Операция «Дерево». Тайна нераскрытого убийства премьер-министра Швеции Улофа Пальме

Однажды Пальме приехал на избирательный участок на стареньком велосипеде в трениках с вытянутыми коленями, ветровке и в не первой молодости спортивной обуви. А ведь он бился за должность премьер-министра Швеции! Весь его вид и сияющая улыбка вопиюще не соответствовали распространенному в мире представлению о главе правительства.

Только что пост премьер-министра покинул его наставник – чопорный и неприступный Таге Эрландер, человек-фрак. Он возглавлял правительство 23 года, и у всех успело сложиться стойкое представление, каким должен быть премьер-министр.

Пальме его несоответствие стандарту совершенно не смущало – он смотрел на себя не как на политика, а, прежде всего, как на обычного человека, такого же шведа, как все вокруг.

Он опустил бюллетень в урну, сел на велосипед, улыбнулся многочисленным и ошарашенным фотографам и укатил домой, поскрипывая педалями. Кажется, тогда он жил в стокгольмском пригороде.

Этот эпизод случился в октябре 1969 года. Тогда Пальме победил на парламентских выборах и стал премьер-министром и председателем Социал-демократической партии Швеции.

Столь же естественным было для него заключить фиктивный брак с чешской студенткой, чтобы вывезти ее из социалистической Чехословакии.

Это случилось еще в студенческие годы. По протекции опекуна и друга семьи, крупного промышленника Харальда Норденсона Пальме устроился на работу корреспондентом в консервативную газету Svenska Dagbladet. Тогда по своим убеждениям он был безусловным консерватором.

Елена Ренерова – фиктивная жена Улофа Пальме

В 1947 году газета отправила Пальме в командировку в Прагу на Первый всемирный фестиваль молодежи и студентов. Коммунистический режим в Чехословакии крайне не понравился Пальме. В Праге он познакомился с Еленой Ренеровой, которой якобы грозили репрессиями. Чтобы спасти ее, он женился на ней и вывез в Швецию. Но на этом Улоф Пальме не счел свой долг выполненным. Он помог Ренеровой поступить на медицинский факультет Стокгольмского университета.

В 1952 году они расторгли брак, но Ренерова навсегда осталась близким другом семьи Пальме.

Психологический и мировоззренческий портрет Улофа Пальме во многом сформировался вопреки предначертанному судьбой и происхождением. Ему передались многие таланты его предков. Он отличался не только острым умом, но также обладал литературными и артистическими дарованиями. Однажды его пригласили сыграть роль премьер-министра в спектакле в драматическом театре, и он с радостью согласился, будучи главой правительства.

Голубая кровь

Его мать Элизабет фон Книерим принадлежала к старинному немецкому роду – тевтонским рыцарям-меченосцам. Она была активисткой буржуазного «Союза немецких женщин Остзейского края». Свое детство и юность она провела в Латвии. Во время Первой мировой войны ее выслали в Сибирь как неблагонадежную. Позже, с помощью приятеля деда, бывшего шведским консулом в Риге, ей удалось выехать в Швецию.

В Стокгольме Элизабет устроилась гувернанткой к дочерям директора компании Thule, за сына которого, Гуннара Пальме, она и вышла замуж. Мужчины рода Пальме, как правило, женились на титулованных особах.

Есть и более романтично звучащая версия истории этого брака. В 1916–1917 годах Гуннар Пальме находился в Риге по страховым делам фирмы. Здесь он якобы встретил Элизабет и вывез ее в Швецию, спасая приглянувшуюся девушку от ужасов войны и большевизма.

Улофу Пальме было с кого брать пример – не отсюда ли спасенная Елена Ренерова?

Детство Улофа прошло в огромной родовой усадьбе, где он жил вместе с тремя братьями в материальном достатке, аристократичности, атмосфере консерватизма и антикоммунизма.

Правда, во всяком правиле бывают исключения. Дед по материнской линии Вольдемар Августович фон Книерим был директором Рижского политехнического института с 1906 по 1916 год. По сути дела, его можно считать родоначальником сельскохозяйственной науки и образования в Прибалтике и Российской империи в целом. В Первую мировую войну профессор Книерим эвакуировался в Москву, а после революции вернулся в Латвию, где прожил до смерти в 1935 году в собственном доме на углу улиц Гертрудес и Базницас.

