Девственность

Уселась на диван поудобнее – подушечку под попу и укуталась в плед.

Мне было любопытно, а позже ещё стало и жутковато.

Очень.

Первые сообщения были… мягко говоря, странными.

«А бесплатно отсосать слабо?».

«Шлюха».

«Малолетка продажная. Тебе хоть 18 есть?».

«Полижешь мне попку?»

«Привет. Как дела?»

«Привет. Как дела?»

«Привет. Как дела? Чем занимаешься?»

Это к чему вообще? Неужели им правда интересно как у меня дела? Или это такой способ начать беседу? А о чём нам разговаривать? Если что-то хотели бы, то писали сразу по делу.

Большинство, как и предугадала Настя присылали фото своего органа. Некоторые с подписью, наподобие: «Привет. Хочешь его». Зачем? Они наверно, верят в то, что такое может возбудить девушку. Почему не понятно, что это скорее противно и вызывает отвращение, чем приятные чувства. Интересно, за всю историю социальных сетей существовала девушка, которая увидев дик пик, сразу такая: «Вау, какой великолепный член. Хочу, чтобы он немедленно оказался во мне!». Чушь какая! Скорее всего это просто извращенцы, которые раньше бегали по улицам в плащах на голое тело. И в неожиданный момент распахивали их перед прохожими девушками. Просто с появлением интернета, они из парков и дворов женских общежитий переместились сюда. Видимо кайф не в том, чтобы подцепить девушку, а от самого факта засветить хозяйство, от ощущения, что кто-то увидел твой стручок. Ну и чёрт с ними, с убогими!

Мда, таким путём мы далеко не уедем. Надо это всё систематизировать. Значит – всех с дик-пиками сразу в блок. Кто пишет гадости и оскорбления – туда же. Всех «Привет. Как дела?», пока оставим без ответа, вдруг потом пригодятся. Для начала буду отвечать только на адекватные сообщения, которые с реальными предложениями.

Вот аккаунт даже с фотографией мне написал. На автарке была красивая пара. Я открыла сообщение:

«Привет. Мы молодая, семейная пара. Дело в том, что супруга категорически против оральных ласк. Хотим воспользоваться твоими услугами. Как тебе формат, в котором мы всю ночь занимаемся сексом, а в перерывах ты делаешь мне минет. Если не против, то назови цену».

Это конечно, очень интересное предложение, но слишком смелое для первого опыта. Надо что-то ответить.

«Здравствуйте. Очень заманчиво, но на данный момент, я не готова к таким экспериментам. Может быть в будущем».

На той стороне прочитали, но ничего не ответили.

Я открыла следующего собеседника:

«Привет. Ты очень красивая. Очень хотелось бы с тобой встретиться».

«Привет. Это очень даже возможно. Изучи прайс и давай встретимся».

Не успела я ответить, как сразу же он начал печатать новое сообщение:

«У меня просто сейчас нет места».

«Не проблема. Можем встретиться ночью, где-нибудь в укромном месте».

«О, нет. Такая красота не достойна этого. К тому же хочу воспользоваться твоей самой дорогой услугой. Я скоро решу квартирный вопрос или сниму номер в гостинице и обязательно сообщу».

«Ок. Пиши. Буду с трепетом ждать нашей встрече».

Он что-то ещё продолжал писать, но я уже переключилась на другого потенциального клиента.

«Привет. Хочу воспользоваться твоими услугами. Завтра, примерно, в 23:00 сможешь?» – прочитала я открыв новое сообщение.

Вот это уже что-то конкретное.

«Привет. Пока свободна. Какие предложения? Какие предпочтения?»

«Ничего сверхъестественного. Минет в авто, с окончанием на лицо».

От этого сообщения, стало уже не смешно, и даже немного волнительно. Но я взяла себя в руки. Надо не подавать виду и оставаться хладнокровной.

«Это не проблема. Любой каприз за ваши деньги».

Его ответ мне сначала показался странным:

«А ты не хочешь ничего у меня спросить. Узнать обо мне. Кто я? Как выгляжу?».

«Почему я должна что-то спрашивать. Или ты думаешь, что при симпатии будет скидка?)».

Следующее сообщение всё поставило на свои места:

«Извини. Я просто никогда раньше не пользовался подобными услугами и не знаю, как правильно общаться. Подумал, вдруг у тебя есть «рэд флаги», может я для тебя старый, страшный или толстый».

«Это же не свидание. Я просто предоставляю услугу. Ты за неё платишь. Остальное не важно. Если бы ты работал сантехником, тебя бы сильно волновала красота задницы, для которой ты устанавливаешь унитаз?»

Он ответил мгновенно, одним словом – «Понятно».

Что-понятно-то? Что мне на это ответить? Блин, неужели я нагрубила, и он соскочил. Я минут пять пялилась в экран, в ожидании сообщения. Потом резко дёрнулась и поняла, что телефона в руках нет, а я уснула. Нащупав, в темноте, гаджет и разблокировав, увидела сообщение:

«Хорошо. Завтра на вечер ничего не планируй, встретимся. Ближе к делу напишу».

Я отправила смайлик с поцелуйчиком. Поставила на беззвучный. Рухнула на подушку и погрузилась в сон.

Глава 6.

Учёба в тот день превратилась в гулкий, бессмысленный фон.

Я сидела на лекциях, глядя в тетрадь, но строчки расплывались, цифры теряли смысл, а голос преподавателя будто доносился из-под воды. Я кивала, делала вид, что записываю, но в голове крутилась только одна мысль: вечер.

А если что-то пойдёт не так?

А если я растеряюсь?

Если он окажется совсем другим, чем в переписке?

Если я не справлюсь?

Каждая минута тянулась мучительно долго. Я смотрела на часы каждые пять минут, будто могла ускорить время одним только взглядом. В таком состоянии прошёл весь день – тревожный, вязкий, будто я шла по болоту, где каждый шаг требует усилия.

И вот…

Настал час икс.

Часов в восемь вечера, когда я уже была дома, он написал:

«Привет. У нас всё в силе? Если да, напиши адрес, куда подъехать».

Я утвердительно ответила и скинула геолокацию парковки торгового центра, который находился на параллельной улице. Не хотелось, чтобы кто-то знал где я живу. Особенно он. Я попросила припарковаться напротив входа. Я знала, что ТЦ работал до 22:00 и много людей там уже не должно быть.

Тут же пришло сообщение с маркой, цветом и номером автомобиля в котором он будет меня ждать.

Я стала собираться медленно, почти ритуально. Душ. Лёгкий макияж – совсем чуть-чуть, как учила Настя: чтобы подчеркнуть, а не скрыть. Волосы – аккуратно, просто. Одежда – спокойная, неброская, но женственная. Я смотрела на себя в зеркало и не до конца узнавала отражение.

Это всё ещё я… но будто чуть другая.

Дорога от подъезда до машины была самой длинной в моей жизни.

Я шла медленно, почти считая шаги, будто каждое движение могло всё изменить.

В голове роились мысли – сотни, тысячи:

А вдруг это кто-то знакомый?

А вдруг кто-то с учёбы?

А вдруг… из деревни?

Вероятность встретить того, кто меня знает была конечно минимальна, но если вдруг, то это всё. Всё закончится не успев начаться. Репутация шлюхи, даже не попробовав – такое может произойти только со мной.

Меня накрыло ощущение стыда – липкое, тяжёлое. Будто я делаю что-то неправильное, запретное. Несколько раз я останавливалась, сжимала ремешок сумки и ловила себя на желании развернуться и побежать обратно, закрыться в квартире, сделать вид, что ничего не было.

Но потом я вспоминала Настю. Как я спорила с ней, что мне это прям надо. И как же глупо будет ей рассказывать, что я не смогла даже дойти до встречи. И тихая уверенность, появилась во мне впервые.

Я выдохнула – и пошла дальше.

Машина стояла на парковке, ровно напротив входа, где я и просила – тёмно-серая, аккуратная, не новая, но ухоженная. Ничего вызывающего. Ничего лишнего. Просто автомобиль человека, который привык к порядку. ТЦ был уже закрыт и бездушно возвышался надо мной. На парковке, вдалеке стоял ещё один автомобиль, но в нём никого не было. Вдалеке виднелся силуэт какой-то парочки. В остальном улица была пустынна. Я подошла, открыла заднюю дверь и молча плюхнулась на сиденье справа.

На водительском сидел мужчина был выше среднего роста, в тёмном пальто. Без спешки, без резких движений он повернулся ко мне. Лицо спокойное, взгляд внимательный, но не оценивающий. Ни тени фамильярности. На вид лет 45, с сединой на висках. И он мне показался очень даже симпатичным. Ну уж точно не страшным и толстым, как он писал.

