Сказание чужих дорог

– Мда, – Буква неосознанно поёжилась. – Порой жалею, что вообще вышла из Башни Книжников. Оттуда жизнь казалась такой ясной и понятной.

– Не бойся, – негромко заметил Грай. – Для тебя жизнь такой и останется, ясной и понятной… Можешь прибавить шагу? Тогда поднажмём немного, хвост за нами или нет, это не повредит.

4.

Поздним вечером, в сумерках, Буква, зевая, устраивалась на ночлег, когда Грай вернулся к костру из разведки.

Всё тихо, спи, – ответил он на вопросительный взгляд книжницы, задумчиво вглядываясь в пляшущее пламя.

Отсветы огня играли на его худом лице, оттеняли прямой тонкий нос, ямочку на подбородке, широкие полоски бровей, причудливо отражались в глазах. Странно, разведчик был кареглазым, но при ярком свете солнца или огня глаза становились светлыми, почти жёлтыми. Девушка долго подбирала слово, чтобы точно обозначить цвет. «Янтарные, – наконец, определила она. – Точно, именно такие, там будто прячется солнце». Красивые были глаза, небольшие, продолговатые, окаймлённые чёрными ресницами. Обычно живые, порой нахальные, а сейчас вот печальные и задумчивые…

Тут Буква поняла, что просто заглядывается на разведчика и рассердилась на себя. «Глаза, видите ли! Ух, дурёха, ну и чем ты умнее Янки, которая влюбляется во всех подряд?»

И, чтобы отвлечься, спросила:

– Чего не ложишься?

– Не ложусь? – рассеянно повторил Грай. – Я не хочу… не буду.

Всю ночь не будешь спать?

Всю ночь. Не бойся, не в первый раз. Спи. Я всё равно не усну.

Ну, – Буква неуверенно повозилась на месте. – Раз ты так хочешь, – смежила ресницы и затихла. Но уснула не сразу – долго и упорно изгоняла из мыслей янтарные глаза.

Друзья и враги

1.

Буква проснулась оттого, что солнце светило в лицо. Было раннее утро, мир свеж, ярок и чист, рядом в кустарнике бодро звенели какие-то маленькие степные птички. Грай сидел возле тлеющего кострища точно так же, как и накануне вечером, будто за всю ночь ни разу не шевельнулся. Когда девушка стала подниматься, разведчик вздрогнул и посмотрел в её сторону так, словно только что вспомнил о присутствии книжницы.

– А, ты проснулась, – рассеянно произнёс Грай. – Тогда собираемся и выходим. Не нравится мне этот кустарник, – он хмуро покосился на ближние заросли, к бурым ветвям лепились маленькие жёсткие листья и красноватые шипы. – Надо бы убраться от него поскорей.

– То есть, завтракать мы не будем? – уточнила девушка.

– Что? Завтракать? Прости, придётся на ходу чего-нибудь перехватить. Собирайся побыстрее.

– И чем тебе, позволь, кустарник не угодил? – раздражённо бросила Буква. – Вчера, когда ты рубил его на дрова, он тебе очень нравился!

– Тем не угодил, что по нему к нам можно подобраться незаметно, – пояснил Грай, затягивая заплечный мешок.

– По этим колючкам? Да кто полезет? – не поверила книжница. – К тому же, мы услышим.

– Знатно! – усмехнулся разведчик. – С каких пор ты стала знатоком по тайному выслеживанию? Люди, которые этим занимаются, могут целым отрядом пройти по таким зарослям, не хрустнув единой веточкой.

Книжница рассерженно хмыкнула, но вдруг замерла.

– Птицы, – прошептала она. – Не поют больше.

Грай быстро развернулся лицом к зарослям, в руке сверкнул нож. Оттуда навстречу ему невообразимо тихо шагнули двое – парень и девушка.

