Право на ад

– Он оберегает дочь.

– Дочь? – мужчина успокоился и заинтересованно посмотрел на напарницу.

Она кивнула.

– Слушай, – как бы между прочим спросил Сева, глянув на спутницу, медленно идущую рядом, – а какие защиты ты используешь?

– Защиты? – Гера непонимающе приподняла бровь, замедлившись.

– Ну, от демонов.

Она хмыкнула.

– Да никакие. Зачем?

– А если бы пришлось, чтобы тебя не выследили? Теоретически.

Гера пожала плечами и снова двинулась вперёд.

– Лучше всего с защитами всегда справлялись чародеи. Пошла бы и купила у них чего-нибудь, что посоветуют. На худой конец, нарисовала бы бесконечность в круге. А правда, что у беременных свои загоны? – неожиданно спросила она, сверкнув глазами. – У твоей жены они есть?

– О, полно, – усмехнулся Сева скептически.

– Когда сестра была беременна, я за ней ничего не замечала.

– У тебя есть сестра? – Сева вопросительно глянул.

– Была.

Он почувствовал себя неловко. Это «Была» Гера бросила совсем безразлично, но это откликнулось в нём воспоминаниями о смерти Таши. Он узнал о ней в такой же вечер. Сгущались сумерки, он вместе с Аней прогуливался в сторону набережной. В солнечном сплетении заныло, Сева отмахнулся от воспоминания. Он достал телефон. Ни одного пропущенного от Ани, ни звонка, ни сообщения. Он остановился и судорожно выдохнул.

– Жаль, но мне пора, – он грустно улыбнулся.

Гера пожала плечами.

– Тогда до завтра.

Она довольно махнула ему рукой и ускорила шаг.

***

Свет в кабинете был выключен. Феликс оставил только лампу на массивном столе, по которому разложил кучу бумаг, вызывающих головную боль. Тёмная рыжина волос в полумраке уходила в каштановый, синева глаз и вовсе стала почти чёрной. Мужчина подпёр голову рукой и просматривал списки магических существ, имена, чертежи, фотографии демонов, вампиров, оборотней и существ, названия которых он пока не знал. В стороне лежало несколько писем от чародейского круга, ответы на которые никак не складывались.

– Да, да, как всегда без стука! – примирительно вскинул руки крепкий мужчина в чёрных штанах и серой джинсовке, бесцеремонно вошедший в кабинет бодрым шагом. Густые коричневые волосы закрывали уши и массивные скулы.

– Хоть дверь закрой, – попросил уже смирившийся с подобным поведением Феликс.

Мужчина, почти дошедший до его стола через огромный кабинет, фыркнул и развернулся. Закрыв дверь, он снова оказался у стола и развалился на стуле.

– Как успехи? – спросил он без интереса пробежав серыми глазами по бумагам. Большинство раздобыл он и хорошо знал содержимое. В остальном копаться не видел смысла. Он просто коротал время, кое-чем помогая Власову, пока его подопечная-напарница занималась своими делами, к которым он подключался только в моменты скучной бюрократической работы.

– Адепты отбились от рук. Снова устраивают бои, – озабоченно протараторил Феликс и тяжело вздохнул, запустив пальцы в рыжие волосы.

– В городе кое-кто появился. Скоро они начнут ходить по струнке.

– «Логос» кого-то послал? – как-то безразлично спросил управляющий.

Собеседник усмехнулся.

– Меня-то уж точно.

– Пронин, не морочь голову. Ты здесь не из-за меня, демонов или похищений, – уже раздражённо бросил Власов, глянув на него.

– Что-то решил с пропадающей нечистью? – выдержав паузу, спросил Пронин.

Феликс закатил глаза, резко встал из-за стола и отошёл к окну. Ответить было нечего. Он даже не знал, за что ещё ухватиться.

– Ты никак не ответишь чародеям, – Пронин кивнул на разбросанные по столу бумаги. – Ты ни в чём не виноват, наоборот. Ради Таши ты нарушил свои же правила.

