Звёзды над Шестаковом

Сергей Костырко

Звёзды над Шестаковом

Добрый день, дорогой читатель!

Меня зовут Костырко Сергей Дмитриевич – я писатель и блогер. Позвольте поделиться с вами историей, которая давно живёт в моём сердце.

Многие годы я вынашивал замысел этого произведения, искал тот самый неповторимый мотив, способный зажечь огонь в душе. И вот теперь, когда страницы наконец ожили под моим пером, я с трепетом вручаю их вам.

Эта книга – не просто набор слов. Это путешествие, полное неожиданных поворотов, ярких образов и глубоких переживаний. Я стремился создать нечто особенное – то, что заставит вас забыть о времени, погрузит в удивительный мир и оставит тёплый след в памяти.

Каждый персонаж, каждое имя в этой истории – не случайность. За ними стоят продуманные образы и скрытые смыслы, которые, надеюсь, вы сумеете разглядеть.

Если путешествие по страницам этой книги подарит вам радость и вдохновение – буду безмерно благодарен за ваш отзыв. Ваше мнение для меня невероятно ценно!

С тёплыми пожеланиями,

Сергей Костырко.

На дворе – зима 2035 года. Тишина, лишь снег бесшумно кружится в воздухе, укутывая мир в белоснежное покрывало. Я сижу в своей землянке, прислушиваюсь к мерному постукиванию ветра о стены. Всё кажется таким спокойным, почти идиллическим – будто и не было тех страшных лет, что перевернули мир с ног на голову.

Медленно тяну на себя дверь – и тут же на меня обрушивается лавина снега. Холодные хлопья оседают на плечах, но я едва замечаю это. Мысли где‑то далеко – в прошлом, которое ещё вчера казалось незыблемым.

Времена настали ужасные. Люди гибнут – кто от голода, кто от пуль. Те немногие, кто ещё оставался на связи, постепенно пропадают с радаров. Радио молчит: лишь белый шум заполняет эфир, словно сама Вселенная забыла, как звучать.

Дров осталось совсем мало, хотя на дворе лишь середина зимы. Остатки человечества после войны сократились в девять раз. Выжившие прячутся где могут. Сильнее всего пострадали крупнейшие города – не только в России, но и по всему миру.

Всё началось в 2031 году. Я тогда работал обычным полицейским – уже пять лет подряд. Жизнь текла своим чередом: люди приходили и уходили, а я продолжал делать свою работу.

Те годы казались почти счастливыми. После войны с Украиной цены резко упали, зарплаты и пенсии росли, продукты наконец стали натуральными и доступными. Люди начали верить, что всё наладилось.

Но в Америке дела шли иначе. Жадность властей достигла предела: они требовали от России нефть и газ по ценам ниже рыночных. Наша страна не собиралась идти на уступки.

К 2033 году напряжение достигло апогея. Америка объявила нам войну. Россия начала одерживать верх – наш флот и воздушные силы захватывали всё новые территории. И тогда США выпустили всё своё ядерное оружие.

Этот день я никогда не забуду. Я как раз поставил аппарат делать тушёнку – я всегда был человеком, привыкшим экономить. В погребе копились запасы: продукты с долгим сроком хранения, консервы, сушёные овощи.

Слушая музыку на колонке, я писал сестре сообщение – приглашал её заехать, чтобы отпраздновать моё новое звание. После долгого разговора я завершил звонок и снова погрузился в музыку. Мой любимый исполнитель Dolinov должен был приехать ко мне – за десять лет общения мы стали настоящими друзьями.

На улице было тепло. Я открыл окно, чтобы жар от плиты выходил наружу. Сидя на кровати, я размышлял о том, как пройдёт этот день. Я и представить не мог, что ждёт меня впереди.

Вечером мы собрались за праздничным столом: я, моя сестра Карина, мой коллега Егор (мы работали вместе уже три года) и старый друг Ваня Кузнецов. С Ваней мы дружили ещё с шестнадцати лет – вместе проводили время, делились мечтами.

На столе – вкусный оливье, приготовленный Кариной, и мясо, которое я мариновал два дня и жарил полчаса. Мы смеялись, вспоминали прошлое, строили планы на будущее.

И вдруг – пронзительный вой сирены напротив моего дома. От неожиданности Егор дёрнул рукой и опрокинул рюмку.