– Привет – произнёс он приятным голосом.

– Привет – ответила я пересохшим ртом. На секунду, даже осеклась, чуть не сказав «Здравствуйте».

– Спасибо, что пришла. Я очень рад встрече.

Меня будто парализовало. Я впала в ступор. Не могла пошевелиться и так ничего не ответила на его любезность.

Он повернулся обратно поднял взгляд на лобовое стекло и посмотрел на фонарь, который светил над машиной:

– Я думаю здесь слишком приметно будет. Давай отъедем в более тихое место.

– Только если не далеко – это всё что я смогла выдавить из себя, хриплым, не знакомым мне голосом.

Автомобиль тронулся. Мы ехали молча первые пару минут. Потом он оглядываясь по сторонам и вкидывал какие-то фразы: – Тааак, здесь не пойдёт. Здесь некуда встать. Здесь нам могут помешать.

Я продолжала молчать, не понимая, как поддержать этот разговор. Разрядить обстановку и сделать эту ситуацию менее неловкой.

В итоге проехав почти до конца улицы, мы развернулись и приехали обратно на парковку, только на дополнительную, с обратной стороны ТЦ. Здесь парковались, когда на основной не хватало мест. Здесь вообще никого не было, она была дальше от дороги и в отличии от первой совсем не освещалась. Мы встали в самом дальнем углу, под деревом, которое уютно нависало над крышей нашего авто, укрывая нас от лишних глаз.

– Здесь вроде хорошо. – он заглушил двигатель, выключил фары и пересел ко мне на заднее сиденье, перед этим сняв пальто. – Что, приступим.

– Д-давай, – я продолжала истуканом сидеть. Я чувствовала, следующий шаг за мной, но совершенно не понимала, что надо делать. – Нууууу, показывай, что там у тебя – глупо произнесла я.

– Ты что первый раз это будешь делать?

– Да. Что сильно заметно?

– Очень.

– Тебе это не нравится? Хочешь отказаться? – после неловкой паузы спросила я.

– Нет. Давай попробуем. – ответил мой клиент. Расстегнул ремень на брюках и стянул их вместе с трусами до колен.

Взял в левую руку свой вялый член и начал дрочить. Через секунд десять его орган уже налился кровью и встал в полный рост. Сантиметров пятнадцать, идеально ровный, я не видела ни одной волосинки, всё выглядело очень ухоженным. Он был очень красивый, но чувство страха и паники не покидало.

Я как завороженная, очень медленно стала тянуть руку в его сторону. И легонько коснулась руки, которой он мастурбировал. Даже не заметив, член оказался в моей пятерне, и я стала водить вверх-вниз.

– Он такой твёрдый – прошептала я.

– Хочешь попробовать на вкус?

Чувство животного страха и паники меня не покидало. Но к ним добавилось возбуждение, выкрученное на максимум. И благодаря этому я точно понимала, что ни в коем случае не хочу это прекращать.

Я опустилась пониже. Мне удалось очень удобно лечь, полубоком на сиденье, так что этот прекрасный фаллос оказал в сантиметре от моего лица. Совершенно неосознанно я сначала понюхала его. Блин, Настя и её дурацкие разговоры про волосы и запахи. Но пах он очень вкусно, каким-то дорогим гелем для душа. Я осторожно коснулась языком головки, аккуратно лизнула её. Потом нежно, мягкими, расслабленными губками обхватила уретру. Это оказалась совсем не страшно, а очень даже приятно. Ощущения не передаваемые, надеюсь так будет не только в первый раз. Я захватила головку полностью и вытащила, потом ещё раз. Буквально по миллиметру продвигаясь и всё больше и больше запускала член к себе в ротик. Когда я обнаружила, что добралась уже до его половины, я ускорила темп и услышала, как над головой стал тихо постанывать мой мужчина на вечер.

– О да, девочка! У тебя такой нежный ротик.

Этот отзыв меня настолько вдохновил, что я решилась взять его полностью и резко, насадилась головой на всю длину. Резкая боль в горле, слёзы хлынули из глаз и режущий кашель вырвался наружу. Я приподнялась вместе с отрыжкой и кашлем стала жадно хватать воздух.

– Ты в порядке? Всё нормально? – запаниковал клиент.

– Сейчас. Подожди. – я пришла в чувство. Отдышавшись и ещё пару раз вдохнув полной грудью вернулась в прежнюю позу и продолжила ласкать его.