Феликс помрачнел, уголок губ непроизвольно дёрнулся. Он много чего натворил, когда узнал о смерти Таши. Успокоил Руслана на несколько недель своей силой. Нашёл убийцу Таши и переписал его судьбу так, что тот стал бездвижным инвалидом с пустым взглядом. А потом разнёс логово недообратившихся, которых адепты замораживали на полупути между человеком и волком-оборотнем. Это всё не пошло на пользу договору, но он надеялся, что этим почтил память Таши.

– Узнай у чародеев, чего хотят, предложи услугу за услугу. Пусть помогут. Иначе мы вынуждены будем сделать всё по-своему.

– Чародеи, оборотни, девять маркизов, пятый круг… – выплюнул Феликс. – Достали все. Каждый чего-то хочет. И всех нужно состыковать.

– Твой отец легко с этим управлялся, – весело начал Пронин.

– Я не отец! – зло глянул на него управляющий. – И я не так давно узнал, что благоносец. Чего вы от меня хотите?

Феликс плюхнулся обратно в кресло, взял со стола ручку и кинул её обратно, откинувшись на спинку кресла. Он невидящим взглядом уставился вдаль. Если бы он мог, он разгромил бы этот кабинет, собрал вещи и навсегда уехал.

– Просто будь наглее. Гни свою линию. – Пронин поднялся и потянулся. – Ты главный и можешь диктовать свои условия.

Феликс на это устало вздохнул и потёр глаза.

– «Логос» не хочет выделить мне кого-то в подмогу? – без надежды спросил он. – Кроме тебя.

– Уже выделил, – беззаботно ответил Пронин. – Только не забывай, что «Логос» – силовая структура. Вряд ли ты действительно хочешь нашей помощи.

И, рассмеявшись себе под нос, Пронин также бесцеремонно удалился. Феликс тоскливо глянул на заваленный бумагами стол. Судорожно вздохнув, взял письма от чародеев. Как бы не бесил Пронин, но он был прав. Помощь нужна как никогда.

***

Вдох. Выдох.

Нет, не так.

Вдох… Три, два, один. Пауза. Выдох… Три, два, один.

Рива выругалась и открыла бледно-голубые глаза, впитавшие темноту, но как будто всё равно остававшиеся прозрачными. Растянувшаяся на кровати, она уставилась на игравшие на тёмном потолке блики. Десять раз проговорив про себя словно заклинание «Тишина», резко села и вздохнула. Оставалось последнее средство, чтобы заглушить навязчивые мысли: что-то пожевать.

Девушка скинула ноги с кровати и пригладила выкрашенное в чёрный каре. В номере жевать оказалось нечего, а шоколадки из автомата в холле отеля аппетита не вызывали. Как была, в кедах, тёмно-синих спортивных штанах и олимпийке в комплекте, она поплелась к магазину. Единственный супермаркет находился в квартале отсюда. Когда она бронировала номер, уединение казалось важнее магазинов. Медленно бредя по узкой улочке, Рива подняла голову и улыбнулась. К луне подступали облака, в воздухе кружили мелкие капельки, приятно оседавшие на лице.

Она чуть не прошла супермаркет, наслаждаясь прохладой. Недолго думая, взяла самую яркую коробку шоколадного печенья и неспеша поплелась обратно. Возвращаться в гостиницу не хотелось. На улице было проще совладать с непрошенными голосами в голове, поэтому Рива шла так медленно, как только могла. Она разглядывала пятиэтажки, вглядывалась в шелестящие листья. Иногда высматривала рисунок на потрескавшемся асфальте. За один дом до отеля она замерла и судорожно вздохнула. Коробка выпала из обмякших пальцев. Нормально сходила за вкусненьким. Отель полыхал, все вещи и смартфон – вместе с ним. Огонь разрастался сверху справа.

