Голос без имени

- Что случилось потом? – тихо спросила Жанель.

- Наш разговор подслушали и рассказали гвардейцам. К тому времени они постоянно были в нашем городе. Гвардейцы пришли быстро. Я стала невидимой, но вот друг… Он запретил мне говорить, взял с меня слово уйти, чтобы не случилось. Но я не могла бросить его, ноги словно отнялись, и я видела все. – слезы ручейками побежали из ее глаз. Дождь хлестал все сильнее. Гром раскалывал небеса, но это было ничто по сравнению с ее словами. Несмотря на тихий голос, они казались громче всего. – Мы прятались за домами. Они даже не потрудились уйти подальше… Гвардейцы пытали его на месте, спрашивали, кому он рассказал. Но он молчал. В итоге, они бросили его полумертвого. Я не успела ничего сделать. Он умер на моих руках.

Жанель не сдержалась и смахнула слезу. Маргарет смотрела с сочувствием. Я знал, что она прожила эти чувства вместе с Мираэль. Девушка приобняла ее.

- Утром за мной пришли из Урайя. Я так и сидела рядом с его телом, не в состоянии уйти.

- Ты смогла похоронить его? – спросил я.

- Да. Наставник Аэртис помог мне. Именно он забрал меня из города.

Мираэль вытерла слезы тыльной стороной ладони. Девушка пыталась взять себя в руки.

- Поэтому, если Хоуп действительно в Актавии – она в огромной опасности.

- И что нам делать? – прошептала Жанель. Она была бледной. Ее цвет лица особо ярко контрастировал с красными волосами.

- Ждать, что скажет Глава, - сказала Маргарет.

Я же промолчал. Мне нужно было подумать.

Гром раскалывал небеса, дождь стучал по стеклу, и я чувствовал, как сердце бьется в такт буре. Мир словно отражал мои мысли: опасность, безысходность и жажда действий.

Глава 7

Хоуп

Из письма матери к сыну в Актавии:

«Мы пережили зиму,

но не переживем их весны.»

Как и обещал Каспиан, мы выдвинулись на рассвете. Я даже успела поспать, хотя все равно продолжала вздрагивать от каждого звука. Сайлар выглядел бодрее меня.

- Пойдем пешком? - спросила я у лорда.

- Да, - просто сказал он. - Нам предстоит пройти опасные земли. Молитар далеко продвинулись в той части, куда нам надо. Даже я не знаю, насколько далеко. Лошади привлекут лишнее внимание.

Я сомневалась, что какой-то лорд из Империи согласился бы идти пешком.

- Совет не знает, что мы придем?

- Знает, и они постараются собраться, - спокойно пояснил Каспиан.

- Но как? - удивилась я. Сомневаюсь, что какой-то гонец мог бы доставить послание так быстро.

- У нас есть особая система связи.

Звучало очень таинственно, но я не стала вникать. К тому же, сомневаюсь, что он расскажет мне. Не тот уровень доверия.

Собрав провизию, мы выдвинулись в путь. Пока я не увидела существенной разницы в окружающем ландшафте между Актавией и Молитар. Возможно, дальше будет иначе.

Наш путь состоял преимущественно через леса в обход трактов. Ужасно, что в собственной стране люди не могли свободно передвигаться и вынуждены были прятаться.

- Хоуп, - тихонько окликнул Сайлар, выдергивая меня из мыслей. – Куда вы с Маргарет отправились после случившегося?

- Мы провели какое-то время у северных дриад, - стала рассказывать я. – Они вытащили меня с того света. Кинжал Молиса задел сердце.

Сайлар непроизвольно охнул.

- Когда ты сказала, что он пытался тебя убить, я и не думал, что все зашло так далеко.

- К сожалению. Я тоже не ожидала. И не успела среагировать.

- Как ты смогла выжить? – спросил Каспиан. Голос его был безразличным.

- Благодаря дриадам и тому, что кинжал лишь задел сердце, а не пробил его насквозь.

- Как же ты справилась с ним с такой раной? – не отставал лорд. В его словах ощущалось сомнение. Но меня это не заботило.

Я посмотрела прямо ему в глаза и сказала:

- Я его сожгла.

Он лишь усмехнулся, а вот Сайлар охнул.

