Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер

Через несколько минут в мою дверь снова постучали. На этот раз это была Лира. Ее глаза были размером с блюдца.

– Ну??? – выдохнула она, врываясь в комнату. – Рассказывай ВСЕ! Что он сказал? Что вы сказали? Вы будете жить ВМЕСТЕ? Он уже пытался тебя поцеловать?

– Привет, Лира, рада тебя видеть, у меня все прекрасно, спасибо, что спросила, – сказала я, устало потирая виски. – Нет, он не пытался меня поцеловать. Он попытался вручить мне устав внутреннего распорядка. И да, мы будем жить в соседних комнатах. Как монахи в затворе.

Лира плюхнулась на стул рядом со мной.

– Свод правил? О боги, это так на него похоже! – она вздохнула. – Все девочки в академии мечтают о его внимании, а он… составляет своды правил для своей невесты

– Его невесты-неудачницы, – поправила я я. – Не забывай этот важный нюанс. Он смотрит на меня так, будто я ошибка природы, которую нужно терпеть из чувства долга.

– Но ты же теперь его невеста! По древнему магическому контракту! Это же так романтично!

– Лира, дорогая, – я посмотрела на нее с серьезным видом. – Есть много видов романтики. Прогулки под луной, стихи, серенады… А есть наш вариант. Это как романтика, но с обязательным приложением в виде угрозы тотального маго-апокалипсиса в случае развода. Очень согревает душу.

Лира засмеялась.

– Ты невозможна! Но что ты будешь делать?

Я взглянула на аккуратно сложенный на столе пергамент со сводом правил. Потом на дверь, за которой скрывался мой «возлюбленный».

– Что я буду делать? – повторила я. – Я буду следовать правилам. Почти всем. А еще… – я ухмыльнулась, – …я буду учиться ходить.

Лира нахмурилась.

– Ходить? Ты и так ходишь.

– Не просто ходить, – пояснила я. – А ходить так, чтобы звенеть украшениями и чтоб мантия развевалась драматично. Если уж мне предстоит изображать невесту ледяного аристократа, я буду делать это с максимальным надрывом и театральностью. Он хотел видимость? Он ее получит.

В тот вечер мы с Каэленом впервые ужинали вместе в маленькой столовой наших апартаментов. Еду принесли слуги – жареную дичь, овощи, какой-то незнакомый, но вкусный хлеб. Мы сидели друг напротив друга в гробовой тишине. Звучал только стук приборов.

Я украдкой наблюдала за ним. Он ел с идеальными, выверенными манерами. Каждое движение было отточенным и экономичным. Это было красиво, как красив сложный механизм, но в этом не было ни капли жизни.

– Вкусно, – сказала я, пытаясь нарушить тишину.

Он поднял на меня взгляд.

– Да. Повара академии достаточно искусны.

И снова погрузился в молчание.

«Ладно, – подумала я. – Разговорчик так разговорчик».

– Вы часто тут обедаете? – спросила я. – В башне, я имею в виду.

– Я предпочитаю уединение, – ответил он.

– Понятно. А чем увлекаетесь, кроме составления сводов правил и поддержания ледяного спокойствия в любых ситуациях?

Он отложил вилку.

– Мои увлечения, полагаю, не покажутся вам интересными.

– А вы попробуйте. Я, знаете ли, очень восприимчивая душа. Меня можно увлечь даже… ну, не знаю, классификацией видов инея по узорам на стекле.

Он смотрел на меня, и мне показалось, что в глубине его глаз мелькнула искорка чего-то, кроме холодности. Возможно, просто отражение пламени в камине.

– Я изучаю историю древних магических династий, – наконец сказал он. – И теорию управления сложными магическими потоками.

– О, – сказала я. – А я обожаю историю. Только больше бытовую. Знаете, как люди жили, что ели, во что одевались. Это куда интереснее, чем перечень королей и их войн.

Он снова удивленно посмотрел на меня. Казалось, он ожидал чего угодно, но не этого.

– Бытовые аспекты… редко считаются достойными глубокого изучения.

– А зря, – с жаром сказала я. – Именно в быте проявляется настоящая жизнь. По одному только черепку можно узнать о цивилизации больше, чем по целой летописи, написанной придворным летописцем. Вот, например, этот медальон… – я снова достала его. – Судя по орнаменту, он явно принадлежал не воину и не магу. Смотрите, здесь символы плодородия и дома. Это была женщина. Возможно, хранительница очага. И этот контракт… он наверняка был создан не для политических союзов. Он о чем-то другим.