«Второй день рождения?» – пронеслось злорадным эхом в голове.

– Заткнитесь, – выплюнула Рива, ещё раз вздохнула и поплелась прочь.

К мотоциклу сейчас тоже не подобраться. Денег в кармане едва хватит на бутылку воды. Она вернулась и подобрала коробку печенья. Вот так лучше. Миссия выполнена, печенье добыто. Рива побрела прочь. Раз уж отель горит, можно продолжить сеанс созерцания. Она выудила из кармана джинсов потёртую пачку сигарет и заглянула в неё. Ушла всего треть за месяц. Девушка потянула зубами сигарету и убрала пачку, выудив из того же кармана оранжевую зажигалку.

Она прикурила и только набрала в лёгкие дыма, как мимо пронеслась пожарная машина, спугнув стайку голубей. Один из них, потеряв от испуга ориентацию, пролетел слишком близко и снёс крылом сигарету. Рива замерла и с тяжёлым вздохом проводила взглядом ошалелую птицу. Она глянула на упавшую рядом сигарету. На этот раз хотя бы затяжку успела сделать.

«Ну что ж… – мелькнуло в голове. – Не сегодня».

Рива прогуляла не меньше получаса, прежде чем почувствовала, что замёрзла. Девушка остановилась и задумалась. Штаб управляющего был совсем рядом, но и Пронин тоже, а отвечать на миллион вопросов настроения не было. Впрочем, был ещё один вариант, куда она и направилась. Рива достала тёмно-синий кошелёк со свою ладонь и открыла. Денег хватит на один полный бак. При условии, если мотоцикл не повреждён, то в нём уже почти под завязку бензина. Если не уцелел, то завтра он сможет добраться на такси. Девушка вздохнула, убирая кошелёк в карман. Придётся прогуляться, такси сейчас не по карману.

С дверью в подъезд многоэтажки ей повезло, она успела юркнуть внутрь сразу, как вышел мужчина с собакой. А вот на квартире везение закончилось. Дверь не открыли. Тогда Рива села на ступеньке рядом с дверью и продолжила жевать печенье. Будущего она не предвидела, зато чувствовала, как внутри появляется тень настороженности от приближения кого-то, кого стоило бы бояться. Конечно, ей бояться его не стоило, но вот те, с кем она делила свою жизнь, считали его опасным. Рива только надеялась, что эта та самая опасность. Она усмехнулась, когда лифт открыл двери и на неё распахнулись серые глаза Руса Кригера.

– Привет. Будешь?

Руслан, пришедший в себя от удивления, улыбнулся и отрицательно качнул головой.

ГЛАВА 3. Раз, два… Ещё?

Они устроились на кухне. Рива оккупировала два табурета: на один села, облокотившись на стену, на другой закинула ноги, скрестив на щиколотке. Рус же сел по другую сторону стола, также используя стену как спинку, только ещё одного табурета не было, чтобы водрузить ноги.

– Это какими ты судьбами ко мне? Всё же решила попросить полатать своего коня? Или в очередной раз случайно оказалась рядом?

Когда-то её байк на последнем издыхании остановился рядом с кафе, где они с Севой мирно попивали кофе. После этого она только и делала, что ускользала от него. Один раз помогла убить демона, в другой – спасла от бальтазара, который почти размазал Руса по асфальту. Тогда были не лучшие времена. Полгода назад он остро переживал смерть Таши и кидался в любой бой. Да и Рива, кажется, впервые была настроена на разговор.

– Я вечный странник, ты же знаешь. У меня отель подожгли, утром, надеюсь, смогу забрать байк.

Глаза Руслана расширились, а рот невольно открылся и закрылся. Как можно настолько спокойно говорить о таких вещах? По тону Ривы можно было предположить, что случилось что-то самое рядовое, после чего легко звонишь другу и просто рассказываешь как ни в чём не бывало.

