Опора: три голоса, один путь

– Прости, – прошептала она. – Я не хотела, чтобы так вышло. Ты – моя семья. И я сделаю все, чтобы вернуть тебя.

Лира лежала без сознания, лицо бледное, почти прозрачное в тусклом свете. Нога была до сих пор опухшая. Губы ее едва шевелились, выдавая прерывистое, хрипловатое бормотание:

– Ненавижу… ненавижу Клэр… она заплатит…

Элина вздрогнула, крепче сжала ее ладонь. Голос дрогнул:

– Лира… слышишь меня? Это я, Элина. Ты в безопасности.

Но Лира не реагировала. Ее пальцы судорожно сжимались, словно пытались ухватить невидимую нить, а на лбу проступила испарина.

– Она… разрушила… все… – шептала Лира, и каждое слово звучало как осколок стекла. – Я ее… уничтожу…

Тина, вернувшаяся с набором трав и кристаллов, замерла в дверях. Услышав бормотание, она медленно подошла, поставила поднос на столик.

– Ее сознание погружено в гнев, – тихо сказала она. – Магия вырвалась не просто так. Это не вспышка – это накопление. Годы обиды, страха, недоверия… все вышло наружу.

Элина подняла глаза, полные слез:

– Что нам делать? Я не могу смотреть, как она… как будто сама себя сжигает изнутри.

Тина достала из мешочка сушеные листья, бросила их в чашку с горячей водой. Аромат мяты и полыни разлился по комнате, слегка рассеивая тяжелый запах озона после магического выброса.

– Нужно успокоить ее разум. Но не силой – это только усугубит. Мы должны быть рядом. Говорить с ней. Напоминать, кто она и где находится.

Она взяла чашку, осторожно поднесла к губам Лиры, слегка приподняв ее голову.

– Лира, послушай меня. Ты дома. С нами. Никто не причинит тебе вреда. Ты не одна.

Лира на мгновение затихла, затем снова зашевелила губами:

– Она смеялась… смотрела… как мы падаем…

– Но мы поднялись, – твердо сказала Элина, гладя ее по руке. – И поднимемся снова. Потому что мы – команда. А команда не бросает своих.

Тина осторожно влила несколько капель настоя в рот Лиры. Та сглотнула, дыхание стало чуть ровнее.

– Помнишь, как мы в Академии устроили бунт против правил? – вдруг улыбнулась Элина, пытаясь отвлечь. – Когда ты подговорила всех надеть розовые мантии на экзамен по боевой магии?

Губы Лиры дрогнули, будто она пыталась улыбнуться сквозь тьму.

– Это было… эпично, – прошептала она, голос звучал чуть яснее.

– А потом ты заявила декану, что розовый – цвет силы, – подхватила Тина. – Он так растерялся, что даже не наказал нас.

Лира тихо выдохнула, веки дрогнули.

– Я… не хочу… чтобы она… побеждала, – с трудом выговорила она.

– И не победит, – Элина сжала ее руку. – Но не ценой тебя. Не ценой того, кем ты являешься. Ты – Лира. Наша Лира. И мы не позволим ненависти поглотить тебя.

Тина поставила чашку на стол, достала еще один кристалл – на этот раз с мягким голубым свечением. Положила его рядом с головой Лиры. Камень начал пульсировать в ритме ее дыхания, медленно выравнивая энергетические потоки.

– Отдохни, – тихо сказала Тина. – Мы будем здесь. И когда ты проснешься, мы решим, что делать дальше. Вместе.

Лира наконец затихла. Ее дыхание стало ровным, лицо расслабилось. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и шепотом ветра за разбитым окном.

Элина осталась сидеть рядом, не отпуская ее руки. Тина присела напротив, сложив ладони в защитном жесте. Они ждали – молча, терпеливо, зная: впереди еще много испытаний. Но пока… пока они были вместе.

***

Элина резко поднялась со своей кровати, глаза блестели от непролитых слез. Шагнула к стене – и с силой ударила кулаком по каменной кладке. Глухой удар разорвал тишину, но она даже не поморщилась от боли.

