Опора: три голоса, один путь

Тина появилась в дверях спальни, уже одетая, с ножом в руке — привычка последних дней.

— Где ее телефон? — спросила она, быстро осматривая стол.

— Не взяла. — Лира металась по комнате, собирая волосы в хвост. — Черт, Тина, она же не ответит на ее бредни! Она не такая!

— Знаю. — Тина достала из кармана амулет — дымчатый кристалл, который они сделали против огненной магии. — Но Клэр умеет… убеждать.

Лира остановилась, сжала кулаки:

— Тогда идем за ней. Сейчас же.

— Подожди. — Тина подняла руку. — Если мы ворвемся, это будет выглядеть как нападение. А Клэр любит играть на эмоциях. Нам нужно действовать иначе.

Она достала блокнот, быстро написала несколько строк, затем вырвала лист:

— Вот план: проверяем все возможные места встречи — парк, старую библиотеку, крышу заброшенного здания. Активируем защитные метки — если Элина в опасности, она даст сигнал. И главное — не даем Клэр почувствовать наше отчаяние. Она питается этим.

Лира выдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах:

— Хорошо. Но если она навредит Элине…

— Она не навредит, — твердо сказала Тина. — Потому что мы не позволим.

Они вышли из квартиры, закрыв дверь на два замка. На улице уже светило солнце, но обе чувствовали — тень Клэр все еще витает где-то рядом.

***

Элина медленно брела домой, погруженная в мысли. Утренний разговор с Клэр оставил горький осадок — слова, обещания, угрозы… Все смешалось в один тяжелый клубок.

На перекрестке, словно из ниоткуда, возникли Лира и Тина. Лира рванулась вперед, схватила Элину за воротник куртки, резко притянула к себе. Ее глаза горели гневом, пальцы дрожали.

— Тебе нормально вот так вот уходить к тем, кто меня бесит?! — выкрикнула она, не скрывая ярости. — Издеваешься, да? Ты зачем встречалась с ней? Чтобы снова слушать ее бредни о «настоящей силе»?

Элина не отстранилась, лишь посмотрела прямо в глаза подруги. Голос ее прозвучал тихо, но твердо:

— Я пошла не ради нее. Я пошла, чтобы сказать «нет».

Тина шагнула ближе, осторожно положив руку на плечо Лиры:

— Лира, дай ей объяснить.

Лира резко выдохнула, но хватку ослабила. Элина поправила воротник, провела рукой по волосам.

— Клэр предложила мне вступить в их Коалицию «Сильнейшие», — она усмехнулась с горечью. — Клэр, Грейс, Кассия, Клод и Дрэйк. Целый парад стихий, которые хотят, чтобы я бросила все: центр, вас…

— И что ты ответила? — голос Тины звучал ровно, но в глазах читалась тревога.

— Что моя сила — не в одиночестве. — Элина подняла взгляд, и в нем вспыхнул знакомый огонь — не разрушительный, а упрямый, живой. — Что я не буду сжигать мосты, а буду строить их.

Лира отступила на шаг, скрестив руки на груди:

— Ты хоть понимаешь, как мы испугались? Просыпаемся — тебя нет. Телефон не взяла. А потом узнаем, что ты опять с ней!

— Понимаю. — Элина опустила голову. — Я должна была предупредить. Но… боялась, что вы попытаетесь меня остановить. А мне нужно было самой сказать ей «нет». Наедине.

Тина кивнула, будто подтверждая собственные мысли:

— Это правильно. Но в следующий раз — предупреждай. Мы команда. И если кто-то идет на переговоры с врагом, остальные должны быть рядом.

Лира вздохнула, затем неожиданно шагнула вперед и крепко обняла Элину.

— Дура ты. Но мы тебя любим. И не дадим опять утянуть тебя в эту ее «силу одиночества».

Элина прижалась к подруге, чувствуя, как напряжение уходит.

— Знаю. И спасибо.

Тина улыбнулась.

Пока они шли, разговор понемногу смягчался — Лира все еще ворчала, но уже без прежнего накала, Элина осторожно шутила, а Тина время от времени вставляла короткие, но меткие замечания.