– В смысле – подожгли? Ты в порядке, ты…

– Ой, не паникуй, – отмахнулась Рива, перебивая. – Могу переночевать у тебя?

– Конечно, оставайся.

– О, а вещи тоже сгорели, – спохватившись, растерянно проговорила она. – Одолжишь что-нибудь… ммм… – она окинула Руса быстрым взглядом и усмехнулась. – Наверно, могу рассчитывать только на футболку, в которой смогу поспать.

Руслан оценивающе осмотрел её. Если бы не заглохший тогда байк, всё, что он мог бы себе позволить – это присвистнуть вслед в каком-нибудь баре её подтянутой фигурке. В том самом баре она смерила бы его высокомерным взглядом бледно-голубых глаз. Собственно, с этого она и начинала любую из их прошлых встреч. И даже сейчас, придя за помощью, всё ещё была верна себе. Что тогда в облегающих джинсах и косухе, что сейчас в простецком спортивном костюме, она оставалась женщиной, про которую Руслан всегда думал, что недостаточно для неё хорош.

– Если только готова делить со мной одну кровать, – едко кинул он, внимательно следя за реакцией.

Рива достала из коробки ещё одно печенье и пренебрежительно пожала плечами.

– Она вроде у тебя и рассчитана на двоих, – как бы между прочим кинула она.

– Ага, – прыснул Рус. – Так твой отель сгорел?

– Ни с того, ни с сего. Вообще не ожидала.

Руслан недовольно глянул на неё. Очередная попытка завязать диалог встретила явную издевку. Заметив его взгляд, она примирительно рассмеялась, вызвав на ответную улыбку. Рус потянулся и выпрямился. Рива встала и прошла в комнату, где много месяцев не выключалась плазма. Она прислонилась к стене рядом, сложив руки на груди.

– Сам-то как? – спросила она, как только он появился следом за ней. – Перестал влипать в неприятности?

– О! – рассмеялся он. – Ты не поверишь. Только сегодня выписался из больницы.

Рива приподняла бровь, внимательно глядя на него, от чего Рус почувствовал себя робеющим мальчиком. Чего всеми силами старался не показывать.

– Ты же в курсе, что можно быть при Власове, при этом делать для себя исключения из правил? – поинтересовалась она невинно.

– Я итак под защитой Феликса, без всяких правил, – с деланной гордостью проговорил мужчина. – Кстати, ты тогда так и не сказала, как тебя зовут по-настоящему.

– Не всё равно? – процедила Рива, явно не желая отвечать.

Рус дёрнул уголками губ и перевёл тему:

– Насколько ты вообще в городе?

– Без понятия. Это рабочая поездка.

Рус помялся и двинулся к шкафу, найти ей что-то из одежды. Рива проследила за ним выжидающим взглядом.

– Я так и не угостила тебя ничем за мотоцикл. Может, выпьем?

Руслан улыбнулся, стараясь не выдать, как рад предложению. Он пожал плечами.

– Ну да, тогда ты ограничилась обычным «спасибо». Но да, без проблем. Когда?

– Сейчас! – кинула она довольно.

– А дресс-код пройдёшь? – прыснул Рус.

– В любом баре будут счастливы меня видеть.

***

До «Фантастики» Рива предложила прогуляться, хоть дорога и занимала почти час. Рус украдкой поглядывал на неё. Казалось, сейчас она выглядит… обычной? Просто девушкой, которая наслаждается ночной прохладой, смотрит на звёзды, оглядывается по сторонам, переходя дорогу. Если бы Рус не видел, как хватило бальтазару одной угрозы из её уст, чтобы навсегда покинуть город, то вполне мог обмануться этой видимой обычностью.

– Только у меня деньги тоже сгорели, – как бы между прочим кинула девушка, когда они подходили к бару. – Так что угощаю в долг.

Рус хохотнул и открыл перед девушкой дверь.

– Очень удобно!

