След мантикоры

Она склонилась ниже над тарелкой, досадуя, что волосы убраны в причёску, и не скрыться от любопытных взглядов остальных гостей, тех, кто слышал разговор. Ответить не успела.

– Были, были, – со смешком ответил сосед Риоре. – Но она же тогда сама помолвку разорвала, не так ли, госпожа?

О, Риоре отлично научилась держать себя в руках в таких вот щекотливых ситуациях. Ведь сколько тогда было разговоров, и сейчас, когда она вернулась в столицу, нарушив добровольное заточение в поместье отца, и снова стала появляться в свете. Молча кивнув и упорно не поворачивая головы, Риоре пригубила вино и сосредоточилась на еде.

– Вот саер Ратео и женился с горя на вдове эр Таарн, – с явным наслаждением завзятого сплетника закончил сосед.

Риоре даже не знала, как его зовут, да и не хотела знать.

– Может, мы перестанем обсуждать вещи, которые напрямую вас не касаются, саер? – раздался холодный, вежливый голос, от которого внутри у Риоре всё болезненно сжалось. – Эгген, если тебя интересует эта тема, мы можем позже обсудить.

– Х-хорошо, – Риоре уловила нотки растерянности – Эгген был озадачен таким поворотом дел.

Ну да, он же уехал тогда, три года назад, до того, как всё случилось. Его отправляли послом в соседнюю долину улаживать какие-то разногласия с торговцами, державшими пути и перевалы, потом возникло новое дело, и поездка на пару месяцев затянулась. Тему благополучно замяли, и остаток обеда разговор вёлся о нейтральных вещах. Но Риоре то и дело чувствовала тяжёлый, пристальный взгляд, от которого по телу нескончаемыми волнами гуляли мурашки, и отчаянно хотелось поёжиться. Ох, не зря ей не хотелось ехать сюда без отца, ведь не настолько хорошо она знакома с хозяйкой приёма, чтобы оскорбить отказом на приглашение. Но что сделано, то сделано. Вечно прятаться не будешь, и рано или поздно они всё-таки должны были встретиться. И как же хорошо, что на этом приёме оказался Эгген! Почувствовав во время танца, что Ригаст на неё смотрит, Риоре чуть не потеряла самообладание и позорно не сбежала. Несмотря на предательство, несмотря на прошедшие годы, сердце всё помнило, и чувства не умерли, они всего лишь уснули под толстым слоем пепла…

После обеда гости разошлись по особняку: кто-то ушёл в курительную комнату, где играли в карты, кто-то вернулся к танцам, а кто-то вышел прогуляться по небольшому парку за домом, подышать свежим воздухом. Остальные равномерно рассредоточились по гостиным, обсуждая столичные сплетни. Эгген решительно увёл Риоре в одну из комнат, где поменьше народу, и усадил на низенький диванчик в нише у окна, удачно полускрытой бархатной портьерой.

– Ну что случилось, Ри? – вполголоса спросил Эгген, взяв её чуть дрогнувшие ладошки в свои, и требовательно заглянул в глаза. – Когда я уезжал, всё же было отлично, и ты, и Ригаст готовились к свадьбе. Да и тебе он вроде нравился.

Она только собралась ответить, как по коже побежали мурашки – в гостиной появился её бывший жених. Скосив глаза, Риоре увидела, что он остановился у двери, прислонившись к косяку, и в упор смотрел на неё чуть прищуренными глазами, игнорируя шепотки присутствующих гостей и любопытствующие взгляды. «О, Богиня, ну нельзя же так открыто демонстрировать своё… отношение!» – мысленно простонала Риоре, слегка шокированная поведением Ригаста. Хорошо, можно спрятаться за портьеру.

– Нравился, – почти шёпотом согласилась Риоре, усилием воли убрав дрожь из голоса. Прошло три года, но обида, как оказалось, ещё жива. – Но кое-что случилось, и я убедилась, что ему только мои деньги нужны были. Это ты всегда считал меня красавицей, – она грустно усмехнулась. – Но не остальные. В том числе и…. саер Ратео. А на мой взгляд, всё же дружеского участия и материального интереса для счастливого брака недостаточно.