Левой рукой я взяла за основание члена, а правой стала массировать гладко выбритые яички. Попробовав ещё взять как можно глубже, в этот раз получилось лучше. Я была уже аккуратней и не такой резкой, когда он вошёл на две трети, упёрся в препятствие, я приложила силы и протолкнула его чуть глубже. В горле будто какие-то створки раздвинулись и туда проникли сантиметры наслаждения. Было больновато, но не так как первый раз. Слёзы и своеобразные звуки никуда не делись, но ощущения настоящего, не резинового члена во рту всё перекрывали. К тому же стоны хозяина этого прибора становились всё более частыми и громкими. А значит я всё делаю правильно. Три-четыре медленных, глубоких заглота. Потом язычком по всему стволу, посасывания головки, поцелуи. Пять-шесть быстрых до половины. Потом опять глубокие. У меня даже появилась своя тактика, как делать минет. И тут клиент схватил меня за плечи:

– Малыш, малыш, подожди, я уже скоро. – он сначала приподнялся, потом бережно развернул меня и уложил спиной на сиденье. А сам умудрился встать на ноги. Крыша авто мешала ему выпрямиться в полный рост. Но всё было быстро и элегантно, явно не впервые делал этот трюк. Я лежала на спине, а он в согнутом состоянии стоял над моей головой и яростно дрочил себе. Увидев, как его начало подёргивать, я еле успела закрыть глаза, сжать губы и тут же на них обильно стало брызгать его семя. Его было очень много и казалось очень горячим. Я даже на какое-то время перестала дышать. На лбу, на ротике, на носу – оно было везде. Продолжая лежать, я услышала стук дверей, потом хлопки бардачка и почувствовала, как он заботливо положил мне в руки влажные салфетки. Не вставая, я постаралась стереть все следы его любви, вместе с косметикой. Потом приподнялась убедившись, что ничего не попало на одежду, я спросила:

– Посмотри, пожалуйста, нигде не осталось?

Он повернулся и внимательно оглядел моё лицо, волосы.

– Всё в порядке. Ничего нет. – он посмотрел, как-то очень с любовью – Без косметики тебе гораздо лучше и с таким приятным румянцем, – улыбнулся он. – Ты очень красивая.

– Спасибо. И не так уж много на мне косметики было.

Весь ступор и стеснение улетучились, мне как будто захотелось с ним поговорить, обнять его. Но вместо этого он достал из бумажника сто долларов и протянул мне.

– У меня нет сдачи.

– Не надо. Это тебе за незабываемые ощущения, от того что я был у тебя первым. Хоть и только в ротик, но это тоже приятно.

– Спасибо. А остальное? Тебе хоть понравилось?

– Ты просто умничка. А мелочи придут с опытом. Куда тебя отвезти?

– А никуда не надо. Мы же почти здесь и встретились. Я недалеко… хотела сказать «живу», но осеклась.

Опять неловкая пауза. Я открыла дверь:

– Ну что, пока?

– Спокойной ночи, красотка.

– Захочешь, пиши, повторим.

– Хорошо – я услышала уже через захлопнутую дверь автомобиля. И вся переполненная новыми, ещё незнакомыми чувствами, почти бегом отправилась в направлении дома.

Хотелось, бежать со всей силы и кричать на всю улицу размахивая руками. Я думала меня разорвёт от палитры эмоций, что меня переполняли. Очень плохо помню дорогу домой. На цыпочках зашла в квартиру, чтобы не разбудить Настю. Стоило невероятных усилий не ворваться в её комнату, чтобы растолкать её и рассказать обо всём произошедшем со мной. Но я сдержалась и также на полусогнутых зашла к себе. Не включая свет, расстелила диван, разделась и без пижамы, в одних трусиках легла под тёплое одеяло.

Взяла телефон и увидела сотни новых сообщений. Новые имена, новые запросы, новые слова.

Я пролистала их почти механически…

Пока не остановилась на одном.

Спокойном. Вежливом. Чётком.

«Здравствуйте. Вы невероятно красивая девушка. Я буду самым счастливым, если вы позволите мне встретиться с вами в ближайшее время».

Довольно приятное начало беседы, подумала я.

«Здравствуйте. Это возможно, завтра вечером. А в остальном извините, уже слишком поздно для переписки»

«Понимаю» – ответил он. «Просто напишите время и место, я буду на авто».

