След мантикоры

Она ускорила шаг, стремясь быстрее пройти мимо, вырваться из сладкого плена невидимых прикосновений, будивших то, что давным-давно остыло и уснуло. «Но не умерло», – с горечью вынуждена была признать Риоре. Стоило снова увидеть Ригаста, как её с прежней силой потянуло к нему, несмотря на обиду, несмотря ни на что. Но страсть – это всего лишь страсть, и одними поцелуями утерянное доверие не вернёшь. Так что нечего и думать.

Они быстро удалялись от гостиной, и вскоре Риоре с наслаждением и облегчением вдохнула свежий воздух, напоенный ароматами цветов и свежестью фонтанчиков. Эгген негромко рассмеялся.

– А ты сумела поразить его, Ри, сестрёнка! Как он смотрел на тебя, будто не верил собственным глазам! Не ожидал, что ты настолько сильно изменишься, – весело произнёс он, и в его голосе слышалась гордость за подругу детства.

– Ладно уж, говори, как есть, – девушка усмехнулась. – Что из серой, неприметной мышки получится… – она запнулась, подбирая сравнение, и Эгген закончил за неё.

– Прелестная, юная красавица, – он вздохнул, покосившись на Риоре. – Ох, Ри, ты понимаешь, что сейчас на тебя откроется настоящая охота? Деньги, подкреплённые красотой, лакомый кусочек для лорнов. Особенно учитывая, что твоя мать тоже к ним относится.

Риоре сузила глаза.

– Она отказалась от меня, – немного резко ответила девушка. – И я человек, как и папа.

– Но твои дети будут лорнами, – тихо произнёс Эгген. – И это третья причина, по которой тебя завалят предложениями.

– Да ради Богини, – Риоре беспечно махнула рукой. – Папа никогда не отдаст меня кому-то против моего желания.

Они помолчали, медленно шагая по присыпанной гранитной крошкой дорожке.

– Ри, может, всё-таки простишь его? – снова негромко заговорил Эгген. – По крайней мере, от Ригаста меньше всего можно ожидать, что он будет относиться к тебе с неуважением.

– Правда? – Риоре поджала губы. – Из чего ты сделал такой вывод? Из того, что три года назад саер эр Ратео собирался воспользоваться мной в качестве… самки для себя и кошелька для его любовницы? – сине-зелёные глаза метали молнии, прошлая обида вспыхнула, как сухая бумага, поднесённая к огню. – Эгген, не говори чуши, – Риоре фыркнула не хуже кошки. – То, что происходит сейчас, меня нисколько не удивляет. Эр Ратео никогда не пропускал мимо ни одной симпатичной мордашки, – подбородок девушки вздёрнулся. – До меня доходили слухи, что он не особо хранил верность своей жене, – красивые губы изогнулись в кривой усмешке. – Видимо, как только понял, что ей от него тоже не чувства нужны были.

– Но Ри, тебе всё равно предстоит выйти замуж, – Эгген остановился, и Риоре тоже, развернувшись к нему. – И если сейчас все смотрят на тебя с восторгом и обожанием, нет никакой гарантии, что после свадьбы всё не изменится. Ты всего лишь богатая, но не знатная, и многие считают это серьёзным недостатком, – Эгген взял её прохладные ладони в свои, заглянул в лицо собеседнице. – Ты не заслуживаешь унижения, Риоре, – в его глазах светилась неподдельная тревога, голос звучал негромко и настойчиво. – Ты заслуживаешь быть любимой, а Ригаст…

– Ни слова больше про него, – она отвернулась. – Ни о какой любви с его стороны и речи не идёт…

– Почему ты так думаешь?

