По следам зверя

– Эй, подруга. Тебя как будто слон пожевал и выплюнул. Ты в порядке? – девушка приобняла меня за плечо, и я невольно поёжилась.

– Да будешь тут. День какой-то дурацкий. Куча работы, всё тупит, включая меня, всем от меня что-то нужно… Устала настолько, что прямо в офисе бы уснула, – я зевнула и снова чуть не споткнулась, – ну вот, опять…

– А где браслет? Он тебе не понравился? – Марина посмотрела на мою руку и расстроенно вздохнула.

– Нет, что ты! – я встрепенулась и машинально потёрла запястье. – Я просто… Перед сном, видимо, сняла, а утром в спешке забыла надеть. Прости, я завтра обязательно надену!

– Да, если не хочешь – не носи… – растерянно пробормотала подруга.

– Ну, чего ты? Я же правда забыла!

– Ладно, ничего страшного, это всего лишь браслет. Но вообще, говорят, он приносит удачу. Вот проверь завтра. Хорошо?

– Эм, ну ладно… – я внезапно вспомнила, что у Кирилла такой же, и он говорил, что всегда его носит. – Надеюсь, способность пережить эту неделю он тоже принесёт.

– Несомненно! – Марина улыбнулась, а в её глазах снова заблестели золотистые огоньки. Надо будет у неё уточнить про эту особенность, а то жутко как-то.

Естественно, как только я приехала домой, это обещание напрочь вылетело у меня из головы. Я сильно тревожилась из-за работы. Все эти разборки, тянущиеся бесконечными сообщениями, диалоги, уговоры, попытки быть всегда учтивой и милой сильно выматывают. А ещё я совсем не успевала подготовиться к конференции. И с Кириллом непонятно что. Неужели он догадался, что я в него влюблена и этим поцелуем хотел убедиться, что я точно не откажу ему в поездке? Да я бы и так не отказалась…Всё же это новый опыт, который мне явно пригодится. Тем более, это путешествие на юг за счёт компании. Странно. Но ладно, надо будет просто с ним поговорить.

На следующий день буквально перед выходом из дома я вспомнила про браслет. Мне не хотелось опаздывать, но и подругу расстраивать опять тоже желания не было. Пришлось поискать его в глубинах прикроватной тумбочки. Что не сделаешь ради дружбы. Холодные кубики оплели мое запястье, а золотистые бусины сверкнули так, как будто я их не к телу приложила, а в розетку вставила. Интересно, что это за материал? Серёжки бы такие сделать…

На парковке огромного офиса «Решено» как всегда было много машин. Они постоянно то заезжали, то выезжали, напоминая собой шумный рой. Только пчёлы здесь были странные, даже мёд у них специфический – нулями измеряется. Проходя мимо, я увидела, как остановилась машина Кирилла. Он вышел, надел очки от солнца и стал чего-то ждать. Из машины грациозно выпорхнула Эмилия. Она самодовольно улыбалась и явно была в хорошем расположении духа. Моё сердце на секунду замерло, когда я увидела, как она подходит к нему очень близко, совсем не как коллега. Парень же щёлкнул брелоком сигнализации, увернулся от прямого контакта со своей старой знакомой и, легко задев её плечом, пошёл по направлению к офису. Наблюдая за ним, я нутром почувствовала на себе взгляд Эмилии. Она прожигала меня насквозь, всё так же самодовольно улыбаясь. Руку, на которой был браслет начало сильно печь, и я невольно до него дотронулась. Он был неестественно горячим, а кубики немного кололись, как от статического электричества. Появилось невероятное желание найти Марину и задать ей несколько вопросов. Но на звонок она не ответила, да и на рабочем месте её не было. Чем дальше, тем больше странного я подмечала в этом всём.

– Нина? Привет! – я обернулась и увидела, что к рабочему столу Марины идёт Кирилл. И как мне с ним сейчас разговаривать?

– Привет. Ты сегодня из офиса работаешь?

– Да, вот приехал совсем недавно, – парень оглянулся, затем приобнял меня. В нос ударил аромат его парфюма, и бабочки в животе победили мои тревоги и обиды. Кир поцеловал меня в лоб и отпрял. Моментально моё лицо залилось краской, а дышать стало сложно, – А ты вчера из дома работала? Не видел тебя здесь.

– Эм… Нет, я всё время была у себя. Видимо, плохо искал, – я нервно хихикнула и обратила внимание, что браслет наконец перестал жечься.

– Странно. Я несколько раз к тебе заходил, но тебя не было. И коллеги твои тебя не видели.

