Светка. Оля. Аннушка

Прошло уже порядочно времени. Я желаю, чтобы он прожил сто двадцать лет. Но, вероятнее всего, сейчас его уже нет среди живых. А если есть, то он долгожитель. Каждый раз проезжая мимо советского высотного дома на Черкизовской, слышу его голос: «Ма-а-аша, а ну-ка пройдись! А ну-ка покрутись!»

Диана

Или как я женился, а она в шестой раз не вышла замуж

«Ну как же ж так? Ведь совершенно очевидно, что жениться нужно только на самой красивой! А тут? Вот невеста, а из тетенек, стоящих рядом с ней, вон и та красивее, и эта лучше! – с детства, прям с самого детсадовского детства, каждый раз, наблюдая за какой-нибудь свадьбой, удивлялся я, – этот дядька, который сейчас женится, он что, слепой?! Явно же выбрал не самую лучшую. Почему?! Непонятно…»

Мысль, что жениться нужно только на самой-самой, в мою башку просто «импринтилась» – втемяшилась то есть с раннего детства. Ну, возможно, вследствие… или в некоторой связи, или вне всякой связи с этой мыслью в свои почти тридцать лет я женат не был, что по тем временам, в середине девяностых, было явлением не совсем обычным. Сейчас-то оно по-другому, а тогда женитьба в двадцать два-двадцать четыре года считалась нормой. А мне было уже сильно побольше… Как-то все не встречалась, не случалась такая девушка, чтоб вот увидел и прям сразу – ах! Это, если что, предисловие.

Как-то, навестив родителей в поселке Биокомбинат Московской области и завезя им всяких вкусняшек, спускаюсь с намерением сесть в машину и ехать обратно в Москву. В холле подъезда родительского дома вижу тяжело идущую, сильно хромающую пожилую тётку. Грузная, сгорбленная, в не новом, но дорогом и когда то модном пальто. Придерживаю перед ней дверь. Смотрю, как она тяжело спускается по ступенькам, и задаю вопрос:

– А вы куда, собственно, идете?

– Мне в десятый дом, – отвечает.

Десятый дом. Так это ж по пути. Мимо него я сейчас как раз в Москву и поеду. Поселок небольшой. Машина у подъезда. Человеку идти тяжело. Почему бы не подвезти? Говорю:

– Садитесь, я вас довезу!

Едем, бабушка расспрашивает:

– А чё здесь делал?

– Родителей навещал.

– А чё один? Без семьи?

– Так по причине ее отсутствия, – отвечаю.

– А в чем причина ее отсутствия?

– Видимо, в том, что не женат. А не женат потому что не женился.

– А не женился почему? – не унимается моя пассажирка.

– Ну… как-то вот не встретилась еще подходящая девушка.

Пожилая дама делает паузу, секунды две думает, и уверенно заявляет:

– Так. Понятно. Ладно… Сейчас мы эту проблему решим. Я тебе тут напишу телефончик.

Перебиваю неугомонную барышню преклонных лет:

– Вы знаете, не надо мне писать телефончик. Я мальчик взрослый. Девушек вокруг достаточно, уж сам как-нибудь себе выберу. Вряд ли вы, не зная моих вкусов и характера, дадите мне телефончик той самой девушки, которая мне понравится. Вероятность, мягко говоря, не очень высокая.

Бабушка повернулась ко мне, удивленно-возмущенно посмотрела на меня в упор и выдала с чудовищной категоричностью:

– Да знаю я, какая тебе нужна! Телефон бери. И вообще, не спорь со мной!

Ну, знаете, у меня как-то даже это… мурашки по спине пробежали. Эти ее уверенность и бесцеремонность создали ощущение, что путь от дома моих родителей до дома под номером 10 в тот день был намного длиннее, чем всегда.

Довез бабушку до десятого дома. Телефончик она сама мне записала на листочке в мелкую клетку.

– Позвони! – в приказном тоне сказала она как отрезала.