Риоре чуть позорно не подскочила, услышав этот до боли знакомый низкий голос. Ригаст, как всегда, двигался совершенно бесшумно, как хищник, подкрадывавшийся к жертве. Резко обернувшись, она с колотящимся сердцем уставилась на него, невольно отметив несколько новых морщинок на лице, жёсткую складку в углу рта и тонкий шрам на виске. Ригаст смотрел на неё в упор с какой-то мрачной решимостью на лице, а она словно приросла к месту, силы разом покинули, лишая возможности сделать хоть шаг. Сердце беспорядочно металось в груди, дыхание стало прерывистым, а воздух царапал грудь, став вдруг колким. Риоре с трудом сглотнула, в горло словно песка насыпали, а взгляд светлых с коричневыми крапинками глаз гипнотизировал.

– Почему ты думаешь, что мои чувства к тебе – ложь? – негромко повторил Ригаст.

Пальцы Эггена ободряюще сжали её локоть, и Риоре словно очнулась от опасного дурмана встрепенувшихся давних… воспоминаний о том, что было.

– Мы встретились первый раз за три года, – холодно ответила девушка, взяв себя в руки. – Уж простите, саер, но я не верю в любовь с первого взгляда. И уж тем более не поверю, что все эти три года вы любили только меня. Не теперь, после вашей поспешной женитьбы, – аквамариновые глаза Ри сверкнули злостью. – И не убеждайте меня, что тогда так сложились обстоятельства, и вы совершили тот давний проступок под влиянием чувств и в глубоком расстройстве, – губы девушки поджались, обида помогла справиться с замешательством от неожиданного появления Ригаста.

Эгген не встревал в разговор, но стоял рядом, и Риоре радовалась его молчаливой поддержке. Саер эр Ратео прищурился, но глаз не отвёл.

– Да, именно так. В расстройстве, – кратко ответил лорн и добавил: – Это было глупостью с моей стороны. Риоре, – он помолчал. – Прости…

– За что? – слишком резко отозвалась она. – Я сказала тогда и повторю сейчас: извините саер, но я вас не люблю. Тем более, причина вашего внезапно вспыхнувшего ко мне интереса более чем понятна, – в голосе девушки прозвучала ирония, Ри не сдержала горькой усмешки, – вы ведь не станете спорить, что вам необходимо срочно восстановить пошатнувшееся после вашей поспешной женитьбы финансовое благополучие, – Риоре сделала несколько судорожных вздохов, пытаясь успокоится, и продолжила – очень уж хотелось высказать всё в лицо Ригасту, посмотреть на его растерянное лицо. Нет уж, второй раз она не поддастся! – Да, я знаю, что у вас опять не всё в порядке с деньгами, – теперь голос Ри звучал ровнее, ей удалось обуздать обиду и гнев. – И мой отец это знает. И вам прекрасно известно, что мой отец никогда не выдаст меня замуж против моего согласия. Ведь именно поэтому вы так мастерски разыграли тогда влюблённого, правда? Чтобы добиться моего расположения! Не надейтесь, у вас ничего не получится на сей раз! Я не настолько наивна, как тогда, и уж если три года назад имела благоразумие не влюбиться в вас, то сейчас тем более не собираюсь! – почти выкрикнула она, эмоции снова взяли верх, и Риоре сжала кулаки, глаза, потемневшие до цвета хвои, вновь пылали ненавистью и обидой.

Эгген тихонько погладил её по плечу, молча успокаивая, а Риоре не сводила взгляда с бывшего жениха, тяжело дыша и почти не замечая присутствия друга. Ригаст улыбнулся уголком губ, в золотистой глубине его глаз мелькнул весёлый огонёк.

– Ты приехала в Эльено две недели назад, Риоре, и могу перечислить, где бывала с момента возвращения, – негромко ответил он, чем поверг девушку в растерянность.

Он следил за ней? Но почему они встретились только сейчас? Не может быть, чтобы Ригаст ждал развода…

– Я правда сожалею, что не смог заставить тебя поверить в серьёзность своих чувств тогда, три года назад. И о своей поспешной женитьбе, – его голос смягчился. – Ри, пожалуйста, позволь мне доказать свою искренность сейчас. Дело не в деньгах, клянусь. Я разберусь с со своими проблемами и без твоего приданого.