Я замолчала, поняв, что увлеклась. Каэлен смотрел на медальон, а не на меня. Его лицо было задумчивым.

– Возможно, вы правы, – тихо произнес он.

Это было первое, что он сказал, что не было формальностью или уколом. Маленькая победа. Очень маленькая.

После ужина он удалился в свои апартаменты. Я осталась одна в гостиной, глядя на огонь в камине. В кармане у меня лежал его свод правил. А в голове крутилась одна мысль.

Год. Целый год в этом сумасшедшем доме с мистером «Ледяное Спокойствие». Это будет долгий год. Но, черт возьми, я постараюсь сделать его хотя бы немного веселым.

Я подошла к двери в его апартаменты и постучала.

Через мгновение дверь приоткрылась. Он стоял на пороге, уже без мантии, в простой темной одежде. Он выглядел моложе и… обычнее.

– Да? – спросил он.

– Я просто хотела пожелать спокойной ночи, Каэлен, – сказала я с самой невинной улыбкой, какую смогла изобразить. – Сладких снов. И помните пункт восьмой.

Я повернулась и ушла в свою комнату, оставив его стоять в дверном проеме. На его лице, я была почти уверена, на секунду застыло самое ценное выражение – полное и абсолютное недоумение.

Глава 3. Магия и манипуляции

Просыпаться в шестом часу утра – это преступление против человечества. Или эльфийства. Или драконьей природы. Неважно. Это было преступление. Солнце еще только собиралось подумать о том, чтобы выглянуть из-за гор, а я уже лежала с открытыми глазами, слушая, как за стеной кто-то двигается в убийственной, размеренной тишине.

Каэлен. Мой жених-зануда. К шести утра он, должно быть, уже совершил утренний моцион, прочел три тома по магической теории и, возможно, тайком выполировал свои сапоги до зеркального блеска.

Я с отвращением натянула одежду и вышла в гостиную. Он уже сидел за столом, идеально прямой, с чашкой какого-то дымящегося напитка. На столе лежали свежие булки, масло и фрукты. Он даже не начал без меня. Рыцарь.

– Доброе утро, Селени, – произнес он. Его голос был ровным, без следов сна.

– Мр-р-р, – буркнула я в ответ, плюхаясь на стул и наливая себе чай. Напиток оказался горьким и травянистым. – И что это?

– Чай из серебристого чертополоха, – пояснил он. – Улучшает концентрацию.

– Мне бы что-нибудь, улучшающее способность дышать в это время суток, – проворчала я, отхлебывая гадость. – Итак, каков план на день, мой ледяной повелитель?

Он проигнорировал мое обращение.

– В 7:30 – лекция по основам магической теории у магистра Альберика. В 10:00 – практикум по элементальной магии на Западном полигоне. В 13:00 – обед. В 15:00 – история магических династий.

– А в 17:00 – отчаянные попытки не уснуть на истории магических династий, – закончила я. – Поняла. Весело.

– Академия – не место для развлечений, – сухо заметил он.

– О, еще бы. Это место, где тебя могут против твоей воли женить и заставить пить горький чай в шесть утра. Настоящий курорт.

К моему удивлению, уголок его рта дрогнул. Почти неуловимо. Возможно, это была судорога.

Завтрак прошел в молчании, после чего мы отправились на первую лекцию. Идти рядом с Каэленом по коридорам академии было особым видом терапии. Студенты расступались, как Красное море, шептались и бросали на нас взгляды – на него с благоговейным страхом, на меня – с диким любопытством. Я чувствовала себя обезьяной в зоопарке.

– Знаешь, мне начинает нравиться, – сказала я, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним.

– Что именно? – он даже не повернул головы.

– Эффект, который мы производим. Я никогда не была настолько популярна. Думаю, стоит научиться царственно кивать. Как королева.

– Полагаю, это нарушит пункт шестой о публичных сценах, – парировал он.

– О, это не сцена. Это самовыражение.

Лекция по магической теории оказалась до ужаса скучной. Магистр Альберик, тот самый седобородый маг, монотонно бубнил о «структуре магических потоков» и «резонансных частотах». Я сидела рядом с Каэленом и пыталась не уснуть. Мои веки тяжелели.

