50 оттенков няшности

Позже, когда он стал правителем Египта и перед ним предстали его братья, а затем и Зулейха, состарившаяся и ослепшая от слёз, он проявил величайшую няшность – прощение. Он не мстил ей. Согласно преданиям, когда она окончательно раскаялась и уверовала в Единого Бога, он женился на ней. Его няшность превратила страсть, едва не погубившую его, в союз веры и искреннего раскаяния.

Оттенок этой няшности

Няшность Юсуфа (мир ему) – это красота души, охраняющая красоту тела.

1. Няшность как целомудрие (иффа): Готовность скорее сесть в тюрьму, чем совершить прелюбодеяние. Это акт любви к Аллаху, сильнее любой земной страсти.

2. Няшность как благодарность: Он помнил добро Азиза (давшего ему приют) и не хотел предавать его доверие.

3. Няшность как прощение: Он смог увидеть в своей главной искусительнице раскаявшуюся душу и даровать ей своё прощение и уважение в браке.

4. Няшность, обращённая внутрь: Его главная забота была о чистоте своего сердца перед Богом, и эта внутренняя чистота сияла такой внешней красотой, что покоряла всех.

Урок для нас:

Пророк Юсуф учит нас, что самая привлекательная «няшность» в мужчине – это его нравственная неприкосновенность. Что истинная сила – в умении сказать «нет» тому, что противоречит принципам, даже под страхом тюрьмы или смерти.

Любить (в высшем смысле) – значит хранить верность своим принципам и своему Богу так ревностно, что эта верность становится твоей самой яркой чертой, затмевающей даже физическую красоту.

· Красота – это не повод для гордости, а испытание на богобоязненность. Самая красивая черта – это умение сохранить свою честь в ситуации, где тебя склоняют к бесчестию.

· Истинное милосердие – это не только простить того, кто причинил тебе зло, но и дать ему шанс начать новую, чистую жизнь рядом с тобой.

Его история – это гимн, спетый из глубины колодца и тюремной камеры: «Меня продали в рабство за мою красоту. И та же красота едва не погубила меня в доме вельможи. Но я научился у отца: самая драгоценная вещь – не лицо, а сердце, обращённое к Аллаху. И когда она сказала: „Иди ко мне“, я побежал не к ней, а к двери. Я предпочёл, чтобы мою рубашку порвали сзади, чем чтобы мою верность порвали в сердце. Они посадили меня в тюрьму. Но моя тюрьма была чище её дворца. Потому что в ней было светло от того Света, которому я сказал: „Да“. И когда я вышел на свободу и стал правителем, я увидел её – старую, слепую, раскаявшуюся. И я взял её руку. Не как пленницу. Как спутницу. Потому что Аллах превратил огонь её страсти в свет веры. И в этом – величайшее чудо моей красоты». Это оттенок заботы пророка, для которого верность Богу стала щитом, мечом и, в конечном счёте, источником всепрощающей милости.

История 6

Глаза, ослепшие от слёз:

Няшность как вечная тоска

Якуб ибн Исхак (мир ему) – пророк, сын пророка Исхака, внук Ибрахима. Его жизнь была отмечена двумя великими любовями: любовью к своему сыну Юсуфу (Иосифу) и любовью к своему брату-близнецу, которого он обогнал, держась за пятку (отсюда его имя Якуб – «держащийся за пятку»). Но в нашей истории ключева его отцовская няшность, доведённая до трагического и триумфального предела.

Любимый сын в разноцветной рубашке

У Якуба было двенадцать сыновей, но сердце его было привязано к Юсуфу и его младшему брату Биньямину (Вениамину). Он любил Юсуфа особой, нежной любовью, возможно, видя в нём черты своей покойной любимой жены Рахиль и пророческие задатки. Он подарил ему особую, разноцветную рубашку – знак своей любви.

Эта няшность вызвала зависть братьев. Они замыслили избавиться от Юсуфа. Когда они пришли к отцу с ложью, что Юсуфа съел волк, и показали его окровавленную рубашку, Якуб не поверил. Он сказал слова, полные отцовской интуиции и глубокой печали: «О нет! Ваши души представили вам это дело в приукрашенном виде. Терпение же прекрасно!» (12:18)

Тоска, поселившаяся в глазах

С этого дня в сердце Якуба поселилась тоска. Он плакал о Юсуфе так много, что потерял зрение (согласно Корану, его глаза побелели от печали). Его сыновья, видя его страдания, говорили с упрёком: «Клянёмся Аллахом, ты не перестанешь поминать Юсуфа, пока не одряхлеешь или не умрёшь!» (12:85)

Но его няшность была сильнее времени и утраты. Он отвечал: «Я жалюсь на свою скорбь и печаль только к Аллаху…» (12:86). Его любовь и тоска были формой поклонения, обращением к Единственному, Кто может вернуть утраченное. Он не проклинал сыновей, не терял веры – он носил свою любовь как открытую рану, и эта рана стала его молитвой.