Риоре прикусила губу и отступила на шаг, покачав головой.

– Слишком поздно, саер, – тихо ответила она. – Да и не верю я больше вам.

Эгген, метнув на Ригаста не слишком любезный взгляд, обнял Риоре за плечи.

– Пойдём, милая, – с искренней заботой произнёс он. – По-моему, мы достаточно подышали свежим воздухом.

Не прощаясь и даже не обернувшись, она ушла, сопровождаемая Эггеном. И не видела, как прищурились золотистые глаза, как и не слышала тихого обещания:

– Ты будешь моей, Риоре, клянусь Богиней. Я верну те чувства, что так неосмотрительно разбил три года назад, – Ригаст посмотрел вслед ушедшим и добавил. – Ты будешь меня любить, моя маленькая гордая упрямица.

Глава 2

Утром за завтраком Риоре ничем не показала, что предыдущий вечер был богат переживаниями, и ночь она провела далеко не так спокойно, как хотелось. Сон был некрепким и изобиловал тревожными видениями, в которых фигурировал Ригаст, его бывшая жена, сама Риоре…

– Как ты вчера съездила, Ри? – ворвался в её размышления голос отца. – Что-нибудь интересное было? Кого видела?

– Эггена встретила, – с улыбкой ответила девушка, намазывая на поджаренный хлеб тонким слоем мармелад. – Мы очень мило поболтали, и он даже до дома проводил.

– А, Эгген, – отец тоже тепло улыбнулся, кивнул. – Славный молодой лорн, помню, да. Ри, хорошая моя, а он тебе нравится? – как бы невзначай спросил Элмари, покосившись на дочь.

Риоре не сдержала долгого вздоха и внимательно посмотрела на отца. Про Ригаста она ему не собиралась рассказывать – зачем волновать и подвергать опасности и его так слабое здоровье? Он ни разу за три года не упрекнул её в том разрыве, но в последние месяцы всё чаще заводил разговор о замужестве, пугая Риоре разговорами, что вечно жить не будет, и ему спокойнее было бы уйти к Богине, зная, что дочка в надёжных руках мужа. Поэтому они и вернулись в Эльено. Правда, отец привёл предлог, что это дела вновь требуют его присутствия в столице главной долины, но Риоре всё понимала. Господин Телме надеялся, что дочка всё же найдёт себе жениха, да и повзрослела она уже, девятнадцать недавно исполнилось.

– Папа, мы с Эггеном друзья с детства, – мягким, но решительным голосом ответила Риоре, положив ладонь на предплечье отца. – Я никогда не рассматривала его в качестве жениха.

– Ну ладно, хорошо, – Элмари отвёл глаза, слегка смущённый тем, что дочь так легко разгадала его намерения. – А больше никто на приёме тебя не заинтересовал?

Ри издала тихий смешок, весело глянула на отца.

– Нет, папа, – кротко ответила девушка.

– Ну и ладно, – преувеличенно бодро отозвался господин Телме. – У нас ещё вон сколько приглашений, заскучать не успеешь.

Риоре не стала говорить, что как раз на таких великосветских вечерах опасность заскучать гораздо выше, чем, например, дома в библиотеке, среди интересных книг.

– Выберешь сама, куда хочешь пойти? – Элмари вопросительно посмотрел на дочь. – Мне работать пора, дела не ждут, – господин Телме вздохнул.

– Конечно, папа, – Ри наклонила голову.

Вскоре отец ушёл работать в кабинет, а Риоре осталась допивать чай. Она рассеянно глянула в окно, сделав глоток и откинувшись на спинку стула. Перед глазами упорно крутились картинки вчерашнего вечера, в ушах звучал негромкий голос Ригаста, его слова… И по спине волнами гуляла дрожь. Эмоции волновались, как море перед штормом, Ри окатывало то волнением, то раздражением и злостью. Теперь по улице ходить с оглядкой – вдруг за ней следит бывший жених?! Девушка выдохнула, тряхнула головой и потянулась к воздушному пирожному с кремом, но тут из холла раздался приглушённый звонок, и парой минут позже вошёл дворецкий и с поклоном сообщил:

– Госпожа Телме, к вам с визитом саер Арно эр Уинорд.

Риоре не сдержала раздражённой гримасы: только его не хватало. Арно был пусть дальним, но родственником, приёмным сыном её матери. Точнее, сыном первого мужа лорны Сианы. У него умерла жена, оставив Арно, а Сиана стала мачехой маленькому мальчику. Его саера не стала отталкивать в отличие от родной дочери… Ри нахмурилась и поджала губы, отставив чашку. Наверняка пришёл по поручению Сианы и с приглашением навестить родительницу. Сколько Риоре себя помнила, она всегда жила с отцом и виделась с матерью самое большее пару раз в год. Да и то, пока маленькой была.

Правда, в последнее время, как Риоре повзрослела и вступила в брачный возраст, встречи стали чаще. Не сказать, что это радовало девушку. Обида на мать крепко сидела в душе. И ведь не откажешься, иначе саера Сиана сама примчится и начнёт обвинять отца в том, что он запрещает ей видеться с дочерью. Понятное дело, ради призрачной возможности выдать богатую наследницу за одного из представителей своего рода высокомерная лорна не против и общаться с нелюбимой дочерью, и всячески демонстрировать теплые к ней чувства.

– Проси, – негромко ответила Ри, а взгляд девушки стал отсутствующим – она снова погрузилась в воспоминания.

Несколько лет назад

–…Пап, а почему мама с нами не живёт? – маленькая Риоре заглянула в глаза отцу и смешно нахмурила бровки. – Она меня не любит, да? – со свойственным детям эгоизмом и прямотой спросила девочка, и в её необычных сине-зелёных глазах мелькнула грусть.

Элмари Телме положил большую ладонь на голову дочери и улыбнулся, тоже немного грустно.

– Милая, мама очень тебя любит, просто она занята, – мягко ответил он, прекрасно зная, что его маленькая Ри в эти слова не поверит.

Да и как ей в них верить? Сколько бы ни готовилась девочка, как бы хорошо себя ни вела, всё, чего удостаивалась она при нечастых встречах – это совершенно ненужные ей подарки в ярких упаковках и небрежные поцелуи в щеку. А те несколько раз, когда девочку отправляли ненадолго в дом лорны Сианы, Ри провела, сидя в одиночестве в отведенной ей комнате и видела мать только через оконное стекло.

Как-то в один из таких приездов маленькая Ри, набравшись храбрости, вышла из своей комнаты и спустилась в холл. Она знала, что в это время мать с новым мужем, приёмным сыном и младшими детьми ездила на прогулку. Девочка в надежде, что её тоже возьмут, даже самостоятельно собралась без горничной, чем очень гордилась. И надеялась, мама тоже оценит. Однако едва дочь появилась на ступеньках, саера Сиана, до того с нежной улыбкой поправлявшая воротник платьица на второй дочке, выпрямилась и смерила Риоре недовольным взглядом. Улыбка моментально пропала с лица женщины.

– Риоре? Что ты здесь делаешь? – спросила она холодно и поджала губы, скрестив руки на груди.

Девочка растерялась. Она не думала встретить такой равнодушный приём от матери.

– Ну… я… – начала было Ри тоненьким от волнения и тревоги голоском, но Сиана перебила её.

– И что на тебе надето? – лорна поморщилась. – Где ты нашла это убогое платье?

Риоре опустила голову и затеребила манжет скромного наряда, который нашла в гардеробе – ей он показался, наоборот, самым лучшим. Девочка даже смогла застегнуть пуговички на спине. Правда, судя по ощущениям, немного криво… Но сама же!