Я подумала секунду. И согласилась. Написала то же время и место, что было сегодня и заблокировала телефон.

Надо было уснуть, но у меня не получалось. Я смотрела в темноту и вспоминала события прошедшего вечера. Представляла, что будет завтра. А завтра меня ждёт новое удовольствие, возможно даже более сильное. Человек, который пишет такие сообщения, не может оказаться каким-то не красивым или неопрятным. Я представляла его высоким, статным, галантным и нежным. И конечно же я фантазировала о его члене. Каким вкусным и приятным он будет, в момент моих ласк. От этих мыслей мои трусики намокали всё больше.

Глава 7.

В этот раз я вышла из дома с удивительно лёгким сердцем.

Никакой дрожи в пальцах, никакого сдавленного дыхания. Внутри было спокойствие – почти уверенность. Я даже поймала себя на мысли, что улыбаюсь без причины, будто впереди меня ждёт что-то обыденное, почти привычное. А скорее всего очень приятное и удивительное. Сегодня я оделась чуть ярче, платье, туфельки, элегантная, лёгкая, кожаная курточка. В карман предусмотрительно положила салфетки. Вчера я об этом не подумала. Вдруг у клиента их не будет. С ним мы больше не переписывались, лишь утром он прислал номер машины. Я ничего не ответила и была уверена, что сто процентов меня уже ждут, в намеченном месте.

Большой чёрный внедорожник стоял на парковке, как неподвижная тень. Машина была слишком массивной для этой площадки – глянцевая, тяжёлая, словно чужая здесь. Я подошла, не раздумывая, открыла заднюю дверь и села.

Внутри пахло кожей и чем-то резким, незнакомым.

За рулём сидел мужчина – огромный, почти пугающе крупный. Метра под два ростом, широкий в плечах, с густой тёмной бородой. Восточная внешность, тёмные глаза, в которых не читалось ничего – ни интереса, ни приветствия.

– Привет, – сказала я спокойно.

Он не ответил. Просто завёл двигатель.

Машина тронулась резко, и внутри меня что-то едва заметно дрогнуло. Мы проехали всего одну улицу, он резко свернул и стал очень сильно набирать скорость. Магазины были закрыты, вывески погашены, и огромная парковка осталась позади пустой, словно вымершей. Из-за большой скорости и резких поворотов меня начало болтать по сиденью. Я схватилась за ручку над дверью, хотя это не сильно помогло. Ни машин. Ни людей. И горящие фонари стали всё реже. Силуэты деревьев. И когда за тонированным окном стало совсем темно, и я перестала понимать где мы едем, стало по-настоящему жутко.

– Куда мы едем?

Реакции не последовало. Ещё минут двадцать экстремальной езды, и машина остановилась. Двигатель заглох, вдруг стало слишком тихо.

Я ещё успела подумать, что это странно – когда он открыл дверь и без слов пересел назад. Слишком близко. Слишком быстро. Пространство сразу стало тесным, давящим. Пока он пересаживался, я успела приоткрыть дверь и разглядеть, что мы на каком-то пустыре, в полной темноте и лишь вдали можно было разглядеть горящие окна многоэтажек.

Он смотрел на меня сверху вниз, стянул с себя спортивные штаны, показалось, что трусов на нём не было. Но удивило не это. У него между ног выросла дубина сантиметров двадцать и толщиной, как добротная палка сервелата на прилавке колбасного отдела. Он был в полной готовности. Он взял меня за затылок и заговорил.

– Твоя рот, сюда, на моя хуя. Абат буду.

