Цензор Его Величества. Книга 1

– Идемте, Анна, – бросил Виктор через плечо. – Нам нужно место потише. И кофе. Много кофе.

Они нашли убежище в старой обсерватории, расположенной в одной из боковых башен дворца. Это было место Анны – Виктор понял это сразу, как только они вошли.

Здесь царил упорядоченный хаос. Бронзовые телескопы, нацеленные в хмурое небо Петербурга, соседствовали с верстаками, заваленными шестеренками, необработанными кристаллами и чертежами дирижаблей. В воздухе пахло машинным маслом, старой бумагой и сушеной лавандой. У стены стоял огромный медный самовар, подключенный к миниатюрному паровому двигателю. Он тихо пыхтел, поддерживая воду горячей.

– Моя мастерская, – коротко бросила Анна, запирая тяжелую дверь на засов и активируя рунный контур защиты. – Здесь нет прослушки. Я лично экранировала стены свинцом и заговорила каждый кирпич.

Она подошла к умывальнику, смыла сажу с лица и рук, затем повернулась к Виктору.

– Раздевайтесь.

Виктор приподнял бровь.

– Леди, мы знакомы всего час.

– Снимайте пальто и рубашку, Волков. Мне нужно осмотреть ваш ожог. Если некроз пойдет глубже, вы потеряете руку. А мне нужен напарник с двумя рабочими конечностями.

Виктор хмыкнул, но подчинился. Он снял тяжелое пальто, мокрую от пота рубашку и сел на высокий табурет. Анна подошла к нему с аптечкой. Ее пальцы, прохладные и уверенные, коснулись его плеча. Виктор невольно вздрогнул.

– Больно? – деловито спросила она, нанося на серую кожу какую-то мазь, пахнущую мятой и спиртом.

– Неприятно. Мое тело не любит, когда его трогают магией. Даже лечебной.

– Это не магия. Это алхимия. Экстракт белой ивы и мумие. Чистая химия, князь. Я знаю, кто вы.

Она начала бинтовать руку, делая это быстро и профессионально.

– И кто же я, по-вашему?

– Аномалия, – просто сказала она, не поднимая глаз. – Ошибка в уравнении мира. Эфир пронизывает все живое. Даже у крыс есть микроскопический магический фон. У вас – ноль. Абсолютный ноль. Как в вакууме.

Она завязала узел бинта и посмотрела ему в глаза.

– Это должно быть одиноко. Жить в мире цвета и звука, будучи слепым и глухим к его главной симфонии.

Виктор усмехнулся. Улыбка получилась горькой. Он взял предложенную ему кружку с кофе, сделал глоток. Напиток был крепким, черным, как нефть.

– Эта «симфония» убила моего отца, Анна. И убивает этот город. Я предпочитаю тишину.

– Тишина тоже может убить, если она кладбищенская, – парировала она. – Ладно. Хватит лирики. Давайте работать. Что у нас есть?

Она подошла к рабочему столу, включила яркую лампу с увеличительным стеклом и выложила на бархатную подложку их находки: золотую пуговицу с гербом Орловых и пробирку с соскобом, который она успела сделать с губ принца.

– Пуговица, – Анна подцепила ее пинцетом, вертя под светом. – Золото 956 пробы. Работа ювелирного дома Фаберже. Личная серия герцога Орлова.

– Слишком просто, – покачал головой Виктор. – Орлов – интриган, но не идиот. Оставить именную пуговицу на месте ритуального убийства? Это все равно что оставить визитную карточку с адресом.

– Согласна. – Анна опустила пуговицу в чашку с реактивом. Жидкость зашипела, но цвет не изменила. – Металл настоящий. Не иллюзия. Но…

Она взяла тонкую иглу и с силой поцарапала обратную сторону пуговицы.

– Смотрите. Под золотом – свинец.

Виктор наклонился.

– Подделка?

– Качественная реплика. Очень качественная. Такую не купишь на базаре. Это работа мастера. Но настоящий Орлов носит только цельнолитое золото. У него пунктик на чистоте металла, он считает, что примеси искажают его магию Огня.