Бабушка Улофа по отцовской линии Ханна Пальме, в девичестве баронесса фон Борн, держала салон, который охотно посещала революционерка и первый советский посол в Швеции Александра Коллонтай, а также теоретик анархизма князь Кропоткин.

Ее муж Свен Пальме по своим политическим взглядам был довольно близок к лагерю социалистов.

А вот брат бабушки барон фон Борн придерживался русофобских взглядов и активно выступал в финском сейме против политики царского правительства в Финляндии.

Наконец, будучи уже социал-демократом, сам Улоф Пальме утверждал, что сын сестры его деда был членом компартии Великобритании и даже занимал там руководящий пост. Речь идет о Раджани Палм Датте, британском коммунисте, историке и публицисте.

Таким образом, на формирование взглядов будущего премьер-министра Швеции влияние оказывал почти весь существовавший в то время политический спектр, но консерватизм преобладал. Естественно, начинал он свой жизненный путь как ярый консерватор и антикоммунист.

Корпоративность – синоним авторитаризма

После смерти отца в 1934 году мать и бабушка, желая дать Улофу «мужское воспитание», отдали его в привилегированный дворянский интернат в Сигтуне. Достоинством этой школы было то, что ее выпускников без экзаменов принимали в Стокгольмский университет.

Здесь царила строгая атмосфера и жесткие групповые «законы», во многом навеянные Германией, которую аристократы Швеции долгое время считали лидером западного мира. В Швеции был широко распространен немецкий язык и фашистская идеология, и как стало очевидным для меня после трагической гибели Улофа Пальме, значительная часть шведов сохранила свой крайне правый идейный уклон.

После окончания Второй мировой войны нацистские взгляды многих шведов никуда не испарились. Их просто перестали демонстрировать. Поэтому выступления «бритоголовых» не вызывали публично выражаемого сочувствия сограждан, но и возмущения тоже.

В последние пару десятков лет среди шведских нацистов появился какой-то умный имиджмейкер. Бритоголовые обзавелись приличными прическами, перестали устраивать вызывающие по характеру акции. Сегодня наследница шведских наци, радикально правая партия Демократический союз, имеет свое представительство в Риксдаге и диктует свои условия правящим партиям в обмен на поддержку при голосовании.

После Второй мировой войны английский язык потеснил немецкий. У шведов появился новый безусловный авторитет – США. Но и немецкий язык старшее поколение не забыло.

В школе Улофу Пальме, который был невелик ростом и щупл, доставалось от сверстников. Постоянное противостояние переросло в сознании Пальме в стойкое неприятие коллективизма и корпоративности в любом виде. В зрелом возрасте эти понятия стали синонимами авторитаризму и угнетению. Таким образом, коммунистические режимы остались в его списке неприемлемого социально-политического устройства общества, как, впрочем, и западные страны, проводящие колониальную политику во многих странах.

Стокгольмский университет Пальме закончил в числе лучших студентов и получил право продолжить образование в Кеньонском колледже в штате Огайо. В США Улоф, наконец, почувствовал себя свободным от ненавистного ему студенческого корпоративного духа Швеции. Он увлекся футболом и даже играл в одной команде с будущей звездой Голливуда Полом Ньюманом.

Ему нравилась американская молодежь – практичная, экспансивная, уверенная в своем будущем. Именно этому он посвятил свою первую статью, написанную после возвращения на родину, которую назвал «Американское послевоенное поколение». Он считал, что американская молодежь – «надежда мира», поскольку она, в отличие от европейской, проникнута духом оптимизма и свободы. Как он заблуждался!

Американское образование считалось в то время в Швеции престижным, но, к своему удивлению, Пальме обнаружил, что американский диплом не повысил его шансы устроиться на преподавательскую работу в какой-нибудь шведский университет. И он решает поменять профессию – поступил на факультет права Стокгольмского университета.