Эгген чуть сжал её тонкие пальчики.

– Как же так, Ри? Да достаточно посмотреть, как он пожирает тебя глазами и таскается следом! Что ты такое говоришь, милая? – с недоверием отозвался он.

Девушка помрачнела.

– Это сейчас, – несколько резко ответила, нахмурившись. – Когда… я немного изменилась, – она деликатно обошла тему собственной внешности, которую до сих пор считала совершенно обычной.

Ну может, чуть более симпатичной, чем три года назад.

– Риоре, это нормально, – мягко возразил Эгген. – Девушкам свойственно меняться, взрослеть, расцветать, – он улыбнулся. – И если три года назад, может, так и было, то сейчас ведь всё по-другому. Ригаст с тебя глаз не сводит и даже развёлся.

Девушка с горечью усмехнулась.

– Три года назад, Эгген, он всего лишь собирался сдержать слово чести, – едко произнесла Риоре, а глаза вдруг защипало от вновь нахлынувших воспоминаний. – А сам в то время, когда вроде как ухаживал за мной и готовился к свадьбе… ходил к любовнице! Своей бывшей жене, кстати.

Эгген смотрел на неё во все глаза.

– Не может быть, – он недоверчиво покачал головой.

– Я сама видела, меньше, чем за месяц до свадьбы, – ровным голосом ответила Риоре, глядя мимо него блестящими глазами, её лицо приняло отрешённое выражение. – Случайно… И слышала, что он говорил про меня и мою дальнейшую участь, – почти неслышно добавила девушка с болью.

Картинки замелькали перед глазами, уводя за собой в тот страшный день, когда жизнь перестала быть удивительным праздником…

Несколько лет назад

«Риоре, милая, я до сих пор молчал, не желая смущать тебя своими чувствами, но теперь хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя. Понимаю, моя просьба звучит ужасно неприлично, но я соскучился и очень хочу увидеться с тобой. Обещаю, буду вести себя достойно и не испугаю тебя. Только прошу, если решишься на столь смелый поступок, ради твоего же блага, милая Риоре, никому не говори о моём дерзком предложении. Надеюсь и жду. Вот ключ от моего дома».

Девушка ещё раз перечитала строки, написанные аккуратным ровным почерком. От бумаги пахло знакомой туалетной водой, и она снова втянула этот аромат, прикрыв глаза и мечтательно улыбнувшись. В памяти всплывали сотни мелочей, которые только подтверждали то, что Ригаст написал в письме. После того поцелуя в гостиной, когда он сделал ей предложение, жених больше не позволял себе таких вольностей к смутному разочарованию Риоре. Хотя девушка тоже держалась в рамках приличий, демонстрируя не более чем лёгкий интерес и дружеское расположение, как и полагалось воспитанной барышне. Поцелуй руки при встрече и прощании, неизменная улыбка, от которой у Риоре сердечко билось вспугнутой птичкой. Случайные вроде бы прикосновения, задержанные на несколько мгновений дольше пальчики в сильной ладони, взгляды, в которых горел особый огонёк – всё это говорило о том, что жених всего лишь слишком хорошо воспитан, чтобы явно показывать свои чувства. И ждёт свадьбы с таким же нетерпением, как сама Риоре.

И вот, записка. Теперь Ри не сомневалась, этому способствовало её вчерашнее смелое заявление о том, что они слишком мало видятся из-за его дел, и она была бы счастлива встречаться с женихом чуть чаще. Девушка потом весь вечер не находила себе места, переживая по поводу того, что мог подумать Ригаст о её поведении. К облегчению Риоре, подумал он как раз правильно, о чём и свидетельствовала эта записка с ключом.

