Сталь и страсть

Она откинулась от стола, скрестив руки.

– Так что да. Остров Тихой Бухты – наш основной вариант. Путь неблизкий. И небезопасный. Но другой логичной цели у нас нет.

Корнелиан кивнул, его взгляд ещё раз пробежал по карте, будто запоминая каждый изгиб береговой линии.

– Тогда нам следует рассчитать оптимальный маршрут, чтобы минимизировать время в открытом море и максимально использовать попутные течения. И подготовить команду к возможной встрече с кораблями «Молота» до подхода к острову.

Зои смотрела на него, и впервые с момента их встречи на её лице не было ни ярости, ни насмешки. Было спокойное, деловое изучение. Он был странным, этот бархатный принц. Надменным, холодным, невыносимым. Но под этой холодностью клокотал стальной, дисциплинированный ум. И в их общем деле – а теперь это было уже их общее дело – такой ум мог оказаться куда ценнее десятка лихих рубак.

– Ладно, – сказала она, отодвигая одну карту и доставая другую, с детализацией течений. – Давай считать. Но предупреждаю – если твои расчёты отправят нас на мель, твоя первая и последняя морская практика закончится очень быстро. И очень мокро.

Уголки губ Корнелиана дрогнули на миллиметр. Это могла быть тень улыбки. А могло быть и просто игрой света от качающегося фонаря.

– Принято к сведению, капитан.

И они погрузились в работу – пират, читающий море инстинктом, и принц, читающий его логикой. Два полюса, два мира, склонившиеся над одной картой, которую теперь вёл общий для них компас – необходимость найти пропавших. И, хотя она ещё злилась на него за утреннее унижение, Зои не могла отрицать: с ним у неё впервые за долгое время было чувство, что она работает не одна против всего моря.

Глава 6. В которой обстановка накаляется

Рассвет на море окрасил небо в оттенки розового и золота, но на палубе «Буревестника» уже кипела жизнь. Корнелиан выбрал для тренировки небольшое свободное пространство у грот-мачты. Его движения не были ни показными, ни излишне резкими. Это была отточенная последовательность стоек, выпадов, блоков и уходов – чистая механика, лишённая украшений, как таблица умножения. Каждое движение доведено до автоматизма, каждое усилие рассчитано и экономно. Он не дрался с воображаемым противником – он совершенствовал инструмент, которым было его тело.

Зои наблюдала за ним из тени рубки, прислонившись к косяку и скрестив руки. Она не призналась бы в этом ни за что, но её завораживала эта странная, лишенная эмоций эффективность. Он не был похож на её матросов, чья сила была взрывной, грубой, необузданной. Его сила была холодной и системной, как течение в глубоководном проливе. Это раздражало. И вызывало желание проверить на прочность.

Когда он закончил цикл и вытер лоб тыльной стороной руки, она вышла из тени.

– Неплохо, для принца, – сказала она, её голос прозвучал громче, чем нужно. – Но картинка на палубе – одно. Настоящий бой – другое.

Он повернулся к ней, его дыхание было ровным.

– Ты хочешь снова устроить спарринг?

– Я хочу увидеть, стоит ли тебя брать в возможную переделку, или ты просто умеешь красиво размахивать железом на солнышке. До первой крови – уже было. Теперь – до первого обезоруживания или падения.

Он кивнул, без лишних слов приняв вызов. Матросы, почуяв зрелище, снова начали образовывать полукруг, но на этот раз без прежней злобной уверенности. Теперь они смотрели с острым, спортивным интересом.

Первый поединок длился менее минуты. Зои, наученная горьким опытом, не кинулась в яростную атаку. Она старалась быть осторожной, выверенной. Но Корнелиан, казалось, предугадывал каждый её манёвр. Он парировал не силой, а точным углом, заставляя её клинок соскальзывать, и в решающий момент провёл молниеносный контрвыпад, который закончился легким, но неоспоримым касанием тупым концом тренировочной шпаги к её груди.

– Слишком широкий замах, – сказал он спокойно, отступая. – Ты открываешь бок. Сократи амплитуду на треть.

Зои, сжав зубы, только кивнула.

Второй бой был дольше. Она пыталась применить его же совет, стала сдержаннее, точнее. Но Корнелиан, казалось, существовал на полшага впереди её мыслей. Он не атаковал – он провоцировал, заманивал в ловушки, и вновь обезоружил её хлёстким ударом по запястью.