«Пальме и я считаем…»

Улоф Пальме, ненавидевший коллективизм, увлеченно погрузился в работу союза студентов. Он решил попытаться поменять дух корпоративности на солидарность равных и свободных. На этом выборном посту он делает стремительную карьеру, быстро поднявшись до должности председателя организации. В 1953 году, после проведения в индийском городе Майсор Международного студенческого семинара, он становится молодежным лидером мирового уровня.

Темой его выступления в Майсоре стал колониализм, расизм и авторитаризм. Майсорская резолюция вызвала недовольство руководителей и политиков целого ряда стран. В Вашингтоне, например, возмутились тем, что в резолюции осуждался маккартизм и расизм. Так Улоф Пальме вошел в большую политику.

Вернувшись из Майсора в Стокгольм, Пальме сразу получил несколько предложений по трудоустройству: место профессора социологии и права в Стокгольмском университете, возможность положить в карман удостоверение разведотдела Генштаба вооруженных сил Швеции и должность в Министерстве иностранных дел. Однако согласием он ответил на приглашение канцелярии премьер-министра.

Это приглашение он получил после ужина в ресторане «Русенбад» (в этом же комплексе зданий располагается шведское правительство. Очень удобно). Он случайно разговорился с премьер-министром Швеции Таге Эрландером. Милая шведская возможность – случайно встретить и поболтать с руководством страны.

После 1986 года, мне рассказывал журналист «Известий» Владимир Михеев, такое возможно было еще в Ирландии – там легко можно было встретить премьер-министра в пабе. Сегодня, вероятно, и там подобный демократизм канул в Лету.

Молодой, энергичный и обоятельно улыбающийся Пальме, в глазах которого всегда промелькивала веселая хитринка, понравился старику Эрландеру. Перейдя от обеденного стола к столу рабочему, он отдал распоряжение канцелярии связаться с 26-летним студенческим лидером и пригласить на какую-нибудь младшую должность в канцелярии премьер-министра.

На ней Пальме не задержался. Уже через несколько недель он стал личным секретарем премьер-министра Швеции Таге Эрландера. А в последующие годы из уст Эрландера нередко можно было слышать: «Пальме и я думаем…», «Пальме и я считаем…». Премьер-министр был очень высокого мнения о политических дарованиях Улофа Пальме. Он отмечал в нем исключительную порядочность и острый ум, написав об этом в своей рекомендации СДПШ, когда Пальме выдвинули на выборы депутатом Риксдага от округа Йёнчёпинг.

Улоф Пальме – правая рука премьер-министра Швеции Таге Эрландера

Депутатский мандат от правящей партии открыл перед Пальме дорогу в министерство коммуникаций в правительстве Эрландера, а позже – просвещения и культуры. На этих должностях он громко заявил о себе. В 1967 году, например, перевел Швецию на правостороннее автомобильное движение. Сделали это в один день. Страна встала в пробках из-за аварий. Британия осталась единственной левосторонней европейской страной.

Также по его предложению при парламенте было организовано Шведское агентство международной гуманитарной помощи и благотворительный фонд, который финансирует обучение иностранных студентов в шведских университетах. Так начала осуществляться политика популяризации Швеции на мировой арене.

По его инициативе Риксдаг проголосовал за реформу шведского радио и телевидения – были учреждены государственные каналы, независимые от коммерческих структур. На мой взгляд, решение было довольно сомнительным – шведское телевидение в годы моего собкорства было крайне скучным. Впрочем, частные каналы в других странах, в том числе и в современной России, не многим интереснее – танцы, песни и торжествующая глупость.

Шведское телевидение было засушено до состояния египетской мумии. Однако в этом есть и достоинство контролируемого ТВ. Оно исправно выполняло свою функцию поддержания моральных устоев общества и его культурного уровня.

Премьер-министр Улоф Пальме создал тот самый «шведский социализм» – общество справедливости, равенства, братства. А своей активной внешнеполитической позицией сформировал в сознании шведов и не только стойкое представление об этой скандинавской стране как «совести планеты».

