Женщина, которую я любил. История одной любви

Когда мы вышли из комнаты, меня позвал в сторонку мой друг и спросил:

– Было?

– Конечно, нет! – резко ответил я.

– Что значит – нет? Она же уйдет! – возмутился он.

– Я сам решу, кому уйти, а кому остаться! – завершил я и вышел с Кариной на улицу.

Мы шли молча и неторопливым шагом в сторону метро. Я не хотел торопиться. У меня в голове опять началось внеочередное, экстренное заседание моей многогранной личности: «Что я делаю? Куда мы идём? Готов ли я отпустить её? А имею ли я право на неё? Заслуживаю ли я этого Ангела? А может, Бог отправил её, чтоб спасти меня? А может я слишком высокого мнения о себе?».

Я заметил, что Карина тоже не спешила, и на мгновение мне показалось, что она тоже не хочет торопиться.

– Карин, не могу передать словами, как я сожалею о случившемся! Не восприми как оправдание, но я безумно в тебя влюблён! И при этом понимаю, что не заслуживаю тебя – и не только из-за этой истеричной выходки с «похищением», а вообще. Но я надеюсь, что у меня будет шанс исправить всё это, и уже нормально сделать тебе предложение, на которое ты, естественно и заслуженно, ответишь «Нет». Но это последняя воля умирающего романтика: я прошу дать мне возможность заслужить тебя!

Карина слушала меня внимательно и даже с интересом. Всё-таки за то время, что мы знакомы, я проявлял себя и с хорошей стороны. Она поняла, что эта была спонтанная, необдуманная и несвойственная мне выходка.

Я предложил ей вернуться ко мне домой, пригласить её родителей и родственников, попросить у них прощения и спросить разрешения встречаться. Это Карине понравилось, хотя по её лицу читался вопрос: «А сразу нельзя было?»

Мы пришли домой, позвонили отцу Карины – точнее, говорила моя мама. Официальные переговоры шли уже на уровне «первых лиц». На всякий случай я отвел Карину к тете в соседний дом.

Первыми прибыли тётя Карины с мужем, который возмущался и бурчал под нос:

– РУБОП, РУБОП…

Он имел в виду обратиться в Районное Управление по Борьбе с Организованной Преступностью, а моему другу с похмелья послышалось «Рембо».

– Кто этот Рембо? Что он хочет? Я его сейчас в окно выброшу!

А он мог, всё-таки КМС по дзюдо.

– Во-первых, первый этаж. Во-вторых, ты хочешь, чтобы мои родственные отношения закончились, не начавшись? Угомонись! Дальше я сам, брат!

Потом приехали отец с бабушкой. Бабушка не скрывала возмущения, даже пару раз досталось палкой моей маме. Но отец вел себя более сдержанно, что вызывало уважение. После долгих нравоучений на тему «так нельзя» мы договорились, что мы приедем к ним свататься как цивилизованные люди, и если Карина согласится, – значит, свадьбе быть. Я еле скрывал переполняющую меня радость, чтоб еще больше не расстраивать бабушку.

Мы начали встречаться с Кариной. Я души в ней не чаял. Я был на седьмом небе от счастья. Мы позволяли себе всё. Мы были счастливые, свободные и дерзкие. Через две недели мы обручились. А седьмого июля 2001 года мы поженились. Свадьба проходила в столовой завода «Черемушки», но это нас ни капли не смущало – мы были просто счастливы.

С этого момента моя жизнь разделилась на «до» и «после». Она никогда уже не станет прежней. Несмотря на очень трудные и болезненные периоды, я всё больше любил жизнь, потому что в ней появилась Карина. Разница между моим поведением до и после Карины была в том, что после я начал видеть тщетность моего бытия. И это помогло быстрее дойти до дна, от которого я оттолкнулся и начал взлёт к духовным высотам Карины, которая была для меня ориентиром и светом в конце туннеля. Я понимал, что никогда не смогу подняться до её уровня. Не потому, что я не способен, просто это невозможно.

Глава 3. Есть ли жизнь после брака?

В браке большее благо – любить, чем быть любимым.

Плутарх

Начну с того, что хорошее дело «браком» не назовут. И если вы женитесь с целью создать ячейку общества, взять ипотеку, работать, чтобы содержать семью, и другие социально приемлемые причины – я вас поздравляю, вы оправдали это название.