Внезапно я почувствовала легкий укол в бок. Я вздрогнула и открыла глаза. Каэлен сидел, устремив взгляд на лектора, абсолютно невозмутимый. Но его рука лежала на столе, и указательный палец был слегка вытянут. Это он меня ткнул? Ледяной принц, не дающий своей невесте заснуть на лекции? Воистину, чудеса.

Я прошептала, не глядя на него:

– Спасибо. Я почти видела сон о том, как резонансные частоты усыпляют целый класс.

– Пожалуйста, – так же тихо ответил он. – Ваш храп мог бы нарушить хрупкое магическое равновесие аудитории.

Я едва сдержала смех. Похоже, у него было подобие чувства юмора. Глубоко, очень глубоко внутри.

Практикум по элементальной магии проходил под открытым небом. Нас, группу из двадцати студентов, вывели на каменистый полигон. Инструктором был магистр Рейнар, суровый мужчина со шрамом на щеке, видавший виды.

– Сегодня будем отрабатывать базовое заклинание щита! – выкрикнул он, обходя наш строй. – Щит – это ваша жизнь. Хороший щит спасет вас от огня, льда и тупых заклинаний ваших товарищей. Вайтар! Покажите им, как это делается!

Каэлен вышел вперед. Он даже не произнес слова. Просто поднял руку, и перед ним возникла полупрозрачная, переливающаяся стена из инея и света. Она была идеальной, прочной и красивой. Рейнар одобрительно хмыкнул.

– Вот так. Остальные – парами. По очереди атакуйте и защищайтесь. Слабые атаки! Я сказал слабые! Не пытайтесь испарить друг друга!

Моей напарницей оказалась Лира. Она, сияя, создала перед собой небольшой, но крепкий щит из переплетенных ветвей.

– Готовься, Селени! – крикнула она и послала в мою сторону слабый энергетический импульс.

Я сосредоточилась. Я представляла себе щит. Большой, прочный, красивый щит. Я вложила в это представление всю свою волю. Ничего не произошло. Импульс Лиры ударил меня в грудь, отбросив на пару шагов. Это было не больно, но обидно.

– Полагаю, мне нужно больше практики, – сказала я, потирая грудину.

– Не «больше практики», – раздался голос за моей спиной. Я обернулась. Каэлен стоял там, наблюдая за мной с тем же невозмутимым выражением. – Вам нужна правильная техника. Вы не визуализируете барьер. Вы пытаетесь силой воли остановить энергию. Это бесполезно.

– О, спасибо, капитан Очевидность, – проворчала я. – А есть практические советы?

Он подошел ближе.

– Заклинание щита – это не стена. Это… как вибрация. Ритм. Вы должны почувствовать ритм атаки и создать контр-ритм, который ее рассеет. Как в музыке.

– Я на музыкальном образовании пропустила пару уроков, – честно призналась я. – У меня слух есть, но с ритмом беда.

– Тогда давайте проще, – он вздохнул, словно делал величайшее одолжение. – Встаньте прямо. Расслабьтесь. Не пытайтесь ничего «создать». Просто… почувствуйте энергию вокруг. Воздух. Свет. Камни под ногами. Теперь представьте, что вы – колокол. И вас ударили.

Я закрыла глаза, пытаясь сделать, что он сказал. Чувствовать энергию? Я чувствовала только ветерок и камешек под ботинком. Но я попыталась представить себя колоколом. Большим, бронзовым, гулким…

Лира снова послала импульс. На этот раз я не пыталась остановить его. Я представила, как вибрация проходит сквозь меня и рассеивается. И случилось чудо. Передо мной мелькнула слабая, едва видимая дрожь в воздухе, словно искажение над горячим асфальтом. Импульс Лиры уперся в него и… растаял.

– Получилось! – завизжала Лира. – Смотрите, у нее получилось!

Я открыла глаза, пораженная. Я не создала щит. Я создала… помеху. Но это сработало!

– Примитивно, – сказал Каэлен. – Но основа верна. Продолжайте тренироваться.

И он отошел, оставив меня с Лирой, которая прыгала от восторга.

– Он тебя учил! – прошептала она, когда он отошел. – Лорд Вайтар лично учил тебя магии! Девочки убьют тебя за такое!

– Они могут попробовать, – ухмыльнулась я, все еще находясь под впечатлением от своего маленького успеха. – Но сначала им придется пройти через моего личного тренера по щитам. И он, кажется, не одобряет неорганизованное насилие.