– Значит, нас пытаются навести на след герцога, – кивнул Виктор. – Кто-то очень хочет, чтобы Тайная Канцелярия вцепилась ему в глотку.

– Или сам Орлов хочет, чтобы мы подумали, что это подстава, – предположила Анна. – Двойной блеф.

– Возможно. Но пока будем считать это ложным следом. Что с ядом?

Анна сменила линзы в своих гогглах на спектральные. Она капнула реагентом в пробирку с соскобом. Жидкость мгновенно окрасилась в ярко-фиолетовый цвет.

– Это не просто наперстянка, Виктор. Это «Слезы Вдовы». Редкий алхимический яд, который синтезируют из цветов, растущих только на местах массовых казней.

Виктор напрягся. Он знал это название.

– Он блокирует волю, – сказал он. – Человек остается в сознании, все понимает, но не может пошевелиться или закричать. Идеально для жертвоприношения.

– Именно. Но самое интересное – его происхождение. «Слезы Вдовы» производят только в одном месте. В закрытых лабораториях Фармацевтической Гильдии.

– Которую курирует…

– …Его Высочество Принц Константин, – закончила Анна. – Он сам подписал патент на его производство три месяца назад.

Повисла пауза. За окном ударил гром, словно подчеркивая их слова.

– Он создал яд для своего убийцы? – спросил Виктор.

– Или убийца был кем-то из его ближайшего круга. Кем-то, кто имел доступ к его личным разработкам.

Анна нервно постучала пальцами по столу.

– Виктор, тот взрыв в лаборатории… Я успела считать лог системы за секунду до детонации.

– И?

– Команда на активацию пришла не извне. Она пришла с личного терминала Константина.

– Но Константин мертв.

– Да. Но его биометрический ключ – нет. Кто-то использовал его палец или глаз, чтобы запустить протокол. И этот кто-то был в лаборатории вместе с нами.

Виктор почувствовал, как холодок пробежал по спине.

– Ты хочешь сказать, что убийца прятался там?

– Нет. В лаборатории никого не было, кроме нас и трупа.

– Тогда как?

Анна посмотрела на него испуганно.

– Големы. Автоматоны. Или…

– Или кто-то, кто умеет становиться невидимым даже для «пустого»? – спросил Виктор. – Такое невозможно. Я чувствую любую структуру.

– А если структуры нет? Если это чистая технология?

Анна подошла к одному из своих телескопов и развернула его так, чтобы он смотрел не в небо, а на макет дворца, стоящий в углу.

– Я инженер, Виктор. Я верю в механику. Если магии не было, значит, сработал механизм. Таймер. Отложенная команда. Это значит, что убийство было спланировано поминутно. В 21:00 – яд. В 21:30 – смерть. В 23:45 – прибытие Цензора. В 00:00 – зачистка.

Она подняла на него взгляд.

– Они знали, что придете именно вы. И знали, когда.

Виктор встал и прошелся по комнате. Боль в руке утихла, сменившись тупой пульсацией. Мысли заработали четко и холодно.

– Бестужев, – сказал он. – Только он и Император знали, что я берусь за дело.

– Вы подозреваете своего шефа?

– Я подозреваю всех, Анна. В этом городе предать может даже собственное отражение. Бестужев болен. Он слаб. А слабыми людьми легко манипулировать.

Он остановился у окна. Внизу, во дворе, блестели мокрые булыжники. Гвардейцы меняли караул. Механизм Империи работал без сбоев, перемалывая людей.

– Анна, – он повернулся к ней. – Зачем вам это?

Она вздрогнула от резкой смены темы.

– Что?

– Зачем вы помогаете мне? Вы могли просто сдать отчет, сказать, что Цензор – дуболом, сломал оборудование, и умыть руки. Вы рискуете карьерой. Жизнью. Вы ведь из «бывших», верно? Ростовы.

Лицо Анны окаменело.

– Моя фамилия не имеет значения.