- Прости, я знаю, что он – твой брат. – сказала я. – И слышать такое неприятно и больно. Я долго не могла смириться с этим. Мне понадобилось время, чтобы осознать и принять то, что я сделала. Но жалеть… Нет, я не жалела.

- Молис всегда был импульсивен. Ты же знаешь, что он был совсем ребенком, когда родителей убили у него на глазах. Это ударило по нему слишком сильно. До того, как ты пришла, у него тоже случались подобные вспышки и безумные идеи. – вспоминал Сайлар. – Но раньше удавалось их сдерживать, вразумить. В этот же раз его поддержали слишком многие. На тот момент в клане Пепла было много поломанных душ, так или иначе пострадавших от рук аристократов.

- Я не знала о его прошлых срывах. Мне он всегда казался рассудительным, - призналась я. – Но я знаю, на что способна ненависть. Видела своими глазами и сама почти поддалась ей.

- В Молитар, как я понимаю, “лорд” – слово ругательное, - хмыкнул Каспиан.

- В основном. За редким исключением. Порядочных лордов сложно найти в общей массе. Поэтому твой статус вызывает во мне тревогу.

Лорд ничего на это не ответил.

- А после дриад? – спустя какое-то время продолжил Сайлар.

- А после мы отправились в Урай.

- Маргарет знала, что ты стихийная одаренная?

Разговор немного напоминал допрос, но я спокойно отвечала.

- Да. Я рассказала ей после того, как у Молиса стала развиваться паранойя. Только эти двое знали правду.

- Но почему ты не сказала остальным? Мне? – в его голосе слышалась грусть.

- Мне казалось, что это проклятие. Чем больше человек узнает, тем больше я подставлю под удар.

Я до сих пор так считала, хотя и пыталась бороться с предрассудками. На меня нахлынула волна грусти, а вместе с ней – тоска. Тоска по дому и Урайю. Хотя Люмаира всегда была в моей голове, это помогало мне, связывало с остальными невидимой нитью. Я чувствовала ее поддержку и веру в меня.

- Но это же бред.

- Как знать, - усмехнулась я. – Я верила, что Урай – моя последняя надежда на безопасность. Но и тут ошиблась.

- А Маргарет?

- Она тоже в Урайе. Она, оказывается владеет сильной ментальной магией – она призналась в этом, когда я рассказала о себе.

- Да ну? – рассмеялся друг.

- Урай, - тихо сказал Каспиан. – Легендарный замок одаренных. Еще держится.

- Но он уже давно полон аристрократов и людей Императора.

- Не удивительно, - продолжил лорд.

- Ты знаешь об Урайе? – спросила я. Мне хотелось узнать что-то новое.

- Конечно, - он посмотрел вперед, слегка прищурившись. – Замок с огромной историей. Место силы. Даже власть Империи не может его сокрушить.

- Порой, я не понимаю, почему. Гнев народа, для которого Урай святой, кажется мне неубедительным аргументом, для того, чтобы оставить замок, что всегда опасен для Империи.

Каспиан молча шел вперед, но я поняла, он знает ответ. Мне хотелось правды.

- Что ты об этом знаешь? - допытывала я.

- Раньше Урай был сердцем для одаренных. Местом, где творилась настоящая магия. Там обитали не только люди.

- Драконы, - догадалась я.

- Ты знаешь о них? – наконец на лице лорда появилась настоящая эмоция. Удивление.

- Да. Я была в ангарах. И знаю человека из рода Эл’Варий.

- Не может быть, - тихо сказал Каспиан. – Леванор Эльтерн Первый Император убил всех представителей этого рода. Потому что они могли контактировать с драконами, которых он истреблял. Тебя обманули.

- Сомневаюсь, - хмыкнула я. Даже если бы он мог соврать мне, Люмаира распознала бы фальшь. Но она его узнала. Узнала его кровь.

Лорд резко остановился. Он хмуро смотрел на меня. Я видела на его лице замешательство и даже злость.

- Всех из рода Эл’Варий убили, - отчеканил он каждое слово. – Не раскидывайся такими словами.