Вдруг — резкий толчок. Прохожий, будто возникший из-за угла, налетел на Лиру плечом и тут же растворился в толпе, даже не обернувшись. Лира вскрикнула, потеряла равновесие и рухнула на тротуар. Приземление вышло жестким: нога подвернулась с отчетливым хрустом, и она стиснула зубы, чтобы не закричать.

— Лира! — Элина бросилась к ней, опустилась на колени. — Что с ногой?

— Подвернула, — сквозь зубы процедила Лира, пытаясь приподняться. Лицо ее побледнело, но она упрямо сжала кулаки. — Черт, больно…

Тина огляделась по сторонам, взгляд ее стал острым, как лезвие.

— Этот «прохожий»… Он сделал это намеренно.

Элина осторожно ощупала лодыжку подруги. От малейшего прикосновения Лира шипела, но не отстранялась.

— Опухает, — констатировала Элина. — Нужно срочно домой.

— Да уж, — Лира попыталась встать, но нога тут же подогнулась. Она выругалась. — Проклятье, я даже идти не могу!

Тина быстро сняла куртку, свернула ее:

— Держи под колено. Постарайся не двигать стопой. Элина, поддерживай ее с одной стороны, я — с другой.

Они медленно подняли Лиру. Та скрипела зубами, но молчала — только глаза горели упрямо.

— Это не случайность, — прошептала она, опираясь на подруг. — Кто-то дал ему указание. Или… или это сама Клэр.

— Не думай об этом сейчас, — строго сказала Тина. — Сосредоточься на ходьбе. Шаг за шагом.

Так, втроем, они двинулись к дому — медленно, осторожно, то и дело останавливаясь, когда Лира вскрикивала от боли. Элина чувствовала, как внутри закипает ярость: не на Лиру, не на случайность, а на ту невидимую руку, что толкнула подругу, что хотела ослабить их.

— Мы дойдем, — тихо сказала она, крепче обхватывая Лиру за талию. — И разберемся с этим. Но сначала — нога.

Лира усмехнулась сквозь боль:

— Ну вот, теперь я буду обузой…

— Ты не обуза, — перебила Тина. — Ты — наша команда. А мы не бросаем своих.

Придя домой, девочки усадили Лиру на диван. Тина тут же метнулась за аптечкой, а Элина осторожно приподняла ее ногу, подложив под лодыжку свернутое полотенце.

— Вот как всегда! — вспыхнула Лира, сжимая кулаки. Ее лицо все еще было бледным от боли, но в глазах уже пылала знакомая ярость. — Почему, когда рядом с тобой, Элина, эта пакость вертится… со мной что-то да случается?!

Элина замерла, пальцы на мгновение сжались в кулаки, но она тут же взяла себя в руки.

— Это не моя вина, Лира.

— Да я не про вину! — Лира резко выдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Просто… каждый раз, как появляется Клэр или кто-то из ее шайки, я оказываюсь на полу. Или в ловушке. Или…

Тина вернулась с аптечкой, присела рядом, осторожно ощупывая опухшую лодыжку.

— Перелома нет, но растяжение серьезное. Несколько дней покоя, лед и фиксация.

— Дней?! — Лира попыталась встать, но тут же охнула и опустилась обратно. — Да я с ума сойду от безделья!

— Зато будешь главной по стратегическому планированию, — улыбнулась Тина, накладывая холодный компресс. — Мы не оставим тебя без дела.

Элина села напротив, глядя Лире прямо в глаза:

— Я понимаю, что тебе кажется, будто это все из-за меня. Но это не так. Они бьют по нам всем. Потому что знают — если сломают одного, сломается вся команда.

Лира сглотнула, ее взгляд на секунду дрогнул.

— А если они правы? Что, если мы действительно слишком уязвимы?

— Мы уязвимы, — согласилась Элина. — Но не сломлены. И знаешь, в чем разница? — Она взяла Лиру за руку, сжала пальцы. — В том, что мы всегда поднимаемся. Вместе.

Лира вздохнула, откинулась на подушки:

— Ладно. Но если я буду просто лежать и смотреть в потолок, я точно кого-нибудь прибью.

— Не придется, — Элина достала из сумки блокнот и ручку. — У меня есть идеи для новых защитных схем. Будешь моим консультантом.

— По рукам, — слабо улыбнулась Лира. — Но если ты снова решишь идти на встречу с Клэр одна…

— Больше не решу, — перебила Элина. — Обещаю.