– Я не знала, что она до сих пор зла на Клэр… – голос дрогнул, срываясь на шепот. – Уже столько лет прошло… Почему она не сказала? Почему держала это в себе?

Тина медленно подняла взгляд от спящей Лиры. В ее глазах читалась не упрек, а тихая печаль.

– Потому что знала: ты почувствуешь вину. А Лира никогда не хотела быть тем грузом, что тянет тебя вниз.

Элина оперлась о стену, голова опустилась. Плечи содрогнулись.

– Я должна была заметить. Должна была понять, что эта рана не зажила…

– Мы обе не заметили, – тихо поправила Тина. – Мы видели ее силу, ее упорство, ее юмор. И забыли, что за этим стоит человек, который тоже болит.

Она встала, подошла к Элине, осторожно коснулась ее плеча.

– Сейчас не время для самобичевания. Сейчас время для действий.

Элина выпрямилась, сжала кулаки. На лице – смесь боли и решимости.

– Что мы можем сделать?

– Во-первых, стабилизировать Лиру. – Тина кивнула на кристаллы, все еще пульсирующие мягким светом. – Я усилю защитный контур, чтобы ее магия не вырвалась снова.

– А во-вторых? – Элина посмотрела прямо, взгляд твердый, несмотря на слезы.

– Во-вторых, нам нужно понять, насколько глубоко укоренилась эта ненависть. – Тина подошла к окну, глядя на рассвет. – Потому что если Лира не сможет отпустить прошлое, оно уничтожит ее.

Элина медленно подошла к дивану, опустилась рядом с Лирой. Провела рукой по ее волосам, осторожно, словно боясь разбудить.

– Прости меня, – прошептала она. – Я не оставлю тебя одну с этим. Никогда больше.

Тина сказала:

– И еще, – добавила она, поднимая глаза на Элину. – Нам нужно решить, как быть с Клэр. Потому что если Лира увидит ее снова…

– …это может стать точкой невозврата, – закончила Элина. – Значит, мы не допустим этой встречи. Пока Лира не будет готова.

Тина кивнула. В комнате повисла тяжелая, но собранная тишина – тишина перед бурей, которую они были готовы встретить вместе.

В тот самый момент, когда Элина и Тина обсуждали дальнейшие действия, входная дверь тихо скрипнула. В проеме возникла фигура – стройная, с холодной грацией хищницы. Клэр.

Ее взгляд скользнул по разгромленной комнате, по кристаллам, пульсирующим у дивана, по бледному лицу Лиры. На губах мелькнула едва заметная усмешка.

– Кажется, ее ненависть ко мне пожирает ее изнутри, – произнесла Клэр, голос звучал почти ласково, но в нем сквозила сталь. – Бедняжка.

Элина рванулась вперед, загораживая собой спящую Лиру:

– Что ты здесь делаешь?! Как ты прошла сквозь защиту?

Клэр слегка приподняла руку – на ладони мерцал странный символ, словно вытканный из теней.

– Ваши барьеры хороши, но не безупречны. Особенно когда кто-то внутри… – она многозначительно посмотрела на Элину, – …все еще оставляет лазейки.

Тина шагнула вперед, сложив руки в защитном жесте. Кристаллы на столе вспыхнули ярче, реагируя на ее магию.

– Уходи. Здесь тебе не место.

– О, напротив, – Клэр сделала шаг ближе, но остановилась, встретив твердый взгляд Элины. – Я пришла не сражаться. Я пришла увидеть, как далеко зашла ее одержимость.

– Это не одержимость! – голос Элины дрогнул от гнева. – Это боль. Которую ты причинила.

Клэр тихо рассмеялась, но в смехе не было веселья.

– Боль? Я лишь показала ей правду. Что мир не черно-белый, что сила требует жертв. А она предпочла спрятаться за вашими спинами.

