Сайберия. Атаман

Да и, если поразмыслить – чем он мог мне сейчас навредить? И главное – какой в этом смысл? Мы оказались в одной лодке, и чем дальше в тайгу будем забираться – тем больше будем зависеть друг от друга. Скорее наоборот, для Феликса единственный шанс вернуть своё былое положение – это вернуться из экспедиции живым и с новым Даром, добытым в бою с каким-нибудь таёжным демоном.

Откровенно говоря, шансы на это невелики. Я так понял, главное, на что рассчитывает его отец – это то, что Феликс всё же урождённый нефилим, хоть и бывший. Так что его тело с большей вероятностью примет Дар, чем у обычного смертного.

Что ж, поживём – увидим. Пока нам хватает других забот, помимо Орлова-младшего. И даже то, что мы вообще вернёмся из этого похода – под очень большим вопросом. Думаю, это в глубине души понимают все члены отряда – ведь они знают, что мы собираемся отыскать само Око Зимы.

Впрочем, о том, что истинная миссия экспедиции – это ещё и дать решающий бой ледяным владыкам тайги, знаю только я и самый ближний круг. Эта цель звучит слишком масштабной и неправдоподобной, чтобы озвучиваться вслух. А многие, наверное, сочли бы её самоубийственной. Так что мы решили не поднимать этот вопрос раньше времени. Для начала нужно хотя бы добраться до Ока, и впереди – долгие недели и месяцы пути.

Время в дороге, как всегда, странным образом трансформировалось. Первые километры пути мы преодолели ещё в сумерках, и поначалу казалось, что мы еле плетёмся. Хотя место каждой единицы в караване было обговорено заранее, и даже пару раз проводилось что-то вроде учений, всё равно то и дело возникали заминки и мелкие неприятности. Одни сани вообще слишком перегрузили с одного боку, и в итоге они перевернулись на мосту за городом, перегородив дорогу половине каравана. Ох, и матерился тогда Кабанов! Я таких выражений сроду не слышал, хотя про шедевральное сквернословие Боцмана в институте давно ходили легенды.