28 февраля 1986 года разрушило этот миф. Шведы испытали серьезное потрясение. Оказалось, что «совестью планеты» был Улоф Пальме, а страна, о которой он заботился всю свою жизнь, не отвечала его уровню и не смогла уберечь его и даже найти виновных в его гибели.

Впрочем, «грязное шведское белье», вытащенное в ходе следствия, пошатнуло и мое мнение об этой стране как о месте, где удалось построить близкое к идеалу государство. Видимо, идеал невозможен.

Кажется, и Улоф Пальме в последние годы своей жизни понял, что его мечта построить «дом для народа» не осуществима. Во всяком случае, в его глазах появилась грусть. Как журналист, я имею право на художественное осмысление увиденного и узнанного. Такое у меня осталось впечатление, когда в 1991 году я покидал Швецию.

Глава 3

Ночь, ветер, «Дорога свеев»

Зима 1985 и начала 1986 года была неожиданно русской – морозы нередко опускались ниже 20 градусов по Цельсию, что при скандинавской влажности переносилось очень тяжело. Готовясь к командировке, я прочитал все, что смог отыскать в московских библиотеках о Швеции, в том числе о ее климате. Специалисты, написавшие эти книги, заверяли меня, что теплый Гольфстрим имеет очень большую власть над шведским климатом – снега бывает много, но сильные морозы чрезвычайно редки. Два года подряд я убеждался в обратном. Правда, снега, действительно, много.

Последний день февраля 1986 года был настолько весенним, что шведы, истосковавшиеся за зиму по солнцу и теплу, не пропускали защищенные от ветра и согретые солнечной энергией углы зданий. Хоть на несколько минут прижимались к стене и стояли зажмурившись, как мартовские коты.

Тот день Улоф Пальме начал с нескольких сетов в теннис, выигранных им у своего друга Гарри Шейна.

Из досье корпункта:

Гарри Шейн родился 13 октября 1924 года в Вене (Австрия) в семье шведских евреев. Писатель. Он играл важную роль в развитии шведской культуры – в 1963 году осуществил реформу кинематографии Швеции. Ее целью было сохранить этот вид искусства в стране, испытывавшей жесткий прессинг со стороны Голливуда. Согласно реформе 10 % от сборов с проката всех фильмов в кинотеатрах направлялись в бюджет Шведского института кинематографии. Эта система и сегодня гарантирует производство шведских фильмов. Гарри Шейн стал первым директором института (с 1963 по 1978 год). Он умер 11 февраля 2006 года в городе Дандерюд, недалеко от Стокгольма.

Пальме остался крайне доволен – день начался прекрасно. С корта он, сопровождаемый двумя агентами, заехал в магазин PUB, чтобы поменять костюм, купленный накануне для поездки в Москву. Жене не понравился. Порог правительственной резиденции он переступил в 10 часов 45 минут и сразу же отпустил охрану на весь день.

Улоф Пальме частенько пренебрегал телохранителями, отговариваясь тем, что они деформируют личность опекаемого и его отношения с окружающим миром, мешают сближению с людьми – власть и значимость бросаются в глаза в виде вооруженной охраны. Однажды он сказал: «Надо радоваться тому, что в Швеции премьер-министр пока может жить и передвигаться, как простой человек».

До половины первого он присутствовал на различных заседаниях. С часа до двух – обеденный перерыв, который он всегда проводил в обществе членов правительства. В этот день к столу он опоздал на 15 минут и был явно чем-то расстроен.

Весь вечер пятницы и даже весь уик-энд оказались совершенно свободными, что случалось в жизни Пальме очень редко.

К вечеру поднялся ветер и похолодало. Это отметили в своих рапортах следователи, указав, что скорость ветра достигала 4 метров в секунду. Снега в городе почти не осталось, что также немаловажно для следствия. Отдельные тонкие кучки сиротливо ютились у фундаментов домов и вдоль тротуарного бордюра. С данными о силе ветра баллистики могли точнее определить траекторию полета пуль, а сугробы, будь они в наличии, затруднили бы их поиск. Впрочем, забегая вперед, скажу, что это нисколько не повлияло на результативность осмотра места преступления.

Таких абсолютно достоверных фактов, как погодные условия ночью 28 февраля, у следователей набралось немного. Большая часть собранных улик и свидетельств впоследствии были поставлены под сомнение. И оперировать сыщикам, по сути дела, было нечем.

«Братья Моцарт»

Дальше этого пункта отдыхающая стокгольмская молодежь не тусовалась. Дальше шли спокойные, спальные районы Нормальма, Северное кладбище, Хагапарк с замечательным лесом и тихие жилые районы с таунхаусами, спорадически разбросанные между скал, поросших соснами. Делать там молодежи нечего.

… Рабочая неделя заканчивалась вместе с последним днем необычно холодной зимы. Часов в 13–14 Лисбет Пальме позвонила сыну Мортену.

Поболтали о том, о сем. Выяснилось, что сегодня вечером Мортен со своей девушкой Ингрид Клерин идут в кино на премьеру нового шведского фильма «Братья Моцарт». Они даже купили билеты. Родилась идея пойти всем вместе. Лисбет пообещала обсудить ее с мужем.

Разговор с главой семейства состоялся около 14 часов дня и так как выходные были свободны, то тут же и решили осуществить затею. Чуть позже у Пальме было интервью с журналистом, в ходе которого он упомянул о своих планах на вечер. Еще об этом узнали несколько политиков, с которыми Пальме говорил по телефону.

Из досье корпункта:

Анна Лисбет Кристина Пальме, урожденная Бек-Фриис, родилась 14 марта 1931 года в семье инженера Кристиана Бек-Фрииса и Анны-Лисы. Лисбет Пальме происходила из аристократического рода, однако под влиянием своего века оказалась заражена социал-демократическими идеями. В Стокгольмском университете она выучилась на психолога и некоторое время работала с детьми по своей специализации. Позднее она перешла в Стокгольмский окружной совет и в департамент социальных отношений Стокгольмского округа. В общем, стала чиновником. С 1987 по 1999 год Лисбет Пальме возглавляла шведскую секцию в ЮНИСЕФ, а потом даже стала председателем этой международной организации. Лисбет Пальме умерла в Стокгольме 18 октября 2018 года.

В половине седьмого Улоф Пальме пришел с работы. Идти от «Русенбада» до дома на Вестерлонггатан в Старом городе совсем недалеко – не спеша минут за 10. Маршрут предельно простой – немного по набережной Стрёмгатан до моста Риксбрун, перекинутому через северную протоку озера Меларен, еще немного по Риксгатан (по сути, через двор здания шведского парламента), затем еще один небольшой мостик через южную протоку и вот она – очень колоритная, узенькая Вестерлонгатан. Уже в ее названии указано, что это «длинная улица» и ведет она на Запад. В средние века она, слегка изогнувшись, шла от одной крепостной стены Гамластана до другой.

Улоф Пальме давно, практически, как только занялся политикой, мечтал перебраться куда-нибудь поближе к работе и особенно сюда, в Гамластан. Здесь, на Вестерлонггатан стоит дом, по нашей терминологии, «управления делами правительства» Швеции. Сюда Пальме и хотел переехать. От дома на Вестерлонггатан все госучреждения в шаговой доступности. Очень удобно, учитывая, что Пальме любил прогуляться пешком.

Но в доме все квартиры были заняты, и как только освободилась подходящая, семья Пальме тут же переехала сюда.

Примерно в 20 часов чета Пальме перезвонила Мортену и договорилась встретиться перед сеансом у входа в кинотеатр «Гранд» на Свеавеген.

Кинотеатр Grand

В половине девятого вечера Улоф и Лисбет вышли из дома. Охраны не было. Долгое время в СМИ писали, что Улоф Пальме сам не вызвал сопровождающих, решив отдохнуть. Потом звучали вялые утверждения, что, мол, решение было принято спонтанно и организовать охрану в пятницу вечером было невозможно. Наконец, в 2012 году сыновья Улофа Пальме Йоаким и Маттиас заявили во время ток-шоу «Скавлан» на Шведском государственном телевидении, что в тот вечер их отец звонил в SÄPO, но не дозвонился, и никого не нашёл.

«Tack så mycke, Herregud, det är fredag». Выражение англосаксонское – Thanks God it's Frighday, но, видимо, в SÄPO с облегчением перекрестились, когда премьер-министр покинул свой кабинет, не высказав никаких пожеланий насчёт охраны, и в 18:00 с легкостью окунулись в расслабляющую атмосферу пятничного вечера последнего дня зимы.

Как бы там ни было в действительности, статные мужчины в одинаковой, привлекающей своей строгостью, цивильной одежде не ждали Улофа Пальме у входа в дом.

Вот по такому маршруту двигался Улоф Пальме и его жена в вечер 28 февраля 1986 года: 1. Дом, в котором они жили на Вестерлонггатан. 2. Станция метро «Гамластан». 3. Станция метро «Родмансгатан». 4. Кинотеатр «Гранд». 5. Ограда церкви Адольфа Фредрика. 6. Место гибели премьер-министра Швеции Улофа Пальме. 7. Улица Туннельгатан. 8. Здание компании Scandia. 9. Улица Давида Багареса, по которой ушел преступник. 10. Больница Саббатсберг. Сюда отвезли Улофа и Лисбет Пальме.

На улице было уже темно. То, что долгота дня уже прибавилась, еще не чувствовалось. В северных широтах, так кажется, все происходит медленнее. Из подъезда Пальме повернули налево и переулками направились к метро.

По маршруту движения встретились несколько человек: кто-то стоял, наслаждаясь тихим вечером в Старом городе. Здесь царит особая тишина. Шум большого города едва прорывается откуда-то извне по узким, плотно заставленным домами улочкам и умирает в совсем уж узеньких и темных, кривых переулочках. Туристов нет. Не сезон. В Гамластане сейчас очень тихо и уютно. Несколько человек спешили по своим делам.

Совсем другая атмосфера царила на Свеавеген, когда через полчаса супруги вышли из метро. Тут даже глубокой ночью всегда много людей, особенно с весны и до глубокой осени. Всестокгольмское тусовочное место именно здесь. Оно растягивается от площади Сергеля, расположившейся в два яруса с 37-метровой стеклянной стелой в середине, прозванной «Стаканом», до публичной библиотеки на Уденплан. Там находился «МакДональдс». В весенне-осенний сезон, когда холода уже отступают или еще не набрались сил, здесь особенно много собиралось байкеров на японских мотоциклах. Рев моторов, визг тормозов, громкий смех молодежи… Как это терпели жители окружающих домов, не представляю? Может их спальни окнами выходили во дворы?

Народу перед кинотеатром собралось очень много. Мортен и Ингрид уже ждали родителей. Было около девяти часов вечера. Кинофильм «Братья Моцарт» только что вышел на большой экран.

Из досье корпункта:

«Братья Моцарт» – шведская музыкальная комедия о постановке оперы Вольфганга Амадея Моцарта «Дон Джованни» на сцене Королевской оперы в Стокгольме. По сюжету режиссер постановки намерен предложить зрителям новое прочтение классической оперы. Он хочет перенести действие на кладбище – кульминация всего сущего. Главного героя по-быстрому убить в самом начале оперы и, соответственно, поменять местами акты оперы. Вся труппа с неодобрением восприняла новшества. Премьера под угрозой. В этом – коллизия и проистекающий из нее юмор кинофильма. Из досье корпункта:

На мой вкус, интерес к фильму был чрезмерен, но объясню причину ажиотажа. Во-первых, Шведский институт кинематографии – не Голливуд. В год выпускает примерно 20 фильмов. Никаких блокбастеров. Ничего сверхъестественного. Но это свой фильм с понятными реалиями и знакомыми кумирами кино и театра в ролях. А так как национальных фильмов немного, то в «Братьях Моцарт» играли звезды. Это повысило градус интереса.

Во-вторых, жанр фильма – комедия. В противный предвесенний период, когда ночь еще длинна, а погоды стоят омерзительные, и авитаминоз вгоняет в депрессию, хочется чего-нибудь легкого. Ну, и пресса, конечно, постаралась приподнять достоинства фильма. Народ «клюнул».