Я была удивлена его реакцией. Словно это было для него особенно важно. Но ведь я не лгала. Возможно, стоило закрыть эту тему. Поэтому я просто пожала плечами и отвернулась. Но лорд остался стоять. Он не двигался с места, вынуждая нас с Сайларом остановиться. Друг тоже пребывал в замешательстве из-за поведения его командира.

- В чем дело? – осторожно спросил Сайлар.

Каспиан не отрывал от меня злого взгляда.

- Я вижу, что ты все равно уверена в своих словах. Почему? – напирал он.

Я зло смотрела в ответ. Ярость хлестнула по моим щекам. Кто он такой, чтобы я рассказала о Люмаире? Вместе с тем, он находился от нее далеко – в другой стране, и никогда не сможет добраться. Этот человек спас меня от гвардейцев, привел в убежище, зная, что я из Империи. Несмотря на его холодность, он не вел себя более враждебно по отношению ко мне.

- Отвечай!

Это был наполовину приказ, наполовину мольба.

- Почему для тебя это так важно? – спросила я. – Если ответишь честно, тогда и я сделаю тоже самое.

Он молчал, взвешивая. Видимо, как и я, размышлял о том, насколько готов быть откровенным со мной.

- Леванор истребил много драконов. Он считал, что всех. Но они просто улетели. Эмигрировали на другие земли. Но после смерти рода Эл’Варий мы потеряли с ними связь. Мы не знаем, как вновь наладить контакт с ними. Знания утеряны навсегда.

Он говорил пылко, с ощутимой болью. Будто это было его личной трагедией. Это тронуло меня.

Как и обещала, я честно ответила на его откровение.

- Я уверена, что тот мужчина действительно из рода Эл’Варий, потому что мой спутник души – дракон, - призналась я. – И она узнала его кровь.

Лицо лорда побледнело. Он выглядел так, словно земля ушла из-под ног.

- Невозможно, - еле слышно сказал Каспиан. – Дракон в Молитар. Но он в огромной опасности.

- Она. Знаю, - и меня это пугало. Каждую минуту. Порой Люмаира отвечала злобным рыком на мой очередной вопрос о ее благополучии. – Но Каэл из рода Эл’Варий заботится о ней. Она признала его. Сейчас дракон в ангарах при Урайе. Глава Урайя и Каэл обещали сделать все возможное, чтобы оставлять это в тайне как можно дольше.

- Этот Каэл в опасности. Но он не должен умереть. Он и его знания необходимы нам, - лорд пришел в себя, и мы снова двинулись в путь.

- Согласна.

Дым мы почуяли еще издалека.

Он лип к носоглотке, обволакивал изнутри, как будто не хотел, чтобы мы просто прошли мимо. Хотел, чтобы его запомнили надолго.

Когда деревня показалась за поворотом, у меня вырвался вздох, словно кто-то ударил в грудь.

Пепелище.

Останки домов, каркасы, как ребра умершего зверя. Где-то тлел обломок крыши, дымился поленчатый забор. Все вокруг было серым: не было ни птиц, ни шорохов, ни голосов. Только скрип шагов по углям. Это напомнило то место, где я появилась в Актавии. Только намного хуже… и свежее.

Каспиан остановился, глядя на то, что осталось от колодца в центре.

- Здесь был рынок, - хрипло сказал он. – Он был известен во всей Актавии, потому что эта деревня делала мед. Самый вкусный. Я обожал его в детстве. Я... - Он не закончил. Только провел рукой по лицу, стирая сажу, словно память.

Я обернулась. Сайлар молчал. Он стоял чуть поодаль, напряженный, как пружина и сжимал эфес меча. Он уже видел, что творят Молитар на своих и чужих землях.

- Ушли быстро, - бросил он. – Сжигали все без лишних церемоний и сожалений.

Я медленно шагнула вперед. Возле обгоревшего крыльца я заметила тряпичную куклу. Одна нога, голова черная от копоти. Я не стала поднимать ее. Только смотрела. Если этот ребенок выжил, его мир больше не будет прежним. Еще один взращенный в ненависти к Молитар. Поломанная душа. Такая же, как Молис и многие другие.

Что-то внутри меня окончательно треснуло. Не с громом, а с глухим, ровным звуком, как ломается лед под ногами. Увиденное здесь ударило по мне сильнее, чем то, что было в особняке Каспиана. Так больше нельзя было.