– Мы – не спины, – резко сказала Тина. – Мы – ее семья. То, чего ты никогда не понимала.

Клэр замерла. На мгновение маска холодности дрогнула, обнажив что-то… уязвимое. Но тут же исчезла.

– Семья, – повторила она, словно пробуя слово на вкус. – Интересно, сколько продержится ваша «семья», когда Лира узнает все?

– Все? – Элина напряглась. – Что ты имеешь в виду?

Клэр улыбнулась – холодно, почти нежно.

– О, не сейчас. Пусть сначала очнется. Пусть почувствует, как глубоко укоренилась ее ненависть. А потом… – она медленно отступила к двери, – …я дам ей выбор. Настоящий выбор.

– Ты ничего ей не дашь! – выкрикнула Элина.

Но Клэр уже растворялась в сумраке коридора, оставив после себя лишь легкий запах озона и шепот:

– Посмотрим, кто из вас выдержит испытание правдой.

Дверь тихо закрылась.

Тина бросилась к окнам, проверяя защиту. Элина опустилась на колени у дивана, сжимая руку Лиры.

– Она не тронет тебя, – прошептала она. – Мы не позволим.

Лира слабо шевельнулась во сне, губы дрогнули:

– …ненавижу…

Тина вернулась, лицо серьезное.

– Она оставила след. Тень своей магии. Нужно очистить пространство, пока это не повлияло на Лиру.

Элина кивнула, не отрывая взгляда от подруги.

– Делай что нужно. А я буду здесь. Всегда.

Тина достала из сумки серебряный нож и сушеные травы. Начав ритуал очищения, она тихо произнесла:

– Мы защитим ее. Любой ценой.

Лира резко распахнула глаза, вздрогнула, будто вынырнув из темного омута. Мгновение – и она уже сидела, сжимая кулаки, взгляд метался по комнате, выискивая…

– Я знаю… она была здесь! Сука! – голос прозвучал хрипло, но яростно, с нотками едва сдерживаемой магии.

– Ш-ш-ш, Лира… – Элина тут же оказалась рядом, осторожно положила ладонь на ее плечо. – Тише. Она ушла.

Лира рванулась вперед, но острая боль в ноге заставила ее застонать и пошатнуться. Тина мгновенно подхватила ее под локоть, мягко усадила обратно.

– Не торопись. Ты еще не восстановилась, – голос Тины звучал ровно, но в глазах читалась тревога.

Лира сжала край дивана, дыхание сбилось.

– Я чувствовала ее… ее магию. Этот мерзкий привкус озона и лжи. Она приходила насмехаться!

Элина опустилась перед ней на колени, заглянула в глаза:

– Да. Она была здесь. Но ничего не сделала. Только говорила.

– Говорила?! – Лира вскинула голову, взгляд вспыхнул. – Что она сказала?

Тина переглянулась с Элиной, затем тихо произнесла:

– Что ты одержима ею. Что твоя ненависть разрушает тебя.

Лира рассмеялась – коротко, жестко.

– Одержима? Нет. Я просто знаю, кто она. И что она заслуживает.

– Лира, – Элина сжала ее руку, – твоя сила – не в ненависти. Она в том, кто ты есть. В том, с кем ты.

– А если моя сила именно в этом? – Лира посмотрела на нее, и в ее глазах плескалось что-то дикое, необузданное. – Если именно гнев дает мне мощь, чтобы противостоять ей?

Тина медленно опустилась рядом:

– Мощь без контроля – это разрушение. Сначала снаружи, потом внутри. Ты уже почувствовала это.

Лира закрыла глаза, глубоко вдохнула. Боль в ноге пульсировала, но она почти не замечала ее – внутри бушевала буря похлеще.

– Она думает, что я сломлена. Думает, что ее слова ранят меня. Но она не понимает… – голос дрогнул, но тут же окреп, – …что именно это делает меня сильнее.

Элина подняла руку, осторожно коснулась ее щеки:

– Мы не позволим тебе бороться в одиночку. Даже если враг – твои собственные чувства.