Меня хотели женить потому, что думали: «женится – остепенится, появятся дети – появится ответственность». Может быть, но не в моём случае. Я ездил к девушкам, которых мне предлагали, только для того, чтобы отстали от меня. Я даже поехал в другой город и чуть не похитил одну из них. Но! Я был уверен, что как только я женюсь, я буду на пожизненном. Отчасти так и есть, только в моем случае – это пожизненное счастье.

Мне говорили: семья – это ответственность, нужно остепениться и думать о будущем. И при этом говорили, что семья – это такОе счастье. Но, слушая многих и глядя на них, я очень сомневался, что они счастливы. Удовлетворены? Возможно. Но выглядели они не очень счастливыми.

Это я называю материально-эротическим компромиссом. И я не очень хотел прекращать свою свободную, ветреную, с огромным выбором женщин жизнь, хотя и с неким «обременением». Я и так был удовлетворён, зачем что-то менять? А счастье? Может, это и есть счастье?

Так что я решил не спешить с этим делом – глядишь, пронесёт. Все примеры вокруг не вдохновляли. Не предлагалось ничего лучше того, что имелось у меня. А в книгах и фильмах красиво подают иллюзию счастья, чтобы побудить жениться. Так легче управлять массами. Убеждённый в этом, я не хотел менять что-то. Да и в институт поступил, чтобы прикрываться образованием. Плюс концентрация «целевой аудитории» в лёгком доступе вдохновляла меня. Но не тут-то было. Меня настигла участь, которая настигала большинство молодых людей: я влюбился!

После свадьбы мы были счастливы, как и большинство молодожёнов. У нас начала формироваться семья со своими фишками и традициями.

Бизнес обанкротился, экономическое положение желало лучшего. Я, привыкший к авантюрным проектам, не мог сидеть спокойно. Я уговорил Карину заложить все золото в ломбард для инвестирования в очередной проект. Но ушёл в очередное пике и, как и ожидалось, профукал все деньги. Финансовая сфера нашей жизни хромала. Как добытчик я не сильно оправдывал себя, как хотел.

Физическая и эмоциональная стороны былы на высоте, они компенсировали остальные, в том числе духовную. Но если нет духовной составляющей, то есть нет Бога в этом любовном треугольнике, то этот союз обречён либо на провал, либо на пожизненное «партнёрство».

Начали ослабевать другие сферы совместной жизни. Я не зарабатывал, пил, курил, ругался матом, пытался доминировать, потому что я «мужчина».

У нас родилась дочь. Это стянуло мною придуманную верёвку у меня на шее. Я уже не такой крутой – и это было очевидно. Я пресекал все разговоры о нашем будущем репликой: «всё будет хорошо, доверься мне».

Всё чаще вечера заканчивались недосказанностями, соответсвенно – без взаимных ласк, что ещё больше отдаляло нас.

Многие пары несчастны и разводятся не потому, что сделали неправильный выбор, а потому, что делают неправильный выбор после.

Я был большим эгоистом. Я думал, что я стараюсь для всех. Вот сейчас прорвусь и докажу всем, какой я красавчик. Я не понимал, что Карине не деньги были нужны, а безопасность, которую я обещал и должен был обеспечивать: быть рядом, поддерживать и помогать.

Она говорила, что верит в меня, что я обязательно заработаю, но сейчас лучше пойти на любую работу, чтобы обеспечить необходимым и параллельно разрабатывать свои «гениальные планы». Она умела вернуть мне веру в себя, даже когда её совсем не оставалось.

Мы потеряли квартиру из-за обанкротившегося бизнеса. Сняли небольшую «двушку» в одном из опаснейших районов Москвы, где у меня случались серьезные рецидивы, из-за чего Карина готова была уйти от меня с полугодовалым ребенком на руках. Но моя любовь и её здравый смысл сохранили семью.

В отличие от меня Карина понимала истинную природу моих проблем и всячески пыталась донести её до меня очень деликатно. Но будучи безмерно чуткой, она понимала, когда можно говорить, а когда бессмысленно и может лишь усугубить положение.

В конце 2008 года ей удалось достучаться до меня, и я был готов лечь в клинику, но только ради неё, потому что себя не считал больным. Но потом мне удалось убедить её, что в этом нет необходимости, я обещал, что справлюсь сам.