– Кир, я весь день вчера сидела за компьютером и пыталась закрыть задачи. Максимум два раза в туалет сходила и за кофе разок. Ты уверен, что знаешь, где я работаю?

– Ты сейчас серьёзно? – парень насупился и ненадолго замолчал. – Я даже звонил тебе, – я достала телефон и посмотрела список вызовов. Входящих или пропущенных от Кирилла не было. Он посмотрел на экран телефона и нахмурился сильнее, – тебе пора поменять уже либо экран, либо телефон.

– О, спасибо, что заметил. Как-нибудь постараюсь найти время между актуальными вопросами по работе и подготовкой к твоей конференции.

– Ты можешь никуда не ехать, если тебе сложно или если ты не хочешь, я тебя не заставлял, я просто предложил, – Кир говорил тихо, но я слышала нотки раздражения в его голосе.

– Было бы славно, если бы ты мне помогал помогать тебе, как бы это ни звучало. Почему я всё узнаю у Марины? Дай мне чёткое техническое задание, что тебе нужно, когда, в какие сроки. У меня голова кругом уже!

– Хорошо, пойдём, – он схватил меня за руку, и мы прошли в его кабинет.

Маленькая комната с одним окном напротив двери была невероятно душной. Почти посредине стоял стол, по одну сторону, у окна – компьютерное кресло Кирилла, а по другую – обычный мягкий стул для гостей. В уголке у двери расположился старый небольшой коричневый диван. Там часто сидели клиенты, когда Кир проводил презентации. Напротив дивана висела интерактивная доска, на которую светил проектор. Сейчас он был выключен, но чаще всего он дублировал рабочий стол компьютера. Что-то с ним было не так, поэтому парень никогда не отключал демонстрацию, иначе настроить всё обратно становилось настоящей пыткой. Наступила неловкая напряжённая тишина. Я села в кресло у стола и, пока Кирилл что-то искал в компьютере, начала заниматься своей работой, пролистывая рабочие чаты. Внезапный звук принтера меня напугал и вернул в реальность.

– Вот, – парень достал ещё тёплый документ, – смотри, здесь указано всё, что мне нужно по пунктам. Напротив некоторых даже написано, куда лучше обратиться, а ещё вот, где красным подчёркнуто, с ними договариваться не стоит.

– Спасибо. Теперь будет гораздо проще, – я сложила документ вдвое и положила в сумку.

– Тебе спасибо. Ты извини, я с утра на взводе. Есть тут некоторые моменты, – Кирилл виновато посмотрел мне в глаза.

– Да, я видела, ты тут с Эмилией общался. Не могу сказать, что она приятная. Наверное, не слишком добрым было утро, – я потупила глаза в сумку, делая вид, что пытаюсь её закрыть. Кирилл немного помолчал, прежде чем ответить.

– У нас есть с ней нерешённые вопросы.

– Да я знаю, что вы встречались. Всё нормально, – не знаю, что было «нормально» для меня, ведь мы фактически не состоим в отношениях. Но глупо же устраивать сцены из-за бывшей сейчас.

– А, Маринка, наверное, рассказала? Вот же… Да, было дело. Но это в прошлом.

– Да неважно, честно, – я лукавила, конечно, – я всё понимаю.

– Ну вот что ты понимаешь? – Кирилл добродушно засмеялся. – Так, обсудим это явно не здесь и не сейчас. Хорошо? Я тебя проведу до рабочего места, чтобы убедиться, что ты точно там есть.

Кир встал из-за стола и поспешил к двери, чтобы открыть её передо мной. Но прежде он снова меня обнял и нежно провёл рукой по волосам. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, но я держалась, как только могла. Наши отделы были фактически соседними, нас разделяли только лифт и туалет. По дороге мы снова стали обсуждать тот факт, что меня вчера как будто не было на работе. А ведь я точно помню, что была. Браслет снова начал сильно жечься, и, как я поняла, у Кирилла тоже. Через мгновение в коридоре мы встретили Эмилию. Она, будто молния, быстрым элегантным шагом направлялась в сторону своего отдела. Кир приобнял меня за плечо и угрюмо на неё покосился, она в ответ подняла бровь и улыбнулась. Странно это всё.

