Твои валентинки

– Давайте уже начнем играть, – предлагаю, старательно делая вид, что ничего особенного не случилось.

– Без меня? – слышится надменный голос, и впервые за последний год я воздерживаюсь от колкости в ответ.

Следующие несколько дней мне страшно закрывать глаза, потому что темнота воскрешает те самые несколько минут. Они прорастают под кожей ядовитым плющом и обвивают каждый орган. Моральный откат просто невероятен, даже после расставания с Мишей я не чувствовала себя такой бессильной и потерянной. Пытаюсь забыть, повторяю снова и снова, что это всего лишь бредовый сон, как при высокой температуре, ужасная ошибка, баг во Вселенной. Правда, чем яростнее я отмахиваюсь, тем сильнее проявляются странные чувства, вызывающие удушающий стыд. Мне вроде как понравилось. Нет, мне определенно понравилось. Это отвратительно и одновременно умопомрачительно хорошо. Все случилось так стремительно и захватывающе, точно свободное падение после прыжка в бездну. Я и не знала, что такое бывает, что один человек может заполнить тебя собой, вскружить голову, стать воздухом, водой, всем необходимым. Ненадолго, всего на миг по сравнению с количеством прожитых лет, зато какой он был, этот миг. Честный, обнаженный, открытый. Без ограничений и запретов, без правил и изъянов. Это было совпадение на уровне атомов, сплетение в мире тонких материй энергии. Я уверена на все сто процентов, потому что ни одна моя клеточка не сопротивлялась, ни одна разумная мысль не промелькнула в голове. Я была там, была с ним, принадлежала ему и точно знала, что он тоже мой. Но почему… почему именно он? Тот, кого я ненавижу до помутнения рассудка! Может, в этом все и дело? Психика не справилась с негативом, эмоции вышли из-под контроля, и вместо того, чтобы прибить Артура, я его… точнее, он меня… Мамочки, ну за что мне все это?!

– Эля! – зовет Ульяна, сидящая рядом за столиком студенческого кафетерия. – Ты вообще меня слушаешь?

– Конечно, – понуро отзываюсь я, уставившись в стаканчик с кофе.

– Конюшня! – злится сестра. – И что я сейчас сказала?

– Что-то невероятно интересное.

– Ты издеваешься? Да что с тобой такое?

– Я-я-я… ничего. Все в полном порядке.

– Правда?! – с осуждением фыркает Ульяна.

Поворачиваюсь к двойняшке, вина душит. Мы с Ульяной, как и положено сестрам, во многом похожи, но и отличаемся немалым. Она более мягкая, сентиментальная и мечтательная, я же в нашем дуэте отвечаю за рациональность, прямоту и надежность. И все-таки мы родные не только по крови, но и по духу, между нами никогда не было секретов, правда, этот я не могу доверить даже ей. И не потому, что сестра осудит или застыдит, а потому что боюсь – если признаюсь вслух, небо точно рухнет мне на голову.

– Правда, – заверяю я ласково и тороплюсь оправдаться: – Просто сплю плохо, совсем режим сбился. Повтори, пожалуйста, еще раз, о чем ты говорила.

– О том, что на выходных мы едем на базу праздновать день рождения Кости, как и в том году, и…

– Разумеется, я помогу тебе с готовкой! – нарочито бодро заканчиваю за сестрой.

– Спасибо, но это еще не все. Я хочу устроить Костику подарок-сюрприз. Ну знаешь, собрать большую коробку с шариками, фотками и милыми памятными мелочами… – Ульяна вдруг замолкает, глядя мне за спину. – Котенок! Вы что, тоже проголодались?!

– Зверски! – мигом узнаю смех Кости, а Ульянино «вы» значит только одно.

Слышу скрип ножек стула и с трудом сдерживаюсь, чтобы не вскочить сию же секунду и не выпрыгнуть в окно. Костя обходит стол, наклоняется, чтобы чмокнуть Ульяну в макушку, и дружелюбно улыбается мне.

– Привет, Эля. Как дела? – интересуется он.