Тина достала из кармана маленький кристалл – тот самый, что стабилизировал Лиру ранее. Положила его ей в ладонь:

– Этот камень хранит память о твоей стойкости. О том, как ты поднималась снова и снова. Держи его. И помни: ты – не ненависть. Ты – Лира. Наша Лира.

Кристалл слабо засветился в ее руке, пульсируя в такт дыханию. Лира сжала его, пальцы дрожали, но постепенно напряжение отступало.

– Хорошо, – прошептала она, наконец. – Я не буду действовать на эмоциях. Но и не позволю ей считать, что она победила.

Элина улыбнулась, сжала ее плечо:

– Вот это наша Лира. Теперь давай решим, как действовать дальше. Но – вместе.

– Вместе, – повторила она. – Но предупреждаю: если она снова появится…

– …мы встретим ее втроем, – закончила Тина. – И на этот раз – с планом.

В комнате стало светлее – не только от восходящего солнца, но и от той тихой, непоколебимой решимости, что объединяла их.

Глава 7. Снова боль

На следующий день Тина и Элина тихо обсуждали планы по укреплению защитного центра в соседней комнате. Голоса звучали приглушенно – они старались не тревожить Лиру, которая сидела у окна в своей комнате, медленно попивая чай.

Солнечный свет пробивался сквозь занавески, рисуя на полу светлые полосы. Лира смотрела вдаль, погруженная в мысли. В руке – чашка, в голове – ворох вопросов без ответов.

Тишина разорвалась внезапным шорохом.

Лира резко обернулась.

В углу комнаты, словно сотканная из тени, стояла Клэр. На губах – холодная усмешка.

– Ну что, отдохнула? – голос прозвучал мягко, но в нем сквозила издевка.

Лира мгновенно вскочила, чашка упала, чай растекся по полу.

– Ты… – голос дрогнул от ярости. – Опять пришла играть в свои игры?!

Не дожидаясь ответа, она метнула в Клэр поток магии – резкий, яростный. Клэр легко уклонилась, будто знала траекторию заранее.

Комната наполнилась треском энергии, предметы задрожали.

Из соседней комнаты вбежали Тина и Элина.

– Лира, остановись! – крикнула Тина, но было поздно.

Вторая волна магии – мощнее, хаотичнее – ударила в стену, оставляя глубокую трещину. Клэр подняла руку, отражая атаку, но в глазах мелькнуло удивление.

Элина бросилась вперед, обхватила Клэр за плечи, резко развернула:

– Хватит! – ее голос звучал твердо, почти отчаянно. – Никто здесь не хочет битвы!

Клэр замерла, посмотрела на Элину – в ее взгляде промелькнуло что-то неуловимое, почти уязвимое. Затем она усмехнулась:

– Как трогательно. Защищаешь ее даже сейчас? Или ты меня защищаешь?

Тина метнулась к Лире, пытаясь стабилизировать ее магию. Но Лира отшатнулась, глаза горели обидой.

– Защищает? – прошептала она, глядя на Элину, которая все еще держала Клэр. – Ты… ты обнимаешь ее?!

Элина мгновенно отпустила Клэр, шагнула к Лире:

– Это не то, что ты подумала! Я просто…

– Просто что?! – голос Лиры дрогнул, но она отступила еще дальше, закрываясь руками. – Ты всегда находишь оправдания. Всегда рядом с ней!

Тина попыталась вмешаться:

– Лира, послушай…

Но Лира уже развернулась, бросилась к двери, захлопнула ее за собой. Замок щелкнул – глухо, окончательно.

В комнате повисла тяжелая тишина.

Клэр медленно отступила к окну, на губах – все та же холодная улыбка.

– Видишь, Элина? Иногда слова не нужны. Достаточно просто быть рядом.

– Замолчи! – Элина сжала кулаки. – Ты все подстроила. Ты пришла не просто так.

Клэр приподняла бровь:

– Я пришла увидеть ее реакцию. И получила больше, чем ожидала.

Тина шагнула вперед, голос звучал холодно:

– Уходи. Сейчас. Иначе я активирую полную защиту – и ты уже не выйдешь так легко.

Клэр рассмеялась – коротко, без тепла.

– Хорошо. Я ухожу. Но запомните: когда она решит, что вы ее предали… вы сами откроете мне дверь.

Она растворилась в тени, оставив после себя лишь легкий запах озона.

Элина бросилась к двери Лиры, стукнула кулаком:

– Лира! Пожалуйста, открой! Это не то, что ты думаешь!

Тишина.

Тина подошла, положила руку на плечо Элины:

– Она не слышит нас сейчас. Ей нужно время.

– Время?! – Элина обернулась, в глазах – слезы. – Она снова закрывается! И все из-за меня…

– Не из-за тебя, – тихо поправила Тина. – Из-за страха. Из-за боли. Мы должны дать ей понять, что мы не уйдем. Что бы ни случилось.

Элина глубоко вдохнула, затем тихо сказала:

– Тогда начнем с малого. Будем рядом. Даже если она не открывает дверь. Даже если не говорит с нами.

Тина кивнула:

– Да. Будем рядом. Пока она снова не почувствует, что может нам доверять.

Лира сидела, прижавшись спиной к холодной стене, обхватив колени руками. Всхлипывания рвались наружу, но она пыталась заглушить их, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Слезы текли неудержимо, оставляя мокрые дорожки на щеках, а в груди будто разверзлась бездонная пропасть – горькая, жгучая, разъедающая изнутри.

За дверью слышались шаги, приглушенные голоса. Потом – тихий стук.

– Лира… – голос Элины дрожал. – Пожалуйста, открой. Я знаю, что ты слышишь.

Лира сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Ей хотелось закричать: «Уходи!» – но вместо этого она лишь сильнее прижала ладони к лицу, будто пытаясь спрятать себя от всего мира.

– Я не уйду, – продолжила Элина, голос звучал тверже, но в нем все еще дрожала боль. – Я буду здесь, сколько потребуется. Даже если ты не откроешь дверь. Даже если не захочешь говорить.

Тишина. Только прерывистое дыхание Лиры и тихий стук дождя за окном.

Элина опустилась на пол у двери, прислонилась к дереву.

– Помнишь, как мы прятались от грозы в том старом сарае? – ее голос стал тише, почти шепотом. – Ты тогда сказала: «Если вдвоем – не страшно». И я верила. Всегда верила.

Лира вздрогнула, но не ответила. Воспоминания нахлынули волной: теплый летний дождь, запах сена, смех Элины… и ее собственное чувство защищенности, когда рука подруги сжимала ее ладонь.

– Я не обнимала ее, Лира, – Элина сглотнула, голос дрогнул. – Я пыталась остановить ее. Чтобы она не спровоцировала тебя снова. Чтобы ты не потратила силы впустую. Я сделала это для тебя, милая…

Лира медленно подняла голову, слезы все еще текли, но в глазах мелькнуло сомнение.

– Зачем ты всегда… – ее голос звучал хрипло, надломленно, – …всегда находишь оправдания? Почему не скажешь прямо: «Я хочу быть рядом с ней»?

– Потому что это неправда, – Элина прижала ладонь к двери, будто пытаясь дотянуться до нее через дерево. – Потому что моя правда – это ты. И Тина. Наша команда. Наша семья.

В комнате стало тихо. Лира закрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Внутри все еще бушевала буря, но сквозь гнев и обиду пробивалась тонкая нить – надежда.

– Ты не понимаешь, – прошептала она. – Каждый раз, когда я вижу тебя с ней… мне кажется, что я теряю тебя. Что ты выбираешь ее.

– Я никогда не выбирала ее, – голос Элины звучал твердо. – И никогда не выберу. Ты – мой якорь. Ты – та, кто держит меня на плаву. Без тебя я… я не знаю, кем стану.