Странным было и то, что мои коллеги в один голос утверждали, что меня вчера в офисе не было. Закрадывались мысли, что я сошла с ума. Паника уже стучалась в двери разума. Вместе с Кириллом мы спустились на пункт охраны, чтобы посмотреть по записям с моего пропускного. Отчёт по сотрудникам гласил: «Нина Воробьёва: проход – 9:27, выход – 18:13». Это ввело нас в ступор. Мы отошли от охраны, и Кир позвонил Марине, попросив её срочно встретиться в кофейне недалеко от офиса. Почему нельзя было поговорить в кафе «Решено», он мне не сказал.

Рядом с нашим зданием была маленькая уютная кофейня, где стояли три столика для гостей. Её сделали тут совсем недавно, поэтому скромный интерьер всё ещё пах древесиной, которая переплеталась с ароматами кофе и выпечки. Кирилл усадил меня за дальний столик, а сам пошёл сделать заказ сразу на троих человек. Нашу подругу долго ждать не пришлось, буквально через десять минут она открыла двери заведения и наполнила его невероятным светом. Её тяжёлые вьющиеся волосы будто горели огоньками пламени, а глаза сверкали так ярко, что, казалось, она и есть – солнце. Марина подошла к столику и повесила свой лёгкий серый плащ на спинку стула.

– Ну, привет. Что у вас тут стряслось?

– Прости, что дёрнул тебя, но дело вот в чём…– Кирилл рассказал ей, как мы выяснили, что я будто бы была на работе, но на самом деле меня никто не видел, что вчера же со мной постоянно случались неудачи, и что сегодня Эмилия странным образом оказалась у заправки, на которую он обычно заезжает, когда нужно. И что ему пришлось ехать с ней на работу, хоть ни о чём важном они и не говорили.

– А ты сегодня надела браслет? – девушка внимательно выслушала своего начальника и повернулась ко мне.

– Да, вот, – я протянула руку собеседнице.

– Ага, вижу следы. Эмилия, да? – я оторопела и замолчала. – Вижу, что она. Вот тварь, снова за своё. Ну, признавайтесь, вы уже…

– Ничего не было, – Кирилл резко прервал Марину и снова стих, – не заставляй меня отчитываться, как маленького.

– Ты же знаешь, что я не по своей воле копаюсь в твоей личной жизни, сдалось оно мне, – девушка поправила волосы и снова повернулась ко мне, – ну, поздравляю. Теперь и ты замешана в ситуации с этой долбанутой.

– Да кто-нибудь объяснит мне, что происходит вообще?! – я не стала кричать, но мой полушёпот заставил Кирилла поёжиться.

– Для начала успокойся, постарайся воспринимать на веру сразу всё, что я говорю. Можешь задавать вопросы, но всех ответов я тебе дать всё равно не смогу, – Марина заметила моё смятение, но продолжила, – Эмилия – не просто бывшая Кирилла, она – вампир.

У меня вырвался нервный смешок, но страх снова накатил, когда Кир обнажил шею и плечи, на которых красовались розовыми кругами шрамы. Те самые, которые я видела в машине. Прям как в фильмах.

– Да, это не шутка и не прикол, это вот реальность, они тоже существуют, и их достаточно много, – продолжила девушка. – Она из очень старого и важного клана, и у Кирилла с ними был уговор. Это касается нашей Семьи, поэтому рассказывать очень долго. В общем, по уговору представитель нашей Семьи должен был связать себя узами родства с представителем их клана. Инициатива наказуема, поэтому, как главный холостяк рода, вызвался твой дружок. Так случилось, что планы потом поменялись, но эта стерва – жуткая собственница. Ни один её мужик не выжил, она всех выпила досуха. Кирилла она тоже пила, но мы вовремя заметили и вмешались. Теперь она мстит и выживает всех его девушек или друзей, чтобы он умер в одиночестве. Такие дела.

Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию за правду. Какой вампир? Какой клан? Какая Семья? Что за бред это всё? Я посмотрела на Кира, он обеспокоенно наблюдал за моей реакцией.

– Какие к чертям вампиры? Что ты несёшь вообще? И что за Семья? Вы, что, родственники? Я думала, вы просто друзья! – я постаралась не кричать.

– Спокойно, без паники, я сейчас всё объясню. Да, мы родственники. Помнишь, я рассказывала, что до этого все подруги или секретарши Кирилла пропадали. Естественно, это не обходилось без лишнего внимания и шумихи, особенно в нашем кругу. Нам сразу было понятно, что тут замешаны самые обычные вампиры. Они пьют кровь, боятся солнца, но умеют пользоваться защитными кремами теперь, да. Смотри, Эмилия всегда выглядит идеально, знает очень много, её никогда не встретишь в кафе за едой, только кофе. Она втихую выливает настоящий кофе в растения, заменяя содержимое стаканчика кровью. А ещё она умеет разные штуки, типа коллективного гипноза. Это что-то вроде её магии. Поэтому я подарила тебе браслет, пока он на тебе – она не сможет навредить. Он ведь жёгся сегодня, да? – я ошарашенно кивнула. – Там несколько важных камней плюс щепотка моего волшебства. На какое-то время этого хватит.