Тина закрыла аптечку, оглядела подруг:

— Хорошо. Тогда за работу. А потом — чай. Много чая. И печенье. Потому что даже в войне с Коалицией «Сильнейших» нельзя забывать о мелочах.

Лира рассмеялась — коротко, но искренне:

— Печенье — это святое.

После посиделок Лира тихо уснула, ее дыхание стало ровным, лицо расслабилось. В комнате повисла непривычная тишина — только тиканье часов да далекий шум улицы за окном.

Тина осторожно поправила плед на плечах подруги, затем повернулась к Элине. Ее голос звучал едва слышно, чтобы не потревожить сон Лиры:

— Она злится… на тебя.

Элина сжала край дивана, взгляд ее устремился в пол.

— Да… Признай, Элина, она не любит делиться тобой.

— Но почему? — в голосе Элины прозвучала искренняя растерянность. — Мы же всегда были втроем.

Тина присела рядом, сложила руки на коленях:

— Потому что боится стать заменимой. Этого никто не любит, даже я.

Элина подняла глаза:

— Но ты ведь так не реагируешь, как она.

Тина вздохнула, взгляд ее на мгновение стал отстраненным:

— Я… — она запнулась, подбирая слова, — просто не показываю своих эмоций. Скрываю. А Лира не умеет скрывать.

— Ты… скрываешь? — Элина удивленно приподняла бровь. — Но от кого? От нас?

Тина медленно покачала головой:

— Не от вас. От себя. Иногда проще сделать вид, что все равно, чем признать, что больно. Лира другая — она кричит, злится, бьет кулаком по столу. А я… я анализирую, строю планы, ищу решения. Но внутри… — она замолчала, затем тихо добавила: — Внутри тоже бывает страшно.

Элина молча взяла ее за руку.

— Я не хотела, чтобы так вышло, — прошептала она. — Чтобы вы чувствовали, будто я выбираю кого-то одного.

— Ты и не выбираешь, — Тина сжала ее пальцы. — Но Лира видит, как ты меняешься рядом с Клэр. Как будто возвращаешься в прошлое. И ей кажется, что она теряет тебя.

— А я не хочу терять ни ее, ни тебя, — голос Элины дрогнул. — Вы — моя семья.

Тина улыбнулась — тепло, но с тенью грусти:

— Тогда давай сделаем так, чтобы она это знала. Не словами. Делами.

Она оглянулась на спящую Лиру:

— Когда проснется, скажи ей прямо: «Ты важна. Ты нужна. Ты — часть меня». Лире нужны не объяснения, а уверенность.

Элина кивнула, глядя на подругу:

— Хорошо. Я скажу. И больше не буду делать глупостей в одиночку. Обещаю.

Тина встала, потянулась за чайником:

— Тогда заварим чай. И будем ждать, когда наша боевая подруга проснется. А потом… потом придумаем, как защитить ее — и всех нас.

Элина улыбнулась в ответ:

— Вместе.

— Вместе, — подтвердила Тина.

***

Лира резко распахнула глаза, будто вырвалась из тяжелого сна. Медленно приподнялась, опираясь на локоть, затем с трудом встала — нога тут же отозвалась тупой болью, но она упрямо шагнула вперед.

— Лира… остановись, родная… — Элина бросилась к ней, протянув руку, но Лира отстранилась.

— Не останавливай меня, Элина. Можешь идти к своей Клэр. — Голос звучал холодно, почти отчужденно. — Раз уж ты так хочешь быть с ней… иди.

— Я не хочу быть с ней, — Элина сделала шаг ближе, стараясь поймать ее взгляд. — Я хочу быть здесь. С тобой. С вами.

Лира замерла, сжала кулаки. В глазах — смесь боли и гнева.

— Тогда почему ты снова и снова оказываешься там, где она? Почему каждый раз, когда появляется эта женщина, все летит в тартарары? Я падаю, Тина нервничает, а ты… ты будто теряешь себя.

Тина, до этого молча наблюдавшая со стороны, шагнула вперед:

— Лира, она не теряет. Она ищет. И ошибается. Как все мы.

— Но почему ошибки всегда бьют по мне?! — Лира резко развернулась к ней. — Почему я всегда та, кто хромает, кто плачет, кто… кто чувствует, что его оставляют?

В комнате повисла тяжелая тишина. Элина глубоко вдохнула, затем медленно подошла и опустилась перед Лирой на колени, взяв ее за руки.

— Потому что ты самая настоящая из нас. Потому что ты не прячешься. Потому что твоя боль — это наш общий сигнал: что-то идет не так. И я виновата. Я не думала, как это выглядит со стороны. Не думала, что ты можешь почувствовать себя… брошенной.

Лира попыталась отдернуть руки, но Элина держала крепко — не силой, а нежностью.

— Ты не брошена. Без тебя нет нас. И если я снова сделаю что-то, от чего ты почувствуешь иначе… — она замолчала, затем тихо добавила: — Останавливай меня. Кричи. Бей. Но не уходи.

Тина подошла ближе, положила руку на плечо Лиры:

— Мы обе здесь. И мы обе видим, как тебе больно. Прости, что не говорили этого раньше.

Лира закрыла глаза, плечи ее дрогнули. Она глубоко вдохнула, выдохнула — и вдруг обессиленно опустилась на диван.

— Просто… не исчезайте. — Ее голос звучал тихо, почти шепотом. — Не оставляйте меня гадать, кто для вас важнее. Потому что я не могу… не могу снова чувствовать, что я — запасной вариант.

Элина села рядом, обняла ее, прижала к себе:

— Никогда. Ты — не запасной вариант. Ты — наш компас. И если мы сбиваемся с курса, ты всегда возвращаешь нас домой.

Тина присела с другой стороны, взяла Лиру за руку:

— А теперь давай решим, что делать дальше. Но вместе. Без тайн. Без «я сама».

Лира наконец улыбнулась — слабо, но искренне.

— Ладно. Но если Элина снова соберется на встречу с Клэр… — она повернулась к подруге, — я пойду с ней. И буду держать ее за шкирку, чтобы не сбежала.

Элина рассмеялась, чувствуя, как внутри тает ледяной ком тревоги:

— Договорились. Только… можно без шкирки?

— Нет, — отрезала Лира. — Только со шкиркой.

Тина подняла брови:

— Значит, план: Лира — главный контролер Элины. Элина — наш переговорщик, но только с сопровождением. Я — координатор, чтобы никто не потерялся. И… — она улыбнулась, — чай. Много чая. Потому что разговоры о чувствах лучше идут с чем-то теплым.

Лира фыркнула:

— Чай — это святое. Но сначала — лед для моей ноги. А потом — война с коалицией «Сильнейших». На равных.

— На равных, — повторили Элина и Тина.

Глава 5. Тайны

Тина вдруг резко вскочила, ее лицо побледнело, а глаза расширились от внезапного осознания.

— Я скрывала от вас тайну о Клоде! — выкрикнула она, и слова повисли в воздухе, словно разорвавшаяся бомба.

— Чего?! — одновременно воскликнули Элина и Лира.

— Какую тайну? — голос Элины дрогнул, она шагнула ближе, всматриваясь в лицо подруги.

Тина замерла, прижав ладони к губам, будто пытаясь затолкать слова обратно.

— Ой… я это сказала вслух? — прошептала она, затем резко развернулась к двери. — Я лучше пойду…

— Элина, хватай ее! — скомандовала Лира, вскочив с дивана (тут же охнула от боли в ноге, но упрямо выпрямилась).

Элина молниеносно схватила Тину за руку, мягко, но настойчиво усадила обратно на диван между собой и Лирой.

— Что за тайна? И как долго ты ее хранила? — Элина говорила спокойно, но в глазах читалась тревога.

Тина опустила взгляд, теребя край рукава. Молчание тянулось невыносимо долго, пока она наконец не выдохнула:

— Клод… был влюблен в Лиру.

В комнате повисла оглушительная тишина. Лира замерла с приоткрытым ртом, Элина медленно опустилась рядом.

— Что… что ты имеешь в виду? — наконец выдавила Лира, голос звучал непривычно хрипло.

Тина сглотнула, подняла глаза:

— Это было еще в Академии. Он… он просил меня передать тебе письмо. Но я не передала. Потому что знала — ты никогда не ответишь ему взаимностью. И боялась, что это разрушит нашу команду.