Лира глубоко вдохнула, затем медленно поднялась. Ноги дрожали, но она подошла к двери, остановилась в шаге от нее.

– Открой, – снова попросила Элина. – Просто позволь мне увидеть тебя. Убедиться, что ты в порядке.

Секунды тянулись, словно вечность. Затем – тихий щелчок замка.

Дверь приоткрылась. Элина подняла глаза – и сердце сжалось: перед ней стояла Лира, бледная, с покрасневшими от слез глазами, но живая. Настоящая.

Не говоря ни слова, Элина встала, осторожно обняла ее, прижимая к себе. Лира сначала замерла, затем, словно сдаваясь, уткнулась в ее плечо, снова всхлипнув.

– Прости, – прошептала Элина, гладя ее по волосам. – Прости, что заставила тебя сомневаться.

Лира молча кивнула, цепляясь за ее руки.

Тина, все это время сидящая чуть поодаль, тихо поднялась. Она не вмешивалась – просто наблюдала, как две души, разорванные болью, снова находят друг друга.

– Мы справимся, – тихо сказала она, подходя ближе. – Вместе.

Лира подняла глаза, в них все еще стояла тень страха, но теперь к ней примешивалось что-то новое – робкая, хрупкая вера.

– Вместе, – повторила она, наконец.

И в этот момент, под тихий стук дождя и теплое прикосновение подруг, трещина в ее душе начала медленно затягиваться.

Лира медленно поплелась в глубь комнаты, прихрамывая на правую ногу. Каждое движение отдавалось тупой болью в лодыжке, но она упрямо шла вперед, сцепив зубы, – будто сама мысль остановиться была ей ненавистна.

Элина мгновенно оказалась рядом, мягко подхватила ее под локоть.

– Давай помогу тебе, родная… – голос звучал нежно, почти умоляюще. – Не надо все тянуть на себе.

Лира на мгновение замерла, словно боролась с собой. Взгляд метнулся к двери, потом обратно к Элине. В глазах – смесь усталости, обиды и робкой надежды.

– Я… могу сама, – пробормотала она, но голос дрогнул, и она невольно оперлась на подругу чуть сильнее.

– Знаю, что можешь, – Элина осторожно обняла ее за талию, поддерживая. – Но не обязана. Мы же вместе, помнишь?

Они медленно двинулись к кровати. Лира молчала, только дыхание сбивалось – то ли от боли, то ли от невысказанных слов, застрявших в горле.

Когда они наконец добрались до постели, Элина бережно усадила ее, затем опустилась на колени, чтобы осмотреть травмированную ногу.

– Нужно приложить холод, – сказала она, доставая из ящика компрессионный пакет. – И зафиксировать, чтобы не усугубить.

Лира кивнула, но взгляд ее был отстраненным. Она смотрела куда-то сквозь стену, будто видела что-то, недоступное другим.

– Ты злишься на меня? – тихо спросила Элина, осторожно прикладывая холодный компресс к опухшей лодыжке.

Лира вздрогнула, будто ее вырвали из тяжелых мыслей.

– Нет… – она глубоко вдохнула, затем выдохнула. – Я злюсь на себя. За то, что не могу справиться. За то, что снова подвела вас.

Элина подняла глаза, в ее взгляде – ни упрека, только тепло и твердая уверенность.

– Ты никого не подвела. Ты сражалась. Ты выдержала. И сейчас ты здесь – это уже победа.

Она накрыла ее ладонь своей, сжала.

– Мы не бросим тебя. Ни сейчас, ни потом. Даже если ты будешь упираться и гнать нас прочь.

Лира слабо улыбнулась, впервые за долгое время – по-настоящему.

– Почему ты всегда знаешь, что сказать?

– Потому что ты – моя семья, – просто ответила Элина. – А семья не оставляет друг друга в беде.

Она поднялась, накрыла Лиру легким пледом, затем присела рядом, не отпуская ее руку.

– Отдохни. А я буду здесь. Просто чтобы ты знала: ты не одна.