– То есть ты хочешь сказать, поэтому никто не помнит, как я пришла в офис? Это её рук дело? – страх всё больше сковывал мой мозг, я не могла поверить, что это происходит прямо здесь, в реальности. – И браслет… Он…Волшебный? Вы, что, тоже вампиры? – холодок пробежал у меня по спине.

– Нет, конечно, – засмеялась Марина. – Ни за что бы не хотела быть вампиром. Я – потомственная ведьма, – девушка произносила это с явной гордостью. – Это гораздо круче, чем просто кровь сосать. Кирилл – тоже из нашего рода, считай такой себе ведьмак. Наша Семья, ведьм и ведьмаков, живёт здесь уже несколько столетий. Первый предок появился на окраине города задолго до того, как построили первый храм. Он стал на сторону людей, защищая их от всяких упырей вроде этой чудаковатой. У нас издавна конфликт с кланом Эмилии. Все вампиры как вампиры – благородные интеллигенты, которые подчиняются правилам и не светятся своими выходками. Но эти же нет, особенные, блин. Они постоянно чудят, только лови да наказывай. Кстати да, всеобщая амнезия, твои мелкие неудачи в течение дня, и даже, скорее всего, нападение в подъезде – вполне возможно, что это всё – выходки Эмилии. Мне почему-то кажется, что именно она за этим стоит, ты же единственная девушка, которая задержалась у Кирилла на дне рождения.

Я резко взглянула на Кира – источник моих неудач. Он виновато смотрел на меня, нервно перебирая браслет.

– Поэтому мы встретились здесь, а не в кафе… – я оглянулась на дверь кофейни.

– Да, это безопасное место. Бариста тоже в какой-то степени член Семьи, как и хозяин. В последнее время много странного происходит, нам нужно, чтобы был такой островок, где можно переждать, – Марина отвечала на всё хлёстко, пока Кирилл молчал и нервно наблюдал за нами.

– Поэтому ты так обрадовалась, что я поеду в Краснодар вместо тебя? – я начала понимать, что всё здесь сложнее, чем кажется. Чувствую себя героиней «Сумерек», честное слово. Не хватало, чтобы оказалось, что я – оборотень. В такие моменты очень сильно хочется сходить в церковь.

– Да, это поможет мне понять, как она или они, я не знаю, кто там ещё стоит за этой местью, будут действовать. Ваша поездка в Краснодар даст мне время понаблюдать, так скажем, со стороны. Естественно, сама вампирша будет думать, что мы уехали втроём. Ну и нам надо выстроить линию защиты. Из «Решено» пока что Эмилию не выпихнуть, слишком она хороший специалист. Да и, мне кажется, есть там какие-то свои причины, почему она здесь. Не из-за Кирилла же, – Марина усмехнулась.

– Я правда хотел тебе рассказать. В то утро, когда было нападение, я уснул, ты уехала, да. Но меня разбудил звонок с неопределённого номера. Голос был изменён, но я узнал её всё равно. Она тогда сказала одну фразу: «Поиграем?». Не сразу, но я понял, о чём речь и поехал к тебе. Боюсь, если бы я задержался, она бы не скрылась так просто, – Кирилл внезапно вклинился в разговор, – она, видимо, заметила, что мы стали друг другу близки.

– Ой, как мило, – перебила Марина, – но я прерву эту сладкую речь. В общем, браслет пока что тебя защитит, не снимай его и дома. Кто её знает, она же долбанутая.

– Ладно. Я могу идти работать? – сейчас я не чувствовала себя в безопасности даже с моими друзьями.

Кирилл удивлённо на меня посмотрел и перевёл взгляд на Марину. Она кивнула. Я встала, забрала свою куртку с вешалки и вышла, даже не успев её надеть. Несмотря на то, что на улице было светло, здание «Решено» казалось мне зловещим и страшным. Не знаю, что за бред с этими вампирами, кланами и прочим, но ввязываться в это мне совсем не хотелось. Сейчас хотелось плакать. И заблокировать всех их в телефоне, уволиться и исчезнуть. Так вот куда девались все предыдущие секретари Кира! И вот, почему он не сильно разговорчив и резко реагирует на разговоры о семье. Эмилия украла у него почти четыре года жизни, а затем решила отравить её оставшуюся часть. Я не смогу сражаться в этой войне, да и не хочу. Зачем мне это? Ради любви? Сомнительно.