Я устроился в компанию по производству и продаже семечек. Через пару месяцев я запустил свой проект по производству семечек «Весёлый Щелкунчик». Проект выстрелил сразу, так как у нас были очевидные преимущества, и я торговал везде, кроме центральной России. У меня не было ни производства, ни складов, ни офиса. Я использовал мощности и склады своих конкурентов. Проект пошёл вверх, а мое духовное состояние – вниз.

В конце мая 2009 Карине, всё-таки, удалось убедить меня лечь в наркологическую клинику. Я лёг с условием, что я игрок, а не наркоман или тем более не алкоголик, благодаря чему я спокойно пронёс с собой в клинику огромный кусок гашиша.

Я там лежал девять дней и всё время курил травку. Я не понимаю, как умудрился не попасться. Я сидел под кайфом, смотрел на этих бедолаг в пижамах от Юдашкина и думал: «Вот докатились же до такой жизни» – не осознавая, что я нахожусь среди них, этих «прокажённых мира сего». Я не хотел признавать, что я один из них. Просто мы находились на разных стадиях.

Я себя уговаривал, что я пошёл на такое унижение ради любимой. За этот короткий период было много противоречивых мыслей в голове. Я начал задаваться вопросами: «Почему я здесь? Что со мной не так? Нормальные люди здесь не лежат. Сюда случайно не попадают».

Хочешь узнать, кто ты, – посмотри на свое окружение.

Если рядом с тобой мирно пасутся бараны, то ты точно не волк.

Но третьего июня того же года ко мне пришло осознание, что у меня всё-таки есть какая-то проблема – и есть какое-то решение. Я начал активно молиться. Тем более у меня закончился гашиш. Я захотел что-то с этим сделать. Я устал, мне было страшно, я был зол. У меня закончились идеи, старые методы не работали.

И я перевёлся в реабилитационный центр и пробыл там, добровольно, полтора месяца.

Когда я вернулся домой, я был другим человеком, новым человеком. И с этого момента началось восстановление руин моей жизни и остатков наших взаимоотношений, которые сохранились только благодаря Карине.

Восстановление началось с духовного роста. Я начал жить на новой духовной основе. Это значит – я мыслю по новому: новый образ жизни, новые ценности и совершенно новый взгляд на жизнь и людей.

Первые два года были периодом восстановления: физического, эмоционального и духовного. Мы с Кариной начали жить заново. Мы начали наслаждаться друг другом полноценно, а не в одностороннем порядке, как раньше. В качестве подарка у нас родилась ещё одна девочка. И всё было как в сказке.

В какой то момент меня посетила мысль, которая мне показалась нормальной: «Я не пью, не курю, красавица-жена, трое прекрасных детей, большая квартира, белый мерседес, но мне чего-то не хватает для полного счастья». А не хватало, как мне показалось, блондиночки. Я был уверен, что для армянина это нормальное желание.

Как выяснилось позже, не важно, употребляю я что-либо или нет, – этот недуг прогрессирует. Дьявол не дремлет, он постоянно будет пытаться переманить к себе. Мне нужно всё время расширять сферу своей духовной жизни. Это не только мои ежедневные мероприятия, но и помощь другим, что является самым мощным инструментом духовного роста.

Я по рекомендации моего приятеля, который не имел недостатка в девушках, зарегистрировался на сайте знакомств, где я честно описал себя и свои намерения: мол, я женат, трое детей, у меня всё хорошо. Просто захотел блондинку. На удивление нашлась такая, которой подошли эти «условия». Ей было двадцать три года. Яркая, стройная, зеленоглазая и слегка безбашенная девушка, похожая на Гвен Стефани. Она оказалась очень интересной, творческой и смелой.

Планировалась одна встреча, но получилось так, что мы встречались семь месяцев. Я до сих пор не могу понять, как я умудрялся уделять внимание двум женщинам.

Я много анализировал: как получилось, что я изменил любимой женщине? Мы жили душа в душу, полное взаимопонимание. Однако… Я понимал, что это следствие чего-то. И я искал причину. Я очень хотел дать Карине больше внимания и компенсировать восемь лет недостойного отношения. Я старался максимально быть полезным и помогать ей где только возможно, чтобы у неё было больше свободного времени – как выяснилось, для меня самого. Я старался забирать у неё домашние заботы. Когда я мыл посуду, Карина шла мыть полы, я забирал у нее мытье полов – она шла делать ещё что-то.

Я говорил: «Карин, всего не переделаешь. Я хочу больше времени уделять тебе». Но под этим скрывались мои эгоистичные желания. Мне нужно было её внимание, которое она распределяла на детей, быт, родителей. Так как я уже не требовал столько внимания как раньше, Карина расслабилась и занималась детьми.

Ей был свойственен синдром Золушки, так как свекровь у нее была очень ортодоксальной, а сама она – очень ответственной. Но самая главная причина, которая загнала её в такое состояние, – это моё пьянство.

Когда мама уходит в быт и детей в обход папы, то папа чувствует себя на обочине. И он пытается компенсировать недостаток внимания: алкоголем или женщинами. Я не заметил, как стал таким. Моя беспечность переросла в уверенность, а уверенность – в самоуверенность. Я был уверен, что мне можно блондиночку. Что для армянского мужчины это нормально.

Но женское сердце не обманешь. Особенно чуткое сердце Карины. Я даже не подозревал, что она догадывается. Она все свои мысли, вопросы и претензии писала в дневник, а со мной она была деликатна и снисходительна.

Но в один день произошло невероятное. Мне позвонила мама блондинки, которая жила недалеко, и сообщила, что ее дочь заперлась на балконе и грозится вскрыть себе вены. Я побежал сломя голову «спасать». Я даже не заметил, что Карина пошла за мной, хотя она и не скрывалась.

Мне удалось уговорить эту девушку открыть дверь на балкон и зайти в дом. Она успела себя поранить но не сильно – благо нож был не острый. Я завел её внутрь, где стояли её мать и Карина, посадил её на диван и ждал реакции Карины.

Меня поразило её поведение. Она села рядом с этой девушкой, которая положила голову ей на колени. Карина гладила по её голове и смотрела на меня с осуждением. Её взгляд говорил: «Как ты мог довести до такого эту бедную девочку!»

Я стоял напротив и не понимал происходящего. У меня сломались шаблоны. Я понимал одно – что я натворил. Понимал возможные последствия. «Без ста грамм не обойтись». И на глубочайшем чувстве вины я позвонил знакомому охраннику ресторана и попросил его срочно привезти мне бутылочку коньяка и травки.

Я давно начал путешествие по минному полю. А сегодня оно вступило в активную фазу.

Это был май. Уже были куплены билеты в Болгарию, где у нас были апартаменты. Мы каждый год летали туда отдыхать на все лето. Естественно, Карина с детьми и с семьёй моего брата улетели без меня. И у меня начался очень тяжёлый загул на четыре месяца.

Я жил в квартире добрых людей, которые уехали отдыхать и оставили мне квартиру. Я пытался восстановиться, бегал каждый день, занимался спортом. С Кариной разговаривали не так часто, как хотелось, но даже эти редкие звонки ещё больше усугубляли трещину в наших отношениях.

Она задавала вопросы и пыталась понять, почему я так поступил. Но я не больше неё понимал, как это произошло. Как я мог дать такую надежду, и когда Карина начала раскрывать мне своё сердце – я вонзил в неё нож предательства. Предательства не только физического, но и глубоко духовного.

Страх, гнев, замешательство – все эти чувства плюс ураган мыслей мешали мне разговаривать с любимой. С той, которая всегда понимала, и сейчас она пыталась понять, но я не мог помочь ей в этом.

Когда они вернулись, я приезжал к себе домой в гости: пообщаться с детьми и в надежде поговорить с Кариной. Но когда в очередной раз она задавала справедливые вопросы, я замыкался и молчал. Карина, естественно, была в отчаянии: она хотела найти причину, и, возможно, мы могли бы найти решение. Но я никак не способствовал поиску ответов, потому что сам не знал.

Я попросил у неё прощения и время на поиск ответов. Я пообещал прийти к ней с ответами на все её вопросы. Я сказал, что если она решит уйти от меня, я пойму и приму.

Я месяц активно занимался поиском ответов. Я понимал, что мне нужно найти причины. Измена – это следствие.

Одним воскресным утром я попросил Бога сделать что-нибудь с этим, иначе я сойду с ума. Я признал своё полное бессилие перед этой ситуацией, моим состоянием и капитулировал. Я не могу объяснить, как это работает, но Бог помогает, когда я обращаюсь к Нему с полным принятием Его воли, какой бы она ни была.

Я желал Карине счастья. Я не искал объяснений и оправданий моим поступкам. Я предал любимую. Предал женщину, которая засыпала рядом со мной, которая была верна мне, нисмотря ни на что, защищала меня везде. Чувство вины переросло в ненависть к себе. Я не желал Карине такого мужчины, каким был я. Она заслуживала достойного мужчины.

А на что я готов ради любимой? Отпустить Карину? Это самый лёгкий и распространенный способ. Прийти с повинной, с торжественными клятвами и обещаниями исполнять её волю? Классический и банальный способ. Карина не достойна такого – ни труса, ни подкаблучника она не заслуживает.

Мне для начала нужно было разобраться с собой. Хочешь изменить мир, начни с себя.

Осознание. Желание. Решение. Готовность. Действие.

Осознаю ли я проблему? Конечно, я осознавал и признавал, что я болен и что моя жизнь стала неуправляемой.

Есть ли у меня желание что-то с этим сделать? Конечно, есть, иначе я потеряю всё, даже жизнь.

Я принимаю Решение что-то с этим сделать, иначе я погибну. И я ищу решения.

Готов ли я сделать всё ради достижения цели? На что я готов? Я был готов на всё. Страх был мотиватором, а Карина – вдохновением.

И я начал делать действия, в первую очередь – к духовному росту. Я проанализировал всю свою жизнь, очистил её от обломков прошлого и, уже с готовностью взять на себя ответственность за свои действия, преисполнился готовностью ответить на все вопросы Карины.

В конце ноября Карина с детьми полетела в Ереван на свой день рождения. Они поселились у моего брата с его семьей. Карина была очень близка с женой брата, и они поддерживали друг друга в кризисные моменты. Я не мог пропустить день рождение моей любимой, поэтому полетел в Армению. Карина была рада моему приезду. Это меня вдохновило и дало сил для глубокого и откровенного разговора.

Мы сидели на кухне поздно вечером, когда все спали. Я помолился и начал:

– Любимая, позволь мне сказать то, к чему я готовился два месяца, а к чему-то всю жизнь. Я много раз просил прощения, и это не помогает ни тебе, ни мне, потому что это самое мизерное, что я должен сделать. Я большую часть жизни не брал ответственности. Честно говоря, я не умею это делать. Мне страшно было брать ответственность. Когда я так легко получил тебя, то самонадеянно полагал, что всё само собой будет происходить.

– У меня были стереотипы и шаблоны, которые я собрал за жизнь, исходя из своих же интересов. Я большой эгоист. Я пил, когда мне было страшно. Я пил всегда, поэтому я эмоционально не научился проживать жизнь. А в трезвости я встретил реальность на старых убеждениях. Я пытался поступать по-новому, но побочные стереотипы армянского менталитета мешали мне.

– Мне казалось, что не заслуживаю тебя, и я пытался компенсировать это вниманием и помощью. И когда каждый раз я брал на себя какую-то обязанность, дабы освободить тебе время для нас, ты брала на себя что-то новое. Я решил, что ты не хочешь проводить со мной время, что ты меня не любишь и что дети в приоритете. «С мужем не повезло – хоть детьми займусь». Мне показалось, ты отдалялась от меня всё дальше и дальше. У меня развилось чувство вины перед тобой. На самом деле я отдалялся от тебя и детей.

Нельзя любить детей сильнее их папы или мамы.

Нельзя любить копии больше оригинала.

Дети – это результат любви, а не сама любовь.

– Я не оправдываюсь и тем более не обвиняю тебя. Главна причина – моё духовное несовершенство. Просто твой синдром Золушки я принял за нежелание быть со мной, потому что я эгоист. Я даже на минуточку не задумывался, что ты тоже можешь быть в чём-то несовершенна. Ты для меня всегда была и будешь совершеством. Но совершенство тоже нуждается в поддержке – не только физической, но и в эмоциональной, и духовной.

– Я всю ответственность взвалил на тебя. За это я хочу, в первую очередь, попросить прощения и начать возмещать упущенную ответственность, если позволишь.