– Привет, – глухо отзываюсь я, глядя точно перед собой. – Все хорошо. А ты как?

– Лучше всех! Вы же не против компании?

– Конечно нет! – воодушевленно отвечает Ульяна за нас обеих. – Садитесь!

– Супер, – кивает Костя и косится в сторону. – Братишка, тебе чего взять?

«Билет в Арктику с вылетом в ближайшие пять минут».

– Кофе и-и-и… маковую булку, – звучит веселый голос Артура, что уже уселся рядом со мной.

Невольно застываю, чтобы ни в коем случае не выдать излишнего волнения. Ульяна поднимается с места и льнет к груди своего любимого, защебетав:

– Я постою с тобой в очереди, котенок. Скрашу ожидание, так сказать.

– Как же мне повезло, – мурчит Костя, и они, нежно обнявшись, отходят к прилавку.

Вот здорово, теперь мы один на один с моим кошмаром. Дышу все медленнее, нервно облизываю губы и отворачиваюсь к окну, не желая даже боковым зрением видеть Молокова. Может, он догадается, что я не хочу говорить с ним. Сомнительно, конечно, ну а вдруг. Гороскоп сегодня утром обещал день, полный приятных неожиданностей.

– Ты что, избегаешь меня? – спрашивает Артур, опуская руку на спинку моего стула, отчего дрожь ползет вниз по позвонкам. Так и знала, что нельзя верить астрологам.

– Слишком много чести, – отвечаю я с обыденной язвительностью.

– Да-а-а? Тогда почему я не видел тебя последние три дня?

– Задай этот вопрос окулисту.

– Булочка… – приглушенно произносит Артур, и я прикрываю глаза, потому что чувствую его дыхание на своей щеке. – Чего ты такая напряженная, а? Что случилось? Мало было? Хочешь еще? Это легко устроить.

– Отодвинься.

– Зачем? Боишься, что снова не сможешь удержаться и набросишься на меня?

– Что?! – резко поворачиваю голову, едва не задев кончиком своего носа клюв Артура, и испуганно отшатываюсь. – Это ты… ты все начал…

– А ты продолжила. И пуговицу на моих джинсах тоже ты расстегнула, – он улыбается омерзительно сладко, смотрит на мои губы, затем снова возвращается к глазам и сверкает раздражающим самодовольством.

– Это… это была ошибка… – бормочу сбивчиво, стиснув зубы от неистовой злости. – Я перебрала с вином.

– У-у-у, – глумливо тянет Артур, – ври, да не завирайся. К тому моменту ты выпила от силы пару бокалов. Мы оба были вполне себе в адеквате.

– Для тебя это недостижимый рубеж, – цежу ядовито. – Слушай, мы не станем это обсуждать. Ясно? Ничего не было. Просто забудь!

– Забыть? Булочка, даже если я захотел, то у меня вряд ли получилось бы.

– Это еще почему? Залететь ты не мог, все было безопасно, а в остальном… для тебя это обычная практика, ничего особенного.

– Вот тут ты ошибаешься, – тихо хмыкает он и ненадолго замолкает, чтобы следом нанести еще один сокрушительный удар: – Помнишь, ты спросила, что я хочу за молчание?

С трудом сглатываю. Артур гипнотизирует меня взглядом, медленно подбирается пальцами к моему плечу и поглаживает его, едва касаясь.

– Я все придумал, – говорит он с чарующим обещанием.

– Удивительно, как у тебя это получилось с вакуумом в голове, – отзываюсь настороженно. – Ну давай, расскажи, что же ты такого невероятного придумал. Заставишь меня влезть на стол и полаять, налысо побриться или, может, написать за тебя курсовую?

– Хочу еще раз. Ты и я, – серьезно заявляет он. – Все было слишком быстро, я не распробовал, да и ты тоже. Не люблю оставлять после себя такие скомканные впечатления.

Артур выжидательно склоняет голову, а у меня неистово дергается правый глаз.

– Вонючий ты извращенец, – медленно качаю головой и сбрасываю с плеча его лапу. – Знаешь, Молоков, уверена, ты далеко пойдешь. И когда это случится, очень надеюсь, что ты останешься там навсегда.

– Это значит – да?

– Это значит – иди на хрен. Никогда. Понял? Никогда и ни за что.

– Тогда мне придется похвастаться нашим первым и единственным разом.

– Ты этого не сделаешь.

– Правда? Давай проверим. Думаю, для начала я поделюсь этой новостью с Ирой, – Артур лукаво ухмыляется, назвав имя самой большой сплетницы, которую я только встречала. – Но ты не волнуйся, булочка, я не стану врать, чтобы как-то тебя унизить, расскажу только правду. О том, какая ты смелая, какая сладкая и горячая. Возможно, это даже сыграет тебе на руку. Ты же теперь у нас свободная дама, пацаны в очередь выстроятся, будет из кого кавалеров выбирать.

– Я тебя ненавижу, Молоков. Ненавижу так сильно…

– Так же, как хочешь меня? – легко парирует он.

Гневно пыхчу, понимая, что проигрываю, и сама тянусь ближе к наглой роже:

– Не заблуждайся, милый. Думаешь, все это случилось из-за твоей выдуманной неотразимости? Ты действительно такой наивный? Да когда я вижу твое лицо, мое единственное желание – закрыть глаза.

– И правильно, так и нужно во время поцелуев.

– Я сделала это из-за Миши! – бросаю хлестко, и дурашливый образ Артура вдруг тускнеет. Попался! Я тоже умею молотить по больному. А что может быть нежнее и беззащитнее, чем мужское эго? – Да, ты не ослышался. Из-за Миши, а не из-за тебя. В воскресенье до меня дошел слушок, что он начал встречаться со Златой. Помнишь ее?

– Помню, – скованно кивает Артур.

– Ну вот, я разозлилась из-за этой новости, а тебя использовала. Ты ведь в этом плане совсем слаб и безотказен. Все равно кто, лишь бы дышала, хотя я не о всех твоих наклонностях осведомлена. Вот и мне было не принципиально, просто хотела снять напряжение, а ты удачно под руку подвернулся.

– Ух ты, – глухо выдыхает он. – Ира наверняка будет в восторге от этой истории, а Миша-то как обрадуется. Может, даже вернется, раз ты все еще так сильно по нему тоскуешь.

Сердце в страхе замирает. Кажется, я сделала только хуже.

– Послушай… – начинаю было я, но Артур мотает головой, не позволив договорить.

– Не надо, булочка, не надрывайся, – неожиданно ласково просит он. – Тебе сегодня везет, я в хорошем настроении. Можешь подумать до конца недели над моим предложением.

Артур встает, как-то уж слишком нервно пихнув стул, и уходит, так и не дождавшись своего заказа. Прижимаю ладони к горящим щекам, в груди звенит тревога. На стол опускается поднос с черным кофе и румяной маковой булкой, и я зачем-то хватаю ее, тут же откусывая внушительный кусок, но чувствую во рту лишь кислый вкус разочарования. Теперь легко забыть обо всем точно не получится.

Из портативной колонки тихо играет слащавый плейлист сестры, натужно гудит принтер, одолженный у отца, а из приоткрытого окна сочится приятный вечерний воздух. Покрасневшая Ульяна надувает воздушные шары, сидя на полу посреди нашей общей комнаты, а я орудую ножницами, вырезая сердечки из фотографий сладких влюбленных.

– Это из-за моего переезда? – спрашивает сестра, завязывая ленточку на очередном шарике.

– Что? – уточняю удивленно. – О чем ты?

– О тебе. Ты грустишь всю неделю, почти не разговариваешь, не улыбаешься. Это из-за меня, да? Все слишком быстро, слишком резко, мне и самой непривычно. Лучше я вернусь обратно домой, а у Костика буду оставаться на ночь пару раз в неделю.

– Уля, все не так.

– А как? Я не понимаю, что с тобой происходит. Ты сама не своя, это видно, – она всматривается в мое лицо, и я опускаю голову, неловко поморщившись. – Эль, скажи мне… скажи мне правду. У меня сердце не на месте. Если что, Костик поймет, ты была моей половинкой целых двадцать лет, а он всего полтора года.

Порывисто выдыхаю, от умиления щиплет в носу и слезятся глаза. Вот всегда она так: что бы ни случилось, не позволит мне чувствовать себя покинутой и одинокой. И я ценю это, но в данном случае ее забота и поддержка никак не решат ситуацию. Ей незачем жертвовать своим комфортом ради моего.

– Дело не в твоем переезде, – произношу я, глядя на снимок, сделанный на летних каникулах: Ульяна и Костя широко улыбаются, прижавшись щекой к щеке, в руках у обоих по огромному рожку мороженого.

Они, правда, отличная пара, та, о которой нередко за спиной судачат злые, завистливые языки – это они с виду идеальные, а за закрытой дверью обливают друг друга помоями. Только я знаю, что за их дверью настоящая романтическая гармония, которая многим и не снилась. Ульяна ждет еще пару мгновений и забирается на мою постель, садится рядом и пытливо таращится, что значит, она определенно не отстанет до тех пор, пока я не выложу все.

– Конечно, я скучаю, Уль, но мы не можем жить вместе до старости. Костик любит тебя, а ты его, и я рада за вас, очень. Не обижай его разговорами о возвращении домой.

– Тогда что мне сделать? Чем тебя подбодрить? Неужели это из-за Миши? Жалеешь, что бросила его?

– О боги, нет! – протестую возмущенно.

– Значит, злишься, что он уже нашел новую подружку?

– Да на здоровье! Меня это вообще не колышет!

– У меня больше нет вариантов, – удрученно говорит сестра.

– Я и сама не знаю, что со мной, – отвечаю ей в тон, задумавшись. Молоков все еще не выходит из головы, а его унизительный шантаж лишь добавляет соли на рану. Нужно как-то избавиться от Артура, перекрыть нашу случайную связь чем-то более весомым. – Может, мне просто тоже нужно влюбиться? Когда еще, если не весной?

Лицо Ульяны заметно светлеет, и я рада, что нашла безобидный способ успокоить ее волнения.

– О-о-о, милая. И всего-то?

– Ты так говоришь, как будто это легко, – беззлобно хмыкаю я.

– А что сложного? Открой свое сердце, и совсем скоро кто-нибудь в него да залетит.

– Не надо мне больше залетных. В этот раз я хочу, чтобы все было… ну знаешь, серьезно, по-настоящему, как у тебя с Костей или у мамы с папой. Чтобы общие планы, понимание, поддержка, совместное развитие. Я потратила на Мишу девять месяцев, и все, что мы делали вместе, так это изображали пару на людях, а наедине с трудом могли найти хоть одну мало-мальски интересную тему для разговора. Зачем он вообще предложил мне встречаться? Зачем я согласилась? Как мы продержались так долго? До сих пор не понимаю. Наверное, я просто не хотела отставать от тебя.

– Это не соревнование, – растерянно бормочет Ульяна.

– Знаю, – киваю уверенно. – Я все знаю, но, глядя на вас с Костей, не могу не думать – вот бы и мне так же. Когда же уже? Когда? Будет ли?

– Конечно будет! И еще лучше, чем у кого бы то ни было, вот увидишь!

– Ты веришь в меня больше, чем я сама.

– Ты в меня, а я в тебя! Что же еще, по-твоему, сохраняет баланс во Вселенной? Эля, я не знаю человека лучше, чем ты. Умнее, смешнее, добрее, красивее.

– Не перегибай, – смущенно хихикаю я.

– О чем ты? Все это правда! Ты же… ты… настоящий подарок!

– Ага, сюрприз. Вот этот, который боксерской перчаткой из коробки выскакивает.

– Даже если так, не вижу в этом ничего дурного, – деловито соглашается Ульяна. – Просто тебе нужен тот, кто умеет держать удар. Миша был… как бы это…

– Амебный слабак, – подсказываю я.

– Я бы сказала, приторможенная неженка, – смягчает сказанное мной сестра и заботливо поправляет мне волосы, убирая передние пряди с лица. – Слушай, а ведь завтра нас будет почти тридцать человек. Больше половины из них парни, и если отбросить тех, что уже в отношениях, думаю, с десяток холостых наберется. Чем тебе не кандидатуры для романа?

– Я не хочу превращаться в одну из тех девчонок, что выпрыгивают из трусов в желании привлечь мужское внимание. Это унизительно.

– Никто твои трусы не тронет, расслабься. По крайней мере, до тех пор, пока сама не захочешь.

Жар приливает к щекам, и я искренне жалею о том, что в наше время вышли из моды пояса верности. Не кому-то другому, а самой себе. Мне бы такой пригодился, а Артура я и вовсе в железную деву посадила бы от греха подальше.

– Я о том, что легче выбирать из реальных претендентов, чем ждать волшебного принца, – продолжает рассуждать Ульяна, к счастью не заметив моей постыдной реакции. – Ты долго была в отношениях, и не удивительно, что могла пропустить кого-то подходящего из нашего окружения, – она хватает ноутбук и принимается рыскать по папкам с фотографиями. – Вот, взгляни сюда, это снимок с прошлого года, почти все приедут снова. Эдик вроде славный. Что думаешь?

– Он помешан на крутых тачках и авторском кино, я не понимаю и половины из того, о чем он говорит.

– Ладно. А Гена? Вы с ним неплохо ладите.

– У нас чисто платоническое общение.

– Но…

– Уль, он не в моем вкусе. Если бы Гена хоть чуть-чуть меня волновал, я бы заметила. А еще его усики…

– Все-все, поняла, – хихикает Ульяна. – Что насчет Марка? Дерзкий, как пуля резкий. Мм? Они с Ритой расстались месяца полтора назад, на праздник он придет один.

– А ты видела, как он обращается с Ритой? Будто она его иллюзорные миллионы в карты проиграла и теперь обязана расплачиваться до конца жизни.

– Видела, но Рита не жаловалась, больше нахваливала его… ммм… навыки. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Одного придурка с навыками мне уже достаточно, и, если выбирать между Марком и Артуром, уж лучше второй. Черт! Нет! Как этот недоразвитый творожный сырок снова влез в мои мысли?! О чем я только думаю?! Артур и вовсе не рассматривается как возможный вариант, правда, взгляд против воли отчего-то ищет его на фото. Молоков стоит позади меня и по обыкновению пышет самодовольством, а я раздраженно морщусь, ведь за пару секунд до съемки он прошептал мне: «Улыбайся, булочка, нам это фото еще внукам показывать».

– Уля! – зовет мама из коридора. – Торт привезли!

– Иду! – радостно кричит сестра.

Она спрыгивает с постели и покидает комнату, а я листаю фотографии дальше. Домашние посиделки, вылазки в кино и кафе, прогулки по городу, тусовка в честь закрытия сессии, поездка на море. Чем больше смотрю, тем больше поражаюсь. Если не знать, с кем я встречалась, легко можно решить, что мой парень вовсе не Миша, а Артур. Молоков рядом почти на каждом фото, еще и такой хитро-возбужденный, будто клад отыскал. Добираюсь до снимков с прошлогоднего Хэллоуина, который мы праздновали в клубе. Я и Ульяна были в костюмах сестер из фильма «Сияние»: голубые платья, белые гольфы. Миша не заморачивался, выбрал образ зомби, Костя, облачившись в простыню, прикидывался привидением, а Артур косил под безумного лесоруба. Расстегнутая клетчатая рубашка и рельефный обнаженный торс, измазанный красной краской, собирали десятки женских взглядов, но Артуру было веселее гоняться за мной с бутафорским топором, чем флиртовать с женщинами-кошками и вампиршами. Чуть позже я отняла у одной из Харли Квин надувную биту, и мы с Молоковым едва не разнесли половину клуба. Улыбка растягивает губы, тепло разливается по сердцу. А это еще что за реакция?! Чур меня, чур!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Город в Нидерландах.

2

Американский производитель самолетов.