В том мире

Сергей Пикин

В том мире

Пролог

…Храм, в котором они находились, был построен задолго до нашей эры. И нельзя была упускать из виду следующий факт – он было построен на очень древних плитах, огромного размера, длиной в 1,5, а то и 2 метра.

Возраст этих плит можно было определять научными способами, но сейчас ему и участникам комитета просто показывали, что возраст этих плит уходит в такую глубокую древность, которая не описана ни в истории, ни в сказаниях, и потому важным было то ощущение, которое сейчас было – он находился в историческом пространстве, стоя одновременно и десятки, а то и сотни тысяч лет назад, на древнем аэродроме/площадке, и одновременно находясь в современности.

Он ощущал всем собой эти слои времени и видел, как лжива история, преподносимая в науке, рассказывавшая о том, что…

…Он вздохнул и прервался на секунду в этих размышлениях, поскольку сейчас ему показывали то, что было для него важно.

В храме кроме участников комитета были лишь служитель и его помощник или послушник, которые провели их в тот зал, где они находились. Этот зал находился в самой глубине храма, был продолговатым и с невысоким потолком. В стенах его были ниши, в которых стояли чаши и скульптуры.

Они пришли в тот момент, когда служитель в темно-красной одежде читал молитву, и уже при них он закончил и передал им специальную толченую смесь, которая заряжалась на алтаре во время чтения молитвы.

Сейчас, стоя в глубине этого зала босиком на теплых камнях, служитель беззвучно, без разговоров передал помощнику емкость с цветами и этими толчеными смесями и отошел вглубь комнаты, где находился вход в небольшое помещение.

Л. подошла к нему и спросила:

Нам можно было бы попросить еще зайти в параллельный зал.

Он отрицательно покачал головой, не говоря ни слова.

Сейчас он наблюдал те исторические слои, которые здесь накопились и ему хотелось бы, чтобы сейчас информация была более конкретной. Сейчас он видел картины глубокой древности. Лучше было бы сказать «других времен».

Здесь были не люди. Это были существа, происхождение которых он не уточнял специально, потому что не всегда стоит любопытствовать.

Скорее наоборот – чаще нужно довольствоваться тем, что дают и показывают. Поскольку мир знает лучше, чем человек.

Он наблюдал, что происходило здесь раньше и одновременно то, что происходит сейчас – и все это является одной историей.

Попытки же найти причины происходящего в рамках имеющейся истории – задача примерно такая же, что пытаться воспользоваться компьютером не зная от него пароля.

Сколько времени назад происходили события, которые он сейчас наблюдал?

Он не смел спросить, поскольку грандиозность ощущения захватывала его. Возможно, что речь шла о цифре с шестью нулями.

Социальное, сформированное в урбанизированных условиях, современное общество существовало в реальных, в том числе и физических загонах, как стадо – и это не было новостью.

Но где искать выход из этого загона и главное зачем – в социуме такие вопросы отсутствовали.

Социум двигался вперед и пастухи незаметно перемещали легкосъемные для них ограждения в процессе движения, переставляя их, сохраняя размеры территории. Словно ничего и не происходило.

И в это время в авангарде двигались самые продвинутые особи которые были ближе всех к тому, что можно было бы назвать приманкой.

Приманкой, представляющей собой некий букет из технологий, экономики, истории, трендов, культуры и политики и букет этот подавался человечеству как некая истина в конечной инстанции, держащая в руке портфель с научными документами, подтверждающими право на дальнейшее существование этого субстрата.

Каждый же из этого коллектива человек двигался за тем, чтобы стать классным, лучшим, полезным, уникальным, как можно больше узнать, одеть на себя ткани, делающие его привлекательным, а также поесть так, чтобы получить удовольствие. А еще сделать что-то такое, что принесло бы денег и известность. Периодически возникавшие и хорошо подходившие примеры для подражания, особенно хорошо достигавшие успехов выводились пастухами вперед и поддерживались в престижном статусе.