***

– Ты же понимаешь, что тебе придётся её теперь защищать? – Марина наблюдала за тем, как её подруга старалась уйти как можно быстрее.

– Да, – Кирилл отпил кофе и посмотрел вслед Нине.

– Да, понимает он. Может в Краснодаре ты предложишь ей остаться там? Или ты всё же отдашь ей нужную роль в наших планах? – Марина строго посмотрела на своего племянника.

– Тяжёлый вопрос, – вздохнул парень, – но с выбором у меня не особо. Как-нибудь справлюсь.

– Опять это твоё «как-нибудь».

– Всё под контролем, – в глазах парня промелькнула чёрная пелена.

– Неужто влюбился? Она же человек, обычный.

Кирилл угрюмо взглянул на тётю.

– Мне необычных уже по горло. Получится или нет, но было бы хорошо…

– Хорошо будет, когда ты решишь проблему с вампирами. Не смог решить браком, не сломай хотя бы резервный план. Я не смогу всегда тебе помогать. И не вздумай сдаваться, слишком много стоит на кону. Влюблён или нет, боишься за неё или нет – это неважно. Важно – наконец-то избавиться от Эмилии и её чёртовых родственничков, – Марина протянула ему небольшую коробку. – На, вот. Подаришь Нине в Краснодаре.

– Что это? – Кирилл хотел открыть крышку маленькой бархатной коробочки, но Марина резко убрала её назад.

– Не трожь! Она сама должна. Всему тебя ещё учить.

Они вышли из кафе и направились в офис. Оба чувствовали на себе чей-то взгляд, но не могли определить источник. Тем временем браслет Кирилла жёг так сильно, что парень еле держался, не снимая его. Глаза Марины сверкали. Очередная часть игры началась.

Глава 4. Новая страница в жизни Семьи

В старом деревянном доме пахнет сыростью от развешенных повсюду трав. Свет почти не проникает сюда сквозь квадратные окна, завешенные тюлем. Протиснувшись сквозь огромное количество сундуков, коробок и полок в сенях, попадаешь в главную комнату на первом этаже. Здесь добрую половину пространства занимает побелённая печь, рядом с ней, упираясь железными ножками, по обе стороны от окна стоят старые железные кровати, нагромождённые матрасами, пледами и подушками. По старинке, сверху аккуратно свисает кружевная накидка, что на окнах. В этой комнате в основном едят, принимают гостей и укладывают спать путников. Деревянная лестница напротив двери ведёт на второй этаж, где расположились комнаты хозяев. Всего их три – и каждая запечатана своим замком. Первая комната прямо по лестнице – это детская. Здесь отпрыски коротают свои дни, учатся работать с травами, корпят над пробуждением магии, общаются и спят. По правую и левую стены стоят двухъярусные кровати, а у окна напротив двери – письменный стол. Под ним в аккуратных стопочках томятся старые книги, многие из которых написаны на тех языках, которые сейчас уже совсем никто не помнит. В следующей комнате остаются в основном взрослые. Она побольше первой, вмещает в себя две массивные двуспальные кровати, огромный платяной шкаф и маленький столик с четырьмя стульями. На полу лежит расшитый ковёр, посеревший от пыли и времени. Здесь проходят обсуждения важных вопросов, решаются проблемы и иногда родители занимаются магией вместе с детьми. Последняя третья комната недоступна для пустых дел. Здесь отдыхают они – прародители. Никто теперь не может сказать, когда они покидают свои покои, но все знают точно – просто так туда зайти невозможно. Эта комната размером чуть больше детской. По правую стену стоит двуспальная кровать, на которую почти не падает свет из занавешенных плотными шторами окон. Здесь всегда очень душно, сладкий запах залежавшихся на полках вещей переплетается с тонкими нотками трав, дерева и старости. Прародители теперь зачастую просто лежат на кровати, сложив руки на груди. Женщина, чьё худое и осунувшееся лицо испещрено морщинами, всегда спускает длинную, толстую седую косу на пол, чтобы она не мешала редким движениям. Рядом с ней лежит её супруг – сухонький старичок с длинной бородой. Его серебристые волосы собраны ниже плеч во внушительный хвост. Он изредка глубоко вздыхает, не открывая глаз. Оба старика одеты в льняные длинные рубахи до пят. На бежевом полотне одеяний ярким цветом переплетаются различные символы и рисунки – вышивка окрашивает рукава и подолы рубах да так искусно, что нельзя с первого взгляда понять, где её начало, а где конец.

