Рецепт на миллиард. Любовь со вкусом

– Пьер – это…?

– Наш личный повар. – Я позволил себе короткую сухую улыбку. – И да, прозвучит странно, но мне нужен ещё один повар.

Мы вышли из кабинета. По коридору было слышно только наши шаги и приглушённую жизнь дома – где-то работала вентиляция, где-то тихо закрывалась дверь. Я заметил, как новая повариха украдкой осматривалась: интерьер, свет, стекло, всё это стерильное богатство, которое она наверняка в жизни не видела.

Кухня была отдельным миром. Здесь наконец-то пахло чем-то человеческим: фруктами, тёплым хлебом, чуть сладким ванильным шлейфом. Большая поверхность из камня, профессиональная плита, духовки, холодильники – как в ресторане, и даже лучше.

И посреди всего этого кроль кухни – Пьер.

Он был невысокий, тощий в плечах и руках, но с животом, который будто принадлежал другому человеку и был прикреплён по ошибке. Огромный нос с лёгким изгибом, придавал ему вид карикатурного французского повара. На голове высокий колпак, надетый так, словно он родился в нём. Он стоял у стола и что-то тщательно взвешивал, хмурясь, как алхимик.

Услышав шаги, Пьер обернулся.

– Мсье Константин, – протянул он с тем самым акцентом, который не стирается ни деньгами, ни годами. – Вы принесли мне гостей?

Я заметил, как новенькая сдержала улыбку. Видимо, тоже увидела в нём что-то театральное.

– Это… это… – Чёрт, я забыл, как зовут даму.

– Марина, – не растерялась женщина и протянула руку Пьеру. – Приятно познакомиться.

– Если сойдёмся в ожиданиях, она будет работать в первую очередь по питанию Алёны.

Пьер посмотрел на Марину так, будто перед ним поставили новую специю, и он сомневался, не испортит ли она соус.

– По питанию… мадемуазель Алёна? – переспросил он и поднял брови так высоко, как будто пытался ими потрогать потолок. – О-о. Тогда вам надо не диплом. Вам надо магия.

– Я не маг, – спокойно сказала Марина. – Я повар. И диетолог.

Пьер перевёл взгляд на меня, затем снова на Марину и вдруг выдал с трагической убеждённостью:

– Девчонка не ест ничего. Она ест только пирожные. И шоколад. И, как это, – он щёлкнул пальцами, вспоминая русское слово, – чипсы! Если Пьер не смог достучаться до её желудка, то никто не сможет. Чуть-чуть капризная, совсем чуть-чуть.

Марина не обиделась и не стала оправдываться. Она чуть наклонила голову, будто примерялась к задаче, и молча кивала.

Уметь молчать и не устраивать скандалы, отстаивая правоту, стало ещё одним плюсом в резюме этой женщины.

– Пьер, объясни наши правила, – указал я и пошёл на выход.

Совещания и встречи никуда не делись. Они всего лишь перенеслись. Уже через час я забыл о Марине, обиженной Кире и не менее насторожившемся Пьере.

8 глава

Марина

Хозяин Константин ушёл быстро, оставив наедине с комичным поваром Пьером. Я стояла перед ним, не зная, куда деть руки, и делала вид, что мне абсолютно нормально оказаться в чужом доме на испытательном сроке. Не, ну а что такого? Огромный особняк, шикарная кухня и можно украдкой представлять себя напыщенной гламурной хозяйкой, не хуже Киры. Когда ещё выпадет шанс пожить в таком домище?

Пьер изучал. Прям прожигал маленькими карими глазками. Он пока не мог понять, кто я: опасность для его карьеры или ещё одна глупая дурочка, на шею которой повесили трудного подростка.

За большим окном послышались голоса. Я машинально обернулась, не из любопытства даже, скорее хотелось узнать, кто же посмел нарушить гробовую тишину. Двор был вылизанный, как витрина: идеально подстриженные кусты, ровная плитка, ни одной лишней детали.

И машина.

Не просто хорошая, а такая, которую ты замечаешь, даже если принципиально не интересуешься автомобилями. Чёрная, блестящая, с линиями, от которых хочется отвести взгляд, чтобы не чувствовать себя нищебродкой.

Рядом двое крепких ребят. Не в форме, не в костюмах охранников из кино, а в той одежде, в которой мужчины выглядят особенно убедительно: чёрные брюки, чёрные футболки, чёрные весенние куртки. Работники ритуальных услуг и то не такие мрачные.

К машине подошёл Константин, и охранники слаженно принялись за работу. Один сел за руль, второй открыл заднюю дверь хозяину, третий уже залезал на переднее пассажирское сидение. Десять секунд, и машина тронулась с места, увозя моего нанимателя.

Я поймала себя на мысли, что новая жизнь свободной женщины была бы веселей с одним из этих накаченных, суровых мужчин. С таким красавчиком, выражение «как за каменной стеной» играло новыми красками. Волнующими. Неприличными. Аж коленки задрожали.

И если муженёк решит вернуться (а в этом я не сомневалась! Не станет тощая швабра долго терпеть его враньё), то вот такой тестостероновый качок быстренько ему покажет в каком направлении идти.

Дверь на кухню распахнулась и в обитель сковородок вошла Кира. Вошла так, как входят королевы: с лёгкой брезгливостью на лице, складывая на груди длинные пальчики с шикарным маникюром и кольцами наружу.

– Марина, пойдемте, – произнесла она без приветствия, недовольно разглядывая копну моих непослушных волос. – Надо познакомить вас с Алёной. С Пьером потом поболтаете.

Я пошла за ней по коридору, потом по воздушной лестнице на второй этаж. Ну надо же, если представить Киру в образе злой мачехи, то я тогда буду чёртовой Золушкой! И где, спрашивается, мои хрустальные туфельки?

Кира остановилась у двери и постучала. Чисто для вида. Не дожидаясь ответа, она толкнула дверь и вошла.

– Алёна, – произнесла она голосом, который предполагает немедленную реакцию.

Комната подростка выглядела как попытка построить домик Барби в натуральную величину. Всё розовое и белое! Прямо до тошноты. И посреди этого ванильно-карамельного безобразия лежало чёрное пятно обычного подростка. Телефон закрывал половину пухленького лица, но я всё равно увидела короткий и тяжёлый взгляд, желающий смерти всему человечеству.

Кира повернулась к ней вполоборота, как к мебели, которая должна слушаться.

– Это Марина Сергеевна, новый повар, – произнесла она вроде и ласково, но надменность никуда не делась. – Она пока на испытательном сроке, так что будь добра, веди себя нормально. Из-за твоих капризов человек может остаться без работы.

Я почувствовала, как у меня внутри что-то неприятно сжалось. Не из-за того, что меня назвали временной – это я переживу. А из-за того, как легко взрослый человек вешает ответственность на подростка и ещё называет это воспитанием.

Алёна даже не шевельнулась. Полное отсутствие реакции. Так игнорируют не потому, что дерзкие. Просто бессмысленно отвечать. Её всё равно не услышат.

Кира, удовлетворённая собственным выступлением, бросила на меня взгляд:

– Вот. Делайте выводы. Завтра она должна завтракать нормально. Константин этого хочет. Я тоже.

Кира вышла не попрощавшись. Дверь за ней закрылась, и в комнате стало чуть тише. Я осталась одна с девочкой, которая делала вид, что меня нет.

Я стояла несколько секунд, выбирая, с чего начать. У меня не было психологического образования. Зато было достаточно жизненного опыта, чтобы понимать: сейчас здесь не про еду.

Пытаться быть на одной волне с подростком мне, взрослой тёте, совершенно бессмысленно. Детишки считывают фальшь лучше любого детектора лжи.

Но никто не запретит мне быть собой.

– Ну… короче… да-а-а…

Я расхаживала по комнате, разглядывая разбросанные на компьютерном столе карандаши и торчащую из-под шторы пустую пачку чипсов. Клинический случай. И это я не про чипсы.

– Слушай, тебе так сильно розовый нравится или это комната пыток?

Алёна на секунду оторвалась от экрана, бросила на меня колючий взгляд и снова уткнулась в телефон.

– Пофиг.

– А ремонт сделать не пробовали? Если с финансами туго, могу подсказать бюджетные варианты.

– Этого дерьма навалом, – фыркнула девочка, старательно делая вид, что увлечённо смотрит какой-то дурацкий ролик.

Ладно. Шутки про розовые обои не зашли. Пойдём с другой стороны.

Я села на пол у кровати, сложила руки на розовом пледе и внимательно смотрела на девочку, пока безумная музыка в ролике не стала тише.

– Слушай, малявка, если хочешь вести нормальную войну с родителями, то даю бесплатную подсказку: ты проигрываешь по всем фронтам.

Девочка смахнула ролик, и в комнате, наконец, воцарилась долгожданная тишина.

– Кира мне не родитель, – проворчала она.

– Тогда ты дважды проиграла. Прежде чем идти на врага с оружием, подумай, можно ли победить его хитростью. Между прочим, из умной книжки какого-то там Саши… Сани.

– Сунь-Цзы, «Искусство войны», – поправила Алёна и отложила телефон. – Полная фигня. В этом доме так войны не выигрываются.

Ого, а девочка не глупая. Надо осторожнее про книжки говорить.

– Значит, знаешь как надо? Поделишься?

Девочка посмотрела на меня с хитрецой и растянула довольную улыбку:

– Делюсь: лучше собирай вещи и беги как можно дальше.

– Ха! Я так просто не сдаюсь!

– Ха! У тебя нет выбора, – передразнила готичная негодяйка.

Я тут же сделала максимально серьёзное лицо и полушёпотом, как заговорщик, произнесла:

– Выбор есть всегда, малявка. Ты либо со мной, либо против меня. Но для начала советую сравнить габариты. Я тебя в асфальт закатаю быстрее, чем успеешь пожаловаться папке. А рядом Мегеру тощую положу.

Алёна напряглась. Не в шутку, а по-настоящему. Значит, мне удалось расковырять непроницаемый панцирь и чуть-чуть задеть за живое.

– Короче, говорю как есть. Меня приставили к тебе, сделать из нормальной девочки копию твоей… а она тебе кто вообще?

– Невеста папы, – проворчала Алёна.

– Н-да… Ну да ладно, неважно. Лечить здорового бессмысленно, а недомачеха просто так с тебя не слезет. Так что с этого дня ты играешь по моим правилам. Правило первое: вводим в заблуждение.

– То есть, врём? – уточнила заинтересованная девочка.

– Притворяемся, – кивнула я. – Прям как ты перед взрослыми. Только ты это делаешь до смешного фальшиво. Я научу как надо. Правило второе: чем сильнее ты отталкиваешь отца и Мегеру, тем больше они к тебе лезут. Вот эти твои «не хочу, не буду» оставь малышам, которые писаются в подгузники.

– А третье правило?

Его я ещё не придумала.

– Сначала эти доведём до идеала. Давай договоримся: на ужин ты привычно игнорируешь мою стряпню, а на завтрак я готовлю нормальную еду под видом полезной фигни, и ты это ешь на радость Мегеры. Справишься – обожрёмся чипсами вместе. Накосячишь – свяжу и заставлю жевать варёную морковку. И не надейся на папку или охрану, они не помогут.

– Ошибаешься! – хищно улыбнулась девочка. – У них оружие есть.

– А у меня варёная морковка и взгляд лютой бабы, готовой эту морковку им в зад… короче, это страшное оружие. Его будем использовать только в самых безвыходных ситуациях. Ну так что, император Поднебесных готов, послушаешь своего генерала?

Алёна улыбалась, но в глазах плескалось недоверие. Надо было дожимать.

– Всё очень просто, ведьмочка: если мы не сработаемся, то Кира вместо меня притащит какую-нибудь гламурную подружку, помешанную на йоге, питании листиком подорожника и подзарядки от солнца. И будет в твоём доме две Мегеры. Они примерно так и размножаются. Я пока побуду твоим, как бы это сказать… резиновым изделием номер два, который остановит размножение гламурных цыпочек на твоей территории.

– Что такое изделие номер два?

– Подрастёшь – узнаешь.

Алёна потрясла телефоном:

– Я же найду.

– Ну, значит, станешь немного взрослее, любопытная козявка.

9 глава

Константин

Я вернулся домой ближе к вечеру, когда голова уже гудела от цифр, чужих голосов и своих же решений. День выжал насухо. Сначала совещания, потом разбор с подрядчиком, потом ещё один звонок, из тех, где ты должен говорить долго и спокойно, хотя внутри хочется стукнуть кулаком по столу.

По дороге домой я поймал себя на том, что думаю не о работе, а о том, что меня ждёт дома. И это было плохим признаком.

В холле было привычно тихо, только издалека доносились голоса, почти шёпот, но с нервными нотками. Кира опять отчитывала Алёнку в столовой.

Я ослабил галстук, выключил звук на телефоне и пошёл туда, где звучали голоса.

В столовой уже ждали Кира и Алёна. Наша маленькая семейная традиция: если я не в отъезде, девочки обязательно дождутся меня к ужину.

Даже под вечер Кира выглядела как картинка идеальной жизни. Причёска, свежий макияж, ровная спина под красивым платьем. Казалось, она сейчас встанет из-за стола и поедет на званый вечер. Но пока карета не подъехала, Кира жевала толстую ветку какой-то травы, причём с таким аппетитом, будто это сочный стейк.

Чёрное пятно напротив красавицы – Алёна. Балахон превратился в футболку, но смысл не изменил. Она была чернее ночи и такая же бесформенная, как надвигающиеся тучи на небе. Ещё и спину сгорбила, отчего выглядела ещё округлее.

– Добрый вечер, милый, – дежурно улыбнулась Кира, дожёвывая свой куст.

Алёна лишь кивнула и со вселенской печалью посмотрела на телефон рядом. За столом никаких телефонов – правило королевы дома.

Едва я сел за стол, как из ниоткуда появился Пьер и принялся суетиться вокруг нас, выставляя блюда с показной точностью. Он всегда так делал, пытаясь показать, что не просто так живёт в моём доме.

Пьер открыл крышку одного из блюд. Комната наполнилась тонким ароматом морской рыбы, лимона и трав, вызывая повышенное слюноотделение. Повар аккуратно разложил горячее по тарелкам, но только мне и Кире. Перед Алёнкой было пусто.

Она спрятала тарелку, лишь бы не есть вместе с нами? Ну прямо новый уровень противостояния.

И только когда в столовой появилась Марина с отдельным блюдом и стаканом молока, я вспомнил, что у дочки теперь собственный повар.