– Ого, – замерев на месте, сказал пришелец с неприятным удивлением. – Степь превращается в городской базар, куда ни пойди, везде встретишь старых знакомых. Судя по твоим повадкам, Грай, ты всё ещё у Лиса на коротком поводке, – девушка за его плечом усмехнулась. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но я сейчас тебе не враг. Я никому не враг, поскольку никому не служу. Завидная доля, я даже благодарен тебе за то, что меня выгнали. Может, уберёшь нож и поговорим?

Граю не было нужды всматриваться парню в лицо, он очень хорошо помнил эти светлые, выгоревшие до белизны на солнце волосы, чуть раскосые зеленоватые глаза и вечную ухмылку на губах. И то, что верить никак нельзя. Но разведчик спрятал нож и присел.

– Никому не служишь, Штеф? Помнится, когда мы виделись в последний раз, дело обстояло иначе. Да, кстати, это Буква, – он указал на спутницу.

– Штеф, – чинно поклонился пришелец. – А это моя сестра, все зовут её Рыжая, – девушка за его плечом с усмешкой кивнула. – Когда мы виделись в последний раз, Грай, ты ошибся, как и всегда.

На первых взгляд, в новых знакомых не было семейного сходства: Штеф высок и худощав, сестра лишь по плечо ему и пошире в кости. Но выдавали одинаково нахальные мутно-зелёные глаза с белёсыми ресницами.

– Значит, люди не врут, – Штеф пристально посмотрел на Букву. – Сиятельный отдал приказ, и разведчик с книжницей отправились искать древнюю рукопись.

– Возможно, – не стал отнекиваться Грай. – А что ищешь ты? И для кого?

– Я? – с презрением усмехнулся гость. – Ты, Грай, как и всегда, ищешь меня там, где меня уже давно нет. Свободу для себя я получил, больше мне искать нечего. Шёл в Кривой Овраг повидать одного человечка. И тут натыкаюсь на вас, – он вновь раскланялся с Буквой.

– И раз уж мы повстречались, – вступила в разговор Рыжая, голос у неё был низкий и хрипловатый. – Не угостите ли вы нас? Заодно и побеседуем, поделимся новостями. Мы в дороге встречали разных людей, глядишь, о ком-то вам будет интересно услышать.

Грай быстро взглянул на обоих, потом обернулся к спутнице:

– А почему бы не угостить, да, Буква? Мы люди не жадные. Посидим, поболтаем.

– Поможешь мне набрать воды? – промурлыкала Рыжая, протягивая Граю руку. – Видела родничок неподалёку.

– Конечно, – улыбнулся разведчик, поднимаясь, и вложил в протянутую руку котелок.

– Отлично! Тогда мы с Буквой отправляемся за хворостом, – довольно объявил Штеф, беря книжницу под локоть.

Буква обернулась, её отчаянный взгляд говорил: «Неужели ты отпустишь меня с этим?!» Но увидев, как Рыжая прильнула к плечу её спутника, книжница рассерженно отпихнула Штефа и решительно зашагала к кустарнику.

Грай чуть заметно улыбнулся. Всё-таки повезло с попутчицей, пару минут продержится, а там он подоспеет.

– Давненько не виделись, Грай, – промурлыкала ему на ухо Рыжая.

– Давненько, Кира.

– Ты совсем забыл меня, милый.

– Вот уж нет, – усмехнулся юноша. – Ту, что клялась в любви и в то же время вытаскивала у меня кошелёк, забыть трудно.

– Ты же знаешь, Грай, брат никогда обо мне не заботился, приходилось крутиться самой, – она вглядывалась в его лицо, ожидая сочувствия.

– Однако ты ушла из города вместе с ним.

– А что мне оставалось? Я надеялась, тот случай образумит его. Да и к тому же… Всё-таки он мне брат, родная кровь. А я ведь скучала по тебе, – шепнула Кира. – Часто вспоминала… Ты единственный, кто дарил мне цветы.

– Ты про ту ромашку? Но это же пустяк, Кира.

