Оливковый ветер с юга

– Леони, привет, это Делия. Слышишь меня? – голос звучал спокойно, но в трубке слышался сильный ветер за кадром, как будто она стояла на побережье. – Я сейчас дома, в Греции, но скоро окажусь рядом. Хочу поддержать подругу с переездом. Да и сама я нашла работу в Барселоне. Даже жильё на всякий случай нашла.

Леони всматриваясь в витрину, пытаясь сдержать волнение.

– Делия… спасибо, мне действительно нужна твоя помощь. Зачем жильё? Мы можем жить вместе. – почти прошептала она.

– Отлично, буду через пару дней – повторила подруга. – Сообщу детали по прибытии, но главное —держи связь.

– Хорошо, – ответила Леони, стараясь придать голосу уверенность. – А что за работа?

Связь оборвалась резким, потрескивающим звуком. Леони, так и не получив ответа, опустила телефон и снова посмотрела на лицемерно спокойное стекло витрины. В ушах всё ещё звучал голос подруги детства, обещание приехать казалось светом в тоннеле: ясным, но очень далеким.

Девушка завезла домой пакеты с продуктами, привела себя в порядок и отправилась на собеседование.

Леони вышла из скоростного лифта, и её сразу окутал стерильный холод. Весь этаж был воплощением пугающей роскоши: стеклянные стены, белый полированный камень и абсолютная, давящая тишина. Вид из окна захватывал дух – вся Барселона лежала у её ног как игрушечный макет. Но с этой высоты город казался неживым, лишённым души.

В переговорной её ждали двое. София, директор по коммуникациям – девушка лет двадцати шести с добрыми глазами и милой улыбкой. И Ариадна, заместитель директора фирмы – полная противоположность Софии, женщина лет тридцати пяти в дорогом костюме. Её лицо было высокомерным .

Ариадна даже не предложила Леони сесть. Она медленно перелистывала резюме, кривя губы.

– Итак— начала заместитель, не поднимая глаз. – Ваш проект на Санторини… Мило. Курортные картинки, белые домики, море. Но Бадалона – это не пляж для туристов. Нам нужно другое решение. Это старая промышленная зона. Ржавчина, бетон и злые рабочие. Расскажите нам, как вы собираетесь превратить это в «премиальный продукт», или мы просто зря тратим время?

Вопрос был как удар скальпеля – холодный и обесценивающий. Валерия откинулась на спинку кресла, демонстрируя полное превосходство.

Леони почувствовала, как внутри начинает закипать ярость. Но она не отвела взгляд. Она выбрала иную тактику .

– Реплицировать Санторини невозможно, Ариадна, – твердо ответила Леони, проигнорировав её тон. – Но можно реплицировать метод. На Санторини успех принесли не закаты, а истории, которые мы превратили в искусство.

Леони сделала шаг к панорамному окну, указывая на дымку над промышленными районами.

– В Бадалоне мы не будем прятать ржавчину. Мы сделаем её пигментом. Звуки заводов станут симфонией. Мои корни – это не ностальгия, это инструмент. Я нахожу миф там, где вы видите мусор. Мы не будем продавать Бадалону как «курорт». Мы продадим её как «археологию будущего». Место, где клиент раскапывает смыслы. Это уникальный, элитарный продукт. И поверьте, продать «смысл» будет гораздо дороже, чем очередную глянцевую картинку.

В комнате повисла пауза. София слегка наклонила голову, в её глазах впервые промелькнул живой интерес – она оценила слово «элитарный».

Ариадна, почувствовав, что контроль ускользает, резко перебила:

– Красивые слова. Но вы хоть понимаете, что местные сообщества в таких зонах ненавидят таких, как мы? Они увидят в вас «захватчиков» свыше, с 53-го этажа. Как вы собираетесь справляться с их сопротивлением, не имея ничего, кроме своих «мифов»?

Леони слегка улыбнулась. Это был отличный момент, чтобы поставить заместительницу на место.

– Сопротивление возникает там, где чувствуют фальшь, – отрезала Леони. – Если вы приходите к ним свысока, как сейчас разговариваете со мной, они действительно вас вышвырнут. Но я знаю, как говорить с людьми, чьи руки пахнут морем или машинным маслом. Пока вы считаете цифры, я создаю доверие. И если вы хотите проект, который не сожгут в первую же неделю – вам нужна именно я.

София едва заметно улыбнулась и посмотрела на коллегу. Та покраснела, её пальцы нервно сжали край дорогого планшета. Соревнование было выиграно в первом раунде.

– Впечатляет, – мягко произнесла София. – Ариадна, я думаю, нам стоит обсудить детали контракта.

Через час Леони пришёл оффер с зарплатой, от которой перехватило дыхание. София написала: «Ваш стратегический подход и умение упаковывать сложные концепции впечатляют. Добро пожаловать на борт!»

Дома Леони оказалась примерно в девятом часу вечера . Ключ щёлкнул в замке с особенным, успокаивающим звуком, который означал: «На сегодня – всё». Девушка прислонилась спиной к закрытой двери, закрыла глаза и наконец-то выдохнула .

Тишина квартиры встретила её не пустотой, а возможностью. Возможностью быть хозяйкой. Она включила свет – тёплый, желтоватый свет от люстры, который сразу же полюбила.

Леони отправилась на кухню . Это было не просто приготовлением еды, а неким завоеванием территории через запахи. Она разложила покупки из супермаркета на кухонной столешнице: спелый авокадо, тёмно-зелёный, почти чёрный; помидоры черри, алые, как бусины; пакет рукколы; кусок свежей моцареллы в рассоле; лимон и багет, ещё тёплый, купленный у пекаря на углу прямо перед закрытием.

Нож уверенно разрезал авокадо, косточка с глухим стуком упала в мусорное ведро. Ломтики падали на тарелку. Помидоры она нарезала напополам. Руккола с лёгким хрустом рвалась руками. Всё это она сбрызнула оливковым маслом, которое пахло травой и солнцем, посолила крупной морской солью, также поперчила. Просто, свежо, честно. Как обещание самой себе питаться правильно – заботиться о теле, которое таскало тяжёлые чемоданы и выдерживало не менее тяжёлые собеседования.

Пока салат «настаивался», она поставила на огонь маленький ковшик с молоком. Для какао. Не того, что из пакетика, а настоящего. Она насыпала в чашку тёмный какао-порошок и щепотку корицы. Горячее молоко, влитое тонкой струйкой и тщательно размешанное, превратило это в густой, бархатистый, ароматный напиток. Запах был волшебным .

Она перенесла тарелку и чашку на подоконник в гостиной, предварительно застелив его сложенным в несколько раз пледом. Устроилась поудобнее, поджав ноги. За окном уже полностью стемнело . Мысли о работе, о Хосе, о приезде близкой подруги отступили, приглушённые вкусом, теплом чашки в ладонях, усталостью в мышцах.

После ужина девушка сделала небольшой комплекс упражнений на кор.

– Нужно будет купить коврик для йоги и другой спортивный инвентарь. – Решила она .

Затем Леони тщательно вымыла старую, чуть облупившуюся ванну, и наполнила её почти до краёв. Пока текла вода, она сделала последние приготовления: зажгла свечи с запахом сандала и ванили. Огонёк отразился в воде и на кафеле. В воду Леони добавила пену для ванн с маслом лаванды .

Она приглушила свет . Раздевшись, девушка медленно погрузилась в воду.  Горячая вода обняла её, смывая напряжение с плеч, спины, шеи. Она опустила голову под воду на несколько секунд, чтобы заглушить все звуки мира, а потом откинула волосы назад, прислонившись затылком к холодному краю ванны.

Пар поднимался к потолку, свеча бросала танцующие тени на стены. Здесь, в этой тёплой, пахнущей лавандой ванне, тревожность отступила. Но не исчезла. Она просто ждала за дверью.

Леони просидела так, пока вода не начала остывать, а свечи наполовину не сгорели. Вытеревшись тёплым, пушистым полотенцем и натянув старую, мягкую пижаму (ещё одну ниточку, связывающую с прошлой жизнью), она почувствовала себя чистой. Не только физически. Эмоционально.

Перед сном Леони подошла к окну. Улица была пустой и тихой. Никаких теней в арках. Убедившись, что дверь заперта, девушка легла на диван, укрывшись пледом.

Лёжа в постели, в полной темноте, она в последний раз прокрутила в голове завтрашний день: первый рабочий день. И вместо привычного сжатия в груди почувствовала любопытство. И усталую, но твёрдую уверенность.

Она заснула быстрее, чем ожидала. Под отдалённый, убаюкивающий гул ночного города и с едва уловимым, стойким запахом сандала и ванили в воздухе.

Через пару часов сна девушка проснулась от крика о помощи.

«ПОМОГИТЕ»

Леони подскочила на кровати, сердце колотилось где-то в горле, перехватывая дыхание. Крик всё ещё эхом отдавался в ушах, смешиваясь с гулом в висках. Это был не крик пьяной ссоры. Это был крик ужаса. Животного, чистого ужаса.

Не думая, на автомате, девушка сорвалась с постели. Осторожно, стараясь не выдать себя, она выглянула в приоткрытое окно.

То, что Леони увидела, заставило кровь стынуть в жилах.

Даже милая и уютная улица в такой момент выглядела как сцена из триллера. Жёлтый свет фонаря выделял из темноты жуткую картину.

Прямо под её балконом, в свете того же жёлтого света, двое мужчин сцепились в жестокой, односторонней схватке. Точнее, это не была схватка – это было избиение.

Высокий, атлетично сложенный мужчина в тёмной, обтягивающей кожаной куртке прижал другого парня к стене дома. Его движения были не яростными, а холодно-расчётливыми, быстрыми и точными, как у хищника, знающего каждый слабый пункт своей жертвы.

– Я же сказал тебе не появляться в этом районе. Ты думал, я шучу? Ты думал, мои слова – это просто воздух?

- Пожалуйста… Адриас, клянусь, я не виноват… Она соврала…

Адриас даже не стал слушать оправданий. Он резко, без замаха, ударил коленом в живот жертве. Тот согнулся пополам с глухим криком, но Адриас не дал ему упасть, снова прижав к стене.

И тут Леони не выдержала. В порыве эмоций она задела рукой тяжёлый глиняный горшок с цветком на подоконнике.

В ночной тишине, после крика, этот звук прозвучал оглушительно громко, как выстрел.

Адриас замер. Его спина, напряжённая и широкая, вытянулась струной. Его голова медленно повернулась вверх, к источнику звука.

Леони не успела отойти вглубь комнаты. Она застыла, парализованная страхом и… любопытством?

Их взгляды встретились. Нападающий смотрел прямо на неё.

В его глазах не было ни ярости, ни паники от того, что его увидели. Не было и раскаяния. Был только холодный, изучающий интерес. Взгляд человека, который заметил неожиданный фактор в своём уравнении и теперь оценивает его значение. Его глаза были светлыми. Не голубыми, а скорее серыми, как сталь, и в свете фонаря они блестели, как лезвие.

Он смотрел на неё несколько секунд, которые показались вечностью. Потом его взгляд скользнул вниз, на согнувшуюся в боли фигуру, и снова вернулся к окну. Уголок его рта дрогнул. Не в улыбку. В нечто неуловимое.

–Считай, что тебе повезло.

Пока пострадавший покидал место происшествия, нападающий снова повернулся на Леони и изучал её взглядом .

Девушка отшатнулась от окна, прислонилась спиной к холодной стене, дрожа всем телом. Ладони были влажными, в ушах звенело.

– О, Боже…