Ладно… сунул бумажку в кошелек, доехал до дома. Нет, не забыл. Но и не позвонил. Сразу не позвонил: и некогда было, и сопротивление какое-то… не только психологическое – весь мой организм сопротивлялся: а че это какая-то бабка утверждает, будто знает, кто мне понравится?! И откуда ей может быть известно, кто мне вообще нужен по жизни? Хрень какая-то…

Все предыдущие попытки, совершаемые моими друзьями и приятельницами (в основном любят этим развлекаться дамочки), с кем-то познакомить меня или наладить на свидание с приглянувшейся им (заметьте, им, а не мне!) кандидаткой на вакантную должность невесты заканчивались трагикомично. Уже в начале такой искусственной встречи я понимаю, что это не мой вариант, а потом вежливо терплю, дожидаясь, когда можно будет попрощаться, чтобы больше никогда не встречаться. И еще понимаю, что девушка, попавшая на такое свидание стараниями своих подружек или родственников, чувствует себя так же, как и я, осознавая весь идиотизм происходящего.

Девчонок-то в жизни много! Но вот вероятность того, что какая-то неведомая, с листочка в клеточку, окажется той самой, стремится к нулю. Прям вот исчезающе малая вероятность. Однако уж больно бабка попалась настойчивая! Такая самоуверенная! Так зыркнула на меня! Позвоню, как руки дойдут. Все равно прямо сейчас встречаться некогда.

Позвонил. Чуть ли не через месяц, но все-таки позвонил. Побеседовали. Договорились о встрече.

Стою на остановке возле метро Проспект Мира. Встретиться условились там. Напоминаю: девяностые годы, мобильников никаких нет, договариваться нужно чётко обо всем от места и времени встречи до описания своего внешнего вида. Помните фильм «Место встречи изменить нельзя»? «Роста я среднего, в пальтишке буду черненьком, кепчоночка серенькая, журнальчик у меня будет «Огонек» в руке». И все потому, что, оторвавшись от домашнего телефона, уже ничего не уточнишь, и свидание может не состояться.

И вот из троллейбуса (представляете? из троллейбуса!) выходит девушка… Смотрю на нее и понимаю, что жду именно ее. Не вижу, ни во что одета, ни что у нее в руках – просто знаю, что это та самая, которая мне нужна! Она фантастически красива! Именно тот редкий тип внешности, какой меня всегда привлекал в женщинах. Она мне нравится! Она особенная! Бывает же! И ведь ничего эдакого: никаких павлиньих перьев, каких-то ботфортов до подбородка и прочих глупостей, коими женщины любят себя украшать. Здесь ничего такого не надо – природа сама со всем справилась!

Пришли мы к тогда еще существовавшему занятному месту со странным названием «Комитет Защиты Мира». В цокольном этаже этого здания была кафешка-ресторанчик для своих. Место немного необычное и, можно сказать, даже статусное. Для храбрости я выпил коньячку. Граммов двести. Помогло. Девушка поддержала компанию одной рюмкой. Посидели, поговорили. Общение мне очень понравилось: слушает с интересом, про себя рассказывает немногословно. Первое восторженное впечатление только укрепилось.

С этого и начались три этапа моего движения в семейную жизнь. Первый из них был восхитителен. Мы познакомились ближе, потом… я сделал то, чего никогда ранее не делал: побывал у них дома, где познакомился с ее родителями, пригласил их к себе домой. Выпили с потенциальным тестем. Очень крепко выпили, доложу я вам… Впечатлений от знакомства нам это не испортило.

Всё шло замечательно. Эмоции зашкаливали, сердце пело, что всё прекрасно… Разум же тридцатилетнего мужика не оставлял попыток трезво анализировать ситуацию: посмотреть на родителей, сравнить порядки в семьях – моей и ее. Посмотрел. Сравнил. Хорошая семья, добрая, без лишнего пафоса. Попытался нарисовать в своем воображении картину нашей счастливой совместной жизни… Честно говоря, разум в этой ситуации просто отрабатывал задачу объяснить и обосновать решение, которое если и принималось головой, то в какой-то её глубинной, очень инстинктивной части. Девушка хороша – это чудесная реальность. Убеждение, что это именно то, что мне нужно, возникло мгновенно в глубине сознания. В рептильном мозге. А логический разум – всякие там лобные доли – они просто по заданию рептильного мозга готовили аналитическую записку, полностью подтверждающую его гениальные выводы. Ну, этого самого рептильного мозга. Уверен, что так все и было. Или это бабушка на меня индукцию сознания навела?..

Кстати, о бабушке.

Диана! Так звали хромую не то провидицу, не то колдунью, написавшую на листке в мелкую клеточку заветный номер телефона. Большой, определяющий след оставила Диана в моих судьбе и биографии. Я, конечно, материалист, хотя сейчас уже точнее будет сказать «в основном материалист», но по ходу описываемых событий я не раз задавал себе вопросы: «А так вообще бывает? А где тут логика, смысл и причинно-следственные связи? Что со мной происходит? Почему так накрыло? С ума съезжаю? Или бабка наколдовала?»

Наши отношения с девушкой развивались бурно и сложно. Были очень болезненные периоды, когда, казалось бы, все испорчено, отношения разбились и назад их не склеить. Но какая-то сверхчеловеческая сила заставляла меня адски переживать, скрипеть зубами и заново отстраивать все, что сломалось. Помимо моей воли. Я много думал бессонными ночами, почему я так поступаю, но не мог найти разумного объяснения. Какая-то другая, не моя сила вела меня тогда по жизни. Я сам, такой упертый, логичный, фанатично дисциплинированный, не смог противиться этой неведомой силе. И крамольная мысль: «Бабка наколдовала!» была мне единственным доступным обьяснением.

Бабушка Диана оказалась сильно-сильно дальней, не прямой родственницей моей девушки. Необычная бабуля. И это очень мягко сказано. Мысли про «бабка наколдовала» имели под собой некоторые извиняющие инженера и материалиста основания.

В момент нашего знакомства Диана проживала с пятым мужем. Хромая, старенькая. Всех своих мужей бросала исключительно она сама, тут же находя себе следующего достойного кандидата. И, как я теперь думаю, у кандидата не было шансов на Диане не жениться. Те, кто знал ее, поговаривали, что она обладает некоей магической силой. То есть может приворожить к себе любого мужчину. Она изгнала из своей жизни мужа номер четыре – и у нее сразу же материализовался муж номер пять. Заслуженный ветеран войны возраста восемьдесят плюс, весь в орденах полковник в отставке, занимавший ранее серьезную должность. Интеллигентный, эрудированный, много читающий старик с солидным денежным достатком в виде персональной пенсии, недвижимости и накоплений. Ну просто чудо что за дед! Думаю, за него многие тридцатилетние согласились бы выйти. А тут – Диана… Не красавица. Хромая. Характер тяжелый. И вот нá тебе – дедушка влюбился! И живет он себе со своей капризной Дианой, не желая большего счастья. С ума сбеситься можно.

Так и проживала наша диковинная Диана со своим заботливым и добрым военным ветераном. Но в какой-то момент неожиданно решила изгнать и его как из жизни своей, так и из квартиры. Причем сделала это со свойственным ей цинизмом, не отдав ему даже его личных вещей, в том числе и орденов… Дед, интеллигентнейший человек, через родственницу Дианы попросил: «Да Бог бы с ним cо всем! Награды только верните, пожалуйста! Нехорошо мне без них, неуютно…» И она, родственница, этого добилась, хотя с трудом и не сразу.

Причиной изгнания деда стало… намерение Дианы в очередной раз выйти замуж, что меня уже и вовсе сразило: мне казалось, этот-то ее брак с дедом-ветераном и интереснейшим человеком наверняка добротный и последний. Таки нет! Нет!

Родственники, чаще общавшиеся с Дианой, переполошились. Потому что ее очередным избранником оказался «понаехавший» в Москву из сибирского далекого-далека детина тридцати пяти лет от роду. Что касается Дианы, то мало ли какая блажь может взбрести в голову старухе. Но не могу, хоть тресни, понять этого перца! Тебе – тридцать пять. Бабушке – к восьмидесяти. Ты куда лезешь, сынок? Это что за брак? Любовь такая? Да ладно! Единственное логичное объяснение – аферист.

Получив установочные данные на этого человека, узнав его имя и фамилию, попросил местных ментов пробить по их базам этого «пассажира». Выяснить его биографию и уголовную масть, если такая имеется.

Получил от них информацию. Интереснейший персонаж попался на жизненном пути Дианы! Буквально месяц назад освобожден в зале суда за недоказанностью, где находился в качестве обвиняемого по делу об убийстве некоего дедушки с целью присвоения его недвижимости. О-о, думаю, интересно-то как жизнь повернулась! Это получается, наша Диана зарегистрирует с ним брак, а после этого с нею случится сердечный приступ или какая асфиксия? Или просто она пропадет, исчезнет, испарится? Поделился этими соображениями с Дианиными родственниками. Они еще сильней обеспокоились. Говорят: «Слушай, Димка, сделай чего-нибудь!» Сделай? Ну ладно.

Отправился к ментам разговаривать. Приехал в околоток, говорю: «Мужики, вот какое дело: у вас тут труп намечается». И рассказал я им во всех подробностях о предстоящем знаменательном событии в жизни Дианы, включая и то, о чем в разговоре бабушка сообщила. Мало того что она выходит замуж – она еще в день регистрации брака отправляется в свадебное путешествие! На море! В восемьдесят лет! С тридцатипятилетним молодцом! Вы себе это как представляете?

А вот я представляю себе это довольно конкретно: путешествие это продлится недолго. Диана его никаким образом не переживет. Найти мы потом не сможем ни ее, ни молодого мужа. Он сам обнаружится через полгода, когда придет время вступать в наследство. И вступит ведь! Ну, вот что-то эдакое точно будет, интуиция мне подсказывает!

А то, что она не переживет этого замужества, было очевидно. Всем. Кроме самой Дианы.

Прошу ментов:

– Мужики, вот «пассажир». Судимый. Без прописки. Без ничего. Я приплачу, а вы его изловите и посадите в обезьянник. Желательно не кормить и в воспитательных целях периодически мутузить. Суток трое. А после этого, если сам не попросится (мол, выпустите, и я больше никогда и ни за что) – ну… надо будет ему объяснить. Возьметесь?

– А чё, бабка тебе родня, что ли? – интересуются менты.

– Ну как… не совсем родня, а всё равно жалко. Человек сложный в общении и по характеру тяжелый. Вредная бабка, должен признать, но так уж получилось: поучаствовала она в моей судьбе много лет назад. Сильно поучаствовала! Видно, пришла пора должок отдавать… Хошь-не хошь, а впрячься за бабку придется.

– Ладно, – говорят, – понятно. А заяву-то бабка напишет?

– Капитан, – удивляюсь я, – ты дурак али как? Она за-муж со-бра-лась!!! Она платье свадебное меряет! Какое, б…дь, заявление?

Капитан подумал и отвечает:

– Ну смотри, трупа нет? Нет. Заявления нет? Нет. Чё могу сделать-то? Сделать-то я ничего не могу!

В очередной раз охренев от полной импотенции наших правоохранительных органов, я переварил в голове новую реальность. И спрашиваю:

– А теперь ты мне скажи, что делать, раз ты ни хрена сделать не можешь?

– Ну…это… пойдем, покурим.

И отправились мы с ним покурить, хоть я и не курю. На улице, вдали от лишних ушей, он предложил мне следующий план:

– Слушай, я ж на службе. То есть должен всё делать по кодексу. А ты-то нет… грохни ты его сам, а? Он мне самому здесь вот ваще ни разу не нужен. Мы поищем-поищем злодея, что его грохнул, и не найдем. И дело прикроем. Только у меня к тебе большая просьба и одновременно совет: вот без этих всех пацанов, которые здесь влиятельные, ты знаешь, про кого толкую: один – Большая Крылатая Лошадь, другой – Страшный Восточный Всадник, третий – Могучая Океанская Рыба… (Понимающие люди, земляки и ровесники, легко узнают в иносказаниях капитана вполне конкретных персон криминального мира. Серьезные ребята.) Не ходи к ним с предложением этой работы! Не надо. Сдадут они тебя. Не сами конечно, но помощники ихние тебя рано или поздно вложат. Так что… короче, ты ж в армии служил? Вот и грохни ты его сам, и всем легче станет.

И тут я наконец-таки понял, что означают выражения «в зобу дыханье сперло» и «волосы дыбом встали». И сперло, и встали!

– Ну, б..я, капитан! Вот ты мне советы даешь! – только и смог выговорить.

– Какие могу, такие и даю. Нет у меня для тебя других советов, – загасив сигарету и бросив окурок в урну, ответил он.

И что делать? Не брать же такой грех на душу? Поразмыслив, решил, что для начала надо бы этому женишку морду набить. А вдруг и этот метод сработает…

И предположение мое оказалось довольно правильным. Потратил я не то два, не то три вечера на попытки подкараулить этого перца заходящим в квартиру или оттуда выходящим. По нулям. Пытался спровоцировать его сдуру мне дверь открыть, а там уж я как-нибудь ему на пальцах (то есть на кулаках) растолковал бы, чего делать не надо. Но персонаж оказался бдительным: дверь сразу же поменял на железную и открывать ее ни под каким соусом не соглашался.

Стал я названивать Диане: «Диана, скажи своему мужику, чтобы он просто со мной поговорил, я его бить не буду…» А она испугалась и принялась рассказывать всем, что я злобный вождь местной мафии. Но мои вечерние дежурства по подъезду и периодические ночные побудки типа «выходи, Лиса, Медведь пришел!» на женишка все же подействовали. Собрав бабкино имущество: барахлишко-золотишко и всё, что под руку подвернулось да глазу приглянулось, он, к облегчению родственников, съ..бал в закат. Та-дам! Фанфары!!!

Таким образом мой скромный труд позволил Диане прожить свои последние годы под присмотром заботливой и терпящей ее выходки родни и умереть своею смертию…

Я вот думаю: конечно, я материалист и знаю, что всё, что не в джоулях – всё не энергия, а всё, что не в гауссах – всё не поле. Но точно так же я знаю, что знания – мои личные и человечества – в целом ограничены, а Вселенная безгранична. Поэтому нельзя утверждать либо отрицать, что в этой Вселенной нет иных сил и взаимосвязей, кроме «данных нам в ощущениях» и прописанных в учебниках. И, поскольку многие факты и деяния бабушки Дианы на протяжении ее яркой и бурной жизни не поддаются логическому объяснению, я могу предположить, что она умела что-то, что другим не под силу. Привораживать, например. Имела дар предвидения, обычным людям недоступный и непонятный. Бог ее знает.

Расспросить бы ее тогда! Только она бы ничего не сказала. А теперь и спросить не у кого. Умерла Диана. В преклонном возрасте. В своем доме. На чистой постели.

Может быть, когда она решила устроить мою женитьбу, предвидела, что моя не сильно деликатная, но деятельная помощь ей в ее немощной старости пригодится. А в ней, этой самой немощной старости, способностей конструировать будущее, подстилать соломку, где надо и реализовывать любые нереализуемые затеи у нее поубавилось.

Но пришло время возвращаться из дебрей магии, колдовства и прочей мистики на свет Божий и рассказать о том, как я получал благословление на семейную жизнь от настоятеля монастыря. И получил я его не целиком и сразу, а двумя порциями в разное время и в разных местах. Первую – в храме, вторую – за столом под рюмку водки.

Как уже понял дорогой читатель, принять и реализовать решение о женитьбе мне было непросто. Четыре года прошло от первого знакомства до церемонии во Дворце бракосочетания №1.

Прежде чем совершить этот поступок, обратился за советом и благословением к большому священнику. Монаху. Ну… генерал-лейтенанту православной церкви, не меньше – настоятелю монастыря.

Посоветовался. Заслуженный и почтенный монах мое решение одобрил. Повелел совершить все предписанные православным каноном необходимые приготовления к этому важному событию и благословил меня на заключение брачного союза.

Прошло лет десять. Довелось мне встретиться с сим достойнейшим монахом в гостях у общих знакомых в непостный день, за столом. Настоятель не возбранял мирянам культурно выпить, и сам не отказывался. Вот между рюмками его святейшество и спрашивает меня:

– Ну ты как, женился?

– Да, женился. С вашего благословения.

– Венчались?

– Нет, ваше святейшество, – отвечаю, – не венчались.

Он неодобрительно покачал головой.

– Есть ли дети? – продолжил он.

– Дети есть. Здоровые, веселые. Растут. Слава Богу, не особо сильно болеют, не особо часто огорчают – хорошие, словом, дети.

Мой собеседник помолчал задумчиво и, наполняя рюмки, изрек:

– Брак, освященный детьми, угоден Господу!

С тем мы и выпили.

Наверное, надо было бы закончить этот рассказ какими-то умными, поучительными словами, но я не знаю таких, какие могли бы сравниться по глубине с теми, что я услышал от отца-настоятеля, после которых на душе стало легче, светлее и теплее.

Лена-Восьмёрка

Любовь и голод правят миром. Секс и деньги, если грубее.

На заре карьеры деньги я зарабатывал, трудясь механиком в небольшом «иномарочном» автосервисе в Выхино. Порядки в нашем «бизнесе» были далеки от классического капитализма. Наш отец-основатель, учитель и наставник определил и завещал нам такие правила. Пять дней рабочей недели все работают на общий котел. А кого обуяла жадность, могут брать заказы на выходные и зарабатывать лично себе в карман. Нужно только заранее предупредить коллег и записать клиента в общий список.

Тетрадку с заказами у нас вел Саня. Конечно, сейчас такие порядки, что работа на себя в рамках общего бизнеса выглядят нарушением правил. Но тогда мы про правила ничего не знали и жили по другим критериям, главным из которых была субъективная «справедливость». Наш вождь до сорока шести лет выступал за команду ЦСКА и сборную СССР по мотогонкам, и правила спортивного клуба, братства и общинности перенес на молодой бизнес. Что давало нам, молодым и жадным до денег, дополнительную возможность честного заработка.

Работал тогда с нами один интереснейший мужик – Петр Семенович. Ему было семьдесят два года. В молодости он еще успел поработать авиационным механиком на поршневых истребителях «Аэрокобра». Семеныч много всего знал по жизни. Был энциклопедически образован. Был интересным человеком во всех отношениях. Высокий, статный, благородный старик – видно, что когда был помоложе, вообще являл собой эталон мужской породы.

А времена на дворе были – те самые лихие девяностые. Многие пассионарные и отчаянные мужчины подались в бандитизм. Остальные, менее отчаянные, перенимали бандитский стиль общения, поведения, одежды. Ролевая модель «бандит» стала уважаемой и доминирующей. Возник особый бандитский стиль одежды. Кожаная куртка, золотая цепь в палец толщиной, спортивные штаны. Для женщин, бандитских подруг и желающих им подражать – это непременно короткая норковая шубка, а дальше – длинные ноги на каблуках. Одной из таких бандитских жен и была Лена-Восьмерка.

Вообще-то «восьмерка» – это название ее машины. Но у нас все так записывались: Саша-Опель, Миша-Мерседес… А Лена была – Восьмерка. Когда неделя заваливала за среду, Петр Семеныч частенько обращался к Сашке: «Саня, Лену-Восьмерку запиши на субботу. На ТО».

И через неделю, через две, через три, то же самое: «Сань, Лену-Восьмерку запиши на субботу на ТО». Как-то зачастила к нам барышня…

   Лена-Восьмёрка внешне была классическая бандитская жена: симпатичная мордашка, коротенькая норковая шубка, а дальше – ноги. Сильно до тридцати девочка.

И вот, в какой-то из рабочих дней, распахивается створка ворот нашей мастерской и заваливается к нам хмурый мужик бандитского вида. Не поздоровался. Спрашивает так недружелюбно:

– Кто тут у вас Петр Семеныч?

Петр Семеныч не спеша поднимается из смотровой ямы. Спокойный. Высокий. Представительный даже в робе. Глядит на своего собеседника немножко сверху вниз, потому как заметно повыше визитера. Отвечает спокойно:

– Ну я Петр Семенович. А что вы хотели?

Мужик удивленно уставился на Семеныча. Соображает усиленно, осознает увиденное. Аж слышен скрип извилин из-под кепки. Наконец, выдыхает следующий вопрос:

– А те скока лет-то?

– Ну не «тебе», а «вам», – поправляет Петр Семеныч. – А лет мне семьдесят два. Вы зашли только моим возрастом поинтересоваться? Иди у вас есть ко мне другие дела?

Хмурый мужик продолжает Семёныча разглядывать. Осознаёт ситуацию ещё раз. И ещё раз. Пересматривает свой взгляд на эту жизнь. Взгляд его постепенно теряет напускную суровость. И он произносит уже не агрессивным, а растерянным тоном:

– Да? А моя-то дура все: «Пётр Семёныч да Пётр Семёныч»… Ладно, бывайте здоровы!

С этими словами он поворачивается к выходу.

Петр Семеныч, не меняя позы и интонации, произносит следующий короткий текст, ему в спину:

– Молодой человек, внешность обманчива…

Занавес.

 

 Катя

Игры разума и зло во имя добра

Так получилось, что моя двоюродная племянница – со старших классов школы и до студенчества – проживала у моих родителей. Мы, дети, к тому времени все разъехались, квартира у родителей большая. Катерина – девочка умненькая. После школы она успешно поступила в МГУ. Причём не на какой-нибудь филфак (даже звучит неприлично), а на настоящий биофак, где, как известно, если не ботаник, то биоинженер, и наоборот. Катя охотно переселилась в замечательный ДАС (Дом Аспиранта и Студента), поближе к университету и самостоятельности. И быстро превратилась в настоящую столичную студентку: словарный запас обогатился, шутки приобрели университетский лоск, а поведение – лёгкую независимость.