Разумеется для того, чтобы поддерживать движение в нужном направлении.

И все это тщательно организованное движение двигалось вперед под чутким контролем.

Стоя босыми ногами на чуть теплых плитах он слушал древность, которая никуда не исчезала и в этом храме, пусть и не таком древнем, как территория этого мегалитического комплекса, сейчас ему показали очевидные, но не замеченные им сразу вещи.

В этой части страны, где находился храм, практически отсутствовало веяние других стран. Веяние Запада.

Не было ничего, что бы напомнило о культуре Америки или Европы. И сейчас это было важным элементом, поскольку это и позволяло местным сохранять свои исторические корни.

И на этой территории ощущалось как нигде единение с историей и от этого-сила.

Сила заключалась в том, что люди помнили откуда они, для чего они здесь и чего делать не нужно.

Люди помнили о существовании Света и Тьмы.

Люди помнили свою реальную историю, ту, что описана в мифологии и находились в этом мифе, в этой культуре.

Он вспомнил, как видел местного жителя, одетого вполне современно, вдруг ни с того ни с сего, как могло показаться на первый взгляд, начинающего что-то напевать или прямо в машине, в срочном порядке, разжигающего благовония.

Так они чувствовали негативное присутствие и таким образом от него защищались.

Все это указывало на хорошую укрепленность в собственных традициях и память о том, что нужно делать, когда беспокоит что-то неприятное.

Кроме того, практически отсутствовали оценивающие взгляды людей друг на друга. Никто не пытался быть в образе, никто не был шумным или черезчур активным про общении. Все происходило в рамках, определенных собственной историей и культурой, в которых люди знали, чего делать нельзя и почему это именно так.

Цель приезда Комитета в эту страну заключалась в посещении нескольких мест, которые за прошедшее время покрылись налетом хаоса и тяжести, туризма и просто запустения. В то время как значение этих мест для страны являлось огромным.

Это были оазисы, оживляющие неочевидную, энергетическую «карту», мир этой страны.

Великолепная связь с историей в этих местах давала естественную защиту и верное направление во многом, что касалось моральных, духовных ценностей, из которых исходила культура. Экономическое состояние этого региона можно было бы оценить с разных ракурсов – в том числе с привычной, европейской точки зрения. Но принимая во внимание огромную разницу в ценностях – это было абсолютно неуместно. Абсолютно неуместно тащить европейскую, гедонистическую, возлегающую на ложе комфорта или сидящую на троне цензуру сюда, в этот край, находящийся в естественных условиях, как климатических и исторических, так и этнически-духовных и энергетических.

В этом и предыдущем храмах он наблюдал интересные ритуалы с участием увиденных ранее существ.

Среди построек храмового комплекса, между их строениями ему показывали музыкальные действа при участии барабанов и других местных музыкальных инструментов.

При этом присутствовали танцы, и можно было воочию увидеть то, как музыка действовала и как это действие может быть как на темной стороне, так и на светлой – вопрос в том, откуда и из чего она исходит и куда и на что направлена.

Он наблюдал эту картину и существа или, скорее, сущности – какие-то светлее, какие-то темнее – напоминая физический темный дым, появлялись от музыкальных вибраций и двигались соответственно им.

Людей на этом представлении не было. За исключением нескольких, играющих на этих инструментах жрецов.

Ты знакома с местной мифологией? – тихим шепотом вопросил он Л.

Да. – также тихо ответила она

Мифология являлась многомерной и реальной историей, которая могла рассказать одновременно и о событиях тонкого плана и о физических их отголосках в нашем мире, а кроме этого – о том, как это отражалось внутри человека, в социуме или конкретных группах.

Дракон был не только фигурой речи, но и реальным драконом на тонком плане. И помимо этого он был также событиями драконовского характера в той стране и местности, в которой написан миф. А еще – психическим явлением.

Фонтанирующие «драконовскими» событиями, поведением и психическими реакциями и самое важное – выделениями от них – все это тот же самый «мифический» дракон, охватывающий многие слои реальности своими вибрациями.

И вопрос понимания заключается в том, что человечество может привыкнуть к тому, что как за линией горизонта планета не заканчивается, как существуют в городе параллельные улицы или за городом существует лес – также существуют и другие миры, нематериальные.

Как при использовании градиента один цвет отстоит от другого – также и один мир от другого отличается вибрационно.

Грубые эмоции и вибрации вибрируют глухо и тяжко внизу, а легкие, светлые, возвышенные – осветляются и восходят ввысь.

Тем временем современный мир шел за экранами, на ходу глядя в них же, по пути технологий, имеющих очень мало общего с божественной природой человека и более того – во многом затрудняющим человеку то, что можно было бы назвать Путь.

Не менее, чем за экранами, мир шел и за чувственными удовольствиями и приятными эмоциями. И незаметными и точными усилиями пастухов люди начинали считать это счастьем…

Глава 1.

В этой местности, где находился храм, существовала одна данность, которая не сразу бросалась в глаза. Здесь отсутствовала западная культура. Он не сразу это заметил. Ни моды, ни фастфуда, ни рекламы, ни товаров.

И это означало следующее – стремления в культуре и сознании восходили выше, чем к удовлетворению материальных потребностей и погоне за деньгами, материальными благами и удовольствиями, свойственными западу, точнее транслируемой им культурой. Гораздо выше, чем погоня за модой и удовольствиями, а также престижем в профессиях.

Воскуренные благовония, поставленные служителем храма на стол, выполняющий функцию алтаря, дымили не спеша, дым и аромат сносило в сторону потоком воздуха, которым тянуло из двери.

Постепенно приходя в настоящее, он понял, что на сегодня с этим храмом работа заканчивается. Оглядев храм тем зрением он сделал удовлетворительный вывод. Место уже преобразилось. Но работа еще продолжалась. Еще нужно было несколько минут.

Древние стены строения, в котором он находился, запах, стоящий здесь и невыразимая мощь истории, заключавшаяся в самом факте существования этого объекта и ощущаемая им сейчас, прямо указывали на то, что человечество в погоне за уникальностью и престижем совсем не задумывалось о вещах, аспектах, которые были и будут всегда. В отличие от мира маркетинга.

Но что это – ведь это всего лишь стимуляция спроса. Способствующая достижению лишь одной цели – получению прибыли.

И в ходе процесса нахождения клиента – продукты, облекаются маркетингом в обертку, которая, кроме прибыли, привносит в мир ложь, заставляя людей верить в это.

И люди гонятся за тем, что во многом им бесполезно, но чувствуют себя уникальными благодаря этому. Людям преподносят удовольствие и приятные эмоции, выдавая их за счастье.

И люди направляются в сторону этого. Ведь счастье явно лучше, чем несчастье…

Но поскольку это способствует движению экономики – тоже нужно время, в течение которого наступит пересмотр.

Величественные, древние стены строения, в котором он находился, запах, стоящий здесь и невыразимая мощь истории, заключавшаяся в самом факте существования этого объекта и ощущаемая им сейчас прямо указывали на то, что человечество в погоне за уникальностью и престижем совсем не задумывалось о вещах, аспектах, которые были всегда и будут всегда.

Стоя босыми ногами на теплых плитах он слушал древность, которая говорила ему о том, что история помнит все. Здесь никто ничего никому не пытался продать. В этой местности, где находился храм, существовала одна данность, которая не сразу бросалась в глаза. Здесь отсутствовала западная культура. Он не сразу это заметил.

И это означало следующее – стремления в культуре и сознании восходили выше и дальше, чем к удовлетворению материальных потребностей и погоне за деньгами, материальными благами и удовольствиями.

Гораздо выше, чем погоня за модой в красоте, в технологиях или профессиях.

Людям в загон закидывали мысль о том, что что-то даст им тот эффект, от которого никто не откажется – и люди бежали за этим сотнями тысяч и миллионами.

И при этом люди совсем не учитывают ни истории, ни тех особенностей, исходя из которых она строилась.

И даже если хотят учитывать – ищут в интернете ответы, которых там практически нет. Но люди думают, что там есть все…

В храме потянуло свежим воздухом и чувством сакрального уюта, который обрамлял ту величественность, которая наполняла и, одновременно, составляла здесь все.

Природа происхождения мира…Наверное этот вопрос можно было бы выделить в качестве главного тезиса к изучению. И сейчас этот вопрос задается. И люди убеждены, что знают ответ. И многие действительно интересуются.

Но пока еще влияние материалистической цивилизации достаточно сильно, чтобы можно было говорить о конкретном пересмотре картины мира людьми.

Это процесс постепенный. Но, тем не менее, нужно идти вперед. И не за маркетингом. И даже не за технологиями.

мы готовы – сказала сбоку Л. – с этим местом, думаю, на сегодня все

Он прислушался к себе. Место стало живее, место стало чище. И то, что сейчас приходило к нему – было своего рода подтверждением, что можно двигаться дальше.

Медленно и осторожно он завершил пребывание в храме молитвой, поблагодарил смотрителя и двинулся за ним.

Л, которая была с ним, двигалась следом и М шла замыкающей.

Проходя через храм и касаясь босыми ногами теплых плит они шли через старинный зал, неспешно ступая, но двигаясь быстро.

История – это гораздо больше, чем исторические факты. И уж точно больше, чем то, что написано в учебниках.

Тенденция измерять все в цифрах, представляющая собой также гораздо больше, чем кажется, для человечества противоестественна во многом, хотя и не во всем.

Они остановились в зале, из которого был выход на улицу, возле хорошо отреставрированного изображения – в этой части храма, в которую люди попадали сразу с улицы, были проведены работы, освежившие интерьер.

На стене была фреска, изображавшая борьбу сил тьмы и света.

Он взглянул на нее, чувствуя и видя те события, которые описаны этой фреской.

Люди совсем забыли, что это существует – не отрываясь от фрески, сказал он Л. – Они считают мифы сказками, считают, что древность – это архаика. Хотя это – прямая история. – он задумался – даже не история. А реальность.

Взгляд сосредоточенных и выразительных глаз Л приобрел мечтательный оттенок и она за счет этого похорошела.

В храм заглянули пара туристов и остановились у ниши в стене, в которой был небольшого размера скульптурный ансамбль, изображающий древние фигуры местной культуры. Позолоченных деталей почти не было, но кто-то из них отметил это.

Потому что золото – сказала Л – Полагают, что и в древности это было главным.

Он продолжал смотреть на фреску и сейчас ему вспомнились ее глаза… Он соскучился, он признавался себе в этом. И знал, что нельзя торопиться и опережать события.

Вместо подробного освещения деятельности подробное подсчитывание золота. – он знал, что нельзя сейчас вовлекаться излишне в романтику.

На улице было солнце и оно слегка прикрыло им глаза.

Перед выходом из храма они обулись и, провожаемые взглядом пары просящих милостыню местных женщин, сели в машину.

Ну что? – поинтересовался он

Думаю, сейчас можем вернуться в отель. – сказала Д.

Да. – подтвердил он. Сколько на сегодня еще мест?

Еще три

Дорога пролегала через поселения с джунглями. В непосредственной близости от дороги находились домики, за ними стояли огромные тропические пальмы, свешивавшие гигантские листы, по размеру превышавших сами домики. На улице было около 30 градусов, солнце было в зените.

Дома, стоявшие вдоль дороги во многом можно было бы считать подсобными помещениями – если судить по европейским меркам.

В некоторых не было окон и дверей – только проемы. Помещений в таких домах часто бывало одно или два. У входа, на земле или прямо на дороге, сидели местные жители и с абсолютно самодостаточным и удовлетворенным видом делали разнообразные поделки руками. Кто-то делал что-то из кожи, кто-то – фигурки из камня. Он сосредоточился и окинул тем зрением дом и хозяина. Здесь было все иначе, нежели близ города…

С европейской точки зрения – эти дома можно было бы назвать кошмаром. Но лишь потому, что данный факт европейской точке зрения не соответствует.

Но что, если в данной местности должны быть именно такие дома?

Что, если в данных домах должны жить именно те люди, которые в них находятся? И что, если этих людей вполне устраивает это?

Они находят счастье совсем не в том, что Европа и СшА.

Они находят счастье в соблюдении традиций, молитве и удерживании от того, что можно было бы назвать соблазнами.

Хотя, при этом, конечно, они просят милостыню. Точнее, их соседи.

Но, кажется, человек социальный устроен так, чтобы в первую очередь последовать мыслью за тем, что ему привили в социуме. Хотя во многом социум является ловушкой для человека. Хотя и не для всех…

В машине не разговаривали. Разговоры о пустом создавали вокруг машины, точнее, вокруг защитного поля вокруг машины – скопища различных местных гостей.

Машина ровно двигалась через пространство, словно сама, направляемая силой.

Поездка сюда ознаменовала начало период, который нужен для налаживания взаимоотношений в самых различных областях.

Начиная с экономических, и продолжая различными этническими, политическими и космическими аспектами.

После приезда Комитета Высшее руководство отслеживает результаты работы и, при необходимости, направляет через некоторое время еще один вояж.

Он наблюдал за пейзажами вдоль дороги и, отслеживая внутреннее состояние, читая периодически молитвы, отмечал состояние местности..

Глава 2.

Приехав в отель, он сразу поднялся к себе в номер, который был на втором этаже.

Отель был свежий, только построенный, и это было важным критерием выбора. Номер был с угловым видом на море, хотя этот фактор был для него не принципиален.

Разувшись, он, ступая по теплому полу сразу же прошел в душ, чтобы сделать омовение.

Работа шла и работы было много. Каждый утро, просыпаясь, он наблюдал картину того, что происходит в стране, в мире и после заседаний комитета он, как и все участники, продвигались в своей работе вперед и каждый делал это в своем темпе. В соответствии со своими задачами как в Комитете, так и в этом воплощении.

Комитет выполнял разного рода задачи, и сейчас, приехав в эту страну с Л. и М. они работают, совершая поездки в некоторые места, чтобы эта страна получала то, что должна.

Ступая по теплому полу, он ощущал себя словно бы еще в том храме. В этот раз то, что ему показали и то, как проходила работа особенно глубоко открывали ему суть происходящего. Особенно глубоко погружали в слои, которые ему нужно было видеть.

Из проблематики, относящейся к его сфере, в этой стране ситуация была во многом удовлетворительной. Влияния запада было минимум, люди в целом сохраняли согласие с миром – уровень гнева и протеста против того, что происходит, уровень капризов был низким, а это значило, что к таким людям меньше цеплялась всякая нечисть.

Надо бы еще поменьше отвлекаться – вслух сказал он.

В целом суть ситуации обстояла так. Люди, подвергаясь различным влияниям, съезжали не туда или ехали с другой скоростью – по дороге своей жизни, по дороге своего Пути.

И ситуацию разглядеть, находясь в социуме, было сложно. Люди, которые находились в этой среде считали это нормальным, поэтому и не возникало вопросов.

Но в чем же состояла та проблема, с которой надо было работать?

Она состояла в том, что люди выбирали фальшивые ориентиры для жизни. Как если бы корабль плыл по морю и перед ним было бы два маяка – один ведет в нужный пролив и гавань, а второй – в никуда или же непонятно куда.

И второй, вполне вероятно, может выглядеть привлекательно и своим видом что-то обещать. И вот так люди выбирали вместо любви – одноразовый секс и удовольствие, вместо семьи – свободные отношения, вместо гармонии с миром – претензии в попытках сделать все по своему. И это был выбор п р о т е с т а.

И, совершая его, человек чувствовал себя менее счастливым, как минимум, или вовсе несчастным.

Он задумался. Сколько же миллионов примеров, демонстрирующих и несущих в массы абсолютно ложное, появлялись в культуре за прошедшие хотя бы лет 10? Сколько всеми «любимых» героев, на самом деле задавали человечеству пример, совершенно отличный от созидательного?

Теплый пол создавал приятное тепло. Ему хотелось лечь на этот пол и он так и сделал, взял с дивана подушку и подложил ее под голову. Сбоку он поставил на пол подсвечник, вложил в него свечу из купленных сегодня в городе и, чиркнув зажигалкой, дождался пока огонь устоялся. После этого лег на пол и, смотря наверх, продолжил размышления.

Человек привык к тому, что ему говорят, что делать. И об этом говорили все – весь социум. Также все говорили и про теорию заговора, подразумевая что-то социальное, вроде политических заговоров, заговоров ради прибыли, власти, удовольствий, или мести.

И в той или иной степени все это было правдой, разумеется. Но важно было другое.

Человек, вне зависимости от наличия подобного рода заговоров имеет право выбора. И выбор тех или иных ориентиров и ценностей – вот на этом этапе начинаются все заговоры и уводы на человеческом уровне. Если человек идет за ценностью искренности, честности и доверия – он имеет одну дорогу, с определенными пейзажами, если же выбирает в качестве приоритета то, что должно было бы быть лишь второстепенным – например, удовольствие или деньги, которые в случае следования за искренностью являлись бы естественным дополнением или же просто средствам – он имеет совершенно другие пейзажи.

И в этом случае дорога следования к таким ценностям выглядит как маячащий перед человеком саморазворачивающийся рулон, над которым болтается символ денег.

И этот рулон может разматываться из совершенно помойных побуждений, далеко не самых приемлемых.

Если говорить простым языком, то приоритеты вроде денег и удовольствия, стоят на порядок ниже, чем ценности и приоритеты доверия, искренности, стремления к достижению тех или иных целей, играющих действительно созидательную роль.

И ведь если брать тот или иной уровень достижения этих ценностей за точку Б – то значит можно говорить о том, что точка Б, которую обещают второстепенные ценности – лежит значительно ниже.

И такого рода второстепенные ценности, по сути дела, являются лишь сопутствующими элементами общего пути, лишь лежат по дороге к настоящим ценностям.

Свеча горела. Было тихо. Вечер. Он попросил показать, как выглядит их завтрашняя поездка в то место, которое они наметили.

Тут раздался стук в дверь. Ожидая, что это персонал отеля и что сейчас последует уточнение, кто именно это стучит, он продолжал лежать на полу.

Но никто не представился. Он расценил это как знак, что пора все-таки уже перейти к подготовке ко сну и хватит маячить в эфире на чужой территории.

Но дверь тем не менее открыл. Там стояла Л. Вид у нее был задумчивый. Он оглядел ее и прислушался к себе.

Заходи

Она держала в руке книгу известного музыканта.

Смотри, что я принесла

Да, вижу.

Может быть, тебе будет интересно. Мне кажется он говорит о том, что музыка негативно влияла на историю человечества с момента появления рок -н-ролла. Думаю, что немногие музыканты так говорят. Хотя, возможно, я просто не знаю об этом.

Не с момента появления рок н ролла. Хотя появление таких жанров можно было бы отметить особенно, потому что это действительно оружие против человечества. Это откровенное применение искусства во вред человечеству.

Может быть, и до этого музыка была направлена не идеально, но жанры рок много вбросили в социум.

Как ты считаешь, что делает музыка? – спросил он Л. Она, в силу нахождения в комитете, могла ответить на этот вопрос более или менее по существу.

Л. Призадумалась. В процессе этого она прошла в номер и положила книгу на стол. Присела на диван, стоящий в углу.

музыка увлекает человека. – после минутного размышления сообщила она