Через несколько секунд город взорвался грохотом. Взрывы раздавались всё ближе и ближе.

Мы вскочили из‑за стола и бросились в коридор, где не было окон. Свет начал мерцать, а затем мощный взрыв пробил потолок на кухне.

– Сергей, Сергей, очнись! – раздался голос сквозь шум.

Я открыл глаза. Вокруг была кромешная тьма, но голос Вани я узнал сразу.

– Все целы? Что происходит, чёрт возьми?! – выкрикнул я, поднимаясь с пола.

Карина встала рядом, её лицо исказилось от гнева и страха.

– Да откуда я знаю?! Я сама только очнулась! – ответила она резко.

Я отряхнул футболку от грязи и пыли, пытаясь собраться с мыслями.

– А где Егор? – спросил Ваня, поднимаясь.

– Кстати, куда он побежал, когда начались взрывы? – добавила Карина.

– Вроде в ванну, – ответил я.

В доме не было света. Мы тщательно пытались найти фонарь, который мне подарила Оля на день рождения.

Наконец я достал телефон и включил фонарик. Осматривая комнаты, я заметил, что в моей спальне разбито окно. Выглянув наружу, я увидел воронку глубиной четыре метра и шириной два на два.

Дома соседей превратились в руины. Мой дом ещё держался, но оставаться здесь было опасно. Нужно было срочно уезжать.

Вдруг из соседней комнаты раздался крик. Это была Карина. Я бросился туда и увидел страшную картину: тело Егора лежало в ванне, заваленное обломками потолка.

Мы убрали остатки потолка и увидели, что грудная клетка Егора пробита насквозь арматурой. Она прошла сквозь пол ванны, и под ней растекалась лужа крови. Я закрыл глаза Карины и вывел её на улицу. Её лицо было искажено ужасом – не каждый день видишь, как твоего друга убивает арматура.

Ваня попытался позвонить друзьям, но связь пропала. Видимо, сотовые вышки были разрушены. Света тоже не было. Нам нужно было выбираться из города как можно скорее.

Не зная, что делать, Ваня предложил закопать тело Егора и отправиться к нашему старому другу Андрею, который жил в 500 километрах отсюда. Андрей жил скромно, но всегда держал пару винтовок.

– Вы что, серьёзно? 500 километров? У нас не хватит топлива! А если этот Андрей уже… уже мёртв? – возразила Карина.

– А у тебя есть другие варианты? – спросил Ваня.

– У меня есть бензин в канистрах, машина готова. Чего кричать? – сказал я.

– Ты думаешь, мы реально доедем? Связи нет, мы не знаем, целы ли мосты и дороги. А если там военные? – настаивала Карина.

– Если там будут военные, они помогут нам связаться со штабами. Мы сможем решить любые вопросы, – ответил Ваня.

На улице уже стемнело. Мы решили запастись продуктами и ехать в сторону Москвы. Неизвестно, что ждало нас впереди.

Я спустился в подвал и достал четыре ящика тушёнки – этого должно было хватить на пару месяцев. Затем взял четыре банки огурцов и помидоров и пять банок самогона.

– Серёга, какой самогон? Нам бы выбраться отсюда, а ты пить собрался! – рассмеялся Ваня.

– Это для дороги. Если что‑то понадобится, самогон – хороший товар, – ответил я.

– Ну ты мастер, не спорю. Может, ещё аппарат возьмёшь? – подшутил Ваня.

– Конечно, возьму, не переживай, – улыбнулся я.

Выбравшись из погреба, я сложил всё в багажник.

– Ты думаешь, мы уедем на этой машине? – спросил Ваня.

– Конечно. Она меня никогда не подводила, – уверенно ответил я.

– Ну, давай побыстрее, – сказал Ваня.

Я подкатил прицеп, вставил его в фаркоп и начал загружать самое необходимое. Взял три канистры бензина – этого хватит, чтобы добраться до Андрея с запасом. Затем положил аппарат для тушёнки, нужные вещи и винтовку, которую выкупил у старого деда.

На улице было четыре утра. Пока я собирал вещи, Карина и Ваня немного поспали. Я поднялся на лестницу и оглядел город. Он лежал в руинах. Я знал, что это случится, но не думал, что так скоро.