Вечером она, отец и жених должны были отправиться в театр, где проходили гастроли столичной труппы – Риоре любила представления. Но до начала ещё три часа, отец занят делами в кабинете, и никто не заметит её исчезновения. И потом, они всё равно через месяц поженятся… Щёки девушки порозовели, едва она представила, зачем любимый зовёт в гости, да ещё так, чтобы никто не знал – несмотря даже на уверения, что будет вести себя в рамках приличия. Глаза Риоре, ставшие сейчас глубокого, синего цвета, взволнованно заблестели. Он прислал ключ, значит… слуг в доме не будет. Или они не узнают о её приходе. Да, это против правил приличия, но ведь Ри – его невеста, они скоро поженятся и могут позволить себе чуть больше, и никто не осудит. И действительно, Ригаст в последнее время слишком занят, а в родном доме Риоре уединиться крайне сложно. У неё перехватило дыхание, Риоре почувствовала, что ей не хватает воздуха. Хорошо, на тумбочке стоял стакан с водой, который девушка ополовинила в несколько глотков. Снова мелькнули мысли о том, что приглашение жениха – ужасно неприлично, однако… Он её любит. И это главное. Не вызывая горничную, Риоре решительно направилась в гардеробную. Переодеваться не будет, симпатичное домашнее платье из тёмно-зелёной тафты хоть как-то делало лицо свежее и выделяло глаза.

Повязав ленты шляпки, Риоре накинула плащ и выскользнула из комнаты. Тихо спустившись на первый этаж, она воровато оглянулась, убедилась, что слуг не видно, и почти бегом пересекла большой холл. Открыв дверь, девушка вышла на улицу и шумно перевела дух: никто не заметил! А вернуться она всяко успеет. Поймав экипаж, Риоре назвала адрес дома жениха и откинулась на сиденье, от волнения покусывая губу. Мысли лихорадочно скакали, щёки то и дело вспыхивали нежным румянцем, и если бы кто-то сейчас посмотрел на Риоре, то мог бы даже назвать её хорошенькой. Волнение было девушке к лицу. Через десять минут она вышла у широкого крыльца, достала из кармана плаща ключ и немного дрожащими пальцами открыла дверь.

Она уже бывала здесь в гостях, конечно, с отцом. Знакомый запах дерева защекотал ноздри – большой холл украшали резные деревянные панели, – и Риоре, чутко прислушиваясь, неуверенно двинулась направо, раздумывая, где же ждёт жених. Заглянула в библиотеку – никого. Кабинет тоже оказался пуст, как и несколько гостиных на первом этаже. Взгляд Риоре остановился на широкой лестнице. На ступеньках лежали нежно-розовые лепестки, распространяя тонкий аромат, и губы Риоре тронула мягкая улыбка. Последние сомнения ушли при виде этого доказательства чувств жениха к ней. Какой же он романтичный, оказывается. Розовые лепестки по пути… куда?.. Наверху располагались гостевые комнаты и личные покои хозяина дома. Волнение девушки усилилось, она почти на цыпочках подошла к первой ступеньке, и тонкие пальчики неуверенно легли на перила. Что задумал любимый, какой сюрприз, если жених ждёт её наверху?.. Беззвучно вздохнув, Риоре начала медленно подниматься.

Затаив дыхание, она ступила в правый коридор и сделала несколько шагов, когда увидела приоткрытую дверь. Тонкий луч света падал на пол, и оттуда доносились негромкие голоса. Сердце пропустило удар, Риоре на мгновение остановилась, но потом неслышно продолжила путь – туфельки на мягкой подошве ступали по ковровой дорожке почти без звука. Жених не один? Но с кем? И зачем тогда позвал её? Риоре подошла уже к самой двери, как вдруг услышала низкий, воркующий смех. Женский. Она недоверчиво посмотрела на дверь и замерла рядом, не решаясь заглянуть в щель. Может, к нему приехала какая-нибудь дальняя родственница? Или просто кто-то из друзей развлекается, а любимый ждёт в другой комнате? Риоре прислушалась, чутко ловя малейший звук. Тишина, а потом длинный, негромкий стон, полный неги и страсти.