Обед в общей столовой был следующим испытанием. Мы с Каэленом сели за отдельный столик – он по своему выбору, а все остальные – по нашему статусу. Атмосфера была настолько напряженной, что ножом можно было резать.

– Знаешь, нам нужно как-то… разрядить обстановку, – сказала я, ковыряя вилкой в запеченной рыбе. – Люди смотрят на нас, как на экспонат в музее восковых фигур. Причем одна фигура красивая, а вторая… слегка помятая.

– Их восприятие – не моя забота, – отрезал он.

– Но моя! – я отложила вилку. – Я не могу есть, когда на меня смотрят с таким напряжением. Давай сыграем в игру.

Он поднял на меня взгляд, полный подозрения.

– В какую игру?

– В «правду или действие». Только без действий. Только правда. Я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь. Потом ты мне. Так мы узнаем друг друга лучше, и это будет выглядеть как милая беседа влюбленных для всех этих зрителей.

Он колебался. Я видела, как он взвешивает в уме возможные риски и пользу.

– Один вопрос, – наконец сдался он.

Отлично! – я улыбнулась. – Мой вопрос: какая у тебя самая большая слабость? Кроме твоей неспособности улыбаться, я имею в виду.

Он замер. Его пальцы сжались вокруг стакана с водой.

– Я… не переношу хаос, – тихо сказал он. – Беспорядок. Непредсказуемость.

– О, – сказала я. – Тогда наше знакомство должно было стать для тебя настоящим кошмаром. Теперь твой ход.

Он смотрел на меня несколько секунд, и я видела, как в его глазах шевелится неподдельное любопытство.

– Почему вы так… не похожи на других? – спросил он. – Все студенты стараются. Подражают. Ищут одобрения. Вы… нет.

Это был хороший вопрос. Опасный.

– Потому что я уже однажды умерла, – сказала я честно. Ну, почти честно. – Когда проходишь через такое, начинаешь понимать, что притворяться кем-то другим – пустая трата времени. Лучше быть собой, даже если это «себя» – полная катастрофа.

Он не ответил. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое. Не холодность. Не оценка. Что-то вроде… понимания.

Нашу идиллию прервал громкий, насмешливый голос.

– Ну что, Вайтар, я смотрю, ты нашел себе пару по уровню? Тот, кто не может даже щита нормального поставить, должен тебе быть по душе.

Над нашим столом стоял Даррен, тот самый огненный задира. Он смотрел на меня с презрительной усмешкой.

Каэлен медленно поднял на него взгляд. Температура вокруг нашего столика, казалось, упала на несколько градусов.

– Твое мнение, Даррен, не представляет для меня интереса, – произнес он ледяным тоном. – И я советую тебе быть осторожнее в своих высказываниях. В конце концов, – он сделал крошечную паузу, – твой отец все еще надеется на возобновление торгового контракта с моим кланом.

Лицо Даррена побелело. Он пробормотал что-то невнятное и ретировался.

Я смотрела на Каэлена с новым уважением.

– Вау, – сказала я. – Это было… эффективно. Ты даже не встал.

– Некоторые проблемы не требуют физического вмешательства, – он отпил воды. – Достаточно напомнить оппоненту о его месте.

– Надо запомнить, – кивнула я. – А то я обычно сразу лезу в драку.

После обеда нас ждала история магических династий. Лекцию читала магистр Илвана, худая, как жердь, женщина с орлиным носом. Она говорила о Вайтарах. О их древней истории, о подвигах предков Каэлена, о их роли в Войне с Тенями.

Я сидела и смотрела на Каэлена. Он был неподвижен, но я видела, как напряжены его плечи. На него давила эта история. Этот груз ожиданий.

– Скучно, да? – прошептала я ему.

– Это моя история, – так же тихо ответил он. – Мой долг.

– История – это не только войны и династии, – сказала я. – История – это еще и люди. Твои предки, наверное, были не только могучими воинами. Наверняка кто-то из них любил рисовать. Или сочинять стихи. Или, может, у кого-то был смешной смех.

Он повернулся ко мне. На его лице было неподдельное изумление.

– О моем предке, королеве Алине, летописи говорят, что у нее был «чарующий, как перезвон хрустальных колокольчиков, смех».

– Вот видишь! – я торжествующе улыбнулась. – Она была не просто «королева Алина, победительница вандалов». Она была женщиной со смехом, как колокольчики. Это куда интереснее.

В этот момент магистр Илвана строго посмотрела в нашу сторону.