Няшность как пророческое знание…

Даже ослепнув, его внутреннее зрение, его пророческая интуиция (фираса) остались острыми. Когда сыновья, спустя годы, приехали из Египта с дарами от таинственного правителя (которым был Юсуф), Якуб почуял запах Юсуфа на одежде Биньямина (или, по другим толкованиям, на рубашке, которую привезли). Он сказал: «Воистину, я чувствую запах Юсуфа, если только вы не считаете меня выжившим из ума» (12:94). Его любовь давала ему знания, недоступные зрячим.

Прозрение через рубашку: кульминация няшности

Величайший момент наступил, когда сыновья вернулись с рубашкой Юсуфа. Они сказали: «Отец наш! Это – рубашка нашего брата». И велели набросить её на его лицо.

И тут произошло чудо, ставшее наградой за долгие годы верной, терпеливой любви. Когда рубашка Юсуфа коснулась лица Якуба, к нему вернулось зрение. Коран описывает это с невероятной нежностью: «Когда же принесли радостную весть, он набросил её на своё лицо, и он прозрел. Сказал он: «Разве я не говорил вам, что знаю от Аллаха то, чего вы не знаете?» (12:96)

Это не просто физическое исцеление. Это символический акт: рубашка, когда-то данная как знак любви, окровавленная как знак лжи, теперь возвращается как знак истины и исцеляет ослепшие от слёз глаза. Его няшность, его верность памяти сына сделали его достойным этого божественного дара.

Оттенок этой няшности

Няшность Якуба (мир ему) – это пассивно-активное, терпеливое страдание, которое становится силой.

1. Няшность как незаживающая память: Он не «двинулся дальше». Его любовь была настолько глубокой, что стала частью его личности и его пророческого испытания.

2. Няшность как терпение (сабр): Он не впадал в отчаяние или гнев, а обращал свою печаль к Аллаху, превращая тоску в духовную практику.

3. Няшность как интуиция: Его слепота обострила другие чувства – веру, надежду, пророческое чутьё.

4. Няшность, вознаграждённая чудом: Его постоянство в любви было вознаграждено не только возвращением сына, но и возвращением света – самого буквального и самого символического.

Урок для нас:

Пророк Якуб учит нас, что истинная «няшность» может быть тихой, молчаливой, даже болезненной, но она никогда не тщетна. Что верность любви, даже если объект любви утерян, очищает душу и делает её достойной чуда.

· Любить – значит иногда носить боль разлуки как крест, но носить её с достоинством и обращением к Богу, а не с ненавистью к миру.

· Терпение в любви – это не слабость, а активная сила духа, которая в конце концов побеждает время, расстояние и коварство.

· Иногда самая глубокая связь доказывается не в присутствии, а в отсутствии: по тому, как долго и как верно ты хранишь образ любимого в своём сердце, даже когда все вокруг советуют забыть.

Его история – это плач, длящийся десятилетиями: «Они принесли мне его окровавленную рубашку и сказали, что он мёртв. Но моё сердце знало, что он жив. И все эти годы я плакал ему. Я плакал так, что мир померк. А они говорили: „Отец, хватит, ты ослепнешь“. Я и ослеп. Но я плакал не глазами – я плакал душой. И когда наконец принесли его настоящую рубашку, ту, что я сам ему сшил, и положили мне на лицо… я увидел свет. Не просто свет дня. Я увидел свет его лица. Моя слепота была моей верностью. И моё прозрение стало нашей встречей. Вся моя няшность уместилась в том, чтобы не разлюбить его за все эти годы. И этого оказалось достаточно, чтобы Аллах вернул мне его». Это оттенок заботы отца, для которого любовь к сыну стала путем к Богу и причиной божественного исцеления.

История 7

Тростниковая колыбель и горящий куст:

Няшность как оружие освобождения

Муса ибн Имран (мир ему) – «Калимуллах» (Тот, кто беседовал с Аллахом), освободитель сынов Исраиля. Его жизнь началась и прошла под знаком защиты слабого, что и стало основной темой его няшности.