Зрачки девушки расширились, невидяще уставившись в пустоту, она поднесла пальцы к побелевшим губам, не желая верить страшной догадке. Нет, не может быть. Он не может её так жестоко обмануть. Ведь эти золотистые глаза, смотревшие с нежностью и любовью, не могут лгать!..

– О, да-а-а-а!.. – ещё один стон резанул по нервам Риоре острым ножом, внутри что-то оборвалось, разлившись в груди жаркой болью.

Сглотнув, она осторожно заглянула в щель, уже зная, что увидит, но до последнего отказываясь верить, тщетно пытаясь убедить себя, что там кто-то другой…

Широкая кровать, застеленная красивым тёмно-бордовым бельём с вышивкой. Блики от огня в камине освещают два обнажённых тела, мужчины и женщины. Потрясённый взгляд Риоре медленно скользил по спине жениха, на которой рельефно проступали мышцы, подтянутым ягодицам, длинным ногам… Светлые волосы разметались по плечам – в них вцепились руки женщины, – сильные пальцы мужчины сжимали бедро незнакомки, закинутое ему на талию. Дама запрокинула голову, подставляя шею для поцелуев, её глаза были закрыты, а пухлые, чувственные губы изогнулись в ленивой, довольной улыбке. Ладонь жениха скользнула выше, обхватив попку любовницы, и он сделал несколько медленных неторопливых движений, продолжая целовать шею и плечи незнакомки.

– М-м-м-м… – женщина выгнулась, прикусив губу, ноготки скользнули по смуглой коже, оставив красные царапины. – Мой хищник… Дразнишь?

Голос звучал хрипло, низко, с игривыми нотками. Ротик Риоре приоткрылся, она не могла заставить себя отвернуться, уйти отсюда, не видеть и не слышать происходившего… Это она должна быть на месте незнакомки, это её руки должны обнимать эти плечи!

– Соскучился, Леви, – сколько раз Риоре слышала этот тихий, рокочущий голос, с такой же нежностью произносивший её имя! – Мы три дня не виделись…

Та, которую звали Леви, негромко рассмеялась, запустив пальцы в светлые волосы и несильно сжав пряди.

– Нельзя рисковать, милый, у тебя свадьба через месяц, – произнесла Леви, откинувшись на подушки.

Он поднял голову и посмотрел на любовницу долгим взглядом.

– Хотел бы я, чтобы ты была на её месте, – услышав это, Риоре беззвучно охнула, зажмурившись, и судорожно вцепилась в юбку. Пальцы девушки метнулись к губам, а сердце разбилось на тысячу осколков, больно ранивших острыми краями. – Иллевия, я с ума по тебе схожу, постоянно думаю о тебе…

В памяти Риоре что-то щёлкнуло, и она вспомнила, кто эта женщина: саера Иллевия эр Таарн, знатная, но не особо богатая вдова, тоже лорна, как и жених. Известная охотница за мужчинами, однако, как поговаривали в свете, больше постельных утех эту даму интересовали деньги. Послышался шорох – глаз Риоре так и не открыла, пытаясь справиться с рваным дыханием, – и насмешливый, снисходительный голос произнёс:

– Правда? Я слышала, ты не отходишь от своей невесты, милый. Так кому из нас ты врёшь, а, проказник?

– Риоре лишь средство, – с лёгкой досадой ответил он, а та, про которую столь небрежно отозвался, медленно умирала от боли, слушая правду. – Я женюсь на ней, проведу в её постели ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы она забеременела, и отправлю в самое дальнее поместье, а ребёнка потом заберу. Леви, я хочу, чтобы ты стала моей второй женой, – в разговоре возникла красноречивая пауза, пока Риоре, прислонившись к стене, пыталась справиться со слезами, жёгшими глаза.

– Тебе нужны её деньги? – спросила Иллевия.