– Лорд Вайтар, мадемуазель Селени, если ваша беседа настолько увлекательна, возможно, вы поделитесь ею со всем классом?

Все повернулись к нам. Каэлен выпрямился.

– Прошу прощения, магистр. Мы обсуждали… наследие королевы Алины.

Илвана смягчилась.

– Ах, великая королева! Продолжайте, лорд Вайтар.

Он начал говорить. Гладко, уверенно, цитируя летописи. Я смотрела на него и думала, что, возможно, под всем этим льдом скрывался просто человек, уставший от груза своей великой истории.

Вернувшись в апартаменты, я с наслаждением плюхнулась на стул. День выдался тот еще, с магией, занудными лекциями и взглядами, которые могли бы испепелить, будь у окружающих такая способность. Каэлен стоял у камина, воплощенное спокойствие и выправка.

– Спасибо, – выдохнула я, ловя его взгляд. – За то, что не дал мне уснуть на лекции. За щит. За то, что поставил на место того придурка Даррена.

Он кивнул с видом человека, принимающего дань уважения, которую ему, в общем-то, и так должны были воздать.

Это было логично.

– Да уж, логика – твоя вторая натура, сразу после умения сохранять ледяное выражение лица в любой ситуации, – я вздохнула и поднялась с кресла, собираясь уходить, но что-то заставило меня остановиться. Черт возьми, а почему бы и нет? Если уж я застряла здесь с этим живым пособием по аристократическому снобизму, пусть знает, с кем имеет дело. – Каэлен?

– Да? – его тон, как всегда, не выражал ничего, кроме легкой вежливой заинтересованности.

– Помнишь, ты спросил, почему я не такая, как все? Так вот. Я не из вашего мира. В прямом смысле.

Он медленно повернулся ко мне. В его сапфировых глазах не было ни удивления, ни недоверия. Лишь пристальное внимание, словно я была редким и слегка абсурдным экспонатом.

– Продолжайте, – произнес он, и это было приглашение.

– Ладно. Только не перебивай. В моей прошлой жизни я была Светланой, аспирантом-историком. И умирала я не героически в битве с драконом, а весьма прозаично – под завалами горящей университетской библиотеки, пытаясь спасти пару пыльных фолиантов. Ирония судьбы, да? – Я нервно рассмеялась. – А потом был дым, жар, я схватила медальон, и этот самый медальон в моей руке начал светиться. Появился какой-то призрачный тип, пробурчал что-то про «резонанс душ» и «древний контракт». Дальше – гул в висках: «Внимание! Загружается новая реальность!». И вот я здесь. В теле некой Селени, с тобой в нагрузку и с перспективой взорвать академию, если наши отношения не сложатся.

Я замолчала, переводя дух. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Я ожидала всего: обвинений в колдовстве, насмешек, вызова стражников. Но он просто стоял и смотрел на меня. Словно решал сложную магическую задачку.

– Другая реальность, – наконец изрек он. Его голос был ровным, но в нем появились нотки чисто научного интереса. – Это объясняет ваше… ее абсолютное невежество в базовой магии. И этот взгляд. Слишком взрослый и аналитический для юной девицы.

– О, значит, ты все-таки заметил, что я не совсем та дурочка, за которую себя выдаю? – я скрестила руки на груди. – Поздравляю с прозрением.

– Я заметил аномалию, – поправил он меня. – Теперь она обрела логичное, хоть и фантастическое объяснение. Значит, Контракт откликнулся не на силу или кровь. Он откликнулся на чужеродную душу. Интересно.

«Интересно». Вот его реакция на исповедь о межпространственном путешествии. Ни тени паники. Только холодный, расчетливый анализ. В каком-то извращенном смысле это было даже лестно.

– И что теперь? Будешь изучать меня как диковинного жука, приколотого булавкой к сафьяновой обложке своего дневника?

Он на секунду задумался.

– В каком-то смысле. Но, полагаю, это предпочтительнее, чем считать вас истеричной простушкой, случайно активировавшей артефакт. Ученый… это статус. Вызывающий уважение.

– О, боги, – я закатила глаза. – Ты сейчас сказал что-то отдаленно похожее на комплимент? Мир определенно рушится.

– Констатация факта, – парировал он, но что-то в его взгляде смягчилось. На миллиметр. – Эта информация останется между нами. Делиться ею с Советом было бы… нелогично.