1. Няшность матери и сестры: Колыбель в реке смерти

Когда Фараон приказал убивать всех новорождённых мальчиков-евреев, мать Мусы получила божественное откровение: «Вскорми его. Когда же станешь опасаться за него, брось его в реку. Не бойся и не печалься, ибо Мы вернём его тебе и сделаем одним из посланников» (20:39).

Представьте её няшность: кормить ребёнка, зная, что скоро придётся положить его в тростниковую корзину и отпустить по Нилу – реке смерти. Она совершила этот акт верующей нежности, доверив сына Воле Аллаха. А его сестра, Марьям (не путать с матерью Исы), пошла следом по берегу, чтобы узнать, что с ним случится. Когда корзину подобрала семья Фараона, сестра с детской смекалкой предложила: «Не указать ли вам на семью, которая будет растить его для вас и будет желать ему добра?» (28:12). И привела его собственную мать как кормилицу.

Это божественно orchestrated няшность: любовь матери, смелость сестры и Промысел Аллаха соединились, чтобы спасти будущего пророка в самом логове врага.

2. Няшность к слабому: Удар, изменивший судьбу

Возмужавший Муса, увидев, как египтянин избивает еврея, заступился за слабого и нечаянно убил обидчика (28:15). Это был импульсивный, но глубоко нравственный act – няшность к угнетённому, перешедшая в действие. Позже, бежав в Мадьян, у колодца он увидел, как две девушки стерегли овец, не смея подойти к водопою, потому что мужчины отгоняли их. Он напоил их овец, проявив рыцарскую, бескорыстную няшность к незнакомкам. Эта няшность привела его в дом пророка Шуайба (мир ему), к женитьбе и десяти годам покоя.

3. Няшность как божественная слабость: «Развяжи узел на моём языке»

…Когда Аллах избрал его пророком у горящего куста и приказал идти к Фараону, Муса проявил удивительную человеческую нежность к самому себе. Он осознавал свои слабости и просил о помощи с детской непосредственностью:

– «Господи! Расширь мне грудь мою! Облегчи мою миссию! Развяжи узел на моём языке, чтобы они могли понять мою речь!» (20:25—28).

И ещё: «Господи! Я боюсь, что они сочтут меня лжецом… а также – у меня есть грех, и я боюсь, что они убьют меня» (26:12—14).

Аллах не отверг эту «няшность» – страх и неуверенность Своего пророка. Он дал ему в помощники брата, Харуна, который был красноречивее, и подтвердил его знамениями. Бог проявил Свою няшность к человеческим слабостям Своего посланника.

4. Няшность к народу, несмотря на их строптивость

Ведя свой народ из Египта, Муса столкнулся с их постоянными жалобами: «Нет воды!», «Нет еды!», «Мы хотим лук и чеснок, как в Египте!». Несмотря на их неблагодарность, Муса терпеливо взывал к Аллаху о помощи для них. Он ударил посохом по скале, и из неё забили двенадцать родников по числу колен. Он молил о манне и перепелах. Его няшность как пастыря не иссякала, даже когда его «стадо» бунтовало.

Самое яркое: когда, вернувшись с горы с Тауратом (Торой), он застал свой народ поклоняющимся тельцу, его гнев был праведным, но его печаль была огромной. Он разбил скрижали, но тут же стал умолять Аллаха о прощении для своего народа, предлагая даже стереть и его имя из Книги, если Он не простит их (32:32). Это няшность-жертва, готовность отдать свою участь за грехи своей общины.

5. Няшность к учителю: Хызр и терпение…

История с аль-Хызром (мир ему) – это урок няшности как смиренного принятия высшей мудрости. Муса, будучи пророком, пошёл учиться к Хызру с условием «терпеливо следовать». Когда Хызр проделал странные вещи (пробил корабль, убил мальчика, починил стену), Муса не выдерживал, спрашивая: «Зачем?» Его няшность к людям, которых, как ему казалось, обижали, брала верх. Но в итоге он узнал, что за каждым действием Хызра была божественная мудрость и милость, скрытая от его глаз. Это научило его, что иногда истинная няшность – не вмешиваться, доверяя Плану большего, чем ты.

Оттенок этой няшности

Няшность Мусы (мир ему) – это пламенное, деятельное милосердие.

1. Няшность-заступничество: Он всегда вставал на сторону угнетённого (еврей, девушки у колодца).

