Мирра и Крысиный король

Однажды утром Мирра спрыгнула с печки и тут же натянула свитер, который заботливые руки Адель разложили на ночь сушиться. На столе она заметила блюдо, накрытое белой салфеткой: приподняв её, Мирра увидела гору свежих оладьев. Рядом стоял глиняный кувшин с молоком.

Наспех позавтракав, она вышла на улицу. День был изумительный: тёплый, светлый, в чистом воздухе ощущался запах хвои и диких трав. Адель сидела на большом валуне у озера – в очках, с закрытыми глазами. Руки её всё время двигались, будто она что-то переставляла с места на место.

– Адель, – тихо позвала Мирра. Адель вздрогнула и открыла глаза.

– Ты проснулась? – спросила она. – Это хорошо. Впереди у нас долгий день.

– А что вы сейчас делали? – поинтересовалась Мирра.

– Когда придёт время, ты сможешь входить в созданное нашим мастером кодов виртуальное пространство. Именно там сейчас находится общий дом сенмиров, неподвластный крысам и их контролю. Для этого надо будет только надеть очки и сказать кодовое слово «Домой!». Но твои очки должен настроить специальный мастер.

– Значит, мне во что бы то ни стало надо найти его, – сказала Мирра. – Вот и первая цель. Это хорошо, что она есть, а то я не люблю бродить, не понимая, что же мне всё-таки делать. А где он живёт, этот мастер кодов?

– Прежний мастер жил здесь, на Северном континенте, и у него был сын, – уклончиво сказала Адель. – Его забрали, когда ему исполнилось семь. Всё, что я знаю, – то, что сейчас он должен быть примерно твоего возраста, а живёт на Западном континенте. Всех самых опасных сенмиров ссылают именно туда, ведь на Западе сложнее скрывать свой дар, там очень много крыс, а они с лёгкостью разоблачают любого сенмира.

– У меня дар вообще молчит, – сказала Мирра. – Я думала, хоть здесь он раскроется, но увы… не в коня корм.

– Не торопи события, девочка, – махнула рукой Адель. – Всему своё время. Ты привыкла к Земле, и Земля привыкла к тебе. Сейчас мы можем уже подумать о том, что делать дальше. Самое лучшее, что может произойти, – это если тебя возьмут в приёмную семью на Западный континент. Я, конечно, не та самая пророчица Адель, но чувствую, что именно туда тебе и нужно попасть.

– А самое худшее? – спросила Мирра.

– Лучше о том даже не думать. Самое худшее – застенки спецклиники, где над тобой будут проводить бесчеловечные опыты. Они будут стараться сделать тебя «нормальной», а для этого все средства хороши: и горячие уколы, от которых тебе кажется, что ты сгораешь заживо, и ядовитые впрыскивания, которые затуманивают разум, превращая тебя в зомби, и смирительные рубашки, когда ты полностью обездвижен, – ты просто по-настоящему сходишь с ума. Для самых стойких приберегли электрошок. Этой методике уже несколько сотен лет, но работает она безупречно! Восстановить мозг после неё ещё никому не удавалось.

– Да у вас тут просто «санаторий» для иных! – с иронией сказала Мирра.

– И это называют «лечением», – с грустью ответила Адель. – Но вернёмся к нашим байбакам. Я отвезу тебя в Нейск, там есть большой распределительный приёмник для сирот, где охранником работает один мой знакомый. Он сможет помочь. Но вот куда тебя отправят – никому не известно: сейчас мы на Северном континенте, в России, а могут отправить ведь и на Центральный, в Африку, и на Южный континент, в Антарктиду.

– Как… в Антарктиду? – спросила Мирра. – Там что же, тоже живут люди?

– Ещё как живут. Там целые плантации овощей и фруктов. Искусственный интеллект управляет климатом на планете, это ещё одна возможность для крыс контролировать мир.

– Потрясающе. Но как они решат, куда меня направить?

– Это делает система «Знание». Ты должна будешь пройти специальный тест.

– Тест? Ну это мне не страшно, я не боюсь тестов, всегда можно придумать, что соврать, – усмехнулась Мирра, ей не казалось это сложной задачей.

– Там тебе не придётся врать. Это генетический тест – он сам скажет всё. Они изучат твой генный код и решат, как с тобой поступить, – ответила Адель. – И боюсь, что это будет самый опасный момент в твоей жизни.

– Двум смертям не бывать, одной не миновать, – философски сказала Мирра: время, проведённое на Валамо, укрепило её дух, а предстоящие трудности уже не казались непреодолимыми.