– Потому что я – твоя личная аномалия, и ты никому меня не отдашь? – пошутила я.

– Потому что лишняя нестабильность в текущей ситуации нежелательна, – поправил он, но в его тоне не было прежней ледяной отстраненности. Скорее… сухого юмора. – Спокойной ночи, Селени. Или… Светлана?

– Оставь Селени, – махнула я рукой. – К этому имени я уже почти привыкла. Как и к твоему своду правил. Спокойной ночи, Каэлен.

Он кивнул и скрылся за своей дверью. Я осталась стоять посреди гостиной, чувствуя странное облегчение. Ну вот. Я призналась дракону в своем внеземном происхождении, а он не съел меня. Более того, он, кажется, начал воспринимать меня как сложную, но интересную магическую головоломку.

Что ж, быть артефактом куда веселее, чем быть обузой. А уж я-то знала, как работать с артефактами. Следующий шаг – изучить самого Каэлена Вайтара так же пристально, как он изучал меня. И, черт возьми, я была уверена, что найду в этой ледяной глыбе куда больше трещин, чем он мог предположить.

Глава 4. Сад единения и прочие испытания

На следующее утро я проснулась от странного чувства. Не от звуков за стеной, а от тишины. Я лежала несколько минут, прислушиваясь. Ничего. Ни шагов, ни скрипа пергамента. Было всего семь, он не мог уже уйти на лекцию.

Лениво подобравшись, я вышла в гостиную. Каэлен стоял у большого окна, спиной ко мне, глядя на расстилающиеся внизу горы. Он был без мантии, в простой темной рубашке, и в его позе было что-то непривычно расслабленное. Почти… задумчивое.

– Доброе утро, – сказала я, чтобы не пугать его внезапным появлением.

Он обернулся. На его лице не было привычной ледяной маски, но и не было никаких особых эмоций. Просто спокойствие.

– Доброе утро. Чай на столе.

– Спасибо, – я налила себе чашку. – Что-то случилось? Ты выглядишь… задумчивым.

Он вернулся к столу и сел напротив меня.

– Сегодня нет официальных занятий.

– Ура! – вырвалось у меня. – Выходной!

– Не совсем, – он поправил меня. – Сегодня – «День Единения». Ежегодный праздник, посвященный укреплению связей между студентами. Для нас, – он сделал небольшую паузу, – это обязательное мероприятие.

Меня начало подмывать. «День Единения»? Звучало подозрительно.

– И что это значит на практике? Бегать по лесу и искать друг друга с завязанными глазами?

– В некотором роде, – к моему удивлению, он не стал отрицать. – Основное событие – «Прогулка по Саду Отражений». Пара должна пройти по специально подготовленной тропе, преодолевая магические препятствия, которые… реагируют на гармонию между партнерами.

Я поставила чашку с грохотом.

– Позволь угадаю. Если мы не будем «гармоничны», нас сбросит в фонтан или засыплет лепестками роз до удушья?

– Препятствия предназначены для проверки доверия и синхронизации магических потоков, – ответил он, полностью проигнорировав мой сарказм. – Для нас, учитывая наши обстоятельства, это будет ценным тестом.

– И кто это придумал? – вздохнула я. – Тот, кто считает, что лучший способ сблизить людей – это бросить их в стрессовую ситуацию?

– Традиция уходит корнями в эпоху Основания, – сказал он, и в его голосе прозвучала знакомая нотка лектора. – Считалось, что совместное преодоление трудностей…

– …создает прочные узы, да-да, я поняла, – перебила я. – Ладно, когда начинается это испытание пыткой гармонией?

– В полдень. До этого у нас есть время подготовиться.

***

Подготовка, как выяснилось, заключалась в том, чтобы надеть парадные мантии и попытаться не убить друг друга до начала мероприятия. Лира, узнав о предстоящем, ворвалась в мои апартаменты в состоянии, близком к истерике.

– Сад Отражений! – визжала она, хватая меня за руки. – О, это так романтично! Говорят, там есть мост, который становится твердым только если оба партнера доверяют друг другу! И ручей, через который можно перейти только создав единый магический мост! И деревья, которые шепчут вам ваши самые сокровенные мысли друг о друге!

– Звучит как кошмар наяву, – мрачно констатировала я, позволяя ей поправлять складки на моей мантии. – Особенно часть с шепчущими деревьями. Я не уверена, что готова услышать, что Каэлен на самом деле думает о моей способности создавать щиты.