- Почему?.. - прошептала я. - За что?

Каспиан подошел ближе.

- Потому что они наслаждаются вседозволенностью. Потому что хотят больше земель, денег и власти. Империя не просто убивает. Она делает так, чтобы никто не захотел сопротивляться.

Я почувствовала, как стихия поднимается внутри меня. Жар разгорелся под кожей, будто вокруг его было недостаточно. Он распространялся по всему телу. Это было знакомое чувство. С пальцев посыпались искры.

Каспиан тихо сказал:

- Не стоит. Гвардейцы могут быть рядом. А с ними волколаки, и они наверняка почувствуют, если всплеск будет сильным. Сейчас нельзя.

Я снова проглотила огонь.

- Нельзя. Просто нельзя это спускать, - хрипло сказала я. – Они и так слишком долго были безнаказанными.

- Поверь. Я знаю.

На несколько мгновений маска спала с лица лорда. Под ней скрывались злость, ненависть и боль.

Мой взгляд упал на центр этого пепелища. Там, где как рана зияла огромная дыра в земле. Прямо в нее было воткнуто знамя. Он зловеще развивалось на небольшом ветру. Хлопки тяжелой ткани резали тишину. Я не могла оторвать взгляд от герба – грозный лев с развивающейся гривой. Казалось, он смотрел мне в глаза, словно осуждая за то, что я нахожусь на этих землях. Каждая клеточка моего тела пропиталась ненавистью. Именно здесь я поклялась себе сделать все, чтобы это знамя больше не поднималось.

Мы шли долго.

Путь петлял по лесу, потом вывел к долине. К вечеру на горизонте показались люди. Мы шли очень настороженно, стараясь держаться тени. Позже стало понятно, что это не гвардейцы. Сначала они казались просто фигурами в сумерках, но, приблизившись, мы поняли, что это была процессия. Молчаливая, медленная.

Около десятка людей. Двое несли тело на самодельных носилках. Остальные – дети и старики, а также несколько женщин. С изможденными лицами, опустошенными глазами. Все в саже. Беженцы.

Они заметили нас и тут же остановились. Лица были полны страха и недоверия.

- Мы не помешаем, - сказал Каспиан, поднимая руку в знак мира.

Никто ничего не ответил. Нас просто обошли стороной, как призраков.

В центре поляны, у подножия холма, один из мужчин – седой, в оборванной рубахе, – начал копать. Медленно. Без лопаты, старым коротким мечом. Остальные стояли в тишине.

Я смотрела, не двигаясь.

Девочка лет пяти держала куклу за шею. Очень похожую на ту, что была в деревне. Сердце мое пропустило удар. Глядя на них, было сложно прятаться за маской спокойствия.

Девочка вдруг повернулась и уставилась на меня. Слишком серьезно, слишком осознанно для такого возраста.

- Где вы были? - спросила она.

Все. Только это. Я не знала, что сказать. В горле пересохло. Всю меня затопило чувство вины. Где же я была? Два года пряталась в безопасности?

Сайлар тихо пробормотал:

- Мы для них чужаки. Даже если сражаемся за одно.

- Мы сражаемся? - спросила я, почти не слышно. – Разве сражение выглядит так?

Каспиан опустил взгляд.

- Мы пытаемся. Иногда... этого слишком мало. Но мы сражаемся.

Мы не стали мешать. Не стали говорить или предлагать помощь. Просто прошли дальше, под гул вечерних цикад. Но что-то острое осело в моем сердце и не собиралось исчезать.

Мы расположились под кронами деревьев в лесу, подальше от дороги, чтобы нас не заметили. Сайлар осторожно разжег огонь. Он действовало умело, поэтому пламя быстро заплясало, и лес стал уютнее. Мой внутренний огонь отозвался теплом. Но на самом деле внутри меня сковал холод.

Каспиан сидел, облокотившись на бревно. Он что-то писал в маленькую кожаную тетрадь. Сайлар точил лезвие. Ритмично, почти успокаивающе.

Я просто смотрела в огонь. Все молчали. Это было то редкое молчание, где слова излишни. В воздухе все еще стоял запах гари – пусть даже лишь в нашей памяти. А, возможно, он навсегда застрял в моих легких.

- Я раньше думала, - начала я вдруг, – что боль – это то, что можно пережить. Что ее можно унести внутри и спрятать. Переварить.

Я подкинула ветку в огонь. Искры взметнулись, танцуя вверх.

- А теперь не уверена.

Сайлар не отрывал взгляда от клинка. А я продолжила:

- Некоторые носят боль, как доспех.

Я сделала паузу. Только огонь потрескивал, да раздавался скрежущий звук от лезвия.

- Другие – как рану. И каждый день будто заново умирают. И вот я думаю, какая боль будет у этих людей? Я уже видала смерти – этим меня не удивишь. Но после того, как попала сюда, смерть повсюду. Словно идет по моим пятам. Пока я пряталась от гвардейцев в твоем поместье, я слышала, как они убивали. А после – видела результат их работы. Тогда я отключила эмоции. Но сейчас… Глядя на выжженные деревни, на людей, что потеряны и разбиты, я снова чувствую. И отключить их, как прежде, я уже не могу.

Каспиан отложил тетрадь.

- Я понимаю ход твоих мыслей. Ты не обязана спасать всех, Хоуп. Это не в твоих силах. Думаешь, ты могла бы остановить вторжение гвардейцев одна?

Я повернулась к нему.

- А кто тогда спасет их? Мне и дальше просто идти мимо, словно ничего не случилось?

Я махнула в сторону дороги, куда ушли те, кто хоронил своих.

- Пока мы идем – люди умирают. Дети… Сжигаются целые деревни. И что я делаю? Иду на суд. Прячусь по лесам. - Я почти выплюнула эти слова. - Я – стихийная одаренная. Эта сила дана для действий. Я могла бы остановить это – или хотя бы попытаться. Каэлис был великим одаренным, и я обязана быть такой же.

- Могла бы, – спокойно согласился Каспиан. - И умерла бы в тот же день. Или хуже – они бы выследили всех, кто оказался бы рядом с тобой, всех близких тебе людей и одаренных. Ты забываешь, кто с ними.

Он посмотрел мне в глаза.

- Не вся сила – в магии. Иногда – в терпении. Ты можешь броситься на помощь прямо сейчас и отважиться на геройский поступок, - холодно продолжил лорд. – Возможно, ты даже спасешь кого-то. А потом – смерть. И что она даст остальным? Бороться нужно правильно. Если бы я знал, как это делать, то уже не сидел бы здесь.

Я отвела взгляд.

Сайлар вдруг сказал:

- Тот ребенок. С куклой. Она не будет помнить, как звали ее мать.

От его холодных слов мороз пробегал по коже.

- Но запомнит, что никто не пришел.

Тишина повисла между нами, как дымка.

- Но так же она запомнит того, кто всех спасет.

- Я не хочу, чтобы мое имя запомнили. Мне плевать на это. Да и мне не под силу спасти всех. Из меня делают какой-то символ в надежде на то, что он поможет восстанию. Просто бездействие медленно убивает меня, - прошептала я. - Я не могу. Больше не могу. Оно стало убивать меня еще в Урайе. Там я вступила в оппозицию и слушала слова о войне, - вспомнила я. По телу побежала дрожь. Холод проникал в самое сердце. - Тогда это напугало меня, ведь я представляла себе помощь иначе. Но война… она уже идет. Каждый день. Каждое мгновение на этой земле.

Каспиан встал. Подошел ближе.

- Тогда доживи до момента, когда сможешь что-то изменить. - Он положил мне руку на плечо. - И пусть в тот день тебе не будет стыдно за то, кем ты стала.

Огонь потрескивал. Я сидела, обняв колени. Я не плакала, глаза были сухими. Я уже не помнила, когда в последний раз проронила хоть одну слезу.

- Значит, Совет, - тихо сказала я.

Каспиан кивнул. Сайлар уже убрал нож обратно в ножны.

- И путь, - добавил он. - Через страну, которая постепенно умирает. Но еще держится.

- Пока есть кто-то вроде нас, тех кто еще борется, - добавил Каспиан.

Я посмотрела на них. Впервые – с чем-то похожим на веру. Страха не было. Он остался в комнате Бэйлона.

Глава 8

Бэйлон

«Я все еще верю,

что порядок можно навести,

не разрушив мир.

Но с каждым днем людей,

верящих в это,

становится меньше.»

– из личных заметок Леванора, до войны.

Я остался спать в комнате Хоуп. Теперь, когда замок на двери был вскрыт, я не мог оставить комнату открытой. Здесь находились бумаги и дневник Линарии. К тому же, в башне я чувствовал относительное спокойствие. Возможно, потому что никто не читал мои чувства или потому, что здесь ощущалось присутствие Хоуп. Я вдыхал аромат, ведь все было пропитано ей.

Но чувство вины пожирало меня изнутри. Оно не давало сомкнуть глаз. Не знать, как она, не угрожает ли ей опасность, как ее приняла Элин – все это медленно сводило с ума. Оставалось лишь ждать…

Но был тот, кто мог дать мне ответы. Дать понять, в опасности ли Хоуп. Не раздумывая больше, я покинул башню и направился к Люмаире, прихватив с собой все документы и дневник.

Это было чистым безумием. Драконица и так недоверчива. К тому же она прекрасно знает кто виноват в исчезновении Хоуп. И тем не менее я направлялся к ней.

Чем ближе я подходил к ангарам, тем сильнее колотилось мое сердце. Но не от страха перед драконом. Меня переполняло волнение и страх иного рода. Что она в беде. Что я уже опоздал.

А ведь раньше я думал только о деле. Но сейчас готов был наплевать на оппозицию, на все старания многих лет – и все ради нее. Я тихо рассмеялся. Глупец! Хоуп бы не простила мне такого поступка. Любой мой неверный шаг или действие ставили под удар слишком много жизней. Я неустанно напоминал себе об этом.

Сначала в нос ударил сильный запах серы. А затем я увидел сами ангары.

Люмаира не спала. Она разминала крылья, которые переливались в свете луны. Я замер на месте, не решаясь потревожить ее покой. Я не имел понятия, как начать с ней разговор.

Она учуяла меня сразу – повернулась ко мне и с шипением припала к земле, словно дикая кошка.

Тут же из ангара выбежал Каэл. Глаза безумные. В руках держал вилы.

- Кто такой? - пробасил он, но уже через мгновение узнал меня. - Ааа… ты. Что ты хочешь?

- Я… - собравшись с духом, я посмотрел в глаза Люмаире. От ее взгляда леденело все внутри, а сердце начинало бешено стучать, но я не собирался сдаваться. - Я хочу узнать, все ли в порядке с Хоуп!

Люмаира вновь зашипела, выпуская клубы пара. Через мгновение, словно молния, она оказалась рядом со мной. Она втянула ноздрями воздух и внимательно смотрела на меня. Я невольно замер, боясь даже сделать глубокий вдох.

«Человек» - раздался шипящий голос в моей голове. Я не был уверен, что правильно разобрал, что она говорит.

К нам подошел Каэл. Он успокаивающе положил Люмаире руку на шею.

«Ты осознаешь вину, - вновь послышалось в моей голове. - Я это уважаю. На что ты готов ради нее?»

- Отдать свою жизнь, - не раздумывая, ответил я. Не знаю, может, ей достаточно было лишь моих мыслей.

«Но ты не можешь забывать о своих обязательствах. Если ошибешься, погубишь всех».

- Знаю. Но если буду бездействовать – потеряю ее.

Люмаира тихо рыкнула.

«Я выбрала ее за силу. Она способна дать отпор».

Я знал это. Но все равно не мог не представлять те ужасы, что с ней могут произойти. Не мог просто довериться Хоуп. Люмаира понимала ход моих мыслей, я видел это по ее прищуру. По оскалу на ее морде. Она жарко фыркнула, почти опалив меня. А затем перед глазами все изменилось. Словно я находился в другом месте и наблюдал со стороны. Чем-то это напоминало сон, но слишком четкий.

Хоуп… Все было видно ее глазами. И она сражалась с гвардейцами! С ними был волколак. Вокруг нее я увидел кровавые следы. Ужас сковал мое горло, а сердце, кажется, перестало стучать. Хоуп находилась в невыгодном положении, но я знал, что она собиралась бороться. Я заметил кровь на ноге. Похоже она обмотала рану. Я тихо застонал, когда волколак бросился к ней. Ужас мурашками пробежал по моей спине.