2. Няшность-смирение: Он признавал свои недостатки перед Аллахом и просил помощи.

3. Няшность-терпение: Он нёс груз руководства строптивым народом, как терпеливый отец.

4. Няшность-жертвенность: Он был готов пожертвовать своим пророческим статусом за прощение своего народа.

Урок для нас

Пророк Муса учит нас, что истинная сила и лидерство невозможны без няшности – без способности чувствовать боль слабого, признавать свои слабости и не уставать заботиться даже о тех, кто этого не ценит.

· Любить свой народ (или семью) – значит терпеливо просить для них блага у Аллаха, даже когда они ропщут и сбиваются с пути.

· Мужественность – это не отсутствие страха, а умение сказать: «Господи, мне страшно, но я иду, потому что Ты со мной».

· Иногда самое нежное, что ты можешь сделать, – это остановить руку обидчика, даже если это изменит всю твою жизнь.

Его история звучит громом скрижалей и шепотом молитвы: «Я начал с того, что ударил египтянина, защищая раба. И закончил тем, что молился за народ, сделавший себе тельца. Моя рука была тяжёлой от посоха, который превращался в змея, но моё сердце было мягким от любви к тем, кого я вёл. Я говорил с Аллахом на горе, но я плакал за людей в долине. Моя няшность была моей силой. Потому что если бы не она, я бы не пошёл к Фараону, не стал бы просить воду для ропщущих племён и не сказал бы: „Господи, прости им – или вычеркни и меня“. Пророк – это тот, чьё сердце горит от любви к Богу и болит от любви к людям. И в этом огне и этой боли рождается освобождение». Это оттенок заботы освободителя, для которого любовь к своему народу была крестом, посохом и единственной причиной идти вперёд.

История 8

Царь, который понимал язык муравьёв:

Няшность как вселенская мудрость

Сулейман ибн Дауд (мир ему) – пророк и царь, которому Аллах даровал невиданное царство: власть над джиннами, ветром, понимание языка животных и невероятную мудрость (хикма). Его величие проявлялось не в тирании, а в справедливости и внимании ко всему, даже к самому малому творению.

1. Няшность к самым малым: Разговор с муравьихами

Самая знаменитая история – его встреча с муравьями. Когда его огромное войско, состоящее из людей, джиннов и птиц, направлялось куда-то, одна муравьиха, увидев это шествие, крикнула своим сородичам:

– «О муравьи! Войдите в свои жилища, чтобы Сулейман и его воины не погубили вас, даже не почувствовав этого!» (Коран, 27:18)

Сулейман, услышав её слова (дар понимания языков), улыбнулся, рассмеялся от её слов и сказал: «Господи! Внуши мне быть благодарным за Твою милость…» (27:19).

Вот она, няшность царя царей! Он не раздавил муравейник «по ходу дела». Он услышал предостережение слабейшего существа, оценил его мудрость, улыбнулся и возблагодарил Аллаха за то, что удостоил его такого понимания. Он проявил уважение к жизни и сообществу, которое было меньше пылинки в его армии. Его няшность была всеобъемлющей.

2. Няшность к птицам: Тоска по удоду и его дипломатическая миссия

…У Сулеймана был «штаб» из птиц. Однажды на смотре он не обнаружил удода (худуда). Он не просто разгневался. Он сказал: «Что со мной? Почему я не вижу удода? Или он оказался в числе отсутствующих? Я подвергну его суровой каре или зарежу, если он не приведёт ясного довода!» (27:20—21)

Но когда удод вернулся и рассказал о царице Савской (Билкис) и её народе, поклоняющемся солнцу, Сулейман не наказал его. Он отправил удода с письмом – сделал птицу дипломатическим курьером. Он оценил его ум, наблюдательность и использовал его дар для мирного призыва к истинной вере. Его няшность здесь – в справедливости: сначала – строгий спрос, затем – оценка заслуг и доверие важной миссии.

3. Няшность к царице-сопернице: Мудрость вместо войны

Получив письмо от Сулеймана, царица Билкис прибыла к нему с дарами. Сулейман мог покорить её силой джиннов. Но он поступил иначе. Он устроил ей испытание мудрости (история с павлиньим троном, принесённым мгновенно, и стеклянным полом, который она приняла за воду). Когда она, поражённая, произнесла: «Господи! Я поступила несправедливо по отношению к самой себе, и я покоряюсь вместе с Сулейманом Аллаху, Господу миров» (27:44), его цель была достигнута.