– Мама… Я… я с вами хотела, – беспомощно пробормотала девочка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы обиды.

– Ханна! – громко крикнула Сиана, не дослушав дочь. Горничная явилась почти сразу. – Уведи её, – коротко бросила саера эр Лаано и отвернулась к пасынку, заговорив с ним уже совершенно другим, ласковым и тёплым голосом. – Ну, дорогой, что ещё было сегодня в школе? Учителя тебя так хвалят!

Риоре, которую отвели обратно в комнату, расплакалась тогда и никак не могла успокоиться, и когда Сиана вернулась с семьёй с прогулки, обнаружила, что у Ри поднялась температура и её слегка лихорадило. Лорна вызвала отца, не желая возиться с заболевшей дочерью, и тогда Риоре первый раз слышала, как Элмари повысил голос. Он категорично заявил, что больше не отпустит к ней дочь дочь, однако Сиана особо и не возражала. С тех пор поездки к матери прекратились, хотя к отцу саера эр Лаано изредка приезжала.

Сегодня тоже всё происходило, как обычно. Сиятельная лорна приехала, небрежно коснулась губами щеки дочери и вручила ей очередной подарок. Провела затянутой в перчатку ладонью по плечу, обронила:

– Милая, девушке в твоём возрасте надо выглядеть аккуратнее, – палец Сианы убрал с лица Риоре выбившийся из причёски локон.

Девочка не успела отклониться, хотя прикосновение матери вызвало неприязнь. После чего Сиана снова уединилась с отцом в кабинете. А после её ухода Ри и задала отцу вопрос про то, любит ли её мать.

Зачем она посещала их дом, Риоре, конечно, поняла гораздо позднее: саере эр Лаано нужны были деньги, не более. А дочь… дочь служила лишь благовидным предлогом для очередного визита. Став старше, Риоре не раз думала, что Сиана вообще не любила никого из них – ни отца, ни дочь, родившуюся вопреки надеждам человеком, а не лорной. Хорошо, при разводе признали, что виновата Сиана, и Риоре ей не отдали – чему последняя, став взрослее, только радовалась. Но, несмотря на это, требование саеры эр Лаано, чтобы несколько недель в году дочь проживала с ней, суд все же удовлетворил. И отец вначале просто выделял значительные суммы на то, чтобы в эти недели его девочка ни в чем не нуждалась, а после истории с болезнью, как он сам потом объяснил – чтобы Сиана не требовала слишком часто свиданий с Риоре.

– Пап, а зачем ей это, раз она равнодушна ко мне? – удивилась Ри, когда отец завёл этот серьёзный разговор – девушке как раз исполнилось пятнадцать.

– Милая, по закону было решено, что ты должна какое-то время жить с ней, а не всё время со мной, – со вздохом объяснил Элмари. – Зачем? Ты богатая наследница, Ри, очень богатая, – господин Телме поджал губы, в его глазах мелькнуло раздражение. – И с твоей матери станется попытаться этим воспользоваться. Показать тебя нужным людям, например, или ещё что похуже, – Элмари отвернулся. – У неё постоянно много гостей в доме, и я не хочу, чтобы… с тобой что-то случилось, милая, – отец запнулся. – Ты сама знаешь, Сиана не будет присматривать за тобой. Мне хотелось бы верить, что она не будет сама подстраивать ситуацию, после которой ты будешь вынуждена выйти замуж для спасения своей репутации, но… – Элмари помолчал и продолжил. – Именно поэтому мне проще заплатить ей, тем более, то, сколько я даю твоей матери, сущие мелочи.

Да, сейчас Риоре уже знала – её отец, пусть и не являлся дворянином по рождению и появился на свет в семье средней руки торговца, был на данный момент просто неприлично богат, если не сказать больше. Зачастую даже говорили, что богаче господина Телме в стране только Император. И это утверждение весьма близко к истине. При этом ни один человек или лорн не сказал бы, что состояние Элмари получено им незаслуженно или нечестным путем.

