Волшебные сказания мира Эльфир

– А что может стать этой самой причиной?

– Ой, да много чего. Волшебный подавитель, мешающий колдовать в целом, трудная местность, например, предмет утонул глубоко в море или болоте, или очень слабое воспоминание волшебника об утерянной вещи, – рассуждала Альмия, вспоминая все возможные случаи помех. Становилось очевидно, что обойти эти осложнения сможет только очень искусный колдун. Более того, одну из таких проблем наставница продемонстрировала на первом же уроке, спрятав монетки некоторых учеников в груду других монеток.

Нужные деньги были помечены слабо заметным маркером, однако найти их почти не удавалось, так как искомая вещь была почти не отличима от другой. Коископ лишь подсказывал примерное местонахождение, направление, но при этом заставлял волшебника самостоятельно предпринимать решения по поиску, из-за этого найти нужную монетку было трудно.

– Чёрт. Это почти невозможно, – процедил сквозь зубы Венор, когда снова схватил неверную вещь.

– Ага, я свои серёжки уже полчаса ищу! – вскинула руки Имилия.

– Нужно сосредоточиться на особенностях предмета, – Квельтазар стоял и ничего не искал, он неспешно думал. – Однако некоторые детали со временем забываются, да и у тех же драгоценностей мало отличий может быть. Тогда есть смысл попробовать метод исключения, подумать о том, что не моё.

Таким образом, Квельт добавил в процесс поиска некий фильтр. Он мысленно представлял не только конкретную вещь, но и выдумывал для неё несуществующие особенности, приговаривая, что это не моё.

Альмия с большим любопытством наблюдала за процессом, ей было интересно посмотреть, кто до чего догадается и что придумает, даже если это не было верно. Тут важен был сам процесс, развивающий у волшебника тягу к размышлениям и поиску неординарных решений. Квельт придумал интересный, но, увы, не рабочий план, так как заклинание могло воспринимать только сосредоточение на конкретном предмете, и чем больше он менялся в голове ищущего, тем быстрее колдовство отключалось. Елионель, увидев это, подключилась к мальчику, стараясь на пару решить эту проблему, слегка дополнив её. Она понимала, что Коископ не способен самостоятельно выслеживать конкретную вещь, лишь приводить к похожим. Нужно закрыть глаза или абстрагироваться от конкретики, представить, что вокруг нет всех этих монет, и тогда заклинание подскажет именно ту, что ищет волшебник.

Это сработало, безусловно, всё ещё приходилось доискивать оригинал, однако зона поиска сильно сузилась. Так прошёл первый урок, домой все вернулись уже подуставшими и не менее довольными, заклинание оказалось чертовски непростым и увлекательным.

– Теперь буду настоящим детективом, – Елионель сделала умный и важный вид, падая на кровать.

– Да, конечно, прям завтра подадим прошение о зачислении на должность, ха-ха.

– Не, ну а что, может я стану стражем, – болтала копытцами Ель, размышляя над этой идеей, но вскоре отбросила её, всё-таки она побаивалась пока ловить опасных преступников.

– Ложись отдыхай давай, завтра будем отрываться.

– М?

– Ты что же? Забыла, что мы хотели на корабль Квельтазара с экскурсией сходить, – Имилия принялась расчёсывать длиннющие рыжие волосы.

– Ой, точно… А Квельт не будет против, мы же не спрашивали?

– Не боись, у меня всё схвачено!

На следующий день Ими подошла к ребятам и объявила им о своём желании уже наконец почувствовать себя морячкой. Парни переговорили наедине и решили, что в принципе можно, как-никак, судно было отчищено, команда отдыхала в Венициаре, так что мешать никто не будет, да и у капитана появилась мысль отогнать Ласточку в Хельмиг на зимовку. Поэтому после уроков все переместились в вечно жаркий город и двинулись на корабль, Венор прицепил свой амулет к одному из пабов, дабы после уроков сразу захаживать за вкусненьким ужином. Девчонки затаили дыхание. Они за всю жизнь побывали в море дай бог пару раз, Елионель так вообще много раз просила родителей покатать её, но те всегда отказывались под предлогом небезопасности. Квельтазар же заверял всех, что бояться нечего, если погода будет хорошей и воды спокойны, то можно будет даже вместе с ними доплыть до Хельмига.

– Ой, что, правда?! – взвизгнула Елионель и сразу извинилась. – Прости, а мы тебе не будем мешать?

– Бросьте, мне для лучших друзей не жалко!

– Во-о-от, наш мужик, – Имилия попыталась показать бицепсы.

– Погоди ты их радовать, Квельт, посмотрим ещё, как с погодой будет.

– Вы смотрите по ситуации, если не удастся – ничего страшного, всё равно уверена, корабль будет потрясающим.

Анельянец неловко поблагодарил за столь широко душевную похвальбу и пошёл дальше с лёгкой краской на лице. Тихий восторг юных подружек читался на их лицах, когда те увидели красивую возвышающуюся каравеллу с яркими белыми парусами. Судно было покрашено в ярко-жёлтые и красные цвета, что придавало ему некой грации и важности, дрейфовало под красивыми переливами закатного солнца, выглядя как принцесса, мирно дремлющая на волнах. Елионель не смогла сдержать все самые красивые и милые слова для описания столь чудесного, по её мнению, кораблика, от чего Квельтазар медленно превратился в смущённую лужицу, которая в душе радовалась высокой оценке.

– Поразительно, ещё так покачивается, – Елька медленно ступала по мостику, что вёл на палубу.

– Подождите, я слышала, у моряков корабли имеют название, это так?

– Верно, Имилия, это наша Ласточка, – волк обвёл руками корабль, выражая свою гордость.

– Астрал всемогущий, какая милота-то, – улыбнулась белая лань.

– Просто она проворная и умеет быстро летать, прямо как эта каравелла, – объяснил капитан смысл названия, тоже спрыгивая на палубу.

– А где пушки? – не поняла Имилия, буквально вынюхивая главную достопримечательность.

– Так убраны же, они на артиллерийской палубе, под нами, – волшебник постучал сапогом по досками и услышал звук размахивающих крыльев.

– О, вы как раз к ужину… – Лейк замер и молча начал смотреть на толпу людей на корабле, держа в руке сковородку. Сам он был одет в небольшой милый фартучек. Обычно он старался вести себя как обычный филин, дабы не смущать незнакомцев, но в этот раз ребята в пылу событий запамятовали его оповестить о новых гостях.

– ВАУ! Какой он милашка, ещё и говорящий! – раздался убивающий ушные перепонки крик умиления.

– Обалдеть, совёнок, – широко раскрыла глаза лисица и принялась обнюхивать нового знакомого.

Лэйк сглотнул от истошного писка восторга волшебницы и постарался немного отлететь назад, он был слегка обескуражен. В самом деле, представьте, вы готовите ужин, а тут приходит толпа непрошеных гостей, и всё, о чём они думают – затискать вас до смерти.

– Мистер Лейк, а… а можно вас погладить, пожалуйста? – уже тихонько спросила юная лань, моргая голубыми глазками с большими ресничками. Лейк решил, что в такой ситуации будет разумно поступить так, как поступает любой боцман на корабле, а именно подчиниться приказу капитана, поэтому он растерянно посмотрел на него. Квельтазар, мило улыбаясь, кивнул головой, давая указания своему пернатому другу.

– Ох, да, угу-угу, конечно.

– Спасибо огромное, – девушка очень аккуратно взяла его на ручки и стала как могла мягко наглаживать. Имилия тоже присоединилась к натиранию животика.

Мальчишки хохотнули и попросили всё же отпустить совёнка на свободу, после чего двинулись ужинать.

– Что ж, Лэйк, – сказал Венор наливая себе вина, – сегодня ты получаешь много внимания и ласок от дам, повезло.

– Да… очень, – кряхтел он, стараясь спасти свои перья от очередной попытки оказаться в жаждущих обнимашках руках.

– Имилия, оставь мистера Лейка, – посмеялась Елионель.

– Благодарю вас, миледи, – сделал пике совёнок и потопал на кухню. – Вы хоть бы предупредили, что вас будет больше, я бы ещё еды сделал.

– А я вам помогу! – вызвалась Ель. – А то мы и правда свалились с бухты барахты. Квельт, пошли, покажешь, где тут у тебя всё хранится.

– Брось, тебе совсем не обязательно… – растерялся капитан внезапному акту щедрости. – Как-никак вы же наши гостьи, а не наоборот.

– Мне всё равно, идём, не куксись.

Делать было нечего, юношу буквально за руку выволокли на кухню, и он показал поварятам, где что находится. Лейк был очень рад помощи со стороны и стал любезно делиться своими кулинарными изысканиями.

– Может, я могу чем-то помочь? – спросил мальчик, ему всё ещё было очень неловко. На него упал вопросительный взгляд совёнка.

– Ты? Готовить? При всём моём уважении, Квельти, но это перебор!

– В самое сердце, друг. К тому же я мог бы, не знаю… Ложки и вилки подавать, хотя бы.

– Молодой капитан, успокойтесь и шагом марш показывать нашей лисице пушки, – шутливо приказала Елионель, пародируя приказной тон. Анельянец посмеялся.

– Есть показать пушки, мэм!

– Заканчивайте уже. Венор, не желаете ли проводить даму? – Имилия заигрывающим тоном выставила локоть. Волк приподнял брови от удивления и взял девушку под руку. Артиллерийский этаж оказался достаточно пустоватым и особо не впечатлял, он больше выполнял боевую функцию без лишних изысков. Всё-таки корабль не был оснащён канонирами – матросами, управляющими огнём, и фальконетами, а ведь именно они позволяли быстрым точечным огнём подавить пехоту. Одним словом, корабль к бою был подготовлен слабо и в основном выигрывал за счёт скорости и манёвренности.

Вскоре на стол быстро подали морские закуски и рыбные блюда. Елионель в них вообще ничего не понимала и готовила исключительно простые вещи: супчики, картошечное пюре, котлетки. Именно поэтому большую часть времени варил Лейк, ловко орудуя своими когтями и крыльями, ему с поразительной точностью удавалось следить за всеми фронтами и не давать блюду сгореть или убежать. Наконец, можно было приступать к трапезе.

Глава 13.

– М-м-м, пахнет вкусно, – Ими облизнулась, смотря на запёкшуюся рыбку, а вот Квельт к новым блюдам даже не притронулся, у него еда сегодня отличалась ото всех.

– Не попробуешь даже? – Ель легонько пододвинула к капитану разделанную рыбку с лимончиком.

– Хэ-хэ, нет, я не ем рыбу.

– Ничего себе, а так бывает, чтобы моряк не ел рыбу?

– Как видишь.

– Ничего страшного, тогда вот тебе мои сосиски, а то у нас больше съестного, – Ель плюхнула в тарелку мальчика сочные сардельки, тот с удовольствием их слопал.

Ребята довольно быстро разговорились под напором тёплого Венициарского воздуха и ароматных яств, в том числе и о корабле Квельтазара.

– Слушай, как же тебе удалось урвать такую красотищу-то?

– Ха-ха, это судно мне родители подарили, Ель.

– «Королевские каравеллы» – лимитированная серия, – похвастался Венор. – Последнюю урвали, их всего сотня была выпущена. Уж не знаю, как они успели и сколько стоил корабль, но, ведать, прилично.

– М-да… Ласточка заслуживает своё название, – осмотрелась Имилия. – А у тебя нету корабля, Вени?

– Есть небольшой бриг, но он сейчас в совсем другом месте, я уже давно на нём не плаваю.

– Ну блин…

– Не расстраивайтесь, как-нибудь вам его тоже покажу. Просто я уже привык путешествовать с этим морским чёртом, кличущим себя капитаном.

– Да-да, Венор, не сильно налегай, – Квельтазар прикрыл рукой бокал, волчонок отпихнул его руку.

– Эй, обижаешь, я в отличие от тебя-то пить умею.

– Как в тот раз, да?! – упёр руки в боки капитан.

– В той лагуне нужно было влиться в роль, понимаешь, актёрское мастерство, я нарочно так сделал.

– М-м, ну надо же, напился нарочно, не плохо звучит, знаешь ли, Вени-винохлёб.

– Не завидуй моим актёрским талантам, – улыбнулся друг и подмигнул.

– Лейк, а ты давно с ребятами на корабле? – Елионель завела беседу с совёнком, пока остальные шутили направо и налево.

– Да-а-авно, четыре года назад Квельтазар спас меня из лап браконьеров, с тех пор живу с ним, – проворковала птичка.

– Ох, сочувствую, извини, что спросила, – юная волшебница виновато смахнула прядь голубовато-снежных волос.

– Не переживай, это осталось давно в прошлом. Теперь у меня есть дом, о котором я раньше мог только мечтать!

– Да, Квельтазар замечательный парень, рада, что тебе удалось с ним подружиться. Я вообще никогда не встречала волшебных животных, только в легендах и сказках о них читала.

Совёнок улыбнулся и присел на коленочки девушки, давая себя почесать под подбородком. Имилия же сразу включилась в диалог:

– О, а вот я видела настоящую говорящую змею!

– Надо же, она тоже была домовым? – спросил Квельт, уничтожая ещё одну вкуснейшую сарделину.

– А кто такие домовые?

– В рассказе «Волшебная печка и Кузя» говорилось, что домовые – это хранители домашнего очага, они берегут дома, – поделилась знаниями Елька.

Капитан на пару с Лейком подтвердили эту догадку, правда, слегка дополнив занимательной информацией. Дело в том, что домовые закреплялись за местом жительства своего друга, после чего начинали со временем обретать необычные умения. Например, если домовой селился в обычном доме, он быстро учился готовить, топить печку, чинить несложные поломки, колоть дрова, советовать, где и какие руны купить. В этом как раз и заключалось их чудодейственное свойство. А с Лейком ситуация вышла исключительная. Наш с вами Квельтазар буквально жил на корабле, вот и, как думаете, тогда стал учиться домовой? Да, уверен, вы абсолютно правы. Совёнок превратился в настоящего боцмана: научился чистить палубу и ухаживать за пушками, прокладывать маршруты по картам, управлять кораблём, правильно затягивать канаты и всё в таком духе. Постепенно он перевоплотился в незаменимого члена команды.

– Офигеть, это ж умилительно потрясающе!

– Я не знала, что домовые на столько же полезны, сколь невероятно редки. Лейк, вы чудо. Квельт, береги это пернатое золотце.

– Ой… – совёнок смутился от искренней доброты и заботливости Ельки.

– Ха-ха, да, пытаюсь изо всех сил.

– А что там за змея была? – полюбопытствовал Венор.

– Да там вообще история целая. К нам в табор как-то прибилась группка людей, ну, знаете, путешественники из одного города в другой. Так вот, среди них был странник, волшебник с ручной науськанной змеюкой, – Имилия попыталась изобразить учительницу по алхимии. – Тоже вся такая из себя злая по характеру, только сонная до ужаса.

– Ха-ха, это ты меня по утрам описала, – прогавкал Венор, опрокидывая ещё один бокал.

– Её хозяин был ещё тот чудак, ох, – махнула хвостом лисица, словно ладошкой. – Мы его Игогошкой звали, как коня.

– Чего?!

– Ага, у него имя было Иговотаси, вот мы ему кличку и выдали. Везде таскался со своими мелкими учениками, наставлял их там чему-то.

Имилия рассказал о том, что вот как раз эта змейка ему очень во многом ему помогала: то одно подскажет, то второе. Некоторые мальчишки и девчонки из табора вечно просили его дать им с ней поиграть и поболтать, уж очень мудрая была. Да и сам колдун был странным до одури, постоянно шипел и вёл себя как уж какой-то, хотя был обычным друидом. Словом, чёрт его разберёт, что было у него в голове.

– Если она была домовым, то какие способности она приобретала, если её домом является весь мир? – обратился Квельтазар к совёнку.

– Скорее всего путешественника, – научно подметил Лейк. – Это просто-напросто логично и объясняет большой багаж разных знаний.

– Так и чего случилось с Игогошкой?

– Я же тебе рассказывала, Ель, – Ими потрепала подругу за оленьи ушки за её забывчивость. – Ушёл он по своим делам, но впечатление оставил сильное, вот по сей день вспоминаю.

– Не, ну раз пошла такая пьянка, то надо бы и нам что-то рассказать о своих приключениях, да, Квельтазар?

– О нет, он перепил, бегите, – нервно посмеялся капитан, смотря на раскумаренного волка.

– Давай про горящие бочки, а? Расскажи, – подсказал Лейк, обмахивая крыльями Венора.

– Ха-ха-ха. Это весёлая. Кхм-кхм, как-то раз мы плавали в дальнее путешествие, мы только начинали работать вместе, поэтому решили взять задание по легче – отвезти бочки. Ну, казалось бы, чего сложного? Мы и поплыли.

– А когда приплыли в бухту, то оказалось, что поставщика нет на месте. Я говорю: «Квельтазар, давай сходим, проверим». Мы ещё совсем зелёный были, ну с дуру и пошли искать его по всему порту, – подхватил волк, слегка посмеиваясь.

– И вот мы ходим, я и мой друг, ничего не подозреваем, и тут прилетает Лейк и кричит нам: «Парни, бочки! Бочки уплывают!» Мы со всех ног бежим обратно к кораблю с другого конца это треклятого порта.

– Забегаем, короче, на Ласточку, глядь, и впрямь бочки уплывают. «Невозможно, – думаю я, – канатами же их привязывали к бортам». А теперь смотрю – никаких канатов нет, и рядом мужик какой-то стоит, просто зашёл на корабль без спроса и всё. Мы к нему подходим, спрашиваем, ты кто?

– Так он нам отвечает, мол, бочки заказывал, – Квельтазар отпил соку. – Я сразу понял, что он, видимо, клиент, говорю ему, что вон они ваши бочки-то, уплывают. А он нам: «Ой, и вправду, кажется, не то отвязал». Он их, идиот пьяный, отрезал, пока матросы не видели, так они хлоп – и в воду.

Девушки залились хохотом, а рассказчики еле сдерживали смех.

– Мы бежим спасать товар, деньги ведь уже заплачены, а бочки всё ещё в свободном плавании. Так мы как пытались к ним прикоснуться, они давай взрываться!

– Ах! – вскрикнула Ель. – Какой ужас.

– Да, да, не то слово, – прогорланил Лейк. – Я тогда обвил бочки верёвкой, пытаюсь вытащить.

– А мы не понимаем, чего они взрываются-то. Ну, значит, вылезаем за борт, выясняем. Оказывается, что в них там не просто порох, а смесь, и видимо что-то пошло не так, вот они и стали огнеопасны, – Квельт начал показывать картину, рисуя её руками. – Мы, как говорится, ничего сделать по итогу не смогли, объяснили ситуацию так-то так-то, в итоге договорились. Отделались лёгким испугом, без штрафов, хотим отбыть домой…

– А как назад то плыть, не знаем! Всё перекрыто этими проклятыми бочками, р-рха-ха, – рассмеялся во всю глотку волк.

– И вот мы, берём камни и начинаем громить бочки. Два паренька стоят и взрывают бочки в море, нам тогда так накостыляли жители того форта за шум, мы еле ноги унесли. С тех пор, весь груз сразу на берег переправляем, чтоб не уплыл, хе-хе.

– Одна история у нас сегодня лучше другой, ребятки! – посмеялась Ель.

– Да уж, народ, с нами не соскучишься.

Лёгкое общение продолжалось вплоть до самого вечера, пока все не отправились спать по своим каютам, которые мальчики заранее подготовили для подружек. Комнатки были небольшими, но зато очень уютными и мило обставленными, так что Имилия и Еленька почувствовали себя максимально комфортно.

Перед непростым плаванием предстояло снова отправится в Рогул и изучить то самое самопишущее заклинание, которым пользовались почти все учителя.

– Са́мврайт, очень практичное и крайне полезное заклинание, – расхаживал туда-сюда дракон, гремя тяжёлыми латами. – С ходу выполнить его вы не сможете, оно как привычка: поначалу будет трудно, но потом станет на столько легко, что вы не будете о нём задумываться. Суть такова: скажите Самврайт и выставите указательный палец, тогда появится волшебное светящееся перо.

Несколько учеников попытались произнести заклинание и выставить палец, в воздухе над ладонью появились разного цвета и внешнего вида полупрозрачные перья, чей внешний вид каждый раз выбирался случайно. Однако писать оно особо не собиралось, как бы волшебники не пытались махать перчатками и упрашивать, перо не сдвигалось с места.

В какой-то момент у некоторых заклинание начало записывать какую-то чушь куда попало, иногда попадая по лицу новичков, разукрашивая им мордочки. Рендер Далер прервал попытки учеников, выставив ладонь и испустив мощную силовую волну, которая отключила заклинания у всего класса.

– Ха-ха, хорошо, – тепло посмеялся он, одобряя попытку учеников. – Не спешите с использованием, вам нужно много тренироваться, прежде чем у вас получится взять это заклинание под контроль. Когда вы вызываете Самврайт, то он соединяется с вашими мыслями, которые как раз и будет записывать туда, куда вы ему прикажете.

– Ага, то есть заклинанию нужно отдавать мысленные команды, что писать и куда писать. Прикольно.

– Спасибо, Венор, без твоего подытоживания мы бы пропали, ха-ха.

Волк сделал шутливый жест, выглядевший как оплеуха.

– Как вы уже поняли, непросто будет контролировать то, что пишет ваше перо, придётся научиться объяснять ему, какую информацию оно должно записывать, а какую пропускать. Предлагаю вам сейчас попробовать, можете пока произносить команды в слух, так будет проще, – посоветовал громогласный бас дракона, и тот присел на свой аналоговый трон, чтобы заняться некими бумагами. Все приступили к кропотливой работе над колдовством, оно оказалось очень неподатливым на первый взгляд, поэтому приходилось тратить много умственных сил. «Вот почему некоторые учителя разговаривают с перьями», – подумал Квельтазар, видимо, иногда им тоже проще и веселее общаться с этим заклинанием как с питомцем, нежели просто проговаривать команды в голове. В какой-то момент у всех стало получаться заставлять волшебство писать хоть что-то, выходила картина маслом: абсолютный бред, написанный филигранным и изящным почерком.

– М-м-м, солнце росло не там, где вставало, а там, где было посажено, – Имилия состроила о-очень умудрённую рожицу. – Со смыслом, Вени, со смыслом.

– Отстань! Можно подумать у тебя лучше… – друг посмотрел в её листок, увидел вполне нормально написанный текст, и услышал дикое хихикание лисицы. – Прохвостка ты.

– Учись, пока королева Самврайта жива.

– Скромность – твой верный недруг, хэ-хэ. Квельт, а у тебя что?

– А у меня более-менее нормальный текст, написанный с моих слов. Под диктовку я справляюсь как-то лучше.

Основная проблема у ребят была в том, что если будешь, например, общаться с кем-то и при этом записывать информацию волшебством, то оно, разумеется, запишет вообще всё, даже самые неважные вещи, всякие вздыхания и так далее. Чтобы этого не произошло приходилось давать чёткие указания заранее или в моменте беседы, дабы пёрышко не строчило всякую фигню.

– Пока не забыл, обратите внимание, заклинание обладает идеальной грамотностью и не способно допустить ошибок, кроме совсем спорных моментов в некоторых языках. Но изначально оно, разумеется, записывает ваши мысли на понописи. Еже ли вам необходимо выбрать другой язык, вы должны его сами хорошо знать и думать именно на нём.

– И где было это колдовство, когда мне ставили тройки за сочинения! – взвыла Елионель, понимая, какой бы отличницей она могла быть, если бы знала этот трюк раньше.

– Ага, удобная штука. А если изучить ещё язык какой-нибудь, вообще можно удивлять всех, – размечтался Венор.

Заклинание также имело возможность писать уже существующим предметом, беря его под свой контроль. В этом случае волшебнику стоило направить палец на нужный пишущий прибор, например, на карандаш или мелок. Такой навык особенно был полезен, если хотелось использовать разные чернила, потому что обычный Самврайт использовал только классические тёмно-синие и никакие другие.

– При чём заметьте, колдовство способно самостоятельно точить карандаши и макать перья в чернильницу, если это необходимо, – сложил руки на столе Рендер. Он цепко следил за юными колдунами и их первыми успехами, и чем больше те преуспевали, тем больше это грело его душу и радовало необъятное сердце. В конце урока он всем раздал очень красивые коллекционные перья в качестве небольшой награды за старания, хотелось ему побаловать малышей, а те были только за! Домой все вернулись в бодром настроении и с приподнятым духом, после чего допоздна тренировались с новым изученным волшебством, рисуя им весёлые писульки и шутливые чёрточки друг на друге, изображающие усики.

Глава 14.

Мерный стук часов и неспешное покачивание каюты на мелких волнах, тусклый огонь в лампе и мирно посапывающий Лейк на плече, лёгкий скрип карандаша и запах бодрящего, почти полностью выпитого напитка – всё это окружало Квельтазара и сильно убаюкивало его. Он сидел полностью прогружённый в свои длительные, витающие в разные стороны мысли, почёсывая волосы пальцем. Перед ним лежало много всяких карт и записных книжек, в которых были списки и необходимые приготовления для отплытия, как-никак, к каждому плаванию капитан готовился особенно тщательно. А сейчас вообще нужно было отплыть на зимовку и потому закупиться запасными материалами для корабля: канатами, парусиной, древесиной и так далее. Лейк уже выполнил часть своей сложной работы и потому мирно посапывал, по его расчётам в ближайшее время следовало ожидать светлой безмятежной погоды и попутного ветра. Словом, никаких приключений и морских монстров, вся живность в преддверии зимы либо мигрировала, либо уходила глубоко под воду.