Незапертые двери

Характеры у них тоже были совершенно противоположные. Лариса была по натуре суетливая, она быстро загоралась какой-либо идеей, успевая привлечь нескольких людей для исполнения своих замыслов, и также быстро остывала. У неё с трудом хватало терпения довести до конца начатое дело. Она была слишком эмоциональная, импульсивная, неусидчивая. Всегда бурно на всё реагировала. Легко обижалась. Могла из-за пустяка завести себя так, что потом следовала истерика. Но, правда, была отходчивой и долго не дулась.

Наташа же, наоборот, была спокойная, рассудительная. Вывести её из себя было достаточно трудно. Но если она ругалась с кем-то или обижалась, то это было всерьёз и надолго.

Лариса была общительная и открытая, легко шла на контакт с новыми людьми. Её всегда окружали куча приятельниц и молодых людей. Наташа – замкнутая. Она редко завязывала близкие доверительные отношения. Подруга, настоящая, у неё всегда была всегда одна. По характеру она была достаточно скрытная и не очень охотно откровенничала с малознакомыми людьми.

Но при всей своей непохожести они ни разу не поссорились. Между ними не существовало какого-либо соперничества. Наташа знала, что может спокойно ей довериться в любой ситуации. Лариса, может, была и болтушка, но там, где надо было промолчать о чём-то, она умела себя сдерживать.

Сейчас Наташу распирало поделиться своими переживаниями. Уже невыносимо было носить всё в себе, необходимо было излить душу и посоветоваться, пожалуй. Поначалу она таилась, не рассказывая всей правды про свои чувства к Алексею. Но молчание давалось тяжело.

И вот Наташа лежала на своей кровати, свернувшись калачиком и зарывшись в одеяло. В комнате было не холодно, просто так было уютней и спокойней. И мучила Лару, уже наполовину провалившуюся в сонное блаженство, вопросами, мешая ей окончательно уснуть:

‒ Лар, а вдруг он слышал, что мы с тобой про него говорили?

‒ Дурочка ты! – зевая, проговорила Лариса. ‒ Он искал повод – он его нашёл. Только народу там много лишнего было. А слышал или нет, чего гадать. Всё равно не узнаем!

‒ А теперь что? – не унималась Наташа.

‒ Теперь – спать! – опять зевнула Лара, помолчала, а потом добавила: ‒ Ну ладно, отвлечься надо: съездим ко мне, у нас день города будет.

Наташа почти испуганно произнесла:

‒ Ага, а вдруг он за это время раздумает в отношении меня?

‒ Да с какой стати? Наоборот – соскучиться успеет! – заверила её Лариса, отворачиваясь к стенке и накрывая голову одеялом. – Всего-то на два дня поедем, хотя б от Валерика отдохнёшь.

‒ Ну, это да, – согласилась Наташа.

‒ Ладно, давай спи уже! – совсем сонным голосом пробормотала Лариса. ‒ Светает уже, а мы с тобой ни в одном глазу…

Глава 8

А Алексей лежал и пялился в потолок. И улыбался, вспоминая сегодняшний вечер:

«Ох, сил моих нет! Разве теперь заснёшь? ‒ Лёшка ворочался на кровати с боку на бок. ‒ Так она смотрела на меня сегодня! ‒ он взбил подушку и улёгся на спину, скрестив руки на груди, сон окончательно передумал приходить. ‒ Ну нравится она мне, и что с того? ‒ вздох. ‒ Ну, хорошо, не просто нравится, влюбился…»

Луна светила через тюлевые занавески, скользя по подушке, обоям, неясным светом вычерчивая его профиль на стене.

«А что, всем можно, а мне нельзя, что ли? Ну и что, что у неё парень есть! Не стена, подвинется, в конце концов! Главное, ей-то не всё равно! Не смотрят так, когда по барабану! ‒ он вздохнул и перевернулся на живот. Стал теребить пальцами уголок подушки: ‒ А как у неё руки пахнут! Каким-то цветочным запахом и ещё… ‒ он инстинктивно потянул носом, как будто снова ощущая этот запах, ‒ орехами миндальными почему-то… Точно!»

Он снова перевернулся на спину и раскинул руки в стороны. Такой обалденный вечер! И вроде ничего толком не произошло. Но такое ощущение вселенского счастья, что просто накрывает целиком! Как волной, с головой! Жаль, нельзя было прямо сейчас побежать к ней и всё сказать. А может, оно и к лучшему.

***

‒ Наташ, ну что ты кислая такая! Пойдём по пять капель – и танцевать. Девки уже ждут! – Лариса нетерпеливо переминалась на месте. Наташа нехотя поплелась за ней. Они прошли в какой-то двор, там уже ждали несколько девчонок. Все вместе они вышли из двора, свернули направо по улице и подошли к лестнице, спускающейся к пляжу. Оглядываясь по сторонам, они выудили из пакета пластиковый стаканчик и бутылочку из-под «Кока-колы» 0,33 литра с прозрачной жидкостью. Наташе протянули стаканчик, плеснув туда на четверть.

‒ Это что есть-то? – Наташа понюхала и поморщилась.

‒ Водка, а ты чего ожидала? Пей давай!

Наташа выпила залпом и быстро заела свежим огурцом, который сунула ей Лариса.

‒ Фу, гадость! – у водки был противный, какой-то ядрёный вкус.

‒ Ну, звиняйте! Вы вон у себя в деревне вообще спиртяшку глушите, небось? ‒ спросила одна из девчонок, привычно опрокинув в себя стаканчик и шумно выдохнув.

‒ Да по-разному. Обычно самогонку берут у одной бабки, – неопределённо ответила Наташа. – Я-то как-то не особо, у нас ребята в основном.

‒ Ну ладно-ладно, ты пай-девочкой-то не прикидывайся! Сегодня всем можно! ‒ загалдели девчонки, оценивающе оглядывая Наташу, как бы пытаясь понять, правду она говорит, или пытается просто повыпендриваться перед новыми знакомыми. – Ну, девочки, за нас любимых!

***

Они вдвоём брели по разбитой дороге босиком, неся в руках босоножки. После танцев в клубе ноги гудели, да и по песку удобней было босиком, чем постоянно останавливаться и высеивать мелкие камешки и песчинки из обуви. Лара всю дорогу возмущалась:

‒ Эх, Наташка, ну не умеешь ты отрываться по-человечески! Вот чего ты сегодня весь вечер куксилась? К тебе такой парень подкатил, а ты его прямым текстом отшила! Ну разве так можно?

Наташа резко возразила:

– А как можно, Лар? Мне что с этим красавцем делать надо было? В постель к нему прыгнуть за то, что он бутылкой пива угостил, да? Так?

Лара оторопело смотрела на подругу:

‒ Наташ, ну ты чего? Я ж тебе ничего такого не сказала…

‒ Ладно, Лар, проехали! ‒ воинственные нотки поутихли. ‒ Нет у меня никакого настроения просто…

Лариса сочувственно вздохнула:

‒ Что, по Алёшке соскучилась, угадала?

‒ Да сама не знаю, ‒ Наташа остановилась, чтобы подвернуть брючину, которая волочилась по земле, – вот после вчерашнего вечера как-то плохо на душе.

Они пошли дальше. Лара спросила:

‒ Ну и с чего плохо? Ты узнала, можно сказать, наверняка, что он к тебе неровно дышит – вот и радуйся!

‒ Что-то мне безрадостно как-то! Узнать-то узнала, только ведь всё равно ничего не решилось…

Она повернулась к Ларисе:

– Лар, ну чего мне делать-то? – спрашивала Наташа, размахивая босоножками. ‒ Я как дура последняя влюбилась в парня! И абсолютно, вот совсем не представляю, что с этим делать, понимаешь? Не зна-ю!!! – Наташа вдруг резко остановилась и заревела. Лариса просто опешила и не нашлась даже, что сказать.

‒ Наташ, ну ты это…ты чего…а? Ну приедешь ты, и решится всё как-нибудь! А Валерик-то точно не догадывается?

‒ Да что ты со своим Валериком привязалась! ‒ Наташа вытерла лицо кофтой, всхлипнула, ‒ Похеру мне сейчас! ‒ слёзы, кажется, прекратились так же внезапно, как и начались пару минут назад.

Она поджала губы и опустила голову, перестав, наконец, мотать босоножками.

Дальше они пошли молча. Пока дотопали до Ларискиного дома, уже светало. Они потихоньку прокрались на кухню, чтобы никого не разбудить. Заварили чайку. И так и просидели, разговаривая вполголоса, пока совсем не рассвело. Потом, чувствуя, что глаза уже слипаются, потихоньку умылись и проползли в комнату, где давным-давно спала Ларискина младшая сестра Машка в обнимку с пушистой кошкой, дремавшей калачиком у неё на плече.

Глава 9

Спустя два дня подруги ехали в автобусе обратно в деревню. Через двадцать минут старенький дребезжащий ЛАЗ остановился рядом с сельским магазином. Лариса с Наташей спрыгнули на растрескавшийся тротуар и пошли в сторону дома. Автобус, подняв облачко песчаной пыли, покатил дальше по маршруту. Навстречу кто-то шёл. Лариса пригляделась, потом воскликнула:

‒ О, Ромка идёт! Меня встречает, что ли?

‒ Лар, ты приехала! – Ромка шёл, раскинув руки в стороны для объятий, и, кажется, был рад до безумия.

‒ Приехала-приехала, всего-то два дня не виделись! – с пробурчала Лариса, тем не менее, довольно улыбаясь. – Вот хоть кто-то жаждал нас видеть!

‒ Ну Лара! – Ромка почти обиделся. Лара поспешила исправить оплошность:

‒ Ну что ты! Ты-то всегда меня ждёшь! Я по тебе соскучилась, правда-правда! – замурлыкала Лара.

«Ой, театр по тебе плачет!» – подумала Наташа.

‒ Ром, какие новости? – поинтересовалась она. Подмывало спросить про Лёшку. Но она удержалась.

‒ Да так, ничего особенного. Валерка, правда, собрался в Рязань на неделю. Он тебе не говорил?

‒ А? Да, точно! Я что-то забыла просто, – Наташа с трудом попыталась ответить как можно равнодушнее. Лариса дёрнула её за юбку, многозначительно подмигнув.

Выходные пролетели как обычно: погода была великолепная, и Наташа с Ларисой все дни пропадали на пляже. Наташа вовсю флиртовала с Алексеем как бы в шутку, а он не отставал и подыгрывал ей. Ей было весело и беззаботно, даже Валерик сейчас не раздражал: он валялся в теньке и посасывал пиво, не участвуя в общих забавах.

Наташа выбежала на берег, чтобы взять полотенце. Подскочила к Ларисе, которая млела под яркими лучами послеобеденного солнца, лёжа на тканёвке в надвинутой на глаза панамке:

‒ Лар, смотри, будешь красная, как варёный рак! Хватит валяться, пойдём лучше поплаваем-то!

‒ Отстань! ‒ лениво ответила Лара, не поднимая панамки от лица. ‒ У меня лямки белые на спине от топика, вот когда они загорят, тогда и встану.

‒ Боюсь, когда они дойдут до нужной кондиции, вся остальная часть твоей тушки уже закоптится окончательно! – рассмеялась Наташа.

‒ Иди-иди, я тут весьма неплохо себя чувствую, ‒ сонно пробормотала Лариса.

‒ Ладно, валяйся! – сдалась Наташа. – Можно я тогда твоего Ромку поэксплуатирую – с него нырять хорошо, он высокий, а?

‒ Да ради бога, мне не жалко! ‒ ответила та, всем своим видом показывая, что ей без разницы, лишь бы к ней не приставал никто.

Наташа потянулась, как бы невзначай поглядывая в ту сторону, где в теньке покуривал Алексей, и с улыбкой отметила, что он за ней тоже исподтишка наблюдает. Он о чём-то переговаривался с Ромкой и посматривал на неё, лица у обоих были такие, будто они что-то задумали. Наташа хмыкнула недоумевающее, и не спеша пошла вдоль берега к заходу. Вдруг Ромка с Лёшкой одновременно вскочили, бросились к ней, схватили за руки и за ноги, и с победным криком потащили в воду. Наташа смеялась, визжала и брыкалась, но её это не спасло: через полминуты она с шумным плеском окунулась в воду, успев только зажмурить глаза. Она тут же вскочила на ноги и, брызгая по очереди то на Романа, то на Лёшку, побежала обратно к берегу, крича на ходу:

‒ Вы бы лучше Лариску так – а то она скоро испечётся там! Ром, давай тащи её сюда! Не фига ей весь день валяться на солнце – солярий нашла!

Наташа уже успела выскочить на берег, как вдруг Алексей подхватил её на руки, закружил и побежал вместе с ней обратно в воду. Он забежал в воду почти по грудь, остановился, хитро посмотрел, и неожиданно резко нырнул вместе с ней. Наташа с головой ушла под воду, но тут же вынырнула обратно, отчаянно хлопая мокрыми ресницами:

‒ Утопишь, дурак! – она шутя стукнула его кулаком по плечу. ‒ У меня аж вода в нос пошла! ‒ она попробовала сделать вид, что обиделась на него, пытаясь не засмеяться, но не сдержалась и прыснула.

‒ Не дождёшься, ты мне ещё на суше пригодишься!

Её лицо было так близко… Он не хотел отпускать её, ощущая прикосновение её рук, обвивавших его шею, рассматривая капельки воды, блестевшие на её плечах…

С берега донесся дикий визг Ларисы, и в следующую секунду Лёшка разжал руки и отпустил её. Их обдало фонтаном сверкающих на солнце брызг. Она весело крикнула ему:

‒ Ну сейчас Ромка схлопочет по полной за прерванные солнечные ванны!

Лара вынырнула в полном возмущении, готовая буквально удушить Ромку за его самоуправство.

‒ Ромка, убью-ю-у!!! – визжала Лариса. А Ромка, смеясь, пытался спрятаться за спиной у Лёшки, спасаясь от яростного гнева своей возлюбленной.

А потом они вчетвером развалились на покрывале и сохли. Наташа как бы невзначай касалась Лёшкиной руки и чувствовала, что он на неё смотрит. Она была счастлива.