Только вот деньги её отца пока что лично Риоре принесли мало счастья, если не сказать больше. За последние три года, пока они жили вдали от столицы тихой, размеренной жизнью, Ри не раз приходила в голову мысль, что она чувствовала себя гораздо счастливее, если бы отец не был настолько состоятелен. А сама Риоре родилась бы в обычной семье, и её матерью стала бы какая-нибудь простая женщина, а не сиятельная лорна…

Наши дни

– Госпожа Риоре, саер Арно эр Уинорд, – голос дворецкого ворвался в размышления девушки, и она вынырнула из воспоминаний.

Вслед за слугой порог столовой переступил её «братик», к которому девушка не испытывала совершенно никаких положительных чувств. Ри поймала вопросительный взгляд дворецкого, уловила на его лице сомнение и поняла, что верный слуга не хочет оставлять её наедине с гостем. Не вызывал доверия у дворецкого благородный лорн. Но Риоре не собиралась показывать Арно, что опасается его. Поэтому она молча кивнула, дав понять, что справится. Зная его, госпожа Телме подозревала, дворецкий останется поблизости от столовой. На всякий случай. Девушка удержала улыбку и посмотрела на гостя, чуть прищурив аквамариновые глаза.

Саер эр Уинорд выглядел, как настоящий аристократ. Одетый с иголочки, лощёный, на лице – скучающее, слегка презрительное выражение, губы скривлены в небрежной усмешке. Риоре никогда такие не нравились, они вызывали у неё чувство брезгливости и отвращения. Подобные сводному брату считали, что окружающие делятся на две категории: тех, кто может быть полезен в плане денег, связей и власти, и бесполезных. И девушка могла спорить, на что угодно, только благодаря состоянию отца, а не родственным связям, для Арно она входила в первую категорию. Для девушки вся красота гостя сводилась на нет его надменностью и высокомерием. Взгляд саера медленно обвёл изящно обставленную столовую, остановился на столе с остатками завтрака. Риоре не торопилась здороваться, внимательно глядя на Арно и сохраняя бесстрастный вид.

Он первый нарушил тишину, не дождавшись приветствия от хозяйки. Посмотрел на девушку, его усмешка стала шире, и лорн с неприкрытой иронией произнёс:

– Что же, дорогая сестрёнка, неужели ты не рада меня видеть? А где же мой поцелуй? Предложение выпить чаю? Поговорить, м?

Риоре выгнула бровь, ничуть не задетая его тоном – чего ещё ожидать от лорна, который в детстве при каждом удобном случае отравлял ей жизнь насмешками и грубыми шутками. Теперь же, когда он повзрослел, а она стала завидной невестой с большим состоянием, да ещё и неожиданно похорошела, всё резко изменилось. Девушка прекрасно понимала, откуда растут ноги у такого показного дружелюбия и настойчивых попыток навязать ей своё общество при каждом удобном случае. О, глупой она не была, нет. И от наивности очень быстро избавилась. И радовалась, что живёт с отцом – у матери ей бы прохода не давал наглый Арно, а мать точно нашла бы способ добраться до состояния бывшего мужа через дочь.

– Вы ждёте от меня вежливости и дружелюбия? – холодно обронила она. – Напрасно. Говорите, что вам надо, и я вас не держу в моём доме.

Саер эр Уинорд издевательски рассмеялся, ничуть не уязвлённый ответом Риоре.

