Королева штормов. Часть первая

– Морвана, мы не можем плыть вслепую. Если нагрянет шторм – мы утонем, как камни. Ты знаешь, как управлять кораблём в бурю?

Морвана стояла, прислонившись к штурвалу, руки скрещены, взгляд – ледяной.

– Знаю, – коротко ответила она. – Но даже самый опытный капитан не спасёт корабль, если команда дрожит и спорит.

Лукас, держа в руках потрёпанный список, шагнул вперёд. Его голос дрожал:

– Провиант… у нас почти ничего не осталось. Три мешка сухарей, две бочки воды, немного вяленой рыбы. Если плавание затянется…

– Оно не затянется, – оборвала его Морвана. – Мы найдём способ пополнить запасы.

– Каким? – выкрикнул один из рабов. – Плыть к берегу и сдаться испанцам?

По толпе прокатился гул согласия. Имаад, всё ещё прихрамывая после вчерашнего наказания, тихо добавил:

– Мы тебе поверили. Но ты ведёшь нас в неизвестность. Что, если это – путь к смерти?

Морвана медленно оттолкнулась от штурвала. Её голос зазвучал тише, но каждое слово било, как молот:

– Вы хотели свободы? Получили. Вы хотели выбора? Он перед вами. Кто не готов идти до конца – может сойти на берег. Сейчас. Но знайте: там, где вы окажетесь, вас ждут цепи. А здесь – шанс.

Она шагнула к Лукасу, вырвала у него список и скомкала бумагу в кулаке.

– Страх – это яд. Он разъедает волю, как соль разъедает дерево. Я не прошу вас верить мне слепо. Я требую – доверять делу. Потому что иначе мы все погибнем.

Тишина повисла над палубой. Ветер свистел в снастях, волны бились о борт, а вдали, на горизонте, медленно вырастал тёмный силуэт.

Морвана резко повернулась к мачте, схватила подзорную трубу. Прильнула глазом, замерла на миг, потом резко опустила трубу и усмехнулась – холодно, хищно.

– Люггер. Грузовой. Ход тяжёлый, паруса полнятся медленно. Торговцы.

Калеб нахмурился:

– И что с того? У них команда, пушки, возможно, стража.

– У них – груз, – отрезала Морвана. – А у нас – ярость и голод. Мы возьмём этот корабль.

– Абордаж?! – Лукас побледнел. – Но мы даже не знаем, как сражаться на море!

– Научитесь, – её глаза сверкнули. – Или умрёте. Выбор за вами.

Имаад сглотнул:

– А если они сильнее? Если у них больше людей?

Морвана шагнула к нему, её пальцы сжали рукоять ножа на поясе.

– Тогда мы умрём, как свободные люди. Но не как рабы, дрожащие над остатками сухарей.

Она обвела взглядом команду. В её голосе зазвучала железная уверенность:

– Слушайте приказ. Калеб – проверь снасти, готовь крюки. Лукас – собери всё оружие, что есть. Рафаэль – следи за курсом, держи нас на ветру. Остальные – готовьтесь. Через час мы будем на том корабле.

Кто‑то из рабов переглянулся, кто‑то сжал кулаки. Страх ещё жил в их глазах, но в нём уже тлела искра – не надежды, нет, а отчаянной решимости.

– И запомните, – Морвана подняла руку, и в её пальцах блеснул клинок. – Никто не отступает. Никто не сдаётся. Либо мы берём люггер – либо идём на дно. Третьего не дано.

Палуба «Алой чайки» гудела, как растревоженный улей. Рабы суетливо перетаскивали ящики, укрепляли борта обрезками досок, то и дело бросая тревожные взгляды на приближающийся люггер. Морвана стояла у штурвала, прямая и неколебимая, словно вырезанная из камня. Её глаза, холодные и пронзительные, не отрывались от цели.

– Быстрее! – рявкнула она, заметив, что один из рабов замешкался с канатом. – Если не успеем до сближения – все пойдем на корм рыбам!

Калеб, стиснув зубы, вколотил последний гвоздь в укреплённый борт.

– Готово… но что толку? У нас одна пушка, а у них, гляди, и не две! – он махнул рукой в сторону люггера, чьи паруса уже отчётливо виднелись на фоне багрового заката.

Морвана резко развернулась к нему. В её голосе зазвучала сталь:

– Пушка – это не число, Калеб. Это – удар в сердце. И мы его нанесём.

Лукас, бледный и дрожащий, подошёл ближе, сжимая в руках мушкет.

– Но… мы же не убийцы. Мы просто хотели свободы. А теперь… теперь ты хочешь, чтобы мы стреляли в людей?

Вокруг него тут же собрались остальные. В глазах – страх, сомнение, протест.

– Люди?! – Морвана шагнула вперёд, и её голос прогремел, перекрывая шум волн и скрип снастей. – Те, кто держит нас в цепях, кто продаёт нас, как скот, кто смеётся над нашими страданиями – это не люди. Это добыча. И сегодня мы охотимся.

Имаад, всё ещё прихрамывающий после вчерашнего наказания, тихо произнёс:

– А если они сдадутся? Если попросят пощады?

– Пощады?! – Морвана рассмеялась – коротко, безжалостно. – Кто из вас получил пощаду в каменоломне? Кто из вас слышал мольбы о милосердии, когда плеть рвала кожу? Нет. Есть только два пути: либо мы – либо они. И я выбираю нас.

Она обвела взглядом команду. В её глазах не было ни тени сомнения, лишь холодная, расчётливая решимость.

– План прост. Мы маскируем пушку под груз – накрываем мешками, прячем за ящиками. Когда люггер подойдёт на расстояние выстрела, бьём в борт. Один залп – и их паруса обвиснут. Пока они в замешательстве, трое из вас – Калеб, Лукас и Рафаэль – берут мушкеты, прячутся за бортом. Как только сближаемся – стреляете без предупреждения. Никого не щадить.

– Но… – начал было Лукас.

– Никаких «но»! – оборвала его Морвана. Её пальцы сжали рукоять ножа. – Либо вы делаете, что я говорю, либо вы – не команда. Либо вы – свободные люди, либо – снова рабы. Выбирайте. Сейчас.

Тишина повисла над палубой. Ветер свистел в снастях, волны бились о борт, а вдали, всё ближе и ближе, вырастал силуэт люггера.

– Калеб, – продолжила Морвана, не дожидаясь ответа. – Проверь пушку. Заряди картечью. Лукас, Рафаэль – готовьте мушкеты. Остальные – по местам. Когда я скажу «огонь» – никто не медлит. Никто не сомневается. Иначе – смерть.

Она повернулась к штурвалу, её пальцы впились в дерево.

– И запомните: сегодня мы берём этот корабль. Или тонем. Третьего не дано.

Рабы переглянулись, но никто больше не возражал. В их глазах ещё жил страх, но в нём уже тлела искра – не надежды, нет, а отчаянной решимости. Они знали: назад пути нет. Впереди – только бой.

Глава 4. «Кровь на волнах»

Солнце клонилось к закату, окрашивая море в багряные тона. «Алая чайка» неумолимо сближалась с люггером. На его палубе уже виднелись фигуры матросов – кто‑то размахивал руками, кто‑то целился из мушкета. Донёсся крик:

– Сдавайтесь! Вы не пройдёте!

Морвана, стоя у штурвала, лишь усмехнулась. Её пальцы сжали рукоять ножа.

– Калеб! – бросила она негромко. – Готовь пушку.

Калеб, пригнувшись за ящиками, кивнул. Он уже успел замаскировать орудие под груду мешков – издалека казалось, будто это просто припасы.

– Лукас, Рафаэль – на позиции. Как только дам знак – стреляйте без промаха.

Лукас, бледный, но решительный, прижался к борту, сжимая мушкет. Рафаэль, молча кивнув, занял место рядом.

– Все остальные – щиты, крюки, ножи. Как только подойдём вплотную – на абордаж. И помните: ни шагу назад.

Люггер был уже в пределах досягаемости. На его палубе раздались команды, матросы спешно заряжали орудия.

– Последний шанс! – проревел капитан люггера. – Сдавайтесь, или мы откроем огонь!

Морвана подняла руку – едва заметный жест. Калеб, припав к пушке, поднёс фитиль.

Грохот выстрела разорвал тишину.

Картечь врезалась в борт люггера, разметав доски и скосив троих матросов. Один из них, с криком, рухнул в море; другой, истекая кровью, пополз к борту; третий остался лежать, уткнувшись лицом в палубу.

– Огонь! – рявкнула Морвана.

Лукас и Рафаэль выстрелили почти одновременно. Один из испанских стрелков, схватившись за грудь, опрокинулся навзничь. Другой, раненый, попытался спрятаться за бочкой – но вторая пуля настигла его.

На люггере началась паника. Паруса обрели безвольность, корабль начал терять ход.

– Абордаж! – закричала Морвана, взмахнув клинком.

Рабы, сдерживая страх, бросились вперёд. Крюки с лязгом впились в борт люггера. Кто‑то из команды «Алой чайки» первым перемахнул через ограждение – это был Имаад. Его топор опустился на плечо испанского матроса с глухим хрустом.

Калеб, следом за ним, вломился в гущу боя, размахивая саблей. Один удар – и ещё один противник упал, хватаясь за перерезанное горло.

Лукас, дрожа, всё же сумел прицелиться и выстрелить в матроса, который целился в Морвану. Пуля попала в плечо – испанец вскрикнул и выронил оружие.

Рафаэль, несмотря на возраст, действовал хладнокровно. Он схватил за горло молодого юнгу, прижал к борту и тихо, почти ласково, произнёс:

– Не дёргайся.

Бой длился не больше пяти минут – но за эти минуты палуба люггера покрылась кровью. Испанские матросы, видя, что сопротивление бесполезно, начали бросать оружие.

– На колени! – прогремел голос Морваны.

Оставшиеся в живых испанцы, бледные и дрожащие, опустились на доски. Их руки были подняты, глаза – полны страха.

Морвана медленно подошла к капитану люггера – высокому мужчине с седыми висками и шрамом на щеке. Она остановилась перед ним, её клинок блеснул в закатном свете.

– Ну что, «ваше величество», – произнесла она с ядовитой усмешкой. – Кто вы такие? И куда плыли?

Капитан сглотнул, но ответил твёрдо:

– Мы – торговый союз её величества. Везём груз в город Сан‑Лоренцо.

– Сан‑Лоренцо… – повторила Морвана, словно пробуя слово на вкус. – Значит, золото, шёлк, специи?

– Да, – выдохнул капитан. – Но если ты отпустишь нас…

– Отпущу? – она рассмеялась – коротко, безжалостно. – Ты серьёзно? После того, как ваши люди стреляли в нас? После того, как вы угрожали нам?

Её взгляд скользнул по пленным.

– Вы – добыча. А добыча не торгуется.

Она повернулась к своей команде:

– Связать их. Осмотреть груз. Всё ценное – на «Алую чайку». А этот корабль… – она пнула борт люггера, – пойдёт ко дну.

Кто‑то из рабов – тот самый юнга, которого держал Рафаэль – всхлипнул:

– П‑пожалуйста… мы же ничего плохого не сделали…

Морвана медленно обернулась. Её глаза, холодные и бездонные, впились в него.

– Ты думаешь, в каменоломне нас спрашивали, сделали ли мы что‑то плохое? – её голос звучал тихо, но каждое слово било, как плеть. – Ты думаешь, тем, кого продавали в рабство, давали шанс? Нет. Им давали цепи. И ты получишь то же самое.

Она подняла клинок, и пленник зажмурился, ожидая удара. Но Морвана лишь усмехнулась и опустила оружие.

– Покажи, где хранится золото. И, может быть, ты проживёшь ещё день.

Юнга, дрожа, кивнул. Остальные пленники переглянулись – в их глазах больше не было гнева, только страх.

Морвана обвела взглядом свою команду. В её голосе зазвучала железная уверенность:

– Это – наш первый трофей. Но не последний. И запомните: мы больше не рабы. Мы – пираты. А пираты не просят. Они берут.

Палуба люггера наполнилась возбуждёнными возгласами. Рабы, ещё вчера дрожавшие от страха, теперь с восторгом рылись в трюме, вытаскивая на свет блестящие трофеи.

– Смотрите! Часы! Золотые! – Калеб поднял вверх изящный хронометр, и тот вспыхнул в лучах солнца, словно маленькое солнце.

– А тут компасы! Целых три! – Лукас, забыв о недавней робости, размахивал приборами, его глаза горели азартом.

– Статуэтки! Из чистого золота! – Имаад вытащил из ящика фигурку льва, и его лицо озарилось улыбкой, которой никто не видел с момента побега.

Кто‑то из команды нашёл мешок с испанскими дублонами – монеты с глухим звоном посыпались на палубу, и несколько человек тут же бросились их собирать, смеясь и перекрикиваясь.

Рафаэль, держа в руках кусок вяленого мяса, шумно вдохнул его аромат:

– Еда! Настоящая еда! Не эти жалкие сухари!

– И виски! – кто‑то вытащил из трюма бочку, и по палубе разнёсся терпкий запах крепкого напитка. – Мы спасены!

Смех, крики, хлопки по спинам – всё смешалось в единый гул ликования. Даже те, кто ещё вчера сомневался в Морване, теперь смотрели на неё с восхищением.

Морвана стояла на возвышении, скрестив руки, и наблюдала за этим хаосом. Когда шум немного стих, она подняла руку. Голоса смолкли, все обернулись к ней.

– Вы доказали, что достойны свободы, – её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сила, способная подчинить любого. – Сегодня вы не просто выжили – вы победили. Но это лишь начало.

Она сделала шаг вперёд, и её взгляд скользнул по лицам команды – от восторженных до настороженных.

– Перед вами выбор. Вы можете вернуться к берегу, попытаться жить как прежде. Но знайте: там вас ждут цепи. Или… – она выдержала паузу, и в её глазах вспыхнул огонь. – Или вы можете остаться со мной. Стать свободными. Стать пиратами.

Тишина повисла над палубой. Потом Калеб, не раздумывая, выкрикнул:

– Я с тобой, капитан!

– И я! – подхватил Лукас.

– Мы все с тобой! – раздался хор голосов.

Морвана кивнула, удовлетворённо.

– Тогда слушайте приказ. Всё ценное – на «Алую чайку». Провизию – тоже. Остальное… – она обвела взглядом люггер, – пойдёт ко дну.

Её команда быстро связала пленников, которые теперь лишь молча смотрели, как их корабль обречён.

Морвана подошла к капитану люггера, всё ещё стоящему на коленях.

– Ты знал, на что идёшь, когда поднял оружие против нас, – сказала она без тени жалости. – Теперь твоя судьба – урок для всех, кто встанет на нашем пути.

Она вытащила огниво, чиркнула кремнём. Маленькая искра упала на пропитанную маслом тряпку, и пламя взметнулось вверх, жадно пожирая дерево.

Огонь быстро распространялся. Команда Морваны, нагруженная трофеями, перебралась на «Алую чайку». Кто‑то из рабов, глядя на горящий люггер, невольно перекрестился. Другие же, напротив, смеялись, поднимая кубки с виски.

– За свободу! – крикнул Калеб, поднимая руку с зажатым в ней дублоном.

– За капитана! – подхватили остальные.

Морвана, стоя у штурвала, смотрела, как люггер медленно погружается в море, объятый пламенем. В её глазах не было ни сожаления, ни торжества – лишь холодная решимость.

– Это наш первый трофей, – произнесла она, обращаясь к команде. – Но не последний. Отныне мы – пираты. И море – наш дом.

«Алая чайка» развернулась, унося их в открытое море. За спиной догорал люггер, а впереди – только бескрайний горизонт и новые приключения.

### Глава 5. «Пристанище изгнанников»

Ранним утром, когда море ещё дремало в серебристой дымке рассвета, Лукас, стоявший на баке, вдруг выпрямился и громко выкрикнул:

– Земля! Вижу землю!

Команда мгновенно оживилась. Рабы, ещё сонные, но уже возбуждённые, бросились к бортам, всматриваясь в линию горизонта. Там, вдали, вырисовывался силуэт острова – тёмный, загадочный, окутанный лёгкой пеленой тумана.

Морвана, стоя у штурвала, подняла подзорную трубу. Её глаза внимательно скользили по очертаниям берега – скалистые выступы, густые заросли, ни единого признака жилья.

– Разворачиваем шхуну, – приказала она твёрдо. – Курс – к острову.

«Алая чайка» плавно изменила направление, устремляясь к неизвестной земле. По мере приближения остров раскрывал свои тайны: высокие утёсы, поросшие плющом и диким виноградом, густые леса, чьи кроны переливались всеми оттенками зелёного, и узкая полоса песчаного пляжа, где волны ласково облизывали берег.

– Красиво… – прошептал Имаад, не отрывая взгляда от берега. – Как в сказке.

– Красота – это обман, – холодно отозвалась Морвана. – Здесь могут быть ловушки. Все наготове. Оружие – при себе.

Калеб, ухмыльнувшись, похлопал по рукояти сабли:

– После люггера мне уже ничего не страшно.

Лукас, всё ещё бледный после боя, нервно сглотнул:

– А если тут люди? Враждебные?

– Тогда мы будем быстрее и безжалостнее, – отрезала Морвана. – Но пока я не вижу ни дыма, ни построек. Возможно, остров необитаем.

***

Высадка прошла без происшествий. Команда сгрузила на песок ящики с провизией, оружие и инструменты. Морвана, ступив на берег, глубоко вдохнула воздух – свежий, напоённый ароматами хвои и морской соли.

– Разобьём лагерь у кромки леса, – распорядилась она. – Калеб, Имаад – проверьте окрестности. Лукас, Рафаэль – разводите огонь. Остальные – укрепляйте стоянку.

Рабы, уже привыкшие к её командам, без лишних слов приступили к делу. Кто‑то собирал хворост, кто‑то натягивал импровизированные навесы из парусины, кто‑то осматривал ближайшие скалы в поисках пресной воды.

Морвана медленно обошла лагерь, оценивая работу команды. В её глазах мелькнуло что‑то похожее на удовлетворение. Они действовали слаженнее, чем в первые дни: меньше паники, больше уверенности. Страх ещё жил в их взглядах, но теперь он был подчинён воле – её воле.

– Неплохо, – пробормотала она себе под нос. – Они учатся.

***

Остров дышал жизнью. В кронах деревьев щебетали птицы, в зарослях шуршали неведомые звери, а где‑то вдали, за холмами, слышался шум водопада. Лес был густым, но не непроходимым – тропы, протоптанные животными, вели вглубь, маня неизвестностью.

– Вода! – крикнул Рафаэль, вернувшись с разведки. – Ручей в полумиле отсюда. Чистый, холодный.

– Хорошо, – кивнула Морвана. – Организуем доставку. Провизию – под навес. Оружие – рядом. Никто не отходит в одиночку.

– А можно… осмотреться? – робко спросил Лукас. – Просто посмотреть, что тут есть?

Морвана задержала на нём взгляд, потом кивнула:

– Только не дальше ручья. И если заметишь что‑то подозрительное – сразу назад.

Лукас благодарно улыбнулся и исчез в зарослях.

Имаад, присев у костра, задумчиво произнёс:

– Мы могли бы здесь остаться. Передохнуть. Набраться сил.

– Остаться? – Морвана усмехнулась. – Мы не отшельники. Мы пираты. Этот остров – лишь перевалочный пункт. Но если он даст нам ресурсы, мы возьмём их.

Калеб, чистя клинок, хмыкнул:

– Ты всегда знаешь, чего хочешь.

– Иначе мы бы уже утонули, – парировала она. – Или вернулись в каменоломню.

Огонь потрескивал, дым поднимался к небу, а вокруг – только лес, море и тишина, нарушаемая лишь голосами команды. Остров молчал, словно затаив дыхание, наблюдая за пришельцами.

Но Морвана знала: за этой тишиной всегда кроется опасность. И она была готова к ней.

Команда дружно взялась за обустройство лагеря. Калеб с Имаадом, засучив рукава, вгрызались в песок, выкапывая углубление для костра – спорили, кто копает криво, потом хохотали и принимались за дело заново. Лукас, вечно суетящийся, носился между деревьями с пучком хвороста, пока Рафаэль не окликнул его:

– Лукас, ты как белка в колесе! Положи уже эту ветку – она втрое больше тебя!

Тот, покраснев, бросил охапку и принялся собирать мелкие сухие сучья, бормоча:

– Я просто хотел побыстрее…

– Быстрее – не значит лучше, – усмехнулся Рафаэль, укладывая хворост пирамидкой. – Смотри, как надо.

Пока разводили огонь, Морвана расставляла приоритеты: ящики с провизией под навес из парусины, оружие – рядом, на видном месте. Она лично проверила, чтобы мушкеты были заряжены, а сабли – под рукой.

– Мы не на пикнике, – напомнила она, заметив, как один из пиратов слишком уж расслабленно привалился к ящику. – Остров может быть гостеприимным, но это не значит, что он наш друг.

Тем временем Калеб и Имаад сооружали навес: натянули кусок парусины между двумя деревьями, подпёрли кольями. Получилось кривовато, но крепко.

– Ну что, крыша над головой есть! – гордо заявил Калеб. – Если дождь пойдёт, будем мокнуть только с одного бока.

Имаад фыркнул:

– Зато ветер продувать будет со всех сторон. Полный комфорт!

Остальные рассмеялись. Даже Морвана слегка улыбнулась, но тут же нахмурилась:

– Смейтесь, смейтесь. Только если ночью кто‑то завопит от страха, я не побегу спасать.

Лукас, который как раз пытался пристроить котелок над огнём, вздрогнул:

– А кто тут может завопить?

– Ты, например, – подмигнул ему Калеб. – Как в прошлый раз, когда крыса пробежала.

– Это была не крыса! – возмутился Лукас. – Это был… большой жук!

– Большой жук‑убийца, – серьёзно кивнул Имаад. – Легенды гласят, что он пожирает трусов по ночам.

Все снова расхохотались. Даже Рафаэль, обычно сдержанный, не удержался от улыбки.

Когда лагерь был готов – костёр пылал, навес держался, провизию уложили – Морвана окинула взглядом команду. Глаза её блеснули.

– Что ж, сегодня мы заслужили отдых. Доставайте виски с люггера. Но – строго по чарке. Завтра нам ещё предстоит разведка.

Чарки наполнили, огонь отбрасывал пляшущие тени на лица пиратов. Первый глоток – и кто‑то закашлялся, кто‑то зажмурился, а кто‑то, наоборот, довольно крякнул.

– Ну и гадость! – скривился Лукас, вытирая губы.

– Гадость?! – возмутился Калеб. – Это же золото в жидком виде! Ты просто не умеешь пить.

– Или ты просто слишком нежный, – добавил Имаад, делая внушительный глоток. – Вот так надо.

– Если так пить, то завтра мы все будем «нежные», – хмыкнул Рафаэль.

Морвана, наблюдая за ними, неожиданно рассмеялась – коротко, но искренне.

– Вижу, виски вас уже развеселил. Но предупреждаю: если кто‑то начнёт петь морские песни, я лично выброшу его в море.

– Но капитан, – протянул Лукас с наигранным огорчением, – а как же дух пиратства?

– Дух пиратства – это не пьяные вопли, а расчёт и сила, – отрезала Морвана, но глаза её смеялись. – Но сегодня… можно чуть‑чуть.

Огонь трещал, виски согревал, а шутки лились рекой. Кто‑то вспомнил, как Калеб в первый день запутался в снастях и висел, как рыба на крючке. Другой рассказал, как Лукас пытался поймать краба, а тот цапнул его за палец. Смех, подначивания, дружеские толчки – на один вечер они перестали быть пиратами. На один вечер они были просто людьми, которые вырвали у судьбы право на жизнь.

А где‑то в глубине леса, скрытый от глаз, кто‑то наблюдал. Но об этом они узнают завтра.

Глава 6. «Суд без пощады»

Ночь окутала лагерь плотным покрывалом тьмы. Морвана уже укладывалась на циновку, когда внезапно раздался пронзительный женский крик – отчаянный, полный ужаса.

– На помощь! Кто‑нибудь!..

Лагерь мгновенно ожил. Люди выбегали из хижин, зажигали факелы, перекликались в тревоге. Морвана, схватив нож, бросилась к источнику крика. За ней – Калеб, Лукас, Имаад и остальные пираты.

У одной из хижин толпились беглецы. Когда Морвана ворвалась внутрь, её взгляд мгновенно выхватил картину, от которой кровь застыла в жилах: на полу, прижатая к земле, билась девушка – та самая, что днём предлагала им воду. Над ней нависал один из пиратов – его лицо исказилось в звериной ухмылке, руки рвали одежду жертвы.

– СТОЯТЬ! – громовой голос Морваны разрезал воздух.

Пират обернулся – в глазах пьяная наглость. Но увидев капитаншу, замер.

Морвана не произнесла больше ни слова. Одним прыжком она оказалась рядом, схватила его за волосы и с силой швырнула на пол. Удар головой о земляной настил – и тот захрипел, но она не дала ему опомниться.

Её кулак врезался в челюсть. Потом ещё раз. И ещё.

– Ты… ты… – он попытался отползти, но она схватила его за ворот, приподняла и ударила снова.

– Ты посмел?! – её голос дрожал от ярости. – Ты посмел опозорить наш флаг?! Нашу честь?!

Вокруг собрались люди – пираты, беглецы. Все молчали, но в их взглядах читалась одна и та же мысль: такого простить нельзя.

– Уберите детей! – резко приказала Морвана. – Сейчас же!

Кто‑то из женщин поспешно увел малышей. Остальные остались – мрачные, решительные.

Она отпустила пирата, пнула его ногой, заставляя перевернуться на спину.

– Встань.

Он попытался подняться, но ноги дрожали.

– Ты знаешь законы моря, – её голос стал ледяным. – Предательство. Насилие. Измена. За это – один приговор.

– Я… я не… – пролепетал он, но Морвана подняла руку.

– Молчать.

Она обернулась к толпе:

– Кто‑нибудь хочет сказать в его защиту?

Тишина. Лишь треск факелов и тяжёлое дыхание людей.

– Он нарушил наше единственное правило, – продолжила Морвана. – Мы бежали от цепей, чтобы стать свободными. А не чтобы превращаться в тех, от кого бежали.