В пять утра Ваня залил бензин в машину. Мы сели в автомобиль, закрыли двери. На улицах уже были мародёры – они рыскали по городу в поисках еды и оружия. Мы выехали при свете первых лучей солнца.

Я сел на пассажирское кресло – я не спал всю ночь, и вести машину было тяжело. По дороге я видел разрушенные дома и здания. Всё, что стояло годами, было уничтожено за один день.

Дозиметр издавал тревожный звук – уровень радиации был высок. Под шум мотора я заснул.

Во сне я вспоминал свою жизнь: поездки в Крым, первую любовь, моменты, когда я впервые сел за руль, службу в ВКС. Мне снилась Оля – моя самая дорогая и желанная подруга. Я так хотел в этом году съездить к ней и забрать её к себе. Почему жизнь складывается так несправедливо?

Проснувшись, я увидел Карину за рулём. Мы проехали Воронеж и направлялись в Брянск. Когда мы покинули Воронеж, дозиметр перестал пищать – видимо, удары пришлись по крупным городам.

Иногда я снова отключался от усталости.

– Серёг, Серёга, – будила меня Карина.

Я открыл глаза и посмотрел на неё.

– Да, Карин?

– Подмени меня, пожалуйста. Я устала, – попросила она.

– Хорошо.

Мы остановились в кустах у дороги. Я проверил температуру двигателя – термометр показывал 95 градусов. Вентилятор уже работал. Я заглушил мотор, чтобы остудить его, и вышел на улицу. Выпив энергетический напиток, я услышал далёкие взрывы. Видимо, били по сёлам. Интересно, уничтожена ли Америка?

Через час проснулся Ваня.

– Чё мы стоим? – спросил он.

– Мотор остужаю, – ответил я.

– Ладно. Теперь ты за рулём. Осталось примерно час езды. Объедешь посёлок, поедешь по грунтовке – и – …там будет склад. Надеюсь, он ещё цел, – закончил Ваня, глядя вперёд сквозь пыльное стекло.

Мы въехали в полуразрушенный Брянск. Когда‑то шумный, полный жизни город теперь напоминал призрак: здания обрушились, улицы завалены обломками, среди которых то тут, то там виднелись тёмные силуэты – трупы, прикрытые рваными кусками ткани или просто брошенные на произвол судьбы. В воздухе стоял тяжёлый запах гари, пороха и разложения. Центр города превратился в груду бетонных осколков – будто гигантский ребёнок разбросал кубики, а потом забыл собрать.

Дозиметр в салоне тихо пощёлкивал, напоминая о невидимой угрозе. Радиомолчание давило на нервы – ни музыки, ни новостей, ни человеческого голоса. Только шум двигателя, скрип шин по битому асфальту и далёкие отголоски взрывов, доносящиеся с окраин.

– Приближаемся к Фокинскому району, – пробормотал Ваня, всматриваясь в карту, которую держал на коленях. – Вот здесь, за складами…

Я кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Карина спала на заднем сиденье, её лицо было бледным, измученным. В зеркале заднего вида я видел её сжатые кулаки – даже во сне она не могла расслабиться.

Через двадцать минут мы подъехали к ряду гаражей. Один из них выглядел относительно целым: крыша не провалилась, ворота слегка покосились, но держались.

– Давайте дадим машине отдохнуть, – предложил я, заглушая двигатель. – И сами

переведём дух.

– Без проблем, – согласился Ваня, доставая пачку сигарет. Он вылез из машины, закурил, глядя на серое небо.

Тишина длилась недолго.

Вдруг раздался низкий, вибрирующий рёв мотора. Мы обернулись: из‑за руин вынырнула огромная машина с включёнными фарами. «Урал», старый, но крепкий, с бронированными вставками и антеннами, торчащими, как иглы.

Машина резко остановилась. Дверцы распахнулись, и из неё выскочили пятнадцать человек в полном обмундировании, с автоматами АК‑74 наперевес.

– Руки на машину! Быстро! – скомандовала девушка с короткими тёмными волосами, шагнув вперёд. Её голос звучал жёстко, без намёка на сомнение.

Мы молча выполнили приказ. Карина, проснувшись, испуганно посмотрела на меня, но я лишь кивнул: «Делай, как говорят».

– Кто в машине? – спросила девушка, подходя ближе.

– Я… мы… – начал Ваня, но она резко оборвала:

– Вылазь!

Карина вышла, положила ладони на капот. Девушка осмотрела её, затем перевела взгляд на нас.

– И вы – выходите.

Мы встали рядом с машиной, пока военные осматривали салон, багажник и прицеп. Один из бойцов достал дозиметр, провёл им вдоль кузова, что‑то пробормотал в рацию.

– Кто такие? – снова спросила девушка.

– Мы… из Воронежа, – ответил я, стараясь говорить ровно. – Едем к Андрею Тушёнке.

Она замерла на секунду, затем кивнула одному из бойцов. Тот достал планшет, что‑то проверил.

– Свои, – сказала она наконец, опуская автомат. – Убираем оружие.

Военные расслабились, но не до конца. Девушка подошла ближе. Теперь я разглядел её лицо: молодое, лет двадцати, с резкими чертами и холодными глазами. Форма была потрёпанной, но чистой, на поясе – нож и несколько подсумков.

– Меня зовут Мария, – представилась она. – Я провожу вас к Андрею. Но предупреждаю: если будет хоть малейшая провокация, мои люди вас в фарш превратят. Понятно?

Мы кивнули.

– Садитесь в машину. Едете за нами.

Она развернулась и запрыгнула в «Урал». Двигатель взревел, и грузовик медленно двинулся вперёд.

– Что это было?! – прошептала Карина, когда мы вернулись в салон. – Андрей теперь с военными?

– Либо он начал сотрудничать, либо они его прикрывают, – предположил Ваня. – Но раз нас не пристрелили сразу – уже хорошо.

Я молча завёл двигатель. Впереди маячил «Урал», его красные габаритные огни то исчезали в клубах пыли, то вновь появлялись.

Через пятьдесят минут мы выехали за пределы города. Дорога петляла среди полей, где‑то вдали виднелись остатки лесополос. Наконец, впереди замаячил КПП: бетонные блоки, колючая проволока и несколько военных, стоящих у шлагбаума.

Нас остановили, проверили документы (которых, конечно, не было), осмотрели машину и прицеп. Затем провели быстрый медосмотр: каждому вкололи антибиотик, измерили радиационный фон.

– Ну и лица у вас, будто вы побывали на войне, – заметил один из медиков, затягивая жгут на моей руке.

– Можно и так сказать, – хмыкнул Ваня.

– А ты, Ваня, по голосу не изменился, – улыбнулся медик. – Всё такой же дерзкий.

В этот момент в помещение вошёл мужчина. Высокий, широкоплечий, с седыми висками и цепким взглядом. Андрей.

– Ну, здравствуй, голубчики мои, – сказал он, раскинув руки. – Как я вас долго ждал.

– Они пока не могут выйти, – объяснил медик. – Нужно дождаться действия препарата.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Сергей, подойди ко мне. В мой пункт.

Его «пункт» оказался старым кунгом, ржавым изнутри, с остатками зелёной краски на стенах. Внутри – стол, пара стульев, карта на стене и радиостанция, мигающая зелёными огоньками.

– Здравствуй, Андрей, – сказал я, закрывая дверь.

– Здравствуй, Сергей. Сейчас придёт одна хорошая подруга. И твоя, кстати, тоже. Понял, о ком я?

Я кивнул. Сердце сжалось.

В дверь постучали.

– Войдите, – крикнул Андрей.

Дверь открылась. На пороге стояла она – Ира. Та самая, чей голос мы слышали по радио. Молодая, с короткими рыжими волосами и улыбкой, от которой у меня всегда теплело на душе.

– Здравствуй, Серёжа, – сказала она, шагнув ко мне. – Я так и знала, что ты жив.

– Я тоже, – прошептал я. – Мы слышали тебя по радио.

– Ах, ну а чем ещё заняться? Нам нужны люди для расчистки завалов и восстановления городов. Поэтому я передаю координаты на всех частотах.

– Садись, Ира, – предложил Андрей, наливая чай в две кружки. – Сейчас обсудим планы.

– Только без сладкого, – предупредила она. – Иначе убью.

Андрей рассмеялся.

– Всё будет, как ты любишь.

Пока он возился с чаем, мы с Ирой переглянулись. В её глазах читалась усталость, но и решимость.

– Ребята, – сказал Андрей, ставя чашки на стол. – Я, как старший в этой колонии, готов предоставить вам всё необходимое. Но мне нужна помощь.