– О, милая сестричка, ну нельзя же быть такой злопамятной, – насмешливо заявил он и сделав несколько шагов в столовую, остановился посреди комнаты, заложив руки за спину. – Мы ведь были детьми. Или ты всех так неприветливо встречаешь? Даже тех, кто принёс радостную весть? – Риоре, слушая его, злилась всё сильнее – она догадывалась, какую именно весть Арно считает радостной, но сама она думала совсем по-другому. Но молчала, не прерывая гостя и пока сдерживая эмоции. Арно продолжил всё с той же ухмылочкой. – О, а может, господин Телме разорился? – с наигранной озабоченностью произнёс он. – И поэтому вы, госпожа Риоре, не имеете возможности принять гостя, как полагается? Хотя, кажется, я понял, в чём дело, – Арно с притворным сожалением вздохнул. – Наверное, господин Телме в силу своего происхождения не смог дать вам того воспитания, которое полагается иметь любой порядочной девушке. Ваша матушка будет весьма огорчена этим фактом, – голос лорна стал вкрадчивым, в глазах блеснул триумф, – когда я ей об этом сообщу.

Арно прошёл к дивану и по-хозяйски развалился на нём, закинув ногу на ногу и не сводя с Риоре взгляда. А девушка при последних словах не сдержалась. Со звоном поставив чашку на блюдце, она резко поднялась и процедила сквозь зубы ровным голосом:

– Мой отец, да будет вам известно, прекрасно меня воспитал, в отличие от воспитания, которое вы получили от вашего! Не смейте его трогать! Лично вы вообще не имеете никакого отношения к моей семье, – отрезала Риоре.

– О да, не имею, действительно, – медленно ответил Арно, его глаза хищно сверкнули и так же медленно оглядели девушку – она чуть не поёжилась. – И я сейчас очень счастлив, что не твой брат, Риоре.

После чего потянулся к колокольчику, стоявшему на маленьком столике рядом с диваном, и позвонил. Ри вздрогнула от резкого звука и возмущённо уставилась на нахала.

– Что вы себе позволяете, саер?! – воскликнула она.

– Раз вы не собираетесь позаботиться о госте, я вынужден сделать это сам, – как ни в чём не бывало, объяснил Арно и снова подарил ей насмешливо-снисходительный взгляд.

Ри только открыла рот, чтобы осадить наглеца, как вошла горничная. И опять девушке не дали сказать ни слова.

– Чай принеси, – скомандовал лорн.

Этих минут, пока служанка покидала столовую, госпоже Телме хватило, чтобы немного взять себя в руки и задавить рвавшиеся эмоции.

– Не соблаговолите ли озвучить наконец цель своего визита, – сухо произнесла она, желая как можно быстрее избавиться от общества неприятного гостя.

– А вы не догадываетесь, дорогая сестра? – снова в голосе Арно послышалась издёвка. – Ваша матушка хотела бы видеть вас сегодня в своём особняке к двум часам дня на семейный обед, – он стряхнул невидимую пылинку с рукава камзола, даже не скрывая довольного выражения на лице.

Риоре чуть не позабыла про приличия и не выругалась вслух. Она понимала, отказаться нет никакой возможности: с лорны Сианы станется заявиться в дом отца и учинить некрасивый скандал. Его сердце может не выдержать…

– Хорошо, саер, я приеду, – отстранённо ответила Ри, напряжённо размышляя о возможности избежать неприятного визита.

Перед самым обедом послать записку, в которой сослаться на плохое самочувствие? Или на внезапно появившиеся дела?..

– Я не сомневаюсь, что приедете, госпожа Риоре, – Арно встал, а Ри подумала, что ещё одна фраза, сказанная в таком же снисходительно-небрежном тоне, и она закричит и затопает ногами. – Потому что, если вы вздумаете сочинить причину и не явиться, матушка вынуждена будет пожаловаться Императору, что ей не дают видеться с дочерью, – с явной угрозой в голосе добавил саер эр Уинорд, улыбка пропала с его лица. Окинув снисходительным взглядом невольно сжавшую кулаки девушку, он встал и снова ухмыльнулся, заметив ее злость. – Не провожайте меня, госпожа Телме, не стоит утруждать себя, – закончил неприятный гость и направился к двери.