– Конечно, – жених, уже почти бывший, издал смешок. – Кто в здравом уме отказывается от такого приданого? Мы с её отцом прекрасно договорились, от меня – хорошее отношение к её дочери, от него – согласие на наш брак. Вот и стараюсь, знаешь ли. Правда, я ещё пообещал не брать вторую жену, но…

– Но обещание не клятва, да? – мурлыкнула Иллевия. – Какой ты хитрый, милый мой…

– Ты согласишься, Леви? – настойчиво повторил её любовник. – Выйдешь за меня замуж?

Дальше Риоре не могла слушать, как и видеть то, что происходило в спальне. Так же неслышно, как пришла, она спустилась в холл и застыла у зеркала, тяжело опёршись на столик под ним. Из отражения на неё смотрело бледное лицо с горящими глазами, в глубине которых поселилось глухое отчаяние и боль. Враньё, всё враньё. Все последние полгода. Он такой же, как все, его тоже интересовали исключительно её деньги. Папа… Папа оказался одураченным, хотел, как лучше, а получилось как обычно. Риоре сильно, до крови, прикусила губу, заставив истерику отступить глубже. Ну что ж, жизнь преподала отличный урок…

Конечно, она не стала бежать обратно наверх, врываться в комнату и устраивать безобразную сцену, как писали в дамских романах. Это ведь ещё и нанесёт непоправимый удар по её репутации: если Ригаст будет молчать, то его любовница вряд ли. И всем станет известно, что она без сопровождения явилась в дом мужчины. Пусть он и её жених… бывший. Девушка вспомнила, как жена папиного компаньона – как её имя, Ри не помнила, – сопровождавшая несколько раз в свет, предупреждала насчёт саеры эр Таарн. Дама имела скандальную репутацию и слыла совершенно беспринципной особой, способной на нехорошие поступки ради своей выгоды. Молодой воспитанной девушке с такими общаться не стоило, по словам компаньонки. Риоре ушла из дома так же незаметно, как пришла, и запрятала злополучный ключ в самый дальний ящик своего туалетного столика. Папе она тоже не стала рассказывать об увиденном: его больное сердце могло не выдержать таких новостей. И никакие деньги, к сожалению, не могут ему помочь, даже лучшие маги-целители разводят руками… Если же он узнает о некрасивом поступке дочери, скандале, который она учинила, может и вовсе случиться непоправимое. Так что, хорошо, что Риоре тихонько покинула злополучный дом, никому ничего не сказав.

Она брела домой, не замечая ни людей вокруг, ни домов, ни ярких витрин. Замуж, конечно, уже не хотелось. Даже мысль о том, что Ригаст к ней прикоснётся, вызывала болезненную горечь во рту. Что ж, придётся представить всё дело так, будто она передумала. Да, папа огорчится, да, общество будет в недоумении, и подобная легкомысленность не прибавит Риоре популярности. Да она к ней и не стремилась, собственно, и пусть уж лучше такой скандал, чем… чем, если бы все узнали, что она пошла одна в дом жениха и застала его там с любовницей. Ведь увы, последнее совсем не в диковинку среди саеров. Никто Ригаста и не осудит… А папа заставлять не будет, если она скажет, что передумала, потому что не любит. Он же души не чает в единственной дочери и пойдёт ей навстречу. Да, пожалуй, так всем будет лучше. Пусть женится на этой своей Иллевии, если хочет, Риоре не собирается становиться ширмой для них. Или тем более терпеть в доме вторую жену. И Ригаст переживёт, получит компенсацию за разрыв помолвки и успокоится.

Пальцы девушки нащупали в кармане записку, и Ри нахмурилась. Кто её написал? Не жених, совершенно точно, ему как раз совсем не нужно было, чтобы госпожа Телме узнала об Иллевии. Кто бы он ни был, Риоре благодарна безвестному лорну или человеку – без него она бы так и оставалась в неведении, пока не стало бы слишком поздно для неё. И ждало бы её дальнее поместье и тихое угасание в забвении и тоске, пока муж развлекался бы со второй женой в столице. Так что, всё к лучшему.