Лира откинулась на подушки, лицо ее переменилось — смесь шока, недоверия и странного облегчения.

— Клод? Влюблен в меня? — она рассмеялась, но смех звучал нервно, почти истерично. — Это же абсурд! Он всегда смотрел на меня как на врага!

— Потому что ты отвергла его еще до того, как узнала о чувствах, — тихо сказала Тина. — Он боялся показать слабость. Боялся, что ты посмеешься над ним. Вот он и стал с тобой соперничать. Особенно, когда появилась Элина и я в твоей жизни.

Элина молча переводила взгляд с одной подруги на другую, пытаясь осмыслить услышанное.

— Почему ты не сказала раньше? — наконец спросила она.

— Боялась, — просто ответила Тина, плечи ее поникли. — Боялась, что вы перестанете мне доверять. Что подумаете, будто я выбираю между вами и ним.

Лира глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.

— Знаешь… — она посмотрела на Тину, и в ее взгляде не было гнева, только усталость и понимание. — Я злюсь не на то, что ты скрыла. А на то, что не поделилась. Мы же команда. Мы должны знать все — даже самое неприятное.

Элина кивнула, взяла Тину за руку:

— Ты думала, что защищаешь нас. Но правда в том, что ты защищала себя. Свое чувство вины.

Тина закрыла глаза, по щеке скатилась слеза.

— Простите. Я… я просто хотела сохранить нас.

Лира потянулась к ней, осторожно обняла:

— Мы и так целы. Просто… больше никаких тайн. Даже самых маленьких.

Элина присоединилась к объятию, сжимая подруг в теплых руках.

— И Клод специально потом замутил с Кассией… — задумчиво протянула Лира, рассеянно поглаживая лодыжку под компрессом. — Интересно, они сейчас вместе или нет?

В комнате повисла напряженная пауза. Тина нервно теребила край футболки, избегая взглядов подруг. Элина медленно опустилась в кресло, скрестив руки на груди.

— Ты хочешь сказать, — начала она, тщательно подбирая слова, — что его отношения с Кассией… были лишь прикрытием? Чтобы скрыть чувства к тебе?

Лира фыркнула, но в смехе не было веселья:

— Звучит как дешевая мелодрама. Только вот в нашей реальности такие штуки обычно заканчиваются плохо.

Тина наконец подняла глаза:

— Я не знаю, были ли это настоящие отношения. Но то, что он пытался держаться рядом с Кассией после… после того, как я не передала письмо… Это выглядело подозрительно. Словно он хотел доказать что-то себе или тебе.

Элина подалась вперед:

— А ты сама что думаешь, Лира? Если бы ты знала о его чувствах тогда — как бы поступила?

Лира замолчала, взгляд ее устремился в окно. Долгое мгновение она просто сидела, погруженная в мысли, затем тихо сказала:

— Не знаю. Наверное, все равно бы отказала. Я никогда не видела в нем… того самого. Но сама мысль, что он мог страдать из-за меня… — она сглотнула, — это тяжело.

Тина вздохнула:

— Вот почему я не сказала. Боялась, что это разрушит нас. Что ты, Лира, начнешь чувствовать вину, а ты, Элина, будешь думать, что разрушила их «союз».

Элина встала, подошла к окну, затем резко развернулась:

— Ладно. Допустим, Клод был влюблен. Допустим, его отношения с Кассией — это либо прикрытие, либо попытка забыть. Но что это меняет сейчас?

Лира подняла бровь:

— Ну, для начала, это объясняет, почему он так яростно нас ненавидит. Особенно меня.

— Или особенно тебя, — мягко добавила Тина, глядя на Элину. — Потому что ты была рядом с ней, когда он пытался забыть Лиру.

Элина вздрогнула:

— Что? Ты думаешь, он…

— Я думаю, что люди часто путают дружбу с чем-то большим, когда пытаются убежать от боли, — Тина пожала плечами. — И если он видел в тебе поддержку, а не соперницу… Это могло только усложнить все.

Лира резко хлопнула ладонью по дивану:

— Так, хватит! Мы сейчас не в сериале «Страсти по магии». Давайте решать реальные проблемы. Как использовать эту информацию против коалиции? Как обезопасить себя от возможных атак Клода? И главное — как не позволить им расколоть нас изнутри?

Тина подняла руку:

— И еще. Если Клод действительно испытывает чувства к Лире… это может стать рычагом давления. Но мы не будем этим пользоваться. Мы просто будем знать.

Лира усмехнулась:

— Приятно, что вы все еще считаете меня ценным игроком, даже когда я лежу с больной ногой.

Элина подошла, села рядом, взяла ее за руку:

— Ты — сердце нашей команды. Без тебя мы бы давно рассыпались.

Тина присоединилась к объятиям:

— И никаких тайн больше. Даже если они кажутся «ради блага».

Лира вздохнула, затем улыбнулась:

— Ладно. Тогда за работу. Но сначала — чай. Потому что без чая я отказываюсь участвовать в спасении мира.

Все рассмеялись, и тяжесть разговора постепенно растворилась в теплом свете лампы и звуках закипающего чайника.

Пока они пили чай, Элина решила рассказать кое-что:

— Тогда я тоже поведаю вам тайну, — тихо произнесла Элина, опустив взгляд.

— О, нет… только не ты… — Лира побледнела, инстинктивно сжав кулаки. — Что еще?

— Лира, тебе это не понравится… — Элина подняла глаза, в них читалась смесь вины и решимости.

— Говори. Сейчас же! — голос Лиры звучал резко, почти требовательно.

Элина глубоко вдохнула, затем выпалила:

— Я поцеловала Клэр в щеку… после нашего совместного дня.

Лира резко вскочила — поток магии вырвался наружу, заставив дрогнуть предметы на полках. Воздух наполнился треском статического напряжения.

— Что ты сделала?! — ее голос дрожал от гнева. — Повтори, ты… предательница!

Тина бросилась между подругами, раскинув руки:

— Девочки, не надо… Давайте спокойно!

Элина не отступила, но в глазах ее блеснули слезы:

— Это было… импульсивно. Я не думала, что это что-то значит. Просто хотела показать, что благодарна за урок.

— Урок?! — Лира шагнула вперед, но Тина крепко схватила ее за руку. — Ты благодаришь ту, что пытается нас сломать? Ту, что играет с нашими судьбами?!

— Она не сломает нас, — твердо сказала Элина. — Потому что мы сильнее. Но я… я запуталась. И должна была сказать правду.

Тина медленно повернулась к Лире:

— Она призналась. Это уже шаг вперед.

Лира вырвала руку, но остановилась, тяжело дыша. В глазах ее плескалась боль — не только гнев, но и разочарование, и страх.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит? После всего, что Клэр сделала… ты целуешь ее? Как будто она… она важнее нас.

Элина медленно подошла, не боясь магии, все еще искрящейся вокруг Лиры:

— Нет. Она не важнее. Вы — важнее. Именно поэтому я сказала. Потому что не хочу, чтобы между нами были тайны.

Тина тихо добавила:

— И потому что знает: мы не отвернемся. Даже если злимся.

Лира закрыла глаза, пытаясь унять бурю внутри. Затем медленно выдохнула, и магия рассеялась, оставив лишь легкий запах озона.

— Ладно. — Ее голос звучал глухо, но уже без прежней ярости. — Но если ты еще раз…

— Не будет, — перебила Элина. — Обещаю.

Тина обняла обеих:

— Теперь, когда все тайны раскрыты… давайте решать, что делать дальше. Без секретов. Вместе.

Лира слабо улыбнулась:

— Вместе…

Глава 6. Ненависть

Лира резко подняла руку, прерывая попытки подруг что-либо сказать. Ее голос прозвучал холодно, почти отрешенно:

— Я хочу побыть одна…

— Лира… — Элина шагнула к ней, но Лира отступила на шаг, не глядя на нее.

— Спасибо вам за… эту информацию, которая прижала меня и раздавила, — она горько усмехнулась, опустив глаза. — Видимо, сегодня день откровений. Только мне от них ни горячо ни холодно.

Тина осторожно подошла ближе, но не касалась — знала, что сейчас любое прикосновение будет воспринято как вторжение:

— Мы не хотели тебя ранить. Мы просто…

— …хотели быть честными, — перебила Лира, наконец подняв взгляд. В нем не было злости — только усталость и глубокая, щемящая боль. — Понимаю. Но честность иногда бьет сильнее магии.