– Имеет. Ваш род был уничтожен за попытку переворота двадцать лет назад. Вы выжили, сменили имя, поступили в Академию… Зачем лезть в это осиное гнездо снова?

Анна молчала долго. Она смотрела на огонь в топке самовара, и отблески пламени плясали в ее глазах.

– Потому что я помню, как это начиналось тогда, – тихо сказала она. – Перед бунтом Ростовых тоже пропадали люди. Тоже находили странные ритуалы. Мой отец не хотел переворота, Виктор. Его заставили. Его подставили, как сейчас подставляют Константина. Я вижу тот же почерк. Тот же запах гнили.

Она подняла голову, и в ее глазах горел злой огонь.

– Я не хочу революции. Я хочу знать правду. Кто на самом деле дергает за ниточки.

– Даже если эти ниточки ведут на самый верх?

– Особенно если они ведут туда.

Виктор кивнул. Ему нравился этот ответ. В нем не было пафоса, только личная боль. Это он понимал.

– Хорошо. Тогда у нас договор. Мы делимся информацией, но официально вы – просто технический консультант. Если меня убьют или арестуют, вы скажете, что я вас заставил.

– Договорились, – она протянула руку. – Но с одним условием.

– Каким?

– Вы берете меня на бал.

Виктор поперхнулся воздухом.

– Куда?

– Завтра в Зимнем дворце Большой Осенний Бал. Все Высшие Роды будут там. Орлов будет там. И, судя по тому, что мы нашли, убийца тоже будет там. Нам нужно посмотреть им в глаза, Виктор. Спровоцировать их.

– Я не танцую, – мрачно сказал Виктор. – И меня там не ждут. Появление «Цензора-смерти» на балу – это скандал.

– Именно! – Анна улыбнулась, и эта улыбка сделала ее опасной. – Скандал – это лучший способ заставить крыс бегать. Вы будете пугалом, Виктор. А я буду смотреть, кто испугается сильнее всех.

Она подошла к платяному шкафу, распахнула дверцы. Там висело не только рабочее тряпье, но и вполне приличное, хотя и скромное, вечернее платье темно-синего цвета.

– У меня есть приглашение. Как лучшая выпускница Академии, я имею право присутствовать в технической ложе. Но я пойду с вами. Как ваша спутница.

– Это безумие, – пробормотал Виктор. – Нас сожрут.

– Вы – Цензор. Вы сами кого угодно сожрете. Так что, князь? Вы готовы пригласить даму на танец со смертью?

Виктор посмотрел на свою забинтованную руку, потом на пуговицу-подделку, лежащую на столе. Времени было мало. Бестужев дал три дня. Один уже почти прошел. Следствие зашло в тупик, и единственный способ его сдвинуть – пнуть муравейник.

– Хорошо, – выдохнул он. – Но если вы наступите мне на ногу, я вас арестую.

Анна рассмеялась. Впервые за вечер искренне и звонко.

В этот момент в дверь постучали. Не рукой, а чем-то твердым. Металлическим. Тук-тук-тук. Пауза. Тук.

Виктор мгновенно выхватил револьвер. Анна схватила со стола какой-то странный лучемет, похожий на пистолет для сварки.

– Кто? – крикнул Виктор.

– Почта Империи! – раздался писклявый, синтезированный голос.

Виктор подошел к двери, глянул в глазок. В коридоре никого не было. Только на полу стояла маленькая металлическая коробка на шести паучьих ножках – почтовый дрон-голем.

Виктор приоткрыл дверь, не снимая цепочки. Дрон застрекотал, выпустил облачко пара и протянул механической клешней конверт.

– Лично в руки Князю Волкову. Срочность: высшая.

Виктор взял конверт. Дрон тут же свернулся в шар и покатился прочь по коридору, цокая лапками.

Конверт был черным. Без марок. Без обратного адреса. Только имя Виктора, написанное серебряными чернилами.

– Что там? – Анна подошла ближе, не опуская оружия.

Виктор вскрыл конверт. Внутри лежала игральная карта. Пиковая дама. Но вместо лица королевы на ней было нарисовано лицо Виктора. Глаза были выколоты, а горло перерезано красной чертой. И короткая записка на обороте:

«Не лезь в Бездну, Цензор. Она уже занята».

– Угроза? – спросила Анна, заглядывая через плечо.

– Нет, – Виктор усмехнулся, и эта улыбка была страшнее его обычного каменного лица. – Приглашение. Они знают, что мы выжили. И они нервничают.

Он спрятал карту в карман.

– Готовьте платье, Анна. Завтра мы идем на бал. И поверьте, мы устроим им такое веселье, что они будут жалеть, что не убили нас сегодня.

Глава 5. Бал лицемеров

Большой Тронный Зал Зимнего дворца напоминал кратер вулкана, до краев наполненный жидким золотом, драгоценными камнями и ложью.

Здесь не было теней. Десятки тысяч магических светляков, заключенных в хрустальные сферы под потолком, заливали пространство ровным, бестеневым сиянием, от которого у нормального человека начинали слезиться глаза. Этот свет был призван скрывать дефекты кожи, морщины и первые признаки «эфирной ржавчины», но для Виктора он был пыткой.

Он стоял у подножия Парадной лестницы, чувствуя себя чужеродным элементом. Вороной, залетевшей в стаю райских птиц.

На нем был парадный мундир Тайной Канцелярии: черный, наглухо застегнутый китель с серебряным шитьем, высокий воротник-стойка и никаких наград. Единственным украшением служил тяжелый серебряный аксельбант и тот самый жетон с совой и черепом, который сейчас висел на шее поверх ткани. Перчатки он не снял. Виктор никогда не снимал перчаток на людях.

– Вы дышите так, словно собираетесь кого-то придушить, – раздался тихий голос слева.

Анна Ростова выглядела… иначе. Виктор привык видеть ее в рабочем фартуке, перепачканную маслом и сажей. Сейчас рядом с ним стояла незнакомка. Темно-синее платье из плотного бархата облегало фигуру, оставляя открытыми плечи, но скрывая ключицы под полупрозрачной сеткой. Никаких декольте, никаких кричащих украшений. Только в волосах, уложенных в сложную прическу, поблескивала шпилька в виде шестеренки с крохотным сапфиром. Она была красива той строгой, интеллектуальной красотой, которая в этом зале ценилась меньше, чем грудь пятого размера, усиленная магией иллюзий.

– Я и собираюсь, – буркнул Виктор, поправляя манжету. – Желательно – распорядителя этого балагана. Вы чувствуете этот запах?

– Розы и шампанское?

– Страх и разложение. Они маскируют его духами, но я чувствую. Здесь фонит так, что у меня зубы сводит.

– Терпите, князь. Вы сами хотели «пнуть муравейник». Вот он, перед вами.

Анна взяла его под руку. Ее пальцы в длинных перчатках сжали его локоть чуть сильнее, чем требовал этикет. Она тоже нервничала, но скрывала это за маской холодной надменности.

– Готовы? – спросила она.

– Нет. Пошли.

Они начали подъем по лестнице. Обер-камергер, стоявший на верхней площадке с золотым жезлом, ударил им об пол, призывая к тишине. Гул голосов в зале начал стихать.

– Его Сиятельство, Цензор Тайной Канцелярии, князь Виктор Волков! – провозгласил камергер. Его голос, усиленный магией воздуха, раскатился под сводами, отражаясь от малахитовых колонн. – И… – камергер запнулся, глядя в список, – госпожа Анна Ростова, магистр механики.

Тишина, наступившая после этого объявления, была плотной, как вата. Сотни голов повернулись к входу. Маски – венецианские, фарфоровые, живые (созданные из иллюзий) – уставились на пару в черном и синем. Обычно появление гостей сопровождалось легким шепотом или музыкой. Но сейчас оркестр сбился с ритма. Скрипач уронил смычок.

Виктор сделал шаг в зал. И толпа отшатнулась.

Это произошло инстинктивно. Аура «Пустого» шла перед ним невидимой ударной волной. Дамы, стоявшие ближе всего, схватились за веера – их магические амулеты, поддерживающие свежесть лиц и блеск глаз, на секунду погасли, обнажая реальный возраст. Кавалеры, чьи мундиры сияли наведенным лоском, вдруг потускнели. Иллюзорные бабочки, порхавшие над буфетом, рассыпались горсткой пепла.

Виктор шел сквозь толпу, как ледокол сквозь торосы. Перед ним образовывался пустой коридор шириной в три метра. Люди вжимались в спины друг друга, лишь бы не попасть в зону его «антимагии». В их глазах Виктор читал брезгливость, смешанную с животным ужасом. Для них он был ходячей смертью. Напоминанием о том, что их сила не бесконечна. Что есть кто-то, кто может выключить их божественность одним касанием.

– Улыбайтесь, Виктор, – прошептала Анна, не разжимая губ. – Вы выглядите так, будто выбираете место для расстрельной ямы.

– Я именно этим и занимаюсь. Вон тот, у колонны. Граф Шувалов. Видите, как у него дрожит бокал? Он знает про Константина.

– Или он просто боится вас. Смотрите правее. Дамы в алом.

Виктор скосил глаза. Группа аристократок в платьях цвета артериальной крови о чем-то шепталась, бросая на них хищные взгляды.

– Клан Огненных Лис, – процедил Виктор. – Сплетницы и отравительницы. Если они здесь, значит, Орлов тоже где-то рядом.

– Ищем герцога?

– Он сам нас найдет. Мы – главное блюдо вечера.

Они дошли до центра зала. Музыка возобновилась – нервная, дерганая мазурка. Никто не решался заговорить с ними. Вокруг них образовалась зона отчуждения, вакуум в центре праздника.

К ним подошел официант с подносом шампанского. Парень был бледен, его руки тряслись.

– Шампанское, Ваше Сиятельство? – пролепетал он.

Виктор протянул руку. Едва его пальцы коснулись ножки бокала, как игристое вино внутри перестало пузыриться. Золотистая, искрящаяся жидкость мгновенно превратилась в мутную, выдохшуюся кислятину. Магия, придававшая вину вкус и легкость, исчезла. Виктор взял бокал, посмотрел на мертвый напиток и поставил обратно.

– Предпочитаю водку, – сказал он. – Без добавок.

Официант поклонился и исчез с такой скоростью, будто за ним гнались демоны.

– Вы портите людям праздник, – заметила Анна, беря бокал с другого подноса (в ее руках вино осталось живым).

– Я – Цензор. Моя работа – портить праздник тем, кто забыл, что он заканчивается.

Внезапно толпа расступилась еще шире, но на этот раз с почтением, граничащим с подобострастием. По залу, словно король, шел высокий мужчина. Герцог Александр Орлов. Фаворит Императора. Глава Гвардии. Сильнейший пиромант поколения.

Он был великолепен. Белый мундир с золотыми эполетами сидел на нем как влитой. Его рыжие волосы были уложены в идеальную волну, а борода подстрижена по последней моде. Но главным были его глаза – они светились внутренним янтарным огнем. Вокруг него воздух дрожал от жара, хотя в зале работали кондиционеры. Он шел к Виктору, улыбаясь широкой, ослепительной улыбкой хищника, который видит добычу.

– Князь Волков! – голос Орлова был теплым, бархатным, обволакивающим. – Какая неожиданность! Вы – и в свете? Я думал, вы предпочитаете сырые подвалы и общество трупов.

Орлов остановился на границе «зоны пустоты». Он был достаточно силен, чтобы не терять лицо рядом с Виктором, но Виктор заметил, как герцог напрягся. Его огненная аура столкнулась с барьером Виктора, и между ними проскочила невидимая искра.

– Герцог, – Виктор коротко кивнул. – Трупы иногда бывают разговорчивее живых. Особенно если их убили подло.

Улыбка Орлова не дрогнула, но в глазах полыхнуло.

– Убили? По дворцу ходят слухи о… трагической неосторожности Великого Князя. Неужели вы ставите под сомнение официальную версию?

– Я ставлю под сомнение все, Александр Николаевич. Такова моя природа.

Орлов перевел взгляд на Анну. Его брови взлетели вверх.

– А это кто? Неужели ваша новая… ассистентка? Какая прелесть. Ростова, если не ошибаюсь? – он шагнул к ней, намереваясь поцеловать руку. – Я помню вашего отца. У него был дурной вкус в политике, но отменный – в женщинах.

Это был удар ниже пояса. Анна побледнела, ее пальцы сжались на ножке бокала так, что стекло жалобно хрустнуло.

– Мой отец был честным человеком, герцог, – холодно ответила она, не подавая руки. – Редкое качество в этих стенах.

Орлов рассмеялся.

– О, да у нее есть когти! Очаровательно. Виктор, где вы ее откопали? На свалке истории?

Виктор сделал полшага вперед, закрывая Анну плечом.

– Я нашел ее там, где вы потеряли кое-что важное, герцог.

Он сунул руку в карман. Орлов напрягся, его пальцы дернулись к поясу, где (Виктор знал) висел скрытый артефакт. Охрана герцога, стоявшая в толпе, положила руки на эфесы шпаг. Но Виктор достал не оружие. Он вынул золотую пуговицу с гербом Орловых.

– Вы обронили, – спокойно сказал Виктор, подбрасывая пуговицу на ладони. – Вчера. В очень интересном месте.

В зале повисла тишина. Даже музыка, казалось, стала тише. Все взгляды были прикованы к маленькому кусочку золота. Орлов смотрел на пуговицу. Его лицо оставалось непроницаемым, но Виктор видел, как пульсирует жилка на его виске.

– Вот как? – медленно произнес герцог. – Благодарю, князь. Но вы ошиблись.

Орлов протянул руку, взял пуговицу. Он даже не взглянул на нее. Он просто сжал кулак. Вспышка. Пуговица в его руке расплавилась, превратившись в каплю жидкого золота, которая тут же испарилась, оставив лишь серый дымок.

– Видите ли, – Орлов разжал ладонь и стряхнул пепел на паркет. – Мои вещи не теряются. А если и теряются, то они… сгорают от тоски по хозяину. К тому же, это была дешевая подделка. Внутри был свинец. Вы ведь заметили, верно? Вы же у нас специалист по грязи.

– Заметил, – кивнул Виктор. – Как и то, что вы только что уничтожили улику.

– Улику чего? Потери пуговицы? – Орлов наклонился ближе, его шепот был как шипение раскаленного утюга. – Не играйте со мной, Волков. Вы здесь чужой. Ваша «пустота» вас не спасет. В этом зале достаточно силы, чтобы раздавить вас, даже не прибегая к магии. Просто массой.

– Попробуйте, – так же тихо ответил Виктор. – Но помните: когда вы начнете гореть, я буду единственным, кто сможет вас потушить.

– Я никогда не сгорю, – Орлов выпрямился, возвращая на лицо светскую улыбку. – Я и есть пламя.

В этот момент двери в дальнем конце зала распахнулись. Грохнули литавры. – Его Императорское Величество! – завопил герольд.

Зал рухнул в поклоне. Виктор остался стоять. Цензоры не кланяются. Они лишь склоняют голову. Орлов, воспользовавшись моментом, отступил, растворяясь в толпе придворных, как искра в костре.

– Он знает, что мы знаем, – прошептала Анна, приседая в реверансе рядом с Виктором.

– Он знает, что мы знаем, что это подстава, – поправил Виктор. – Он уничтожил пуговицу, чтобы показать: ему плевать на улики. Он играет в открытую.

Император вошел в зал. Это была высокая, величественная фигура в мантии из шкуры белого медведя. На голове сияла корона, сотканная из чистого света. Но Виктор видел другое. Сквозь свет короны, сквозь слои иллюзий он видел сгорбленного, больного старика. Его лицо под маской благодушия было изъедено «ржавчиной» так сильно, что напоминало лунный пейзаж. Левая рука Императора висела плетью.