Дома Риоре поднялась к себе, бросила взгляд на приготовленное к посещению театра платье и не сдержала грустной усмешки. Не будет больше театров и развлечений, и встреч с Ригастом тоже. У неё не так много времени, чтобы продумать своё поведение и речь. И когда с улицы донёсся приглушённый стук копыт, Риоре, уняв некстати взметнувшееся волнение, несколько раз глубоко вздохнула и подошла к двери своей комнаты. Она справится. Она ничем не выдаст себя. Ведь может же Риоре передумать, почему нет? Разгладив складки домашнего платья, девушка вышла в коридор и спустилась в холл, где её уже ждали жених… бывший, и отец. Последний, увидев дочь, удивился:

– Милая, ты почему ещё не готова? Мы уже едем.

Ри вздохнула, избегая смотреть на Ригаста, но всем существом чувствуя его присутствие. Невозможно не ощущать эту ауру силы, исходившую от лорна, невозможно оставаться равнодушной к этой мужественной, хищной красоте… Риоре заставила себя улыбнуться и посмотреть на отца.

– Я не поеду, папа, – она порадовалась, что получилось произнести недрогнувшим, с лёгкими нотками грусти, голосом. – Знаешь, я много думала, – Ри изобразила задумчивость на лице и сделала несколько шагов. – Саер Ригаст мне нравится, но я его не люблю, – тут Риоре вскинула голову и посмотрела в непроницаемые, золотистые глаза бывшего жениха. – Да, не люблю, – уже твёрже повторила она, пытаясь рассмотреть хоть тень эмоций на этом обычно невозмутимом лице. Похоже, ему действительно всё равно, какие чувства она к нему испытывает, убедилась Риоре парой мгновений спустя. Ибо во взгляде Ригаста заметила лишь отблеск недовольства и недоумения. – Я слишком молода и не готова к семейной жизни, – госпожа Телме отвернулась, потому что глаза защипало, и это могли увидеть. – Я хочу расторгнуть помолвку, да простит меня саер эр Ратео, – закончила она, немного поспешно, пальцы смяли кружевную манжету, выдавая эмоции – но никто из мужчин не видел, она стояла к ним спиной.

– Ри… – послышался растерянный голос отца. – Риоре, девочка моя, что ты такое говоришь? Скандал же будет, может…

– Пап, – перебила девушка и обернулась, храбро улыбнувшись. На Ригаста она опять не смотрела. – Мне всего шестнадцать, ну какая семейная жизнь? – удалось даже непринуждённо рассмеяться. – Боюсь, я разочарую саера, чего мне бы не хотелось, – и хотя внутри всё сжималось от обиды и боли, Риоре снова посмотрела в лицо бывшего жениха. – Думаю, он найдёт себе подходящую партию, а я… подожду, – Ри всё же слегка запнулась.

На некоторое время в холле воцарилось молчание. Господин Элмари покосился на отстранённое лицо Ригаста.

– М-м-м, саер, простите, может, обсудим вопрос в моём кабинете? – отец Ри развёл руками. – Думаю, театр подождёт, уж если моя дочь так решила, неволить её я не буду, – твёрдо добавил он. – Думаю, я смогу обеспечить вам достаточную компенсацию за разрыв…

– Не стоит беспокоиться, – перебил его негромко Ригаст, и девушка чуть не вздрогнула от этого густого, низкого голоса.

Как ножом полоснули воспоминания, сколько эмоций в нём было, когда саер эр Ратео говорил с любовницей… С ней же – только вежливость. Как она могла думать, что у лорна к ней что-то есть? С её-то невзрачной внешностью… Риоре тряхнула головой, отбросив болезненные мысли.

– Всё равно, саер, прошу, нам есть, что обсудить, – повторил отец.

Гость молча наклонил голову и пошёл за отцом, оставив девушку одну среди холла. Ри, ссутулившись, будто из неё выпустили воздух, медленно поднялась к себе. Желания подслушать, о чём же будут разговаривать отец и Ригаст, не возникло никакого. Хватит с неё разговоров, которые не предназначены для ушей Ри. Меньше расстройства будет.

На следