестокими.”

Глава 5. Тайна

Грамм

Спустя десять лет.

Одриан

Я сидел на кровати, тяжело дыша, потирая глаза, пытаясь ухватить ускользающие обрывки сна. В который раз меня преследует один и тот же кошмар: я вижу, как темный владыка вершит расправу над пленными во дворе своего замка. Имя этого правителя – Дрей, и при одном его упоминании во мне поднимается волна необъяснимой неприязни, даже омерзения. Затем появляется другая картина: женщина, мечущаяся в родовых муках. Лица ее я не помню, да и имя стерлось из памяти, оставив лишь щемящее чувство жалости. А затем я проклинаю этого мужчину, тем самым убивая его и себя. При этом ощущаю себя и вижу красивой, молодой женщиной. Я снова потер глаза. Бессвязные образы вихрем кружились в голове, не давая сосредоточиться. Что это за бред? Почему именно Дрей? И кто эта несчастная роженица? И почему снова он? Этот сон я вижу не первый раз, он повторяется с завидной регулярностью. И каждый раз они бывают слишком реалистичны, слишком эмоциональными, чтобы быть просто случайным порождением воображения. В них чувствовался какой-то зловещий подтекст, намек на нечто забытое, похороненное глубоко в подсознании. Но я никак не мог понять как этот сон связан со мной. Во сне я женщина, но я же мужчина. Да, и такого владыку, темного мага я точно никогда не встречал.

Тяжело поднявшись с кровати, я направился к окну. Предрассветные лучи солнца казались застыли на горизонте еле пробиваясь сквозь пелену свинцовых туч, нависших над Вальдером. Поселение, примостившееся у подножия угрюмых скалистых гор, казалось вырезанным из мерзлой земли. Крыши домов, покрытые толстым слоем снега, напоминали спящих зверей, свернувшихся калачиком, чтобы согреться в эту пронзительную зимнюю пору. Дым лениво вился из труб, поднимаясь в холодное небо. Он напомнил мне о темной магии Дрейя. Я перевел взгляд на свое отражение в стекле. Волевой подбородок, прямой нос, темные волосы – вполне обычная внешность, вот только черты лица были схожи с чертами девушки из сна, а в глубине глаз, там, где обычно скрываются самые потаенные мысли и чувства, я увидел отблеск казалось чужой для меня боли. Ее имя возникло само собой у меня в голове – Одри. Оно было и частью моего имени. “Может мне обратиться к местной ведунье?” – подмул я. Ходили слухи, что она умеет толковать сны, видеть скрытое. Или к отцу – он всегда был мудрым и рассудительным. Но как объяснить ему этот кошмар? Как рассказать о женщине, о Дрейе, о проклятии, не показавшись безумцем? Нет, к отцу нельзя. Я и так задолжал ему рассказ о своем секрете, который храню в себе многие годы. Завтра кого-то из нас, его сыновей, он выберет правителем фольварка. Я должен раскрыть свой секрет.

– “Я не секрет, Одриан, я часть самого тебя,” – напомнил мне мой волк.

– “Да, но рассказать о тебе отцу перед завтрашним праздником стоит”.

– ”Непременно, я давно тебе уже говорю об этом. И к ведунье сходи.”

Я кивнул соглашаясь, снова переводя взгляд на улицы поселения. Уснуть вряд ли удасться. Наспех одевшись, я спустился вниз. Дом еще спал. Вышел на улицу, возможно прогулка поможет мне прийти в себя.

Узкие улочки Вальдера, словно лабиринты, петляли между домами. Сейчас, на рассвете, они были особенно безлюдными и мрачными. Снег хрустел под ногами, а холодный ветер пронизывал до костей.

Ускорив шаг завернул за очередной дом и увидел кузнеца Волька. Он укладывал топор на сани запряженные тяжеловесной лошадкой. Рядом с кузнецом стоялаь его дочь Низела, в ее руках я заметил большую корзину с бельем. Ее румяные щеки полыхали на морозе, а из-под опушки платка выбивались непокорные пряди черных волос. Большие голубые глаза смотрели на меня с любопытством.

– Доброе утро, Вольк, Низела, – поздоровался я, – опять прорубь на реке замерзла?

– Доброе утро, Одриан, – кузнец выпрямился и устало вздохнул. – Да, третий день уже. Бабы жалуются, белье стирать негде.

Я кивнул.

– Кстати, Вольк, давно тебя хотел попросить кое о чем.

– Не тяни, выкладывай, – отозвался Вольк.

– Мне нужно, чтобы ты сковал для меня несколько кинжалов. – Из-за пазухи я достал лист с наброском того, что уже давно хотел.

Вольк взял его из моих рук, и внимательно посмотрел на эскиз. Лицо его оставалось непроницаемым, но я заметил, как дернулся уголок его губ. Он явно был удивлен:

– Не ожидал, Одриан, что ты увлекаешься такими вещами, – пробормотал он, возвращая мне листок. – Я могу сковать, но у меня нет времени на это сейчас.

Что-такое я и предполагал услышать от него, поэтому быстро произнес:

– Я сам прорублю прорубь.

Улыбка тронула лицо кузнеца, явно предпочитающего оставаться в тепле своей кузницы у печи, чем отправляться на продуваемую всеми ветрами реку.

– Хорошо. Сделаю. Сталь закалю как положено, с рукоятью повозится придется, но тоже справлюсь.

– Единственное Вольк, мне нужно, чтобы их было двадцать

– Зачем тебе столько? – его брови взлетели вверх.

Я пожал плечами, стараясь скрыть смущение:

– Просто… нужно. Для охоты.

Вольк хмыкнул, но больше не стал расспрашивать. Он понимал, что возможному будущему правителю фольварка не пристало объяснять свои прихоти.

– Сделаю, Одриан.

Я кивнул, взял лошадку под уздцы и не торопясь зашагал по улице. Кинул взгляд на Низелу, та все также несла корзину с бельем.

– Чего ты его сама тащишь, давай тоже на сани. – я подошел к девушке. И забирая корзину из ее рук коснулся пальцами ее холодной кожи, зачем-то неосознанно вдохнул.

Поставив белье на сани, взял девушку за руки, согревая ее своим теплом.

Низела зарделась и потупила взор. Ее пальцы робко сжали мои в ответ.

–”Не подавай надежды, которые не сможешь выполнить,” – послышался голос волка в моем сознании.

–”Почему это? Низела мне нравится.”

– “Может и нравится внешне, но она не твоя пара, Одриан.”

Я мысленно скривился, не первый раз я слышу упоминание о том, что мне нужно дождаться моей истинной:

– “И когда же мы ее с тобой встретим?”

– “Не знаю, но если Богиня сказала, что это свершится, значит обязательно произойдет.”

Сжав губы, я опустил руки девушки и негромко произнес:

– Убери руки в карманы, Низела, так тебе будет теплее

Снова взял лошадь под уздцы и мы пошли дальше. Путь до реки мы преодолели в молчании. Прибыв на место, огляделся. Действительно вся река была скована льдом. Сняв куртку подбитую мехом, кинул на сани и поднял топор.

– Замерзнешь, – услышал я тихий голос Низелы.

Я лишь махнул рукой, давая понять, что все в порядке. Принялся методично рубить лед. Лед кололся обдавая меня ледяной крошкой. Мышцы горели, требуя передышки, но я упорно продолжал рубить. В голове снова всплыли обрывки сна. Дрей. Женщина. Проклятие. Ярость. Одри. Эти образы словно подгоняли меня, заставляя работать еще усерднее. Наконец, лед поддался, из проруби хлынула темная, ледяная вода.

Подняв взгляд увидел как Низела смотрит на меня с восхищением.

– Надо еще сделать несколько прорубей, а ты пока займись стиркой. – произнес спокойно.

Отойдя подальше принялся рубить следующую прорубь, периодически кидая взгляд на девушку. Она ловко доставала из корзины белье, расстилала его и начинала отбивать вальком. Звук ударов разносился по окрестностям, нарушая тишину утра. Действительно красивая девушка.

– “Не твоя,” – рявкнул волк.

– “Жаль,” – я ухмыльнулся, признавая, что волк прав. Какая бы красивая она не была, но притяжения я к ней не чувствую, зверь прав не стоит ей подавать лишних надежд.

Закончив, я подошел к Низеле. Вокруг нее уже образовалась небольшая кучка выстиранного белья, а ее руки покраснели от холодной воды. Ветер трепал ее волосы, и она то и дело отбрасывала их назад. Мне это не понравилось.