В этом доме, за столиком в детской, когда-то очень давно чернильной ручкой по белёсому листу выписывала праславянский алфавит маленькая рыжая девочка. Её золотисто-рыжие волосы светились от нежных прикосновений солнца, а веснушки танцевали на лице, подыгрывая весеннему настроению. Завтра ей снова предстояло идти в школу, ведь туда ходят все маленькие девочки и мальчики прежде, чем стать взрослыми. Ей хотелось поскорее уже закончить с дурацкими заданиями от бабушки, чтобы наконец-то пойти во двор и попрактиковаться в создании крошечных золотистых шариков, которые часто вылетали у неё из рук и устремлялись куда ни попадя. Повезёт, если такой шарик попадёт в дерево или куст, хуже – если жертвой магии станет окно или кто-то проходящий мимо. Прикусив нижнюю губу, девочка старательно вычерчивала причудливые буквы, наблюдая, как чернила впитываются в лист. Нужно было сдать идеально чистую работу, поэтому спешить точно не стоило. Весна и лето – единственное время, когда практиковаться магии можно было тогда, когда хочешь, если, конечно, нет других задач от взрослых.

Мара, как её звали старшие, была смышлёной не по годам и подавала большие надежды для всей семьи. Поэтому её старались с раннего детства вводить в курс всего, что происходит вокруг. Так, ещё юной девчонкой двенадцати лет, сортируя травы по баночкам в холодных, пропахших осенью сенях, она услышала громкие споры из гостиной на первом этаже. В этот день к бабушке с дедушкой пришли гости, с которыми её пока не знакомили. Странные люди с фарфоровой кожей, тёмными глазами и необычной аурой прошли в дом, совершенно не обращая внимания на молодую ведьму. Мара редко слышала, чтобы ба и деда так громко ругались, зачастую они были воплощением стойкости, строгости, терпения и спокойствия. Она прильнула к двери, чтобы расслышать хоть что-нибудь, но там воцарилась тишина. В какой-то момент один из странных гостей резко открыл дверь, да так, что девочка едва ли не упала под ноги стремительно уходящим незнакомцам.

– Подслушивать – удел слабых и глупых, Мара, – проворчал дедушка, собирая бумаги.

– Да, я… Вы так громко говорили, я подумала, может помощь нужна какая, – девочка потупила глаза в пол и поклонилась, – Прости меня, я впредь не посмею.

– Ничего, моя хорошая, встань! – бабушка подошла к Маре и взяла её за руки. – Ты переживала за близких, за это не нужно извинения просить.

– Мала она ещё совсем. Куда ей вникать в дела взрослых… – дедушка продолжил ворчать, стукнул бумагами о стол, чтобы их выровнять, и поспешил по лестнице в свою комнату.

– Ба, а кто это был? Странные люди какие-то, – девочка посмотрела в глаза бабушки, заметив там, глубоко внутри зелёного омута, оттенки тревоги.

– Это не люди, звёздочка, это – вампиры, – бабуля тяжко вздохнула, поправила длинную седеющую косу и принялась убирать со стола чашки для чая, которые стояли нетронутыми, – были бы это люди, эх.

– А что они делали у нас? – Мара оторопела. Её не пугал факт наличия вампиров, ведь она прекрасно знала, что они живут и в этой деревне, и в большом городе неподалёку. Но в гостях у ба и деды она их видела впервые.

– Видишь ли, маленькая, – бабушка снова вздохнула, – у нас с вампирами уговор. Они не смеют пить невинных людей. Твой дед вместе с его отцом и дедом несколько десятков лет назад изобрели вещество, которое сможет насыщать вампиров не хуже человеческой крови. Но… Из-за него они лишаются своей магии, особых способностей, которые есть у каждого вампира. Охота запрещена уже много десятилетий, Васса подписал сей акт ещё когда твоя мама не умела ни единой капельки дождя своими руками создать. Но именно этот клан пошёл против всех. Недавно пропали дети. Трое, ещё меньше тебя. Пошли на речку и не вернулись. Люди все списали на волков, и это лучшее решение для них, но… – бабушка снова вздохнула, – мы знали, что звери не при делах. Мы должны судить изувера, но они не выдают своего. Это неправильно.