Они устроились за стойкой и, недолго думая, Рива предложила остановиться на коньяке. Руслан, непривыкший к подобным женским предпочтениям, помялся, но согласился. Какое-то время Рива вглядывалась в окружение, останавливаясь на ком-то испытующим прозрачным взглядом особенно долго. Рус хотел бы верить, что она не знает, с чего начать разговор, но он тоже сразу подметил демона, парочку странных духов, которые могли несущественно напакостить, и уловил присутствие вампира.

– Я тебя совсем не знаю. Откуда ты? На кого работаешь? – в очередной раз попытался Рус сыграть в обычный человеческий разговор.

Рива закатила глаза.

– Ну ладно, – сдалась она. – Родилась в Сибири. Служу в «Логосе», что-то вроде полиции, которая на страже безопасности всех наций, если нечисть считать нацией.

Руслан приподнял бровь и глотнул коньяк. Про такие организации он слышал, но скорее на уровне городских легенд. Ну и от Власова, когда тот последний раз рассказывал про свой мировой договор.

– Почему Рива? Это же псевдоним, верно?

Она весело глянула на него. Немного подумав, всё же ответила:

– Меня называют Ривой с шестнадцати лет. Так что считай, что имя настоящее.

– А сколько тебе сейчас?

– Возраст согласия достигнут шесть лет назад, – отшутилась она, а Рус снова приподнял бровь.

– Семь лет разницы, – подытожил он после затянувшегося молчания.

Рива внезапно расхохоталась.

– Ты так долго считал, сколько мне лет и какая у нас разница?

Мужчина нахмурился, а она поспешила задать ещё один вопрос:

– А возраст имеет значение?

Рус улыбнулся и отрицательно мотнул головой. О чём разговаривать с человеком, который почти ничего не хочет о себе рассказывать?

– Ладно, – он заказал ещё выпивки и хлопнул ладонями по барной стойке. – Я родился восьмого августа в этом городе. Отучился на автомеханика, женат не был, иногда работаю по специальности, люблю подраться. Своей тачки нет, но чужие чинить люблю, – он задумался. – Детей тоже нет.

Рива слушала его чуть наклонив голову со скептической улыбкой.

– Это всё не интересно, – заключила она, когда Рус закончил отчёт.

– А что интересно?

Она мечтательно вздохнула и запрокинула голову, прикрыв глаза.

– У тебя есть только этот момент. Это бокал коньяка. Эта одежда, что сейчас на тебе. Те вещи, что в твоих карманах. Больше ничего, – она выпрямилась и улыбнулась своим мыслям. – Какая разница, был ли ты женат, какая цифра в паспорте и даже как тебя зовут? Есть только ты один на один с баром, выпивкой и мной. Представь, что не существует больше ничего.

Руслан завороженно наблюдал за тем, как дрогнули её ресницы, как мягко двигались губы и пролегали морщинки в уголках, когда она улыбалась.

– Это ты после пожара поняла? – постарался отшутиться он, но голос прозвучал неуверенно.

– Нет, – она с теплотой посмотрела в его серые глаза. Она ещё не совсем вернулась из загадочного мира, где только что побывала. – Это всегда так. Я не знаю, есть ли у меня завтра или следующий час. Но точно знаю, что есть эта секунда.

– Ну хорошо! – оживился Рус и расправил плечи. – Давай поиграем, – он уставился в стакан с коньяком, пытаясь поймать направление её мысли. – У меня есть только сейчас.

Он замер, пытаясь представить себе это, пытаясь окунуться в то же прекрасное нечто, в котором только что пропадала Рива. Но вместо того, чтобы наслаждаться полётом, пришлось отмахиваться от щупалец страха и отчаяния, в которые он погружался снова и снова с новой силой. Возможно, в её мире, лишённом потерь, и существовал рай. В его же жила вечная опасность.

– Я хочу забрать бутылку, найти самый безлюдный берег и прикончить её там, – неожиданно для самого себя признался Руслан.

– И что нам мешает? – игриво спросила Рива.