Судя по речи стало понятно – что-то объяснять ему совсем бесполезно. Лучше сделаю своё дело, надо максимально быстро, заберу деньги и домой. Приняв уже выученную позу я взяла в руку член, сразу почувствовав насколько он тяжёлый и массивный. Даже головку с дискомфортом удалось поместить в рот. Посасывая её я старалась выделить побольше слюны, чтобы запустить его глубже. Но буквально в секунду слюны стало очень много, и не только её. Он положил руку мне на затылок и со всей силы надавил, насадив мою голову, как на шампур. Слёзы, сопли, адская боль, я визжала так, будто режут поросёнка, стучала руками по его ногам, но это было бесполезно. Почти полностью загнав член мне в глотку он держал так несколько секунд, потом отпустил. Когда я почти поднялась, почти освободив рот, он это повторил. Опять и опять – это длилось вечность. Пока он наконец не вытащил. Не успев обрадоваться, об окончании моих мучений. Я почувствовала, что он вышел из машины. Протерев глаза я увидела открытую дверь машины, в проёмы стоял мой мучитель, а между ног у него торчал предмет моих пыток. Член был направлен прям на меня, словно указывая своему хозяину – «Вот она. Вот кого хочу насиловать». Эта горилла схватила меня за волосы и поставила в позу раком, мои колени и ладони упирались в кожаные сиденья. Он обхватил мою голову, ладони были на ушах, чем ещё и оглушило меня, а пальцы огромных ручищ, я чувствовала на затылке. Он задрал мою голову и в открытый рот, которым я пыталась отдышаться вставил свой прибор. Вставил – это мягко сказано. Он яростно трахал меня в рот. На всю длину, раздирая глотку. У меня потемнело в глазах, снова слёзы, сопли, слюни, были везде. Снова всё это длинною в вечность. И спустя эту вечность, я даже сквозь закрытые уши услышала животное рычание и почувствовала, как не в рот, а прям внутри меня побежала обжигающая, вязкая жидкость. От её горечи и мерзости я начала блевать. Всё из меня пошло наружу. Тут я подумала, что точно умру, ведь то, что выходило из меня окончательно забило те миллиметры, через которые удавалось хватать хоть какой-то кислород. А он продолжал быть у меня во рту. Наконец услышав последний рык, мой рот освободился. Я без сил упала на сиденье рыдая и кашляя пыталась заново научиться дышать. Тут же меня схватили, я почувствовала, как вылетаю из машины и падаю на холодную землю. Дальше какие-то хлопки щелчки, шуршание. Звук мотора и удаляющейся от меня машины. Я задрала платье и протёрла им глаза. В свете луны увидела лежащую рядом со мной куртку и стодолларовую купюру на ней. Из кармана достала салфетки, попыталась привести в порядок лицо. Платье было испорчено – грудь и живот насквозь пропиталось всеми жидкостями, что вышли из меня и из этого мерзкого члена. Я поднялась и на трясущихся ногах побрела в сторону горящих огней. В какой-то момент откуда-то взялись силы. Ноги сами понесли меня вперёд. Я не оглядывалась. Не думала. Я бежала, спотыкаясь, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Фонари мелькали, тени растягивались, дыхание сбивалось. Мне казалось, что за спиной слышны шаги – даже если их не было. Я бежала так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Остановилась я только тогда, когда захлопнула за собой дверь квартиры.

Внутри было тихо. Слишком тихо.

Я прислонилась к двери спиной и медленно сползла на пол. Руки дрожали так, что я не могла сразу подняться. В ушах всё ещё гудело, будто город остался там, снаружи, а я – вырвалась из него в последний момент.

Вот и всё, – подумала я. Вот тебе и взрослая жизнь.

Я поднялась, прошла в комнату и села на диван, обхватив колени. Настя спала, не подозревая ни о чём. И, наверное, это было к лучшему.

В ту ночь я долго не могла уснуть.

А когда всё-таки закрыла глаза, в голове ещё долго стояла тень чёрного внедорожника и пустой, безлюдный пустырь, на котором я впервые по-настоящему поняла, как тонка грань между уверенностью и опасностью.

Глава 8.

Я проснулась от тихого звука шагов. Настя ходила по кухне, ставила чайник, что-то искала в шкафах. Обычное утро. Слишком обычное для того, что происходило внутри меня.

Я вышла к ней, ещё сонная, в растянутой футболке, с растрёпанными волосами. Настя повернулась – и сразу насторожилась. Она умела замечать такие вещи. Не по словам. По взгляду. По тому, как человек держит плечи.

– Поля… – протянула она осторожно. – Ты чего такая?

– Нормально, – автоматически ответила я и потянулась за кружкой.

Она молча налила мне чай, поставила передо мной и села, напротив. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

– Нет, – сказала она наконец. – Не нормально. Рассказывай.

Я выдохнула. И рассказала. Проще было выложить всю правду, чем терпеть все её пытке. В конце она всё равно выбьет из меня признательные показания.

Сначала коротко, будто пробуя почву. Потом – всё подробнее, не пропуская ни парковку, ни молчание, ни поведение и речь, ни то чувство, когда пространство вдруг становится опасно тесным. Я говорила и ловила себя на том, что голос у меня ровный, почти спокойный – как будто это случилось не со мной.