– Для тебя пустяк. А я помню до сих пор, – они остановились, котелок упал наземь, девушка провела ладонью по щеке Грая. – Я была такой дурочкой… Надо было остаться. Он ведь ничуть не изменился, я для него просто ещё одно оружие. Возьми меня с собой, Грай. С тобой я пойду куда угодно, как угодно, – её манящие глаза так близко. А ведь когда-то он и вправду что-то к ней чувствовал.

– Разве он тебя отпустит? – прошептал разведчик.

– А мы не будем спрашивать! Мы сбежим, – улыбнулась Кира. – Прямо сейчас. Куда тебе нужно?

На мгновенье Грай даже поверил ей, название уже вертелось на языке, но… «Я пойду куда угодно… Куда тебе нужно?» И в голове тут же вспыхнуло: «Рукопись. Штеф. Буква».

– Прости, милая, я люблю другую, – улыбнулся ей Грай.

– Что-о? – было забавно наблюдать, как возмущённо поднимаются брови, округляются глаза и нежные чувства исчезают в хлынувших негодовании и злости. – Другую? Уж не эту ли?..

– Ой, Кира, котелок! – Грай незаметно пнул его, и тот покатился под уклон. – Скорей, держи! – и Рыжая побежала за котелком, а разведчик – обратно. Нужно было спасать книжницу.

Букву и Штефа он нашёл довольно быстро. Спрятавшись в колючих зарослях, прислушался и понял, что подоспел к самому интересному.

– Послушай, а зачем тебе идти с ним? – обаятельно улыбнулся Штеф, это он умел, как и его сестрица. – Наверняка, он надоедает тебе своими шуточками, – продолжал парень. – Да ещё и неудачник. Он стал первым разведчиком, только когда я бежал в степь.

– А почему же бежал? – холодно полюбопытствовала Буква, стараясь держаться поодаль от собеседника.

– Да всё из-за этого же крысёныша, – Штеф мотнул головой в сторону костра, щёки побледнели от злости. – Подкинул мне тайные записки Южной крепости, объявил лазутчиком. Не знаю, где он их раздобыл, может, сам и шпионит. Завидовал мне, вот и сдал. Знал, что никогда не станет лучшим, – парень довольно усмехнулся. – Разведчикам Города Белых Стен нельзя верить. Они могут быть верны только двум людям: либо Лису, либо самому себе.

– Ты, видимо, из вторых, – заметила Буква.

– Я? – наигранно улыбнулся он. – Я вообще не разведчик. Я свободная птица. Идём со мной, и эта древняя штуковина послужит не сильным и великим, а нам, простым смертным. Ты ведь даже не представляешь, в какое змеиное гнездо влезла, связавшись с этой рукописью.

– Значит, ты никому не служишь теперь, – искоса взглянув на собеседника, проговорила девушка.

– Да. Сам себе хозяин. Не веришь?

Буква лишь неопределённо повела плечом:

– Допустим, верю. Но тогда нам не по пути. Я служу Городу.

– Наивная, ты служишь самому пузатому советнику, только и всего, – с презрением произнёс Штеф. – Бросай это дело, ты же умна, работай на себя.

– Определись, умна я или глупа и наивна. Красивый перстень, – вдруг сказала книжница, глазами указав на серебряное кольцо с камнем глубокой синевы на его левой руке.

– Да, – парень отчего-то забеспокоился и дёрнул вниз рукав, прикрывая украшение.

– Так как тебе моё предложение? По рукам, а? – тут же вновь улыбнулся Штеф.

– Ты знаешь, мне нужно подумать, – серьёзно ответила Буква. – У меня есть ощущение, что ты хочешь просто меня использовать, чтобы найти рукопись.

Говорят, простота хуже воровства. Прямой удар Буквы своей цели достиг. Грай даже отсюда видел, как Штеф стиснул зубы от злости, поняв, что книжнице лапшу на уши не повесишь.

– Не хочешь по-хорошему, – угрожающе заговорил парень, отбрасывая в сторону набранный хворост, – будет по-плохому. Куда вы идёте?

– Я не помню названия, Грай ведёт меня, – попятилась Буква.

– Врать будешь своей мамочке, если вернёшься. Куда вы идёте? – продолжал наступать Штеф.

– Я не помню, моё дело – книги и шифры, – жалобно лепетала Буква, и вдруг Грай услышал твёрдое, хотя и испуганное: – Не подходи!

Пришлось чуть переместиться, чтобы разглядеть: девушка держала в руке маленький перочинный ножик.

– Ах, боюсь-боюсь, – расхохотался Штеф.

Пора. Это было даже кстати, Грай давно мечтал схватиться с ним в открытую. Разведчик молча прыгнул на противника, и завязалась рукопашная.

2.

В тот миг, когда Грай из-за кустов беззвучно кинулся на врага, Буква передумала душить бросившего её разведчика собственными руками. Поняв, что в драке ничем не поможет, она кинулась было к месту стоянки, но перед ней возникла Рыжая:

Далеко собралась? Ну, попробуй справиться со мной, тощая слабачка!

Попробую, – согласилась Буква и швырнула в противницу плащ. Пока та барахталась в его складках, пихнула её в колючий кустарник.

Кто-то схватил Букву за плечо, книжница вскрикнула, замахнулась, но руку перехватил всклокоченный Грай:

Тише, убьёшь! Бежим! А то очухается!

Они вернулись к кострищу, похватали котомки и помчались на восток, а попутный ветер дружески подталкивал в спину.

Вскоре Буква поняла, что мчаться ей недолго. В лучшем случае, она ещё какое-то время сможет бежать. Потом будет тащиться. Потом плестись. А потом упадёт и больше шагу не сделает.

Но Грай всё тянул её за руку, с ловкостью пустынного козла перескакивая через камни. Впереди показался ручей, юноша прыгнул прямо в него, выплеснув ледяные брызги.

– Собьём со следа!

«Застудим ноги и заболеем», – хотела ответить Буква, но она еле дышала, а уж говорить не могла вовсе. Они, наконец, выбрались из ручья, прошло ещё какое-то время, и книжница тяжело, как мешок с песком, бухнулась на землю:

– Не мо… не могу… больше!

– Можешь! – Грай упрямо поднял её на ноги. – Ты просто не знаешь, насколько сильна и вынослива, дорогая Буква, – прохрипел он. – Только не спорь сейчас, уговор? Мы должны оторваться, а он хитёр, как куница, и так же быстр. Просто шевели ногами, не думай ни о чём.

Буква и так уже не думала. Всё сознание заняло колотьё в боку и боль при вдохе. Ей уже было всё равно, кто их догонит, когда разведчик, наконец, сказал:

– Тридцать шагов отдыха, а потом снова бежим.

Досчитав до тридцати, Буква взвыть была готова, но Грай ухватил её за пояс и потащил вперёд.

Через некоторое время беглецы были вынуждены перейти на шаг: у книжницы потемнело в глазах, и она стала задыхаться.

– Если он нас догонит, – выговорила девушка, отдышавшись, – я готова костьми лечь, но я больше не побегу.

– Знатно, – с улыбкой ответил Грай. – Но твои кости вряд ли помогут в поисках. Так что не спеши.

– Значит, ты не поверила Штефу, – вновь заговорил юноша. – Почему?

– А ты сидел в кустах, подслушивал и ждал, пока он начнёт угрожать, – хмыкнула Буква. – Храбрый разведчик.

– Мне было интересно, что ты ему скажешь.

– Во-первых, по нему сразу видно, что он ценит только себя. Во-вторых, он шпион Южной крепости, а в-третьих, он просто мне не понравился.

– А как узнала, что шпион?