– Какая помощь, Андрей? – спросил я.

– Во‑первых, радиационный фон растёт. Ядерные удары пришлись на Москву, Киев, Минск, Париж, Лондон, Токио и Берлин. Сейчас нужно собирать машины и перевозить людей подальше.

– А топлива хватит? – спросил Ваня, входя в кунг.

– Должно хватить. Но куда ехать? – Андрей обвёл нас взглядом. – У кого есть идеи?

Все молчали.

Тогда я встал.

– Есть место, – сказал я. – В шестистах километрах отсюда. Деревня у реки, рядом лес. Можно разбить лагерь у опушки, машины ставить в ангаре – его можно построить из брёвен. Недалеко остатки аэродрома. Там можно наладить взлётную полосу, если найдём технику.

Андрей задумался, потом кивнул.

– Годится. Но это долгий путь. И опасный.

– У нас нет выбора, – сказала Ира. – Если останемся – радиация добьёт.

– Значит, едем, – решил я. – Когда выдвигаемся?

– Завтра на рассвете, – ответил Андрей. – Подготовим машины, загрузим припасы. И… – он посмотрел на меня, – Сергей, тебе придётся вести колонну. Ты знаешь дорогу лучше всех.

Я кивнул.

За окном сгущались сумерки. Где‑то вдали снова прогремели взрывы. Но теперь у нас был план. И, кажется, шанс выжить.

– Тогда когда двигаем? – спросила Ирина, её голос звучал настороженно.

– Когда техника будет обслужена. Да и, вдобавок, у меня только два «Урала» на ходу, – ответил Андрей, задумчиво потирая подбородок.

– Один, – коротко бросила Маша, не поднимая глаз.

– Как один? – Андрей резко повернулся к ней, в его голосе прозвучало недоумение.

– Ну, из вас мастера – как из меня космонавт, – с лёгкой усмешкой произнесла Мария. – У него движок стуканул.

– Да, блин… – вырвалось у Андрея, и в его голосе явственно послышалась злость.

– Вот поэтому мы и ищем людей, которые понимают, как чинить технику, – спокойно вмешалась Ирина, стараясь сгладить напряжение.

После долгого, утомительного разговора я направился в комнату, которую нам выделили. «Наконец‑то я лягу и вздремну», – мысленно повторил я, пытаясь отогнать усталость.

– Ну и какие дальнейшие планы? – тихо спросил Ваня, появляясь в дверях.

– Возвращаемся на 600 км назад, – ответил я, глядя в окно.

– Это куда? – Ваня приподнял бровь.

– В моё родное село Шестаково. Там сейчас, сто процентов, тишина. Если снесли, то только один мост, – пояснил я.

– Ну, как знаешь, Серёг, – кивнул Ваня.

– Всё, дай подумать о другом, – оборвал я разговор, чувствуя, как наваливается тяжесть мыслей.

Я лёг в кровать, но мысли не отпускали. Я думал только о ней – о той девушке, которая на протяжении восьми лет дружила со мной по связи. Мы виделись лишь пару раз, и то по работе. А я её любил. «Надеюсь, она жива», – пронеслось в голове, и почти мгновенно я погрузился в сон.

Проснувшись, я ощутил резкую боль в ноге.

– Блин, больно!!! – вскрикнул я, резко приподнимаясь.

– Вставай, Калыван! Сегодня работы – хуевокукуево, а ты о пездах думаешь, – бросила Мария, уже выходя из комнаты. Её голос звучал привычно резко, но в нём не было злобы.

Одевшись, я вышел наружу, где меня уже ждала Мария. Она всегда была строгой, но, несмотря на это, многие в лагере не скрывали своего восхищения ею.

Пока мы шли по лагерю, Карина вдруг замерла, всматриваясь в толпу.

– Миха, это ты? – воскликнула она, узнавая знакомое лицо.

– Карина? – удивился мужчина, оборачиваясь.

– Да, – подтвердила она с улыбкой.

– Я погляжу, у тебя как сиськи росли, так и растут, – не удержался Михаил, ухмыляясь.

– А ты завидуешь? – парировала Карина, не теряя самообладания.

– Ни в коем случае, – отмахнулся он.

– Так как ты выжил?