Он не унизил её, не взял в плен. Он поразил её знанием и могуществом, данным Аллахом, и привёл к вере. Позже, согласно преданиям, он женился на ней, превратив потенциальную враждующую царицу в союзницу и супругу. Это няшность государственного масштаба: победа через мудрость и обращение сердца, а не через разрушение.

4. Няшность в суде: Мудрость двух женщин…

Коран не рассказывает эту историю, но она знаменита в исламской традиции. К Сулейману пришли две женщины, спорящие о младенце. Каждая утверждала, что это её ребёнок. Сулейман, проявив гениальную и в то же время простую няшность, предложил: «Разрубите живого ребёнка пополам и отдайте каждой по половине». Настоящая мать, сжалившись, сразу отказалась, предпочтя отдать ребёнка, лишь бы он остался жив. Так Сулейман выявил истинную мать по её милосердию и отдал ребёнок ей. Его няшность проявилась в том, что он понимал глубину материнской любви и использовал это понимание для свершения суда.

Оттенок этой няшности

Няшность Сулеймана (мир ему) – это интеллектуальная и духовная эмпатия, возведённая в абсолют.

1. Няшность как всеобъемлющее внимание: Он слышал муравьёв, понимал птиц, видел хитрость джиннов и чувства женщин.

2. Няшность как справедливость: Его милосердие было не сентиментальным, а мудрым и взвешенным. Он мог быть строг (к удоду), но всегда давал шанс оправдаться.

3. Няшность как инструмент да’вата (призыва): Его обращение с царицей Савской – эталон того, как призывать к вере уважением, демонстрацией истины и благородством, а не принуждением.

4. Няшность, данная свыше: Вся его способность к такой нежности была даром Аллаха, и он использовал этот дар для укрепления справедливости и веры.

Урок для нас

Пророк Сулейман учит нас, что истинная сила и мудрость проявляются в способности быть нежным к самому слабому и внимательным к самому незаметному. Что величие – это не глухота к малым голосам, а умение услышать мудрость в крике муравьихи.

· Любить (в смысле милосердного управления) – значит заботиться о благополучии всех подданных, от самого сильного джинна до самого маленького муравья в твоём царстве.

· Справедливый суд часто требует не юридических уловок, а глубокого понимания человеческой (и не только) природы.

· Самая прочная победа – это когда твой противник добровольно становится твоим последователем, поражённый твоей мудростью и благородством, а не сломленный твоей силой.

Его история шепчет на языке птиц и джиннов: «Мне были подвластны ветра и горы. Но величайшей властью была власть понимать. Понимать страх муравья, оправдание птицы, сомнение царицы и боль матери. Моя няшность была моим царским скипетром. Я не правил железом – я правил сердцем. И когда трон мой был готов, а джинны построили мне дворец из хрусталя, я знал, что всё это – лишь отблеск той Милости, которая позволила мне услышать шепот самого маленького из Моих созданий. И в этом шепоте была вся моя мудрость». Это оттенок заботы повелителя, для которого вся вселенная, от трона до муравейника, была единой семьёй, нуждающейся в мудром и милосердном отце.

История 9

Халилуллах и его семья:

Няшность, закалённая в огне веры

Ибрахим ибн Азар (мир ему). Его жизнь – череда величайших испытаний веры, и в каждом из них его няшность к семье была тем якорем и инструментом, через который Аллах являл Свою милость.

1. Няшность к отцу-многобожнику: Уважение, сильнее разногласий

Первое испытание – его отец, Азар, был идолопоклонником и даже идолопродавцем. Ибрахим, призванный к тавхиду (единобожию), должен был противостоять ему. Но как он это делал? Не с гневом и презрением, а с трогательной, почтительной нежностью.

Он обращался к отцу: «О отец мой! Почему ты поклоняешься тому, что не слышит и не видит и не принесёт тебе никакой пользы?» (19:42). И далее: «О отец мой! Я боюсь, что тебя постигнет наказание от Милостивого и что ты станешь помощником дьявола» (19:45). Он называл его «отец мой» снова и снова, умоляя, предостерегая, но никогда не унижая. Даже когда отец пригрозил побить его камнями, Ибрахим ответил с достоинством и мягкостью: «Мир тебе! Я буду просить для тебя прощения у моего Господа…» (19:47).

Это няшность сыновнего долга, пересиливающего идеологическую пропасть. Он боролся за душу отца с любовью, а не ненавистью.