***

До набережной добрались на такси. В это время желанию Руса сложно было не сбыться. Пара компаний устроилась на лавочках наверху, лишь вдалеке у воды стояла светящаяся изнутри палатка. Они спустились к воде и пошли по кромке, пока не добрались до разросшейся ивы. Когда они устроились, Рус открыл бутылку и протянул девушке. Он использовал ствол как спинку, а Рива прислонилась спиной к его груди.

Какое-то время они пили молча. Рива вглядывалась в манящую шелестом воду, всматривалась в рябящую лунную дорожку. Скинуть одежду и кинуться в воду мешал только холод. На берегу замёрзнуть не давало тепло Руса. Он положил руку ей на плечо, приобняв, и поймал короткую прядь тёмных волос. Рива тряхнула головой и волосы выскользнули. Она тихо рассмеялась и положила голову ему на плечо. Когда она закрыла глаза, голова закружилась от выпитого. Она чувствовала себя… нормальной? Как будто вместе с гостиницей на один вечер выжглось и всё то, что делало её солдатом. Но вместе с телефоном и байком она получит свою личность обратно.

– Завтра поеду к отелю, – задумчиво проговорила она. – Выясню, выжил ли мотоцикл.

– Где ты его оставила?

– На подземной парковке.

– А где горело?

– Наверху.

– Тогда есть шанс.

– Вот и проверим чистоту моей кармы.

Воцарилось молчание. Рус задумался о чём-то, а потом со вздохом проговорил:

– Моя должна быть кристально чистой. Я вселенной заплатил сполна.

Рива подняла голову и внимательно посмотрела на него.

– В моей жизни было столько… сложного, – помолчав, проговорила она, – что я могла бы сказать также. Те ситуации искупали мои ошибки, – она покачала головой. – Не думаю, что я чиста перед вселенной, но и не злюсь за то, что она позволяет мне становиться другой.

– Ты просто не знаешь моей жизни, – отмахнулся Рус, не желая делиться болью.

– Любое дерьмо приближает нас к себе. Чем суровее испытание, тем совершеннее мы.

Рива взяла у него бутылку и сделала глоток.

– Ты кого-то теряла? – неожиданно спросил Рус.

Рива подумала, что его рана ещё не думает затягиваться. В ответ она кивнула и ощутила разливающееся внутри тепло. То ли от алкоголя, то ли от желания. Чёрт! Всем своим видом он говорил, что чувствует то же. Она скользнула взглядом по его тёмным волнам, которые захотелось взлохматить.

«Кто-то мешает?» – мелькнуло в голове насмешливо. Жаль, в этом вечере оставалась другая её ноша.

«Никто», – тут же ответила она и приподнялась, отставляя бутылку.

Их губы встретились. Рус сначала дрогнул, но уже через секунду ответил жарким поцелуем. Он прижал её к себе, горячие руки скользнули по спине под олимпийкой. Рива перекинула ногу и села сверху. Её пальцы запутались в его волосах.

– Поехали домой, – где-то между нарастающими поцелуями вставил он и крепко сжал её бёдра, прижимая к себе настолько сильно, насколько мог.

Рива кивнула и после ещё одного долгого поцелуя, одёрнула сбившуюся олимпийку.

***

В такси они ехали, усмиряя летающие искры, но как только закрылась дверь в квартиру, продолжили с того, на чём остановились на набережной. Олимпийка полетела на пол вместе с кофтой и футболкой Руса. Они приземлились на кровать, Рус скользнул по её шее и на миг замер, пытаясь разглядеть.

– Шрамы? – шёпотом спросил он.

Рива провела пальцами по плечу до ключицы, будто вспоминая, что они есть.

– Да, – кинула она и притянула его к себе, снова целуя.

Отвлёкшийся на поцелуй, Рус оставил расспросы и опустился по шее к ключице, от ключицы перескочил к животу. Он провёл рукой по гладким трусикам, ощутив влажность, а Рива застонала в предвкушении. Он поднялся, провёл языком между грудей. Девушка изогнулась, когда его рука попыталась расстегнуть лифчик. После нескольких попыток Рус резко перевернул её на живот и, целуя плечи и лопатки, всё же справился с крючками. Рус поднялся, расстёгивая ремень на джинсах, Рива перевернулась и наблюдала за ним.

– Так у тебя кто-то был после смерти невесты? – неожиданно спросила она.

Руслан сначала замер, а затем жгучее раздражение прошло колючей ватой. Он внимательно посмотрел на Риву. Казалось, она провоцирует его. И у неё получалось.

– Ты сейчас хочешь об этом поговорить? – скрежетнул он.

– Уже поговорила, – она села и обняла колени. – Мне всё равно, кем занято твоё сердце, но я предпочитаю обладать полностью. Сейчас ты не будешь со мной. Ты будешь со своим чувством вины.

– Моей невесты давно нет и… – попытался оправдаться Рус со сдерживаемой злость.

– Плевать, – отмахнулась Рива, – ты ещё не отпустил.

Руслан подавил новую волну злости, отдающую досадой. В ответ он кивнул и нехотя прошёл в ванну, ютившуюся рядом с кухней. Он вернулся через несколько минут.

– Ванна там, на стиралке лежат полотенце и футболка.

И он прошёл к другой стороне кровати и плюхнулся на неё, закинув одну руку за голову, а другой прибавил звук на телевизоре. Сейчас он внутренне проклинал Риву за её правоту. Он и правда ощущал привкус измены.

***

Дрожь добралась до костей. Ноги онемели, пальцы не слушались. Темнота не давала дышать. Или не она? Как же холодно!

«Помогите!» – хотелось крикнуть, но вырвался еле слышный шёпот.

Всхлип. Даже слёзы по щекам текли ледяные. Вдохнуть почти не удавалось. Когда паника иссякла, она аккуратно села. Ладони упёрлись в мокрую промёрзшую землю. Перед глазами – бесконечная темнота.

– Помогите! – сделала она ещё одну попытку, услышала собственный глухой рык и дрогнула.

Она обхватила себя неслушающимися руками и подтянула ноги. Голая. Она была голая. Лихорадочно проведя ладонями по груди, животу и ногам, она убедилась в наготе. Внутри что-то мерзко заныло. Грязь. Нечистая. Проклятая. Она с трудом поднялась и тут же согнулась от спазма в желудке. Стошнило. Она попятилась. Темнота клокотала внутри. Она выпрямилась, дрожа, сделала несколько медленных шагов вокруг себя. Не видно. Ничего. Она просто двинулась вперёд сквозь плотную черноту, пока не нащупала склизкую стену.

Руки тонули в мокрой глине. Она ком за комом выгребала её, хоть в голове вибрировало, что это бесполезно. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем руки уткнулись в податливую почву. Она даже не была уверена, что это глина. Темнота сводила с ума. Ещё больше – тишина. Она старалась дышать как можно громче, лишь бы нарушить её. Страх въелся так глубоко, что, казалось, никогда не оставит. Если, конечно, у неё есть что-то за этой темнотой. Она закидывала ноги комьями, ужасаясь картинам, что рисовало сознание. В нём глина не заканчивалась, а покрывала её с головой, проникала в лёгкие, заполняла желудок, заставляла захлёбываться, не давала дышать. Эти мысли сжимали тело рыданиями.

Она судорожно скидывала глину на пол, приминая ногами, чтобы не засыпать себя. Со следующим всхлипом руки провалились в пустоту. Она замерла, затаив дыхание, и распахнула глаза. По лицу пробежал ветер. Он принёс запах хвои, дождя и дыма. Глаза, уже долгое время не видевшие ничего, кроме темноты, жадно выхватывали силуэты плотно растущих в сумраке деревьев. Даже этот сумрак казался ярким днём.