– Да приспичило меня в туалет зайти, и тут – взрывы! В трёх комнатах потолок обвалился, а в туалете – нет. Вот я и уехала. А тут целый лагерь, где сейчас я – механик, – рассказал он.

– Рукожоп ты, блин, а не механик, – грубо бросила Мария, проходя мимо.

– Да что ты такая грубая? Ну не виноват я, что детали бракованные, – попытался оправдаться Михаил.

– Хорошо, работай, – с сарказмом улыбнулась Мария, не оборачиваясь.

Обходя технику, мы наткнулись на «КамАЗ» с полным приводом.

– А сколько людей в лагере? – поинтересовался я, осматривая машину.

– Если я не ошибаюсь, нас уже 150 человек, – ответила Мария, проверяя крепления.

– Нихуя себе! – громко воскликнула Карина, явно впечатлённая.

– А ты думала, – усмехнулась Мария.

– А автобусы у нас есть? – продолжил я.

– Один старенький «Пазик», да и тот перевезёт ну человек 25, и скорость не велика – в районе 80 км/ч, – пояснила она.

– А «Урал» сколько поедет? – спросил я.

– «Урал» едет 95 км/ч, – ответила Мария без запинки.

– А цистерны у нас имеются? – не унимался я.

– Да, это спиртовозки. В них мы заправим полные баки дизеля и нальём в спиртовозки. Этого хватит, если всё будет хорошо, – уверенно заявила она.

– А по провизии как дела? – поинтересовался я.

– Вся еда ограничена, паёк нормальный в день, – коротко ответила Мария.

– Хорошо, – кивнул я, принимая информацию к сведению.

Мария отвела нас на кухню.

– Ну и что тут за еда? – спросил я, оглядывая скромное убранство.

– Макароны да котлета, – ответила повариха.

– А мясо откуда? – уточнил я.

– Тушёнка, – последовал лаконичный ответ.

– Ну хорошо, – согласился я, понимая, что сейчас не до изысков.

После обеда нам показали карту, и мы тщательно разметили точные координаты дорог – где лучше ехать, а где не стоит.

Затем я решил прогуляться по автопарку техники. Среди множества машин мой взгляд упал на «УАЗ‑буханку» того же цвета, что и в армии.

– Ого, я бы покаталась на такой, – восхищённо произнесла Карина, подходя ближе.

– Увы, этот «УАЗ» требует ремонта, – вздохнул Миша, осматривая кузов.

– А что там надо? – заинтересовалась Карина.

– Карданы, и всё, – коротко ответил он.

– Ну карданы мы найдём, а техника будет записана на Карину, – решил я, видя её энтузиазм.

В этот момент из‑за угла появилась Мария.

– Этот «УАЗ» должен будет в МОГ поступить, – строго заявила она.

– В Мобильно‑Огневую Группу? – уточнил я, понимая важность её слов.

– Да. Сейчас мародёры лазят, а там и всякие твари повылазиют. Собаки‑то голодные, на людей кидаются, – пояснила Мария, её голос звучал твёрдо.

– Я хочу вступить в эту группу водителем! – решительно заявила Карина.

– Может, поваром пойдёшь? – с усмешкой предложила Мария.

– Я хочу стрелять и ездить! – настаивала Карина.

– Ну хорошо, – наконец согласилась Мария.

– Так как вы людей перевозить будете? – спросил я, возвращаясь к делу.

– Благодаря «Уралам», – ответила Мария.

– А имущество? – продолжил я.

– Имущество будем перевозить в прицепах, – пояснила она.

– Ну хорошо, давайте собираться. А я пойду помогу собрать «Пазик» для людей, – сказал Иван и направился к Мише, чтобы помочь чинить технику.

Так и прошёл день. Я помогал Андрею собирать оборудование для переезда.

– Подожди, а как кунг ты хочешь везти? – спросил я, разглядывая громоздкую конструкцию.

– На прицепе. Че там, два кунга поместятся, – уверенно ответил Андрей.

– Ну хорошо, – согласился я.

– Многих потерял, Серёг? – вдруг спросил Андрей, его голос стал тише.

– Не меньше тебя, мой старый друг, – ответил я, чувствуя тяжесть в груди.

На следующий день «Паз» был готов вместе с одним «Уралом». Но для переезда нужно было собрать ещё много техники и людей, которые смогут всё это везти.

– Ирина!! – громко крикнул Андрей, подзывая её.