– Его кольцо. Оправа в виде лучей обозначает солнце. Это старинное кольцо, а древние мастера ничего не делали просто так. Я не сразу вспомнила: солнце – полдень, так на старинных картах обозначали юг. Это знак военачальников Южной крепости. Кольцо – награда за какое-то важное поручение или, может, знак власти, который дан ему военачальником. Потом я вспомнила, что видела печати в виде солнца на старинных договорах. К тому же он сам сказал, что ты его разоблачил.

– Он сказал, что я оболгал его, – поправил Грай, с интересом глядя на спутницу. – И когда ты успела разглядеть кольцо?

– Он сказал «сдал», – уточнила Буква. – То есть, рассказал о его тайне. Нужно быть внимательным со словами, они выдают мысли. Кольцо я разглядела ещё при знакомстве. И он смутился, когда я обратила внимание на украшение, значит, есть причина скрывать. Но я не позавидую воеводе Южной крепости, потому что Штеф как раз из тех, кто служит своему кошельку, вполне возможно, работает сразу на троих, а то и на четверых ради выгоды.

– Знатно, – улыбнулся разведчик. – Я тоже видел кольцо, но внимания не обратил. Да мне и незачем. Я и так знал, что верить ему нельзя.

– А если знал, зачем мы вообще стали с ними разговаривать? – возмутилась книжница. – Нельзя было сбежать сразу? Или тебе захотелось поворковать с Рыжей?

– Ох, Буква, – вздохнул юноша, сдерживая улыбку. – Во-первых, их надо было задержать, выиграть время, что нам удалось, хоть и не без труда. Во-вторых, узнать, что им нужно. А нужна им цель нашего пути, оба очень настойчиво спрашивали о ней. В-третьих, понять, с кем мы вообще имеем дело. И тут твои тонкие наблюдения подтвердили мои догадки – у нас на хвосте Южная крепость, – тут он хитро улыбнулся и подтолкнул девушку локтем. – А ты никак меня ревнуешь?

– Я? – Буква смерила его презрительным взглядом. – Вот ещё! Надеюсь, ты не проболтался ей, куда мы идём, пока вы там… ходили за водой?

– Не бойся, – откликнулся Грай. – Я сказал ей, что люблю другую. И несмотря на то, что она всегда крутилась рядом только из корысти, она, похоже, обиделась. Бедная Кира.

– Кира? Значит, ты действительно… э-э… близко с ней знаком? – в прозрачных глазах девушки плескалось любопытство.

– Был, – Грай сразу же посуровел. – Но она всегда просто вытягивала из меня либо то, что было нужно её брату, либо мои деньги. А я поначалу жалел её… Ладно, – разведчик тряхнул головой и вновь улыбнулся:

– Что ж, ещё пробежку? Ну-ну, совсем полегоньку, побежали…

3.

Первую более-менее продолжительную остановку сделали чуть заполдень. Возле сырой низины шуршал листвой густой лозняк, в его тени и растянулся на спине Грай. Скинув на землю мешок, Буква хотела потщательней выбрать местечко для отдыха, однако ноги заплелись, она упала на колени, а перекатившись на спину, обнаружила, что оказалась плечом к плечу с разведчиком. Менять положение не было ни сил, ни желания, поэтому она просто лежала, глубоко дыша, и смотрела в светлое и беспредельное безоблачное степное небо.

– Воды? – вопросительно прохрипела книжница, с трудом подняв бессильную руку.

– Угу, – Грай дал ей фляжку, Буква, приподнявшись на локте, глотнула тёплой безвкусной жидкости и снова легла.

Глаза закрывались сами собой. «Усну… – плавала смутная мысль. – Нельзя…» Чтобы прогнать сон, девушка откашлялась и заговорила:

– Да уж, чему-чему, а бегать по степи часы напролёт меня не учили.

– Неплохо справляешься, – слабо откликнулся разведчик и похлопал её по руке. – Я предполагал, что спокойно добраться нам не дадут, поэтому был против книжниц, но… Мне объяснили, что тайным шифрам и древнему языку за два дня не научат. И вот – мы с тобой здесь.

– Лежим под кустом в ожидании погони, – пробурчала Буква. – Дела идут просто прекрасно.

– Ещё как прекрасно, – засмеялся Грай. – Бывало куда хуже, поверь.

– Кстати, о погоне. Мне казалось, они давно должны были догнать. Я же, ну… не Кира, они быстрее нас, тем более, местность открытая, видно издалека, – девушка скосила глаза на разведчика.

– В ходе разведки боем Штеф понял, что большого перевеса в силе нет, а это риск – объяснил Грай, вглядываясь в одинокое облачко в голубоватом просторе. – Спорю на что угодно, за ними шли пять-десять конных Южной Крепости, и пока Штеф метнулся за подкреплением, нам удалось скрыться.

– Знатно, – мрачно произнесла Буква. – Наш хвост растёт на глазах.

Грай оглушительно захохотал и вскоре скорчился на земле, едва не утирая слёзы от смеха.

– Словечко заразное, я знаю, – выговорил он, переводя дух. – Но я… ха-ха-ха!.. Не думал, что ты… так быстро подхватишь…

– Хватит гоготать! – крикнула Буква, скрывая смущение и досаду, и швырнула в спутника тем, что под руку попалось – веточкой полыни. – За версту слышно, а ещё разведчик.

– Слышно, ты, девушка, права, – прозвучал рядом незнакомый голос.

Книжница лишь моргнула, а Грай, который только-только катался по земле, уже стоял на пути незнакомца.

– Но ведь не одним вражинам слышно, и добрым людям тоже, – пришедший добродушно улыбнулся и развёл руками. – Пошёл рыбки в ручье наловить, и слышу…

– Лио, – расплылся в улыбке юноша.

– Грай, – ещё шире улыбнулся в ответ рыжеватый мужичок, и они обнялись.

«Огромная степь. Бескрайняя. Беспредельная, – подумала Буква, поднимаясь. – Притягивает он, что ли, знакомых?..»

4.

Степь справедлива. Сперва свела с врагом, теперь – с другом. Положение было не безоблачное, Грай знал, что за ними идут, и на сей раз – немалая сила. Но Лио мог помочь – спрятать, дать временный приют. Книжнице очень нужна передышка, хоть и держится бодро, но безмерная усталость сквозит в походке и взгляде. Грай успел понять, что сама она в этом не признается, пока не грохнется без памяти.

– Переночуем у Лио, потом пойдём дальше, – сказал Букве разведчик по дороге в деревню.

Она нахмурилась:

– Нам разве сейчас не нужно уйти подальше отсюда?

– Нам нужно сейчас скрыться, а здесь три деревни в округе. Если повезёт, пока они будут обшаривать соседей, уйдём незаметно. А перед этим отдохнём, как люди.

Книжница вздохнула и, кажется, доверила-таки ему думать о том, как уйти от погони.

– А как вы познакомились? – чуть погодя, спросила Буква, переводя взгляд с разведчика на селянина. – Мне всегда казалось, что… хм… разведчики немного зазнайки и считают себя выше простых людей.

– Тебя послушать, так мы бессердечные, безмозглые громилы, – ухмыльнулся Грай. – Ладно, я знаю, что ты так не думаешь, – он примирительно поднял ладони, увидев, что в родниково-чистых глазах книжницы ключом вскипает негодование. И быстро продолжил, не давая девушке возмутиться: – А познакомились очень просто. Лио спас мне жизнь.

Буква удивлённо приподняла брови и вопросительно посмотрела на провожатого. Мужичок усмехнулся, огладил рыжевато-русую бородку:

– Ну уж и спас, – ни на кого не глядя, проговорил он. – Подмогнул маленько, да. Так и Грай потом в долгу не остался.

– Я был ранен и бежал от погони, – заговорил Грай, потому что из Лио о его добром деле слова не вытянешь, он словно стеснялся таких поступков. – И пропал бы, если бы Лио, случайно оказавшийся на пути, не спрятал меня в возе с сеном. А ведь если б нашли, то и разговаривать не стали бы.

Девушка чуть улыбнулась, поглядывая на потупившегося мужичка, а он вдруг оживился и затараторил:

– А он-то, думаешь, не отплатил? Эх, ещё как! Добрый парень, отзывчивый, хоть и военный. Они ж у меня тогда коня увели, кто за ним-то охотился. На своём горбу воз до дома тащил. А Грай-то, когда уходил, обещал, мол, верну твоего Серко. Я-то и не поверил больно-то, больше дела нет разведке, как лошадей отбивать. А он ведь вернул через неделю. И как извернулся перед начальством, чтоб его на то дело пустили? Ох, хитёр! – Лио весьма чувствительно хлопнул разведчика по спине.

Грай довольно улыбнулся, но его товарищ вдруг нахмурился:

– Эй, девушка, постой-ка! – он схватил Букву за руку. – Куда же это ты?

Удивлённая книжница растерянно пояснила:

– Там, внизу, родник, хотела набрать свежей воды…

Грай заглянул в узкий зев оврага слева – да, там меж кустами лозняка и вправду поблёскивала вода.

– Что такое, Лио? – спросил он у мужичка.

Лио недоверчиво посмотрел на обоих:

– Или вам жить прискучило? Это ж Тот овраг.

– Какой «тот»? – не поняла Буква и обернулась к Граю за разъяснением, но он и сам вопросительно глядел на товарища.

– А, так вы ж нездешние, вы ж не знаете, – сообразил Лио. – Ну, пойдёмте дальше-то, по пути расскажу.

– Сказывают, давно это было, – почесав затылок, начал он. – Лет пятьдесят назад, а то и все сто. В одной из местных деревень жил-был парень по имени Дан. Очень красен был, девкам на загляденье.

– Красен? – удивлённо переспросил Грай.

– «Красный» раньше значило «красивый», – вступила в разговор Буква. – А кое-где в деревнях и сейчас так говорят.

– Правильно, девушка, я и говорю, красен, девкам на присуху, – продолжил Лио. – Но он выбрал себе не первую красавицу в округе, а девушку скромную да работящую. Всем казалось уж, дело к свадьбе. Но тут стал Дан чахнуть да сохнуть. Тосковать стал. Возьми да и брось свою милую и оборотись к той красавице. Она, красавица-то, рада была да на радостях всем и рассказала, вот, мол, соперница моя присушила-приворожила Дана, едва не уморила, а он меня любит, ко мне вернулся. Правду ль говорила, нет ли, да только недолго Дан с нею был. Раз в ночь вернулся к той, к милой, и хотел вместе с нею из этих мест убежать. А красавица-то за ними, говорят, нагнала их тут, возле оврага. Стала соперницу стыдить, что ж ты, мол, ворожбою жениха у меня отнимаешь. Да не послушал её Дан. И красавица то ли сама от несчастной-то любви вниз бросилась, то ли столкнули они её. Сгинула красавица. Тех-то двоих потом видали, да далече отсюда. Но с той поры здесь, в овраге, по ночам плач люди слышат, а кто осмелится заночевать, тот и вовсе пропадает. Говорят, красавица всё не успокоится, ищет Дана и ту, что её с любимым разлучила. Мы в Тот овраг не ходим, гиблое это место.

– Так по ночам люди пропадают, белым днём чего ж бояться-то? – рассудил Грай.

– Говорят, кто днём тут побывал, ночью возвращается. Гиблое место, сказано же. Лучше стороной держаться, – проговорил Лио и наставительно добавил: – Вот до чего, девушка, вся эта ворожба-то ваша доводит.

– А по-моему, – Буква сердито взглянула на провожатого, – эта ваша красавица и была виновата. Она, небось, парня и приворожила, а он всё равно ушёл с той, которую любил. Без вины погибшая не стала бы людей губить, а эта ведьма со зла мстит всем.