– Твой вес слишком перенесён на переднюю ногу, – прокомментировал он, его голос был ровен, как у инструктора на плацу. – Теряешь мобильность. Держи центр тяжести посередине.

Третий раз она вышла в ярости. Злость от двух поражений, от его холодного тона, от того, что он разбирал её, как часовой механизм. Она атаковала с прежней свирепостью, и на этот раз он позволил ей завладеть инициативой. Он отступал, парировал, но уже не контратаковал. Казалось, её напор начал его подавлять. И вот, после серии её яростных выпадов, он якобы ошибся – его пятка зацепилась за канат, и он отлетел к фальшборту, прижавшись спиной к дереву, её тренировочный клинок упёрся ему в горло.

На палубе на секунду воцарилась тишина, а потом раздался сдержанный, но одобрительный ропот. Зои стояла, тяжело дыша, её глаза горели торжеством. Три поражения были стёрты одной, сокрушительной победой.

– Видишь? – выдохнула она, не отводя клинка. – Не такой уж ты непобедимый, принц.

Корнелиан не пытался вырваться. Он смотрел на неё, и в его взгляде не было ни страха, ни раздражения. Было то же спокойное изучение.

– Победа – это не только умение наносить удары, Зои, – сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. – Это ещё и умение видеть, куда тебя ведут. И понимать, зачем.

Он сделал паузу, и его следующая фраза прозвучала как выстрел в тишине.

– У тебя тоже есть свои слабости. Но тебе о них лучше известно, правда Зоирэль?

Клинок дрогнул у его горла. Вся кровь отхлынула от лица Зои, оставив его мертвенно-бледным. Её глаза, секунду назад сиявшие победой, расширились от чистого, животного шока. Это имя. Настоящее имя. То, что она закопала в могилу вместе с платьями графской дочери. То, от чего бежала через полморя. Как он… Откуда…

Она отпрянула на шаг, будто её ударили. Её рука с клинком опустилась. Весь её победоносный пыл, вся ярость, всё железное самообладание капитана «Буревестника» рассыпались в прах, обнажив испуганную, загнанную в угол девушку по имени Зоирэль Веренская.

Корнелиан медленно выпрямился, отойдя от борта. Он не нападал. Не улыбался. Он просто смотрел на неё, и в его взгляде теперь читалось нечто иное – не враждебность, а… понимание? Признание общей участи?

Он осторожно, почти церемонно, опустил своё тренировочное оружие на палубу.

– Давай приведём себя в порядок, – сказал он тихо, но твёрдо. – И поговорим. Без клинков.

Глава 7. В которой состоялся честный разговор

Он постучал ровно через час. Стук был таким же тихим и чётким, как и раньше, но теперь в нём не было вызова – лишь соблюдение условности.

– Войди.

Корнелиан отворил дверь. Каюта пахла свежей морской солью, чистым деревом и слабым, горьковатым ароматом дорогого рома. Зои сидела у своего рабочего стола, отодвинув карты. Она была в чистой, простой одежде – тёмная рубашка, свободные штаны. Её волосы, ещё влажные, были распущены, смягчая резкие черты лица. В руке она держала тяжёлый гранёный стакан, в котором плескался тёмно-янтарный напиток.

Он молча закрыл дверь и сел напротив, на единственный свободный стул. Его осанка по-прежнему была прямой, но в ней не было боевой готовности. Он просто сидел, ожидая.

– Будешь? – спросила Зои, не глядя на него, её голос был приглушённым, без привычной стальной хрипотцы.

Он кивнул, один короткий кивок.

Она встала, её движения были плавными, чуть замедленными, будто каждое требовало осознанного усилия. Достала второй такой же стакан из шкафчика, налила ему ровно столько же, не спрашивая, и поставила перед ним. Лёгкий стук хрусталя о дерево прозвучал невероятно громко в тишине каюты.

Корнелиан взял стакан, отпил один небольшой глоток. Огонь рома прошёлся по горлу, но он даже не дрогнул. Поставил стакан обратно на стол и поднял на неё взгляд. Ждал.

– Давно ты знаешь? – спросила Зои наконец, её взгляд уставился куда-то в пространство между ними, в прошлое.