– Здесь нужно поставить отдельное сооружение для того, чтобы стирать можно было в тепле. – вслух произнес я.– Давай помогу, – я присел рядом с девушкой. Полоща белье я рассматривал местность вокруг нас, размышляя над тем как можно было бы облегчить этот тяжелый труд.

Низела удивленно вскинула брови:

– Это как?

Я задумался, прикидывая в уме конструкцию.

– Придумаю, – ответил я, – как-нибудь сделаем.

– Спасибо, Одриан, – тихо проговорила она. В ее глазах я видел восхищение.

Закончив с полосканием, мы собрали выстиранное белье и погрузили его на сани. Провожая девушку до дома, я думал о том, что нужно обязательно поговорить с отцом. Надо было обсудить идею с постройкой и мою тайну.

***

Вернулся домой я только к обеду и сразу отправился в кабинет отца. Войдя, увидел его, склонившегося над какими-то бумагами. Он поднял голову, в его взгляде мелькнула усталость.

– Здравствуй, Одриан, – произнес он. – Что-то случилось? Ты выглядишь взволнованным.

Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Начал издалека обсуждением нужд поселения и предложил построить крытое место для стирки белья. Отец внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы. Он всегда ценил мою заботу о людях Вальдера. Завершив обсуждение улучшения быта поселенцев, я замялся, понимая, что настало время для более сложного разговора.

– Отец, мне нужно тебе кое-что рассказать. То, что я скрывал долгие годы.

Он нахмурился, но кивнул, призывая меня продолжать.

Я рассказал ему о даре Луноликой, о том, как впервые обратился в волка. О связи, которая существует между нами. Я старался говорить как можно более спокойно и внятно. В конце, затаив дыхание, я ждал его реакции. Лицо отца оставалось невозмутимым, и я не мог понять, что он чувствует.

– Покажешь? – произнес он сдвинув брови на переносице.

Я кивнул:

– Только я вынужден буду раздеться, чтобы не порвать одежду.

– Ладно.

Скинув с себя вещи, я обернулся и, замер, уселся, наблюдая за отцом. Я видел, как в его глазах разыгрались восхищение и интерес.

Он не торопясь встал и подошёл ко мне. Мой зверь был большим, в холке я доставал до груди отца. Я гордился этим, так как помнил слова Луноликой. Чем больше зверь – тем больше у нас с ним взаимопонимания.

– Какой ты огромный! Ничего такого раньше не видел. Вот так магия, – произнес он восхищенно.

Я снова обернулся человеком.

– Это не совсем магия, отец. Мой зверь – это часть меня, – произнес я, одеваясь.

– Пусть так, да. Он великолепен, Одриан! Я всегда знал, что в тебе есть что-то особенное. – он подошел ко мне и положил руку на плечо.

– Я горжусь тобой, сын. – И не сомневайся в моем выборе завтра.

Глава 6. Темный правитель

Одриан

Ледяной ветер терзал знамёна на торговой площади. Снег колючей россыпью покрывал все вокруг, но толпа стояла неподвижно, ожидая решения ныне правящего варка. Мороз пробирал до костей, несмотря на толстые меховые накидки. Я с братьями стоял позади отца. Его лицо, изборожденное морщинами, казалось высеченным из скалы. Глаза, глубоко посаженные, сверлили толпу, выискивая, вероятно, тех, кто осмелится оспорить его решение. Рядом с ним стояла его верная стража, закованная в кожаные доспехи, с топорами наперевес.

Отец поднял руку и заговорил. Его голос, хриплый и гулкий, разнесся над площадью, словно раскат грома. Слова его были кратки и суровы. Он говорил о долге, о чести. Я знал, что последует дальше. Я чувствовал взгляды братьев, их напряжение, их страх.

– Одриан, мальчик мой, подойди ко мне. – произнес он.

С громко колотящимся сердцем я сделал два уверенных шага и в этот же момент почувствовал злость братьев, она чуть не сбивала меня с ног.

– Я выбираю тебя моим преемником, – сказал он гордо. Отец смотрел на меня с нескрываемой любовью. – С этого дня ты – правитель фольварка северных земель. Помни, Одриан, власть – это не право, а бремя. Используй ее мудро и справедливо.

– Буду, – произнес твердо. – Я не подведу тебя, отец. Я сделаю все, чтобы быть достойным твоим наследником. Я развернулся к народу. Толпа замерла, ожидая моего первого слова, первого жеста. Я достал меч, поднял острием вверх и громко произнес: