Искупление Пустоты

Человек восстановил питание, и оба существа одновременно перестали выпускать энергию. Кэли вышел за пределы платформы и сразу же направился к ближайшему компьютеру.

«Всё в порядке?» – уточнил Ваар.

«Моя ошибка могла стоить нам жизни, – спокойно ответил Кэли. Император сам создавал программное обеспечение и систему корабля, так как не мог допустить лишней утечки информации. У человека было достаточно знаний и опыта во множестве областей, но не в программировании, – сейчас я всё исправлю и, вероятно, такого больше не повторится».

«Хорошо. Если ты не против…».

«Да. Иди, восстанови силы. Я возьму управление на себя»,– успокоил товарища Кэли.

«Если что, зови», – произнёс люмо и направился в мастерскую.

«Погоди! – окликнул его Кэли. – Почему ты так поздно разбудил меня? Было ведь видно, что корабль слишком быстро приближается к системе».

«Прости. Я задумался. Впредь постараюсь быть внимательнее»,– ответил люмо.

Кэли кивнул и молча проводил его взглядом. Отвернулся он не сразу.

Кэли скорректировал маршрут и направил корабль к потенциально обитаемой планете. Путь занял две недели, и за это время Кэли успел перенастроить бортовой компьютер. Теперь он работал исправно.

Тройную звёздную систему было трудно назвать способствующей развитию жизни. Вокруг двух звёзд главной последовательности вращалось всего пять планет, и лишь одна находилась в зоне обитаемости. Две из них были газовыми гигантами, а оставшиеся каменистые находились либо слишком близко, либо слишком далеко от светил.

Когда Ваар очнулся, «Искупление» уже зависло на орбите потенциально обитаемой планеты. Засушливый мир без растительности с редкими пресными и солёными озёрами казался бесперспективным, но Кэли не терял надежды. Впрочем, ещё до включения сканеров Ваар отметил, что на планете нет многоклеточных форм жизни, а населяют её только простейшие. Наличие воды, сильное магнитное поле и относительно благоприятные условия климата, аналогичные земным в эпоху протерозоя, никак не способствовали развитию жизни. Этой планете чего-то не хватало. Вероятно, всё дело было во внешних, космических условиях.

Вокруг Проксимы вращались всего две планеты. Одна из них была слишком холодной. Вторая же находилась в приемлемой для развития жизни области, но и она оказалась стерильной из-за слишком частых и мощных вспышек на красном карлике.

Вся система Центавра оказалась мёртвой. Нужно было двигаться дальше.

***

Сорок лет странствий оказались безрезультатными. Экипажу «Искупления» так и не удалось обнаружить высокоразвитую жизнь ни в одной из десятков исследованных систем.

Практически всё время в пути Кэли проводил в медитации. Ваар научил Кэли входить в это состояние в первые года странствия. Существа сработались друг с другом.

Ваар почти не выбирался за пределы платформы, так как являлся основным источником энергии корабля. Он научился эффективно и экономно распределять свои силы при перелётах, что позволяло ему сохранять большую часть своих энергетических запасов. Особенно это касалось ускорения и замедления.

После первых трёх межзвёздных перелётов Кэли, благодаря Ваару, реализовал теорию конца XX века – пузырь Алькубьерре. Вместе они окружали корабль несколькими слоями силовых полей. Ближние к кораблю были защитными. Дальние же имитировали гравитационное искривление пространства. Перед носом корабля пространство сужалось, а позади расширялось. В результате «Искупление», находясь в незримом пузыре, обходило физические законы Ланиакеи.

Однако на такой скорости пропадали все визуальные ориентиры. Электромагнитное излучение не поспевало за «Искуплением», да и искривление пространства-времени вокруг не позволяло свету достичь корабля. Они перемещались в абсолютно тёмном пространстве, и лишь изредка им удавалось запечатлеть проносящиеся мимо тусклые фотоны. Для упрощения, Кэли назвал это состояние пространства «бессветьем». И, к удивлению Императора, на поддержку и манипуляцию полями для ускорения и замедления, Ваар тратил не так уж много энергии.

За сорок лет человек довёл системы корабля до возможного на данном этапе технологического предела. Дальше было некуда, киборг упёрся в потолок своих знаний.

Изначальный восторг прошёл. Планетарные системы перестали впечатлять Кэли своей однообразностью. На пути им в основном встречались газовые и ледяные гиганты. Каменистые экзопланеты в большинстве своём оказывались стерильными.

Найти одноклеточную жизнь было большой удачей, но такие миры можно пересчитать по пальцу одной руки. Причиной тому являлись далёкие от идеала условия: недостаточное количество воды, температура, отсутствие спутника, слабое магнитное поле или агрессивная родительская звезда. Как и ожидалось, переход на следующий этап от простейших требовал куда более благоприятных и щадящих условий. Жизнь была слишком привередливой.

Кэли не терял надежды, но она становилась слабее. В его сознании начала закрадываться мысль, что космос – мёртвое и безжизненное место, что шло вразрез с его первоначальной целью найти разумные формы жизни.

Однако, перемещаясь в межзвёздном пространстве, Кэли и Ваар внезапно стали ощущать несвойственное для космоса излучение. Люмо описал его, как лёгкий и сладкий зов. Первой ассоциацией для человека стала песня сирены. Этот зов манил их к своему источнику. Но самым главным было то, что сигнал имел псионное происхождение.

В представлении Кэли и люмо это было невозможно. Они прекрасно знали тайну появления гена псиона у человека – древний симбиоз двух видов. Этот же сигнал имел отличительную энергетическую форму, значит видов псионики уже было больше одного. Как он возник: естественно или с помощью науки? Это только предстояло выяснить.

Установив источник таинственного излучения и взвесив все «за» и «против», Кэли принял решение сменить курс. «Искупление» направилось в потенциально обитаемую планетарную систему. Не было сомнений, что зов распространялся разумной формой жизни.

***

Через семь месяцев «Искупление» прибыло к долгожданному миру. После стольких лет неудач Кэли наконец нашёл планету, схожую с Террой на 95%: поверхность почти поровну поделена штормовым океаном и сушей. Влажность здесь была выше, а магнитное поле сильнее, чем на Терре. Состав атмосферы оказался идентичным. Условия планеты идеально подходили для человека.

Центр суперконтинента занимала огромная лесистая равнина. На западе, вдоль всего побережья с севера на юг, тянулся высокий и узкий горный массив, плавно переходящий в сползающее на материк плато. Вдоль береговой линии континента раскинулись вереницы архипелагов, на востоке – бескрайние холмистые степи. Полюса же скрывали свои тайны под небольшими снежными шапками. Над океаном бушевал крупный вихрь циклона. С наклонённой осью планета оборачивалась с запада на восток, из-за чего западную часть материка постоянно задували штормовые океанические ветра. Беспощадную стихию останавливали только горы.

Вокруг сине-зеленого шара плавно вращались два естественных спутника. Небольшая по меркам космоса двухсоткилометровая серая глыба размером с гору, двигалась по низкой орбите. В ближайшие сотни тысяч лет она должна будет упасть на поверхность. Другой же спутник багрового оттенка находился куда дальше и был чуть меньше Луны.

Наблюдая с орбиты за поверхностью через оптические приборы, Кэли смог обнаружить несколько крупных городов в разных частях материка, однако все они были заброшены. Таинственный сигнал исходил из самого большого поселения, расположенного в центре континента.

В течение двух земных суток они пытались выйти на связь с разумными аборигенами, но им так никто и не ответил. А потому было решено приступить к высадке на поверхность.

***

Кэли влетел в ангар и опустился рядом с одним из двух шаттлов, намертво закреплённых к поверхности корпуса. Аппарату предстояло пройти боевое крещение. Кэли снял все предохранители и, пройдя стерилизующую обработку, вошёл внутрь.

Шаттл оторвался от поверхности и медленно вылетел сквозь силовое поле ангара в открытый космос. Кэли обогнул «Искупление» по правому борту и, удалившись от корабля на полкилометра, развернулся.

Император сам проектировал «Искупление». Его основная часть представляла собой перевёрнутую, падающую каплю. Нижняя часть сужалась, верхняя же, наоборот, расширялась. К основной конструкции крепились пара увесистых модулей двигателей, напоминающих небольшие крылья. «Искупление» вышло не таким крупным, как некоторые корабли Терры, но всё равно вызывало восхищение.

Увидев на мостике свет наблюдающего за ним Ваара, Кэли кивнул ему и, развернувшись к планете, приступил к спуску на поверхность.

«Надо было отправиться с тобой,– Ваар обратился к Кэли через передатчик, – кто знает, какие опасности могут подстерегать тебя там?»

«Если что-то пойдёт не так – ты поймёшь».

«Я постараюсь не ошибиться»,– ответил Ваар.

«Будь начеку. Конец связи».

Кэли сосредоточился, шаттл начал входить в атмосферу. Челнок рассекал небо раскаленным заревом, и чем ниже он спускался, тем оглушительней становился его рёв..

На высоте четырёх километров Кэли сбросил скорость шаттла до приемлемой. Человек выровнял летательный аппарат параллельно поверхности и, рассекая облака, приступил к постепенному снижению. Только сейчас он понял, что спустя сорок лет, он снова увидел голубое небо и облака.

Под ним раскинулись бескрайние смешанные лесные массивы, разделённые между собой широкими реками. Кэли замечал, как яркие птицы разлетаются в разные стороны. Пернатые прятались под кронами деревьев от чужеродного шума. Планета всё больше и больше напоминала ему о доме. Он должен был испытать ностальгию.

Леса тянулись до самого горизонта и, казалось, здесь не было никаких признаков цивилизации, но вскоре Кэли заметил заросшую плющом ржавую вышку. Подлетев ближе, он обнаружил заброшенное поселение.

Шаттл приземлился неподалёку в молодой редкой рощице. На западе в ряд росли вековые деревья, огораживая чёткую границу юного сада. Император сошёл с трапа в густые злаковые заросли и направился к деревне. Стояла тишина. Вся живность скрылась. Лишь замысловатые, крохотные, роящиеся небольшими группами, насекомые бесцельно витали рядом с цветами.

Здесь жили очень давно. Деревянные дома с обвалившимися крышами доживали свои последние дни. Другие здания из камня и кирпича ещё держались. Ветви деревьев и стебли растений оплели их стены со всех сторон. Казалось, что природа старается уберечь дома, не давая постройкам развалиться окончательно. На вид им было не более нескольких сотен лет. Он точно знал. Дома Кэли не раз выбирался из столицы, посещая старинные руины затопленных городов.

Человек тщательно изучил поселение из пары десятков зданий и вернулся к шаттлу. Останков аборигенов Кэли не нашёл, однако ему было достаточно анализа наблюдения. Низкорослые, слабо развитые физически местные жители, вероятнее всего крестьяне, вели аграрный образ жизни. В одном из зданий, амбаре, он нашёл инструменты и трактор. Вероятно, исходя из оставшихся достояний культуры и технологических достижений, общество этой расы было пацифистским и традиционным. Двигаясь дальше, он наткнулся на ещё несколько таких же заброшенных деревень.

По мере приближения к источнику зова, Кэли стал натыкаться на скопления военной техники и оружия: от танков и огнестрельного оружия до копий с луками. Там же, на стенах зданий, крупных камнях и стволах деревьев виднелись следы выстрелов порохового и энергетического арсенала.

Вскоре киборг прибыл к месту, откуда исходило манящее излучение. По первому взгляду он понял, что город – столица вымершей цивилизации.

Застывший во времени, окружённый высокими толстыми стенами и испещрённый множеством узких петляющих улочек, башен и небольших площадей, каменный город казался гигантским музеем. Природа почти не проникла сюда. Он сильно выделялся на общем фоне и из-за своих масштабов был виден даже с орбиты. От столицы веяло древним духом местной истории.

В центре на поражающей своими размерами и мощённой плитами площади, находилась огромная монументальная постройка. Величественная пирамида высотой в 400 метров нависала и давила своим размером весь город. От нее шла всего одна широкая улица, упирающаяся в противоположный край города. Весь остальной город представлял собой запутанный лабиринт.

Кэли оставил шаттл неподалёку, в укромном месте между скал, и направился внутрь. Столица была хаотично завалена боевыми машинами, устремлёнными в сторону пирамиды. Человек задумался. Каков был смысл этого конфликта? За всё время пребывания здесь Император ни разу не увидел знакомых ему последствий войны: разрушений, опустошения, останков. Следовательно, причиной не мог стать геноцид противоборствующих фракций. Всё подводило к одной мысли. Государственный переворот.

С момента, как Кэли вошёл в город, он стал ощущать, что за ним наблюдают. Ему не удавалось понять – кто и откуда. Примерно на середине пути с крыши одного из домов осыпалась пыль. Император не подал вида и продолжил путь, но стал чутче следить за окружением. Киборг не сомневался в том, что его сопровождали.

Человек добрался до центра и оказался перед огромным открытым пространством, огороженным высокими колоннами-обелисками. На границах площади, судя по углублениям, раньше стояла стена. Зов исходил изнутри центральной постройки. Император настороженно двинулся дальше. Вслушиваясь, он пытался ощутить присутствие преследователя, но всё было тщетно. Давящее чувство разъедало Кэли до тех пор, пока он не подошёл к подножию пирамиды. Здесь слежка исчезла.

Ему предстояло подняться на вершину нижнего яруса усечённой пирамиды по широкой лестнице. Именно там находился вход в недра монолитного здания. Кэли начал подниматься, переступая сразу по несколько ступеней.

Свет звезды, отражаясь от гладких граней пирамиды, слепил человека. Вдоль лестницы, примерно каждые десять метров, с двух сторон стояли пьедесталы с останками разрушенных статуй. Исходя из крупных осколков, валяющихся рядом, скульптуры были посвящены одной и той же личности. Кэли был уверен, что здание возводилось не одно поколение.

С определенной высоты угол наклона изменился, лестница стала круче. На гранях пирамиды появились частые и почти незаметные узкие бойницы, вероятно, служащие для освещения и вентиляции.

Пока Кэли поднимался, он анализировал внешние атрибуты сооружения и размышлял. Скорее всего, за всю историю характер предназначения здания менялся несколько раз, но резиденцией правителей оно было всегда. Кэли отметил забавное совпадение богатых и пышных, отличимых от большинства остальных поселений, столиц народов. Вероятно, это явление во Вселенной было повсеместным.

Добравшись до верхней грани нижнего яруса, Кэли оказался перед округлой входной аркой. Напоследок он обернулся, чтобы насладиться открывающимся с такой высоты видом. Город был как на ладони, а за ним вдали виднелись нескончаемые джунгли. Человек хотел бы почувствовать дуновение ветра, тепло лучей, запах старого города, но не мог. Император намеренно ограничил себя. По его собственным убеждениям, эмоции являлись непозволительной слабостью. Киборг ненадолго погрузился в воспоминания давних времен, но ничего к ним не испытал. Ни ностальгии, ни сожалений. Ни печали, ни радости. Всё это ему было ни к чему.

К прежнему себе он относился снисходительно, но не без толики презрения. Кэли понимал всю важность совершённого, ведь, оглядываясь назад, видел свои недостатки. И зачем он усложнял всё, если были более лёгкие, но куда аморальные пути?

Ненадолго погрузившись в себя, он вновь ощутил чьё-то присутствие. Императору показалось, будто к нему со спины приближается нечто нематериальное, но, обернувшись, он ничего не увидел. Очевидно, его ждали, и Кэли последовал внутрь за зовом.

Проходя под аркой, Кэли обратил внимание на исписанный пейзажами свод и второй ярус, вздымающийся крутым уклоном к небу ещё на сотню метров.

Он вошёл внутрь и оказался на перепутье. В зале была лестница, ведущая глубоко в недра основания пирамиды. Зов шёл именно оттуда. Лестницу с двух сторон огибали проходы, которые вели куда-то в противоположное крыло верхнего яруса. Направо и налево протянулись несколько небольших проходов.

В целом, визуальное оформление здания в корне отличалось от других построек и менталитета обычных жителей. Если их образ жизни можно было бы назвать аскетичным и скромным, то владельцы и жители дворца являлись их полными противоположностями.

Высокие потолки, широкие коридоры, совсем не скромное оформление и изящные элементы интерьера источали амбиции и величие, а также высокомерие местных правителей. Было ли когда-то по-другому? Сам Кэли относил себя к подавляющему меньшинству. Роскошь была ему чужда.

Недолго думая, Император приступил к крутому спуску. В самом низу виднелся свет. Там кто-то был! Примерно через каждые десять метров человек проходил развилки с узкими проходами. Периодически Кэли натыкался на глубокие следы, будто они сделаны когтями. Но он не придал им большого значения. Куда сильнее его напрягало то, что чем ниже он спускался, тем слабее становился зов, словно его источник угасал. Из-за этого он ускорился и вскоре оказался в огромном полом помещении.

Своды его подпирали четыре толстые колонны, уходящие вглубь комплекса. В центре и в нескольких местах потолка находились небольшие отверстия, освещающие помещение. Но его внимание привлекло то, что находилось в центре пространства.

На квадратной каменной платформе, окружённой со всех сторон глубокой тёмной пропастью, сидело небольшое существо и медитировало. Как только Кэли обратил на него внимание, оно открыло глаза, и тихое эхо зова полностью исчезло.

Абориген оказался антропоморфным представителем семейства кошачьих, причём женского пола. Она медленно поднялась и посмотрела на гостя. На мгновение Кэли растворился в её переливающихся полярным сиянием глазах.

Ростом чуть выше пояса человека. Утончённое тело с кремовой шерстью и длинным хвостом. С её головы спускалась шикарная грива, оттенком чуть темней остального пушистого покрова. Из волос торчали треугольные уши. Её лицо отдалённо напоминало человеческое, но звериные черты в нём преобладали. Она была одета в нечто похожее на шаровары и топ.

Внезапно её глаза сверкнули зелёной вспышкой, и в сознании Кэли промелькнули образы симбиоза механизма и биологического существа. Она задала вопрос, на который человек утвердительно кивнул. Глаза аборигенки вновь вспыхнули, и разум Кэли заполнило множество картинок, которые, как он понял, были историей её народа.

Несколько десятков существ стояли над всеми остальными – правители. За ними, преклонив колени, расположилась более крупная группа существ с сияющими глазами, привязанная оковами к своим владыкам. Псионики.

Деревня. Рыдающего младенца с сияющими глазами вырывают из рук матери и уносят в неизвестность. Тёмное помещение. Из темноты тусклыми угольками светит большое множество пар глаз. На их телах проявляются горящие клейма. Чем старше они становятся, тем радостней становятся их глаза.

Снова деревня. Только что появившийся на свет младенец окружён исходящей от него аурой. Его тут же забивают камнями, а вскоре всех причастных к убийству приговаривают к смерти.

Их планета. Проходят десятки и сотни циклов. Рождение каждого нового псионика сопровождается мощным энергетическим выбросом, который ощущают гончие псы правителей. Ничего не меняется. Лишь растёт разрыв между верхними и нижними слоями.

Город. Народ бунтует против властей, но, когда появляются они, все мятежники встают перед ними на колени и вновь оказываются закованными в цепи. Вспышка, и половина бунтующих исчезает в знак воздаяния и наказания!

Огни восстаний зажигались всё чаще и всё сильнее, и с какого-то момента к ним начали присоединяться некоторые псы правителей, несогласные с политикой жестокого режима. Они сбросили с себя оковы.

Им могли противостоять либо армии, либо подобные им. Битвы между ними сопровождались выбросами энергии, схожими по своей форме с высвобождением энергии новорожденных. Этим и воспользовалась одна из восставших.

Неподалеку от места битвы ей удалось родить ребёнка и укрыть его ото всех. Го. Так звали стоящую перед Кэли девушку. Она смогла создать звуковой образ своего имени в его сознании.

Её родители были псиониками. Из-за этого силы Го были куда более могущественными, чем у других. Уже в раннем возрасте она умела делать то, чему взрослые учились годами. В подростковом возрасте девушка могла без страха экспериментировать и исследовать новые высоты своей силы, недоступные остальным.

По итогу ей удалось свергнуть деспота и провозгласить эру мира и процветания. Она стала королевой, запретившей всем псионикам использовать свои силы. Всем, кроме неё. Так продолжалось довольно долго, пока общество, изнеженное мирным временем и изобилием, не решило свергнуть монарха…

Образы, посылаемые ею, становились более навязчивыми, несвязными и кровожадными, и все они окрасились в красный оттенок. Человек ослеп, оказался дезориентирован. В какой-то момент, когда поток образов стал совсем безумным, Кэли удалось развеять видение. Он зажёг собственную искру, и его разум очистился от ментальной атаки.

Го стояла на том же месте. Кэли, сам того не заметив, подошёл к краю пропасти. Теперь она смотрела на человека мёртвым хищным взглядом. Его сознание сковала паника, но человек вовремя выставил ментальный барьер, подавив в себе навязанный страх. Го слегка ухмыльнулась. Её мимика была схожа с человеческой.

Кэли переключил своё зрение на псионный спектр восприятия. Энергетика ауры этого существа трепетала в предвкушении как у голодного бешеного зверя, жаждущего вкусить крови растерзанной жертвы. Однако он не понимал, что именно ей нужно.

Внезапно Го возникла перед ним справа, однако Кэли быстро понял, что к чему. Проигнорировав иллюзорный образ, Император заметил стремительно приближающийся к нему энергетический сгусток. Человек выставил барьер, из-за которого атака аборигенки отрикошетила в стену за ним. Одновременно с этим он сформировал между пальцев небольшой пульсар энергии и, прицелившись, контратаковал. В тот же момент королева отпрыгнула назад.

Го не уворачивалась, скорее тянула время. Аборигенка в полёте перехватила псионный заряд руками и приземлилась на краю пропасти. Кэли удивился, но не подал вида. Его атака должна была пробить девушку насквозь. Королева зажала сгусток между пальцами и поднесла к лицу. Го тщательно вгляделась и принюхалась, изучая энергию, а после этого быстрым движением скинула снаряд вниз. Где-то глубоко внизу прогремел взрыв, ознаменовавший начало битвы.

Улыбка на лице девушки превратилась в хищный оскал. Го атаковала свою добычу, прощупывая её силы. Из языков пламени ауры королевы формировались плотные энергетические сгустки, разящие заряды, тянущиеся к человеку молниеносные острые щупальца… Император умудрялся защищаться от всех атак.

Его барьеры были многослойными, что позволяло ему частично поглощать энергию атак Го, восполняя свой запас. Кэли сам разработал эту технику, основанную на тонком понимании псионики, и сейчас она помогала ему, как никогда.

Дуэль продлилась недолго. Человек копировал приёмы Го, но девушка просто уклонялась или отбивала атаки руками. Внезапно один из сгустков королевы взорвался в яркой световой вспышке, из-за которой Го пропала из виду. Аборигенка сблизилась с Кэли на левом фланге, намереваясь одолеть его в ближнем бою. В последний момент Кэли машинально успел сфокусировать энергию в область чуть большую, чем её кулак. Он даже не был уверен, что это сработает…

Прогремел взрыв, и ударной волной их впечатало в стены по разные стороны помещения. Ударившись о колонну, Кэли свалился на пол и быстро поднялся на ноги. Го же, совсем не ощутив последствий своего удара, отскочила из вмятины в стене. Ей оторвало руку, которой она ударила человека, однако конечность уже почти отросла обратно. Человек напрягся. Внешность была обманчива. До этого ему не приходилось сталкиваться с подобным противником.

Сверкнув глазами, Кэли взмыл в воздух и занял более выгодное положение. Девушка, никуда не торопясь, с ухмылкой наблюдала за ним. Человек распахнул свой плащ, и от его пояса отсоединились 12 левитирующих сфер. Сфокусировав в них псионную энергию, Кэли направил своё оружие – Эгиду, на Го.

Королева, уворачиваясь от роя сфер, хаотично заметалась по помещению, пытаясь застать человека врасплох, но Эгида мешала ей это сделать. Кэли чувствовал, как она начинает злиться. В какой-то момент, он намеренно оставил лазейку в свой обороне, чтобы завлечь её.

Го воспользовалась шансом. Вновь окутав руку аурой, аборигенка сблизилась с Кэли. Он выставил перед собой плотный барьер, однако в последний момент она оттолкнулась от его щита и отпрыгнула назад. Такого Император не ожидал и потерял бдительность. На него напали из слепой зоны.