– Мне бы твою уверенность, – со вздохом прошептала Адель. – Но делать нечего, это единственный путь. Других вариантов у нас всё равно нет, и да помогут нам Высшие силы!

Глава 8

Приор Весилий

На следующий день они отправились в путь. Первым делом Адель заставила Мирру спрятать очки и кольцо, переодеться в лохмотья, чтобы ничто её не выдало. Потом предложила оставить Чаппи на острове, но тут уж Мирра просто взорвалась: нет, ни за что на свете не оставит она своего единственного друга – ту ниточку, что связывает её с воспоминаниями о доме, о папе и маме, об Эльдорадо!

Шаролёт отнёс Адель и Мирру в Нейск. По легенде, его основал великий магистр священного ордена пилигримов – Пит Гросс. Это был великолепный город на реке Нее.

Величественные дворцы обрамляли гранитные берега набережной, арки разводных мостов пропускали вереницы гидрокаров всех мастей: от крошечных слайдеров до трёхпалубных турбо-крафтов.

Мирра во все глаза разглядывала удивительных обитателей Нейска. Чаппи семенил за ней, выражая настороженность прижатыми ушами и опущенным хвостом. Адель шла, опустив голову и стараясь быть как можно менее заметной среди этого блестящего общества.

Люди, гуляющие по набережной, действительно представляли собой прелюбопытное зрелище. Стояла середина октября, но одеты они были очень легко: Мирра могла бы даже подумать, что они пришли на пляж. Откровенная одежда, окрашенная во все цвета радуги, её изумляла. Синие, зелёные, красные волосы уложены в затейливые причёски. Невозможно подчас определить, мужчина перед тобой или женщина: все будто на одно лицо – и в то же время разные.

– Как клоуны в цирке, – сказала Мирра, которая ни разу в жизни не видела настоящих клоунов.

– Не нравится мне всё это… – подхватил Чаппи.

– Да вы что, – засмеялась Адель, – это же сливки общества, наши местные «важные» и «полезные»! Недостойным и не снились такие наряды.

– По мне, лучше сто раз быть недостойным, чем выглядеть как пугало огородное, – резюмировала Мирра. – Как они не мёрзнут только?

– А технологии на что? – усмехнулась Адель. – Можно ходить в одних таких подштанниках – и будет тепло даже зимой: ни дождь, ни ветер не страшны. Они создают тепловую оболочку вокруг тела, не пропускают воду, а ещё ветронепродуваемы.

– А что, – улыбнулась Мирра, – хорошее изобретение, для полярников просто бесценное!

– Какие к бабушке Яге полярники, – засмеялась Адель, – у нас давно можно плавать и купаться в северных морях.

– Тогда почему здесь так холодно? – спросила Мирра.

– Так мы же в неотапливаемой зоне, – ответила Адель, – Уровень температур на поверхности планеты контролирует система «Знание» с помощью космических спутников. Они могут отзеркалить солнечный свет своими куполами туда, куда прикажут: так в той зоне становится теплее.

Наконец они подошли к большому полукруглому серому зданию с толстыми колоннами. Адель вдруг исчезла, но очень скоро появилась в сопровождении смешного коротко стриженного толстяка в оранжевой форме смотрителя. Складки второго и даже третьего подбородка обрамляли его лицо, а маленькие глазки буквально впились в Мирру.

– Так, значит, вот она – эта маленькая заблудшая овечка, отбившаяся от стада, – елейно проговорил он. – О! Тут ещё и старинный артефакт бегает! Потрясающе! На какой архивной базе ты откопала сей экспонат, моя милая?

– Это Чаппи, и никакой он не экспонат, а мой друг, – резко ответила Мирра.

Ей категорически не понравился этот «знакомый». Она с удивлением посмотрела на Адель: её глаза метали молнии. «Что за чучело гороховое?» – говорил её взгляд. Адель смотрела на неё, не мигая, стараясь внушить ей мысль, что всё идёт по плану.

– Это приор Весилий, – уточнила Адель. – Он помогает всем сироткам и позаботится о тебе, моя милая. Больше я ничего не могу для тебя сделать. Иди с миром.

Адель положила ей на плечо руку. Ей было тяжело отпускать девочку, столь похожую на собственное дитя. Ведь и у неё когда-то была дочка, и она могла бы быть счастливой матерью, если бы не Крысиный король! Адель ненавидела его всем сердцем, но даже мысли такой не допускала: в этом неспокойном мире сенмира могли выдать не только слова, взгляды и жесты, но даже мысли.

Стояли по-настоящему тёмные времена, когда доверять кому-то было очень тяжело. Любой мог оказаться крысой. Она наклонилась к уху Мирры и прошептала так тихо, что Мирра едва расслышала: «Не верь никому!» Адель развернулась и быстро зашагала прочь.

– Ну что ж, моя ласонька, пойдём, птичка моя певчая, – тараторил высоким голоском Весилий, продвигаясь с Миррой и Чаппи через толпу чиновников в мрачном полукруглом здании с колоннами. – Сейчас мы поместим тебя в специальный бокс, тебя помоют, переоденут, сделают несколько прививок, чтобы ты не болела… Потом накормят. Не о чем волноваться.

Он приторно улыбнулся Мирре, от чего её передёрнуло. Более мерзкого типа она не встречала за всю жизнь, хотя, что уж говорить, не так много она и видела людей на своём веку! И всё-таки внутреннее чутьё подсказывало, что этого Весилия надо опасаться.

Пока они шли коридорами, мимо проводили каких-то босых лысых детей в одинаковых серых штанах и рубахах: невозможно было понять, мальчик перед тобой или девочка. Дети были разного возраста, но у всех была общая черта – отрешённый, полный безысходности и глубокой тоски, безвольный взгляд. «Так, наверное, смотрят приговорённые к смертной казни», – подумала Мирра.

Её поместили в крохотную комнатку без окон с тяжеленной дверью, где стоял один-единственный стул – на этом убранство заканчивалось. Сбежать нечего и думать! Но хотя бы Чаппи с ней, её поддержка, её единственный друг.

Через час за Миррой пришли. Некое существо в оранжевом одеянии повело её мрачными коридорами – всё ниже и ниже, всё дальше и дальше – в подземелье. Ступени вели вниз, вниз, вниз – и так до бесконечности. Потом уже Мирра поймёт, для чего понадобилось так глубоко зарываться в землю: чтобы крики и стоны детей не были слышны на поверхности.

Ей велели раздеться и пройти в холодную сырую комнату. Когда дверь за ней закрылась, с потолка сразу же хлынула сильно пахнущая хлором вода. Мирра кое-как вымылась и, стуча зубами от холода, вышла в открывшуюся после процедуры дверь. На скамейке у входа уже лежала одежда: серые штаны и огромная серая рубаха. Её прежние лохмотья куда-то исчезли. Обувь не дали; видимо, она не полагалась бедным детям.

Когда Мирра оделась, её вновь повели по коридорам с множеством закрытых дверей, из-за которых раздавались громкие крики и стоны. Где-то жужжала бормашина – кому-то лечили зубы. Из этой комнаты раздавался отчаянный визг какого-то малыша. «Какая-то жуткая лечебница, – подумала Мирра. – Наверное, одна из тех, про которую говорила Адель… Но что я-то здесь делаю?!»

Вскоре перед Миррой распахнулась дверь: яркий свет почти ослепил. Она вошла в комнату и тут же почувствовала, как её схватили мощные металлические манипуляторы робота.

– Лучше не сопротивляться, – услышала Мирра незнакомый женский голос. Она оглянулась, но рядом никого не было.

– Ты робот? – спросила она.

– Модель три тысячи шестьсот шестьдесят шесть, – послышался ласковый ответ. – А теперь постарайся расслабиться, мы же не хотим, чтобы тебе было больно.

Мирру подхватили клешни манипулятора: так она оказалась висящей лицом вниз в метре от пола. В ту же секунду она почувствовала, как железные тиски сжали её голову, схватили и обездвижили по рукам и ногам. Она не могла даже пошевелиться! Стало страшно. Откуда-то сбоку выплыла ещё одна клешня манипулятора и стала пробираться к её голове. Мирра в панике зажмурилась и почувствовала, как что-то холодное коснулось затылка. Когда же открыла глаза, кровь бросилась ей в лицо. На полу, прямо под ней, лежали её волосы… От злости стало трудно дышать: она стала рваться в железных тисках, тщетно стараясь освободиться.

– Кто просил вас стричь мне волосы? – вскричала она и тут же почувствовала короткий удар тока. – Ай! Больно! Зачем вы это делаете?

– Это воспитание, – сказал искусственный интеллект ласковым женским голосом. – Для твоего же блага, детка. Ты же хочешь попасть в семью, правда? А кому нужна невоспитанная грубиянка? Ты выйдешь из этих стен благоразумной, не так ли?

Мирра пришла в себя. Она действительно на миг забыла, где находится и что самая главная задача для неё – попасть в семью на Западном континенте, найти мастера кодов, попасть в виртуальный дом сенмиров, спасти мир, в конце концов. Она промолчала, хотя её просто распирало о злости.

– Вот видишь, ты уже стала благоразумной, – сказал бесчувственный робот. – А теперь надо немножко потерпеть.

Неожиданно Мирра почувствовала, как в неё вонзились тысячи иголок-щупальцев. Она призвала на помощь всё своё самообладание, чтобы не закричать, – и сдержалась.

– Ну вот, теперь ты будешь здорова. Я проанализировала твои параметры и поставила тебе необходимые прививки, – произнёс ласковый голос.

Тиски манипулятора перевернули её в воздухе: теперь она смотрела в потолок.

– Мне необходимо проверить твою ротовую полость. Пожалуйста, открой рот, – сказал робот.

– И не подумаю, – буркнула Мирра и ещё крепче сжала зубы. Тут же последовал ощутимый удар током. – Ай! – закричала она: короткого вскрика было достаточно, чтобы щупальца манипулятора попали ей в рот.

К счастью, все зубы Мирры были в полном порядке, ведь она никогда не забывала чистить их два раза в день: утром и вечером.

– Вот и всё, а ты боялась, – сказал ласковый голос. – Осталось последнее, но самое неприятное. Заранее прошу прощения за причинённые неудобства.

Мирра почувствовала, как голову ещё крепче сжали мощные тиски. Сзади к ней приближалось нечто, и это нечто шипело, как змея. Мирра почувствовала укол в области шеи и потеряла сознание.

Очнулась она на полу. Во рту был странный сладковатый привкус. Шея болела, будто в неё забили стальной гвоздь.

– Что это было? – спросила Мирра, но никто не ответил.

Она встала. Двери раскрылись. В коридоре её ждала одетая во всё оранжевое сотрудница распределителя. Мирра вернулась в свою комнату. Чаппи же при виде хозяйки завилял хвостом и доложил:

– Как хорошо, что ты вернулась! Приходил Весилий: осмотрел твои вещи в сумке…

– Негодяй, – гневно отозвалась Мирра и бросилась проверять сумку. – К счастью, ничего не пропало.

– А что с твоими волосами? – спросил Чаппи. – Да и вообще, я чувствую повышенный уровень кортизола… ну этого, гормона стресса. Тебя обидели?

– Ничего, переживу, – раздражённо буркнула Мирра.

Тут в тяжёлой двери открылось маленькое окошко: Мирра увидела голову служителя. Голова показалась на мгновение и вновь скрылась в проёме; на её месте появилась железная миска, над которой поднимался густой удушливый пар. Когда Мирра взяла миску, окошко тут же с треском захлопнулось. В тарелке лежала густая горячая серая масса, пахнувшая весьма препротивно.

– Что за гадость… – фыркнула Мирра.

– Я проанализировал запах – это овсянка на воде. Без соли и сахара. Не вкусно, но не отравишься, – сказал Чаппи. – Можно есть.

– Уж лучше умереть от голода! – всплеснула руками Мирра.

– Не говори так, ты должна есть, чтобы жить, – возразил Чаппи. – Еда – это энергия, а она нам ещё понадобится. Я бы, кстати, тоже не прочь подкрепиться.

Мирра достала из сумки пауэрбанк, и Чаппи блаженно замахал хвостом. Ложку в этом богоугодном заведении не давали, пришлось есть чудо-кашу, всасывая гущу через край. Тошнотворный комок подкатывал к горлу, но Мирра заставила себя проглотить несколько кусков. Хотелось плакать и ругаться одновременно: такой странный набор чувств она испытывала впервые.

Примерно через час окошко вновь открылось, и неприветливый голос потребовал вернуть тарелку. Мирра подчинилась. Хотелось прилечь, но в маленькой комнате – метр на метр – не было кровати, только деревянный стул.

– Здесь всё сделано так, чтобы сломить человека, – сказала Мирра. – Грубость, страх, отвратительная еда… условия хуже, чем в тюрьме.

– Самый жуткий час – перед рассветом, – постарался подбодрить её Чаппи.

– Не знаю, – вздохнула Мирра. – Мне кажется, ночи мы ещё и не видели!

В этот момент дверь отворилась, и надзирательница во всём оранжевом велела ей следовать за ней. «Новые пытки?» – подумала Мирра, но не показала виду, что боится.

Они шли широким коридором, который привёл их к просторной светлой зале, где рядами стояли деревянные скамьи. Мирру усадили на одну из них и велели ждать. Слева и справа от неё уже сидели другие дети, такие же бритые, в серых штанах и рубахах. Впереди, словно на сцене, стоял большой широкий стол, накрытый чёрной скатертью до самого пола. За столом стояло три огромных, как трон, стула.

– Это что, суд? – спросила она ближайшего подростка лет пятнадцати, но тот демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что не собирается говорить.

Мирра стала разглядывать детей. Почти все они были примерно одного с ней возраста – от пятнадцати до восемнадцати, только на передней лавке сидело несколько малышей. Они не плакали, а отрешённо-затравленно смотрели в пол. Что же такое надо было сделать с ними, чтоб они стали такими? Бледные, с опущенными глазами, они боялись сказать слово, посмотреть, улыбнуться. Радости жизни не существовало для них. Тихий ужас читался на лицах.

Мирра ощутила их страх кожей, он проник в неё, вытеснив голос разума и здравый смысл. А вдруг её постигнет неудача? Вдруг она не справится, и они сделают с ней то же самое, превратят в затравленного зомби? Что будет с ней? Волна панического страха захлестнула всё её существо. Спина покрылась липким потом, в висках застучало, зрачки расширились. Мирра замерла – и вдруг прямо в своей голове услышала чей-то тихий голос:

– Тише, успокойся, иначе погубишь себя. Дыши. Просто дыши! У тебя паническая атака, это скоро пройдёт.

– Кто ты? – мысленно спросила Мирра, озираясь.

– Не крутись, смотри в пол. Последствия тебе не понравятся. И молчи, постарайся даже не думать. Они везде. Если они услышат твои мысли, тебя запрут в клинике, а то, что делали с тобой здесь, покажется манной небесной.

– Хорошо, но, если ты друг, помоги, – с мольбой попросила Мирра. – Мне очень страшно!

– Держись. Если нас распределят на один континент, то я найду тебя. Меня зовут Марк. А сейчас тише, судья идёт.

К удивлению Мирры, в зал суда вошёл Весилий в сопровождении ещё двух человек в белых средневековых париках и чёрных мантиях. Они поднялись на помост и расселись за столом. Весилий оказался в самом центре. У Мирры глаза округлились от удивления, она смотрела на него, не мигая, и вдруг услышала в своей голове голос: этот препротивный, сладкий голос Весилия…

– Ну что, моя ласонька, попалась, птичка певчая! Ты и не поняла, какой пост я здесь занимаю, а глупая старуха, что привела тебя, даже не догадывается об этом. Ха-ха-ха!

Мирра обречённо уставилась в пол. Не думать, не думать ни о чём, как сказал Марк за минуту до того, как судьи вошли в зал… Не выдать себя и свой дар, не показать, что слышишь голоса в своей голове… Между тем суд начался. Поочерёдно на допрос вызывали малышей из первого ряда, а Мирра продолжала слышать в голове ужасный сладко-приторный голос.

– Сколько детей она привела, думая, что спасает их, глупая, глупая жаба! Вот и ты попалась на крючок. Я всё про тебя узнаю, когда принесут результаты твоего теста: уж поверь, пощады тебе не будет!

Мирра сидела с невозмутимым видом, стараясь ничем себя не выдать. Она больше не смотрела на Весилия, пытаясь переключиться на происходящее в зале.

Когда всех малышей допросили, стали вызывать более старших.

– Ева Круглова, – раздался над аудиторией голос пристава.

Девушка с опущенной головой вышла к трибуне.

– Так, посмотрим, – сказал один из судей и стал читать её личное дело. – Пятнадцать лет, нареканий по школе нет, скромная нормативная девочка… родители вот только её подкачали, оказались врагами Цивилизации, подрывающими основы нашего мира. Да, Ева? Что ты можешь сказать в своё оправдание? Почему не доложила куда надо о том, что твои родители – предатели? Вам в школе наверняка объясняли, как надо поступать, если замечаешь подозрительное поведение?! Отвечай!

Ева вздрогнула, вжала голову в плечи, но не проронила ни слова. Судья продолжал.

– Ты на допросах говорила, будто не замечала, что твои родители заняты подпольной деятельностью, но откуда нам знать… может быть, это всё ложь и ты сама помогала им?

– Нет, – раздался еле слышный голос девочки.

– Говори громче, я не слышу! – заорал судья.

– Нет, – повторила Ева чуть громче, по её щекам катились слёзы. Мирра еле сдерживалась, чтобы не вскочить и не закричать, как она ненавидит их всех: это было похоже на кошмар, морок, страшный сон.

– Ну если ты не виновата, то тебе просто-напросто надо отречься от своих родителей, и мы закроем это дело. Да? Повторяй за мной: «Мои родители – враги Цивилизации, они заслужили свою участь. Я отрекаюсь от них и от своего имени!» – гипнотическим низким голосом заговорил второй судья.

Ева молча плакала.

– Господа, – сказал вдруг Весилий со своего трона, неотрывно глядя на Мирру, – предлагаю немного ускорить процесс, а то, глядишь, так мы и до завтра не закончим. Пристав, дайте мне наказатор этой девочки.

Пристав поднялся по ступеням и передал Весилию маленький портативный пульт управления с кругляшком посередине. Весилий повернул кругляшок – тут же разряд тока прошёл по спине Евы: от шеи до кончиков пальцев рук и ног. Её словно парализовало, тело свело ужасной судорогой… через секунду всё было кончено. Ева произнесла слова, которые ждал от неё второй судья.

– Вот видишь, – усмехнулся он, – правда всегда избавляет от страданий. Итак, куда мы её теперь отправим?

– Как дочь врагов Цивилизации она должна быть изолирована от общества, – нахмурился Весилий. – Пошлите её на Южный континент… обслуживать овощные плантации. Оттуда не сбежишь, моя ласонька, оттуда ты никому не сможешь причинить вреда.

Еву подхватил под руки судебный пристав, а Мирра услышала в своей голове ненавистный голос Весилия.

– И с тобой будет то же самое, птичка моя, только дай мне повод! Тебе вживили в шею маленький электрошокер, сила тока регулируется этим вот прибором, – он поднял и показал наказатор Мирре. – Только дай мне повод, ласонька!

Мирра продолжала смотреть в пол, но боковым зрением, конечно, видела всё, что происходило в зале суда.

– Давайте следующего, – сказал первый судья.

– Марк Енсен, – произнёс пристав.

Мирра вздрогнула. Тот самый Марк… тот самый мальчик, и он носит её фамилию! Это не могло быть простым совпадением! Интересно, а он знает, кто она? Миллиард мыслей закружился в голове, но тут Мирра вспомнила слова Адель: «Не верь никому!»

Со второго ряда вышел вперёд высокий красивый парень лет восемнадцати. Взгляд его васильковых глаз на секунду задержался на Мирре; он улыбнулся ей одними глазами и тут же невозмутимо отвернулся.

– Та-ак, – сказал Весилий, – здесь у нас закоренелый преступник! Притворяешься невинной овечкой? А мы всё знаем про тебя! Твой генетический код чётко определяет – ты иной.

– Так, ваша светлость, – смиренно сказал Марк, – но со мной не происходит ничего, что подтвердило бы это. Возможно, мои предки были иными, но я – самый обычный человек.

– С тобой всё просто, за тобой нужно пристальное наблюдение. Ты отправишься на Западный континент, и я лично позабочусь о том, чтобы ты попал в самую благонадёжную семью, а пока садись на своё место.

Марк пошёл между рядами. Мирра, дожидаясь своей очереди, проводила его взглядом.

– Мирра Моркони, – произнёс пристав.

Услышав своё кодовое имя, которое они придумали с Адель, Мирра встала со скамьи и подошла к президиуму. Пристав передал толстенную папку судьям. По мере чтения их глаза округлялись. Они смотрели на Мирру со священным ужасом, как будто увидели, что мертвец ожил и встал из могилы. Слышны были только обрывки фраз: идеальные зубы… отсутствие токсинов в волосах… абсолютное здоровье… чистые гены… высший код…

– Суд удаляется на совещание, – с дрожью в голосе сказал вмиг побледневший как полотно Весилий. Он ждал, что в лице Мирры найдёт сенмира, иного, за которого ему заплатят большую премию, но то, с чем он столкнулся, повергло его в шок. Это было выше его понимания, то, от чего перехватывало дыхание и путались слова.

Он вышел из зала суда, не дожидаясь своих спутников, и бросился в уединённую комнату для переговоров. Там, убедившись, что все окна и двери надёжно заперты, нажал кнопку браслета на левой руке. Тут же из браслета всплыла голограмма видеозвонка.