Лира закрыла глаза, чувствуя, как напряжение медленно отпускает ее. Боль в ноге все еще пульсировала, но теперь к ней примешивалось что-то новое – тихое, теплое ощущение защищенности.

И впервые за много дней она позволила себе поверить: может, все действительно будет хорошо?

Глава 8. Начало войны

Тина тихо закрыла за собой дверь, оставив Элину и Лиру наедине. Шаги ее эхом отдавались в пустом коридоре, пока она направлялась к дому, где волонтеры уже несколько недель вели ремонт для их центра. Воздух там был пропитан запахом свежей древесины и краски – непривычно спокойно, почти умиротворяюще.

В комнате повисла тяжелая тишина. Элина смотрела на закрытую дверь, затем обернулась к Лире.

– Может, мы зря ее отпустили одну? – голос звучал тревожно. – После всего, что случилось…

Лира лишь пожала плечами, но в глазах мелькнула тень беспокойства. Она не успела ответить – дверь тихо скрипнула, и в проеме возникла Клэр.

– Ты издеваешься?! – Лира вскочила, забыв о боли в ноге. Голос ее прогремел, наполняя комнату яростью. – Может, хватит сюда приходить как к себе домой?!

Клэр даже не вздрогнула. Она медленно вошла, скрестив руки на груди, с этой привычной холодной усмешкой.

– Я пришла рассказать тебе, Лира, чуточку правды… о Элине, – ее голос звучал мягко, почти ласково, но от этого становилось только страшнее.

Лира замерла, сжав кулаки.

– Когда мы с ней тренировались, – Клэр сделала паузу, будто наслаждаясь моментом, – она сказала… что я лучше понимаю ее, чем ты.

Комната будто сжалась. Лира почувствовала, как внутри все оборвалось. Слова Клэр вонзились, как острые осколки, разрывая едва затянувшиеся раны.

– Что?.. – прошептала она, голос дрогнул. – Это… ложь.

Клэр приподняла бровь, в глазах – ледяное спокойствие.

– Ложь? Тогда почему она не рассказала о той нашей тренировке, когда она увела меня за руку, бросив вас?

Элина, до этого молчавшая, резко шагнула вперед:

– Лира, это не то, что ты думаешь! Я…

– Замолчи! – Лира отшатнулась, будто от удара. – Сначала ты обнимаешь ее, теперь это… Что еще ты скрываешь?

Клэр тихо рассмеялась, отступая к двери:

– Видишь, Лира? Иногда правда не требует доказательств. Она просто… есть.

– Убирайся! – выкрикнула Лира, и в ее голосе прозвучала такая боль, что даже Клэр на мгновение замерла.

Но она лишь улыбнулась, развернулась и исчезла за дверью, оставив после себя лишь легкий запах озона и тишину – тяжелую, гнетущую.

Элина сделала шаг к Лире, но та резко подняла руку:

– Не подходи.

– Лира…

– Ты обещала, – голос Лиры дрожал, но она держалась. – Ты обещала, что не будешь выбирать. А теперь… теперь я не знаю, кому верить.

Элина опустила голову, пальцы сжали край одежды.

– Я не выбирала ее. Никогда. Эти тренировки… это было ради информации. Чтобы понять, как она действует, чтобы защитить нас.

– Защитить? – Лира горько рассмеялась. – Защитить от чего? От правды?

Тишина.

Элина подняла глаза, в них – слезы, но и твердость:

– От нее. От ее манипуляций. Я хотела быть на шаг впереди, чтобы она не смогла снова причинить тебе боль.

Лира закрыла лицо руками, плечи содрогнулись.

– Почему все так сложно? Почему нельзя просто… быть рядом?

Элина медленно подошла, осторожно коснулась ее плеча:

– Потому что мир не черно-белый. Но я здесь. И я не уйду. Даже если ты не веришь мне сейчас.

Лира долго молчала. Затем, едва слышно:

– Мне нужно время.

Элина кивнула, отступила на шаг: