Мой случайный босс

Поднимаю голову, чтобы одарить его самой милой улыбкой из моего обширного запаса.

– Закажите мне столик в ресторане на завтра. На ваш вкус.

– Ого, – не сдержавшись, озвучиваю удивление, – на мой? Вы уверены?

– Вы же женщина?

– С утра ею была, – снова ступор и растерянный взгляд босса. Так, ладно, никаких шуток или что-то похожего на них. – Какой повод? Встреча с другом, деловой ужин, свидание?

– Ужин с женщиной. Особый повод.

– Романтический?

– Да. Наверное, романтический. Дорогое, но сдержанное место с особой атмосферой.

– Может, вы сами?

– Ксения, вы моя помощница. Если босс просит вас заказать стол в ресторане, вы обязаны выполнить просьбу.

– Дело не в просьбе, а в нашем с вами уровне, точнее, его несоответствии. Мой заработок не позволяет посещать дорогие рестораны. Именно поэтому я не в курсе, какое место подойдёт для вашего особого повода.

– Найдите в интернете сведения и закажите столик в понравившемся месте.

– Хорошо.

Уходит, оставляя меня с проблемой. Романтический ужин. С Ирэн, что ли? Или есть кто-то ещё? Мне интересно, как он с ней общается. Нет, говорить Душнила умеет, а вот поддерживать интересную беседу – вряд ли. Послушать бы, о чём он говорит вне офиса…

Стоп. Валя! Подруга работает в одном из самых дорогих ресторанов города. Набираю её номер, но звонок сбрасывается. Несколько раз, а потом она присылает сообщение, что находится на работе. Отлично, это мне и нужно. Тут же звоню в ресторан по рабочему номеру.

– Ресторан «Паскаль», хостес Валентина.

– Валь, это я, – прикрываю трубку, говорю негромко, чтобы босс не услышал.

– Ксю, я на работе. Говорить не могу.

– Я по делу. Мне нужен столик в «Паскале».

– Тебе? – Уверена, у неё сейчас даже лицо вытянулось. – Тебе зарплату в десять раз повысили?

– Да не мне. Душниле. На завтра, столик на двоих, он будет с женщиной. Сказал, что у него особый повод.

– А он тебе всё говорит?

– Он просто говорит. Прямо. Есть вариант?

– Подожди. – Минута тишины. – Да, есть свободный… Подожди, он что, с Ирэн будет?

– Скорее всего. Не уверена.

– Посмотреть бы на неё вживую. Да и на него тоже. Я завтра не работаю… А ладно, поменяюсь сменами.

– Ради Душнилы? – Слишком эмоциональный возглас. – Он того не стоит, – шепчу.

– Мне интересно. А я потом вам расскажу.

– Ладно. На какое время?

– Суббота, семь. Стол максимально близко к стойке хостес, чтобы слышать, о чём говорят.

– Принято. Спасибо, спасибо, спасибо. Пока.

А что, идея Вали не так плоха. Я хочу понять, может ли Клейнберг быть другим или чувство юмора – незнакомое для него словосочетание. Иду в кабинет босса и, просунув голову, готовлюсь оповестить о выполнении задания.

– Аристарх Игоревич, ресторан «Паскаль», суббота, девятнадцать ноль-ноль, столик на две персоны.

– «Паскаль»? – Он явно удивлён. – Ксения, вы молодец. Обычно у них нужно бронировать за две недели, а лучше за месяц.

– Мне просто повезло. Кто-то отказался.

Списать всё на везение – лучший из вариантов. Валя должна остаться нераскрытой. В этом случае Аристарх воспримет её как сотрудника без связи со мной. А после мы обсудим Душнилу и Ирэн в общем, и каждую деталь, в частности.

Но это будет в воскресенье, когда соберёмся с девочками для долгого разговора, а сегодня у меня ещё есть планы… Нужно лишь дождаться, когда босс уйдёт, оставив меня наедине с противоправным деянием. Да, он всё увидит в понедельник, но дело будет сделано.

– Ксения, рабочий день окончен.

На Клейнберге пальто, что означает – он сегодня уже не вернётся. Да и его исполнительность не позволит продолжить работу в пятницу.

– Закончу таблицу и сразу домой. Работы минут на пятнадцать, не более. Не хочу оставлять на понедельник.

– Я хочу, чтобы вы понимали: сверхурочная работа оплачивается только после распоряжения, подписанного лично мной.

– Мне не нужна оплата. Можете считать это добровольной инициативой.

– Хорошо. До свидания, хороших выходных.

– И вам.

Провожаю босса взглядом, а когда он скрывается за дверью, спешу к ней, немного приоткрываю, чтобы убедиться: он вошёл в лифт. В коридоре тишина, потому что сотрудники, наученные правилами Душнилы, уже покинули здание в предвкушении выходных.

Смело выхожу и, встав перед объектом моего внимания, несколько минут оцениваю свои возможности. Цветок в узком, но высоком керамическом горшке казался мне меньше, но сейчас, подойдя вплотную, убеждаюсь: его верхний край мне по пояс, а стебли с крупными листьями возвышаются над моей головой сантиметров на тридцать.

– Так, ладно, дружок, сегодня у тебя переезд…

Обхожу растение и толкаю вперёд. Горшок раскачивается и вот-вот норовит упасть. С трудом тяну на себя и, поставив ровно, выдыхаю. Только разбить не хватало. С меня Клейнберг ползарплаты снимет.

Ладно, попробуем по-другому: не толкать, а тянуть. Что я и делаю, едва сдвигая цветок с места. Он тяжеленный. Настолько, что напряжение отдаётся резкой болью в области живота. А, может, чёрт с ним?

Нет. Решила, значит, нужно делать до конца. Рывок и преодоление нескольких сантиметров. Ещё рывок, и я понимаю, что высокие каблуки являются помехой. Скидываю обувь, применяю усилие, но капроновые колготки скользят по плитке, и я падаю, ударившись бедром.

– Чтоб тебя, – ругаюсь и со всей силы бью ногой керамический предмет, мгновенно об этом пожалев, потому что к бедру добавляются пальцы. – Я так просто не сдамся! – Тычу пальцем в горшок.

Тяну на себя, делая короткие перерывы. Сантиметр за сантиметром перемещаю цветок в приёмную, где отвела для него идеальное место – между двумя высокими стеллажами. Для полного уюта мне не хватает чего-то живого и не серого.

– Ещё чуть-чуть, – стону, понимая, что руки немеют, а переместить горшок нужно ещё сантиметров на пятьдесят. – Немножечко…

Резких захват и желание засунуть цветок в предназначенное для него место. Но он начинает заваливаться на меня. Упираюсь руками в попытке выровнять, как уже было в коридоре, но ладонь соскальзывает, и последнее, что я осознанию – падение моего тела, на которое сверху обрушивается керамический горшок, а лицо накрывают крупные жилистые листья вперемешку с высыпавшимся грунтом. Взвизгиваю, решив, что могу умереть, а затем стону, когда ощущаю сверху всю массу предмета.

Упираюсь ладонями, чтобы сдвинуть цветок, но он лишь немного скользит сверху по мне, причиняя боль в области таза. Надеюсь, у меня ничего не сломано. А если сломано? А в договоре было что-то о больничном?

Ещё несколько попыток спастись самостоятельно заканчиваются ничем, и сейчас я сожалею, что работники покинули офис. Придерживаю листья и осматриваюсь, пытаясь вспомнить, где мой телефон. На столе. И дотянуться я не смогу. А какие ещё варианты?

– Помогите, – тихонько скулю. – Кто-нибудь есть?! – уже громче, но недостаточно, чтобы меня услышали. – Эй, люди!

Тихо и страшно. Страшно, что я буду лежать здесь до понедельника. Какой ужас… Снова хочу сдвинуть горшок, но он не поддаётся, а я опасаюсь реальных физических повреждений. А если у меня травма позвоночника? Сглатываю и шевелю нижними конечностями, которые, к счастью, чувствую. Горшок находится между моих ног, юбка задралась неприлично высоко и, скорее всего, разошлась по шву. Почти эротическая поза, только вместо мужчины – керамический гигант. Даже боюсь представить, как это выглядит со стороны…

– Ксения, что это?!

Только не он. Ну, пожалуйста, только не Душнила – мысленно хнычу.

– Этот вопрос входит у вас в привычку, Аристарх Игоревич, – пытаюсь быть серьёзной.

– Потому что вы каждый день делаете что-то из ряда вон выходящее, – его голос звучит над моей головой и, отодвинув листья, наблюдаю склонившегося босса.

– Вы поможете или так и будете равнодушно смотреть на мои страдания?!

Клейнберг тут же обхватывает горшок и тянет вверх. От его рывков грунт сыплется более интенсивно, попадая в нос, рот и глаза. Пытаюсь отряхнуться, но новая порция тут же заменяет предыдущую. Не сразу понимаю, что сверху больше ничего не давит, а когда открываю глаза, между моих ног, заменив горшок, стоит босс, испепеляя меня недовольным взглядом. А вот и живые эмоции неживого босса…

– Поднимайтесь, – протягивает мне руку.

– Не могу. Мне кажется, я что-то сломала…

Присаживается на корточки и начинает меня ощупывать: лицо, грудь, живот, ноги. Его ладонь ложится на внутреннюю сторону бедра, и я резко сдвигаю ноги.

– Не лапайте меня!

– Я не лапаю, проверяю на наличие травм.

– А вы, что, врач?

– Нет, но навыки оказания первой медицинской помощи имею. На мой взгляд, имеются ушибы. Переломов не вижу. Можете вставать.

Что я и делаю, когда босс рывком ставит меня на ноги, а затем внимательно наблюдает, как с меня сыплется земля, попадая на его идеально вычищенное пальто.

– Я хочу знать, что вы собирались сделать.

– Переставить цветок из коридора в приёмную.

– Зачем?

– Чтобы он стоял здесь.

– Зачем?

– Чтобы здесь стало уютнее.

– Ксения, это офис. Деловое пространство. Здесь не должно быть уютно, здесь должно быть чисто и лаконично.

– Цветок лаконично вписывался в пространство приёмной, – стараюсь улыбаться, но босса это не впечатляет.

– Вы не имеете права переставлять его.

– Так, стоп, – выставляю руку перед собой. – Цветок стоит в коридоре, значит, он вами одобрен, правильно?

– Да.

– Так, какая разница, где он будет стоять – там, – указываю в сторону коридора, – или здесь, – обрисовываю пространство между шкафами.

– Их два, и расположены они правильно, исходя из общего пространства. Чётко друг напротив друга, чтобы создать правильные линии и разграничение.

– Значит, купите ещё один. Мне.

– Нет.

– Почему?

– В договоре нет пункта о покупке цветов.

– Снова этот договор, – закрываю лицо руками, прохаживаясь перед Клейнбергом.

Неожиданно понимаю, что ничего не стесняет моих движений, а когда ощупываю юбку… Шов сзади разошёлся до самой задницы. Свожу ноги вплотную и стягиваю ткань рукой, встав перед мужчиной передом.

– Вы его подписали, значит, согласились с условиями. И я хочу, чтобы вы их соблюдали.

– Я соблюдаю.

– Я вижу.

Обводит взглядом пространство, указывая на то самое соблюдение: цветок уже здесь, а под ногами грунт, которые я разнесла по полу.

– Я всё уберу, – виновато шепчу.

– Уберёт технический персонал, а вы прямо сейчас идёте домой.

Пячусь назад, пока не нащупываю на вешалке пальто. Надеваю, скрыв аварию, хватаю сумку и спешу к двери.

– Вы забыли обувь.

Опускаю голову и смотрю на босые ступни. Быстро натягиваю сапоги, едва справляясь с молнией под удушающим взглядом босса, а в коридоре подхватываю туфли и заталкиваю в сумку. Уверенно направляюсь к лифту, краем глаза отметив, что Клейнерб стоит рядом.

– А зачем вы вернулись в офис?

В свой кабинет он не входил, да и никаких предметов в руках не было.

Двери лифта открываются, и босс ждёт, когда я войду, чтобы последовать за мной. Нажимает кнопку на панели, а затем вручает мне свой телефон. А там видео, на котором я тащу цветок по коридору. Я даже не вспомнила о камерах, а вот они запечатлели пыхтящую меня и падение, и «драку» с горшком.

– Охрана оповестила о противоправных действиях с моим имуществом.

– Ничего противоправного не было… – бурчу едва слышно, а когда провожу по лицу, на ладони остаются частички грунта. – Я просто хотела цветок, – отдаю телефон, заметив высветившееся оповещение от контакта «Ирэн». Она подтверждает завтрашнюю встречу, что означает – романтический ужин пройдёт с ней.

– Вы могли спросить разрешения.

– Не могла. Вы отказали бы.

– Если бы вы обосновали острую необходимость перемещения цветка в приёмную, я, вероятнее всего, согласился бы.

– Правда?

– Вероятно, но не точно.

– Вот видите. Поэтому я провела перемещение самостоятельно.

– В понедельник я увидел бы результат ваших действий, и цветок вернулся на своё место.

И что ему сказать? Что я таскала бы его каждый день, пока кому-то из нас не надоело? Вряд ли. Мне и сегодняшних повреждений хватит.

– Вы идёте?

Пропускаю момент остановки лифта, но не понимаю, где мы оказались.

– А что это?

– Парковка. Я отвезу вас домой.

– Я лучше на метро.

– Нет, Ксения. – Хватает меня за руку и тащит к машине. – Я хочу быть уверен, что вы не вернётесь для завершения перестановки.

– Не вернусь. Обещаю.

– Садитесь, – открывает передо мной дверь, приглашая оказаться в салоне. – Это не обсуждается.

Подчиняюсь приказу руководителя и радуюсь, что пальто до колен, иначе сейчас я бы сверкала задницей. Дорогой автомобиль удивляет чистотой, хотя в случае Клейнберга это привычно и даже правильно.

Выезжает с парковки, встраивается в плотный поток машин, спешащих в пятницу вечером домой, а я прикидываю, что могу довольно много времени провести в компании босса. Неделя и так была непростой, а он только что сделал её изматывающей. Но если бы он не вернулся в офис, неизвестно, когда бы меня нашли и избавили от цветка.

Молчу, но Клейнберг едет в нужный район. Он тоже там живёт?

– Я живу…

– Я знаю, где вы живёте, Ксения. Данные имеются в личном деле.

– А вы помните адреса всех подчинённых?

– Нет. Только ваш. Выписал на случай, если вы решите не выйти на работу, нарушив договор.

– То есть, по вашему мнению, я могу так сделать? Просто не выйти на работу? – Становится обидно, что босс обо мне невысокого мнения.

– Как сотрудника, я знаю вас четыре дня. А как человека вообще не знаю.

– А зачем вам знать? У нас с вами отношения босс – подчинённая, и они не предполагают тесный личный контакт.

– Я тоже так считал, но до определённого момента. Пришёл к выводу, что основную информацию о секретаре знать должен.

– Какую, например? – Немного разворачиваюсь, чтобы видеть его лицо и считывать эмоции. Если они, конечно, будут.

– Место жительства, семейное положение, наличие детей, проблемы, если они имеются и заслуживают моего внимания.

– Где я живу, вы знаете, отношениями не связана, детей нет, серьёзных проблем тоже. Всё?

– Достаточно, чтобы я понимал, чего от вас ожидать. После штрафа во вторник был уверен, что в среду вы в офисе не появитесь, но ошибся. Вы продолжили работать, а судя по тому, что начали с особым рвением «обустраивать» своё рабочее место, теперь я знаю – условия вы выполните.

– Я, вообще-то, трудовой договор подписала.

Странно, была уверена, что для Клейнберга, заверенное документально, обсуждению больше не подлежит.

– Это не гарантия его исполнения.

– То есть, кто-то не исполнил?

Интересно, а не связано ли это с вакантным местом секретаря и моим стремительным трудоустройством?

– Четыре года у меня был секретарь. Идеальный работник, беспрекословно исполняющий мои требования. Елена вышла замуж и сменила место жительства. После неё надолго никто не задерживался. Именно поэтому был внесён пункт о минимальном полугодовом сроке.

– И сколько их было? Тех, кто не задержался надолго?

– Двадцать шесть. Вы двадцать седьмая.

– Ничего себе… – ошарашенно произношу, не понимая причину столь стремительных изменений. – А почему?

– Часть из кандидатов отказывалась от вакансии после прочтения договора. – Что ж, если бы я его прочитала в первый день, во второй меня в компании Клейнберга не было бы. – Остальные уходили спустя месяц или два. Некоторые просто исчезали без оповещения. Я так и не понял, что их не устроило.

Серьёзно?! Хочется спросить вслух, но я возмущаюсь мысленно. Да потому что ты Душнила – так же мысленно и отвечаю. Он не понимает? Он не понимает, судя по задумчивому выражению лица.

– Наверное, нашли место лучше.

– Да, я тоже пришёл к такому выводу.

Пришёл он… Не туда шёл и забрёл в тёмный лес Кемеровской области. Наступив двадцать шесть раз на одни и те же грабли, и дурак бы уже понял, в чём ошибся, но не Душнила. А может, объяснить ему? Собираюсь открыть рот, но вспоминаю, что работать мне с ним ещё полгода. Он не поймёт, а я лишь создам себе дополнительные проблемы. Неделя позади, осталось каких-то двадцать три.

– Мы приехали. У вас третий подъезд?

– Да, всё верно.

– Ксения, я с вами прощаюсь. Мне больше часа добираться домой.

– Кстати, а почему вы сами за рулём? Люди с вашим статусом передвигаются с водителем.

– Водитель у меня был. К сожалению, я отметил множественные нарушения правил дорожного движения и решил, что лучше справлюсь с управлением автомобиля.

Да кто бы сомневался, что Аристарх Игоревич и здесь требовал идеальности. Интересно, как его Ирэн терпит?

– Доброй ночи, Аристарх Игоревич.

– И вам, Ксения.

Выхожу из машины и тороплюсь к подъезду, переваривая наш первый с Клейнбергом почти откровенный разговор. Почему почти? Потому что я откровенной не была. А если бы решилась, он узнал бы о себе много нового.

Но теперь я точно знаю – он меня не уволит. Оштрафует – да, уволит – нет. И пусть он действительно не понимает, почему долгое время в его приёмной существовал конвейер из секретарей, думаю, его это измотало. Неприятно, когда лица сменяются быстрее, чем ты успеваешь к этому лицу привыкнуть. Ещё неприятнее, когда о смене тебя даже не предупреждают.

– Привет, моя девочка.

Пока расстёгиваю молнию на сапогах, Марыся усиленно об меня трётся и возмущается на своём кошачьем языке. Тискаю рыжую любимицу и несу на кухню, чтобы покормить недовольную даму. Она привыкла проводить день в одиночестве, а вот вечером ей обязательно требуется внимание.

Поужинав, укладываюсь на диван и, поглаживая Марысю, ещё раз просматриваю в интернете информацию о компании Клейнберга и о нём самом. Есть данные мамы, которая является владелицей нескольких ресторанов. Открываю фото… Ого, а Ирэн практически её копия, только на двадцать пять лет моложе. А папа у нас бизнесмен с приличным состоянием, если верить сведениям. Родители Аристарха давно разведены, но, видимо, с отцом он общается, потому что совместные фото имеются. Значит, он один ребёнок в семье.

Что ж, этого вполне достаточно, чтобы составить общую характеристику. А дополнит её Валя, когда расскажет, как прошла встреча босса с невестой.

Глава 6

– Ну, где она? – Саша то и дело смотрит на часы.

– Что, так интересно, как прошло свидание Душнилы? – Хохочу. – Это даже не твой босс.

– После твоего короткого рассказа о странном диалоге по дороге домой я хочу понять, каков он в личном общении. Потому что впечатления странные. Он действительно всё говорит прямо?

– Да. Прямее некуда. И шуток не понимает. И намёков. Как он тридцать четыре года прожил-то…

– Нет, ну не понять, почему от тебя столько работников свалило в туман, это сильно. И как он бизнес-то построил?

– Вот как раз в бизнесе его прямолинейность и дотошность только в плюс.

– Зато в личных отношениях жирный минус.

– Мы не знаем наверняка, – развожу руками, по какой-то причине уверенная, что в отношениях с противоположным полом Клейнберг совсем другой.

И вообще, он же как-то выстроил отношения с Ирэн. Да, мы не можем знать, насколько гладко эти отношения складываются, но факт невесты доподлинно установлен.

– Сейчас узнаем, – Саша указывает на дверь, в которую, по всей видимости, ломится Валя.

Топаю на звук, открываю, и на меня почти сваливается подруга.

– Торопилась как могла, – приложив ладонь к груди, тяжело дышит. – Кстати, у тебя лифт не работает.

– Опять? – Выглядываю на площадку. – Второй раз за неделю. Ну, рассказывай, – подгоняю Валю, которая борется с молнией на куртке.

– Сейчас. Где Сашка?

– Там, – указываю в сторону кухни.

И когда вся компания в сборе, а мы с Сашей приготовились к получению сведений, Валя с жадностью пьёт воду, заставляя нас ждать.

– Ты что, год не пила? – Сашка вырывает стакан. – Как прошёл ужин у Душнилы?

– Ирэн его бросила, – стакан возвращается назад, и подруга допивает оставшуюся жидкость.

– Чего? – Обмениваемся взглядами с Сашкой. – Почему? Прямо в ресторане? Скандал был? А крики? Кто победил? – Тараторим наперебой.

– В общем, – Валя садится, приготовившись к рассказу. – Он пришёл чётко к семи – секунда в секунду. Она опоздала на пять минут. Ну девочкам простительно, – синхронно киваем. – Проводила их к столу, сделали заказ. А потом он начал говорить об отношениях, их развитии и что пора перейти на другой уровень. Она всё это время просто его слушала. Кстати, Ирэн была в строгом костюме цвета бордо, высокая причёска, помада в тон и ботильоны такие стильные…

– Валя! – Рявкаем, приводя подругу в чувства.

– Ирэн его слушала, а когда принесли горячее, сказала, что им нужно взять паузу в отношениях. Чтобы всё обдумать, разобраться в себе и понять, стоит ли делать такой серьёзный шаг.

– Ага, мы знаем, что это начало конца, – ухмыляюсь, вспоминая, что слышала подобное от Влада.

– Но Душнила не понял и продолжил гнуть свою линию. А потом, – Валя переходит на шёпот, словно опасаясь быть кем-то услышанной, – достал кольцо.

– Да ладно…

И такого я от босса не ожидала. А собственно, почему нет? Жених есть – Клейнберг, невеста в наличии, по логике всё должно закончиться свадьбой. Когда-нибудь…

– Ирэн ему о паузе, а он ей предложение делает. Ещё так стрёмно… – морщит нос. – Мог бы встать на одно колено или же договориться с официантом, чтобы сделать момент особенным, но нет – вытащил коробочку и просто поставил перед ней со словами «Я считаю, что нам нужно пожениться», – бубнит Валя, копируя мужскую интонацию.

– И?

– И всё.

– Это не предложение, а констатация факта, – негодует Сашка.

– Так и есть.

– Ты сказала, что он ей сделал предложение.

– Видимо, в его понимании это и есть предложение.

– Так он спросил, согласна ли она стать его женой?

– Нет, – качает головой Валя. – Она открыла коробочку, равнодушно посмотрела и продолжила есть медальоны из говядины.

– А дальше?

– Пришли гости по брони, я пошла провожать к столу, задержалась с администратором, а когда пришла, Ирэн говорила ему, что они разные и она не уверена, что сейчас готова к браку.

– Понятно, – Сашка усмехается, – стандартный набор для отшивания. А потом?

– Душнила говорил, что считает их пару идеальной и состоявшейся, что бы это ни значило. Ирэн кольцо не приняла, сказала, что решительно настаивает на паузе, и ушла.

– А он?

– Дождался второго блюда, доел, оплатил счёт и ушёл.

– То есть, – Сашка недоумевает, – его бросила невеста, а он никак не отреагировал и продолжил ужинать?

– Да.

– Знаешь, Ксю, – подруга поворачивается ко мне, – он не Душнила, он отбитый наглухо инфантил.

– Может, он переживает, – развожу руками, потому что не знаю, как комментировать. – Просто заедал стресс. Я так всегда делаю, например…

– Заедал? Он был спокоен, попросил передать повару благодарность и оставил хорошие чаевые.

– Не все люди готовы выставить напоказ свои переживания. Особенно мужчины. – Выгораживаю босса, которого мне, если честно, немного жаль. – Да, он сдержанный. Даже слишком, но это не значит, что ему не больно.

– Ты его, что, защищаешь? – Сашка взвизгивает.

– Нет, но ни я, ни вы его не знаем. Я работаю с ним четыре дня. Этого недостаточно, чтобы понять суть человека.

– Ну да, мы не поняли и именно поэтому в первый же день нарекли его Душнилой, – Валя закатывает глаза, напоминая, что прозвище придумано коллективно, исходя из веских причин.

– А сколько они встречаются? – Интересуется Саша. – С Ирэн.

– Сейчас, – хватаю телефон. – Где-то я видела… А, вот. «Значимое мероприятие посетил Аристарх Клейнберг с невестой Ирэн Хохловской. Пара состоит в отношениях больше года, и по слухам, активно готовится к свадьбе».

– Ну да. Может, Ирэн и готовится, а вот Душнила уже нет, – прыскает Сашка. – А до этого он с кем-то встречался?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я никакой информации не нашла.

– Может, он этот, – подмигивает Валя, а мы с Сашей пребываем в недоумении, – тот, кто вступает в брак, чтобы прикрыть тот факт, что брак ему не нужен. Не с женщиной.

– Фу на тебя, – негодую. – Он однозначно натурал.

– Ну, ты не проверяла, – подруга постукивает ноготками по столу. – Поэтому на сто процентов уверенной быть не можешь.

– Чего?! – Вскакиваю. – И не собираюсь. С ним?! – Взвизгиваю, чем пугаю Марысю, которая пристроилась у ног Вали. – Да я… Да я лучше в очередной раз прощу Влада!

– Не перегибай, – тычет в меня пальцем Сашка, ставя на место и одним жестом напоминая, что очередное «с чистого листа» с Владом закончится уже привычно ничем. – Это была шутка. Плохая шутка, – громко произносит, гипнотизируя взглядом Валю.