Я остановился, чтобы собраться с мыслями, потому что при взгляде на Карину чувствовал, что моё сердце вырывалось наружу. Во-первых, я её любил до безумия, во-вторых, меня душило чувство вины перед любимой женщиной, которая так самоотверженно боролась за меня и за нас, а когда начала жить и чувствовать себя по-настоящему любимой – я беспощадно предал. В-третьих, накрывал страх быть заслужено отвергнутым. Страх, что я не смогу быть достойным её.

Она была слишком хороша не только для меня. Я даже не представлял, кем надо быть, чтобы заслужить это Чудо, и быть достойным её. Я ревновал Карину к мужчине, который по настоящему заслуживает её.

– Я очень волнуюсь, поэтому могу нести ахинею. Я много репетировал эту речь, но сейчас не помню ни слова. Ты знаешь, при виде тебя я каждый раз понимаю, что мне досталась неземная девушка, а эта огромная ответственность и вызывает трепет. Я прощу научить меня нести эту ответственность. Ты для меня как очень дорогая пожизненная ипотека, которую получил сразу, а расплачиваться – до конца жизни. Ты же знаешь: с кредитами у меня не очень.

– Да уж, мягко говоря, не очень, – сказала она с легкой иронией, но с заботой.

– Я благодарю тебя за поддержку, которую я воспринимал как должное. За любовь, нежность и преданность. За понимание, эмпатию и принятие того, кто сам не был готов принять себя. Всё хорошее, что есть сегодня у меня, – это твоя непосильная работа. Я люблю тебя и буду любить всегда, какой бы исход нас ни ожидал.

– Ты готов отпустить меня?! – в вопросе явно звучало «неужели».

– Я не имею права не отпускать. Во-первых, ты не моя собственность. Во-вторых, Любовь – это абсолютная свобода. И показала мне это ты. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной или без.

– А хочешь отпустить? – вопрос был задан с ожиданием «нет».

– Подойди ко мне, пожалуйста, – сказал и протянул ей руку.

Карина не спеша и грациозно встала и пошла ко мне. У меня сердце готово было выскочить и летать от радости и волнения по всему миру и кричать.

Я посадил её на колени, обнял крепко и сказал, глядя в глаза:

– Никогда!

Мы так просидели долго. Я целовал её, как измученный жаждой путник, прильнувший к роднику. Она не сердилась на меня давно и понимала свою частичную ответственность. Карина не собиралась от меня уходить. Просто она дала мне время разобраться во всём самому.

С того дня я активно занимался и продолжаю заниматься собой. Я участвовал в жизни жены и детей, основываясь на наших с Кариной семейных традициях. Мы создавали нашу семью заново. Мы влюблялись снова и снова. Безусловно.

Я задавался вопросом: «Что такая девочка делает рядом с таким как я?» Я смотрел на себя ее глазами. Это самый правильный ракурс восприятия себя.

Выстраивание отношений, мотивация – это то, что вводит в заблуждение многих. Выстраивать отношение нужно с друзьями, коллегами, соседями и с деловыми партнерами. Мотивируют обычно сотрудников, последователей, спортсменов и т. д.

С любимыми важно создавать, вдохновляясь друг другом и отрекаясь от самого себя ради любимого человека. Влюбленный теряет себя, то есть свое эго в объекте обожания. Выстраивать с любимыми нужно только позы из «Камасутры». Выстраивать или Создавать. Мотивировать или Вдохновлять. Это разные мероприятия и приводят к разным результатам. Выбор за вами.

Глава 4. Дети и Эти…

Не воспитывайте своих детей – они вырастут и всё равно будут похожи на вас. Воспитывайте себя.

Английская пословица

Воспитание детей с Кариной было… интересным опытом. Мы словно говорили на разных языках, особенно, когда дело касалось школы и учителей. Она, как истинная мать, была в курсе всего, знала всех педагогов по именам и отчествам, а я ограничивался редкими визитами, стараясь отстаивать свои взгляды на воспитание.

И так как у неё получалось лучше, а я не очень хотел брать на себя эту ответственность, я эгоистично сдал позиции ей. Правда, я всегда был на подхвате, но уже в роли исполнительной, а не законодательной власти. Я же появлялся в школе эпизодически, словно заезжий гастролер, но даже этих редких визитов хватало, чтобы посеять семена сомнения в представлении о незыблемости школьных догм.