2. Няшность к жене-путешественнице: Хаджар в долине без жизни

Величайший акт доверия и няшности – история Хаджар (Агарь) и их младенца Исмаила (мир им). По велению Аллаха Ибрахим оставил их в безводной, безжизненной долине будущей Мекки. Представьте его сердце, когда он поворачивался, чтобы уйти, а Хаджар спрашивала: «О Ибрахим, куда ты уходишь, оставляя нас в этой долине, где нет ни людей, ни чего-либо?» Он молчал. Она спросила: «Аллах ли повелел тебе это?» Он кивнул. И тогда она сказала слова величайшего доверия: «Тогда Он не оставит нас».

Его няшность здесь – в исполнении труднейшего приказа, доверяя милости Аллаха больше, чем своим отцовским инстинктам. А её няшность – в абсолютной вере в мужа и в Бога. Этот союз веры стал началом величайшего ритуала – хаджа.

3. Няшность к сыну-жертве: Любовь, готовая на заклание

Кульминация – испытание жертвоприношением. Ибрахиму приснился сон, что он закалывает своего долгожданного, любимого сына Исмаила (по мнению большинства учёных). Это было испытанием для обоих.

Ибрахим подошёл к сыну с невыносимой нежностью: «О сын мой! Я видел во сне, что закалываю тебя. Посмотри, что ты думаешь?» (37:102). Он не приказал. Он посоветовался с ним, уважая его волю. Исмаил, воспитанный в той же вере, ответил: «О отец мой! Сделай то, что тебе велено. Если Аллах пожелает, ты найдёшь меня одним из терпеливых».

Их взаимная няшность в этот момент – это общая готовность к абсолютной жертве ради довольства Аллаха. Когда Ибрахим положил сына на лоб и занёс нож, его отеческое сердце разрывалось, но вера была сильнее. И тогда Аллах остановил его, заменив сына барашком. Эта история – не о жестокости, а о глубине любви, которая готова отдать самое дорогое, и о милости Бога, которая такой жертвы не требует, но ценит готовность.

4. Няшность к гостям-ангелам: Щедрость без границ

…Другая грань – его легендарное гостеприимство. Увидев трёх путников (ангелов в облике людей), он, будучи старым, поспешил к ним, поприветствовал и быстро принёс откормленного телёнка. Он лично served им, стоя рядом, пока они ели, заботясь об их комфорте. Это няшность хозяина, для которого честь гостя – высший закон.

От этого гостеприимства родилась радостная весть о рождении Исхака (Исаака).

Оттенок этой няшности

Няшность Ибрахима (мир ему) – это вертикальная и горизонтальная любовь.

1. Няшность как абсолютная преданность (Аллаху): Она проверялась готовностью пожертвовать всем, включая семью.

2. Няшность как отеческая нежность и уважение: Он советовался с сыном, как со взрослым, в вопросе жизни и смерти.

3. Няшность как сыновнее почтение: Он боролся с заблуждениями отца, не теряя уважения к нему как к родителю.

4. Няшность как служение: К жене, к сыну, к гостям – он проявлял её через конкретные, жертвенные действия.

Урок для нас

Пророк Ибрахим учит нас, что высшая «няшность» проходит через горнило величайших испытаний. Что истинная любовь к семье проверяется не в дни покоя, а в моменты, когда вера требует, казалось бы, невозможного.

· Любить детей – значит воспитывать в них такую веру, что они станут твоими партнёрами в испытаниях, а не жертвами твоих решений.

· Уважать родителей – значит бороться за их спасение с мольбой и мягкостью, даже если они твои идейные враги.

· Доверять Богу – значит иногда оставлять самых близких в самой пустынной «долине», веря, что Его милость позаботится о них лучше тебя…

Его история – это огонь и вода: «Меня бросили в огонь за мою веру. И этот огонь стал прохладой. Потом моя вера потребовала от меня оставить жену и сына в пустыне без воды. И из-под пятки младенца забился источник Замзам. Потом она потребовала занести нож над горлом этого сына. И нож не смог резать. Аллах научил меня: твоя няшность ко Мне сделает твою няшность к ним – святой. Будь нежен со Мной – и Я сохраню твою нежность к ним, превратив её в вечные ритуалы: бег между холмами Сафа и Марва, жертвоприношение, молитвы у Каабы. Вся моя любовь к семье стала камнями в здании поклонения Ему». Это оттенок заботы Друга Аллаха, для которого любовь к Творцу и любовь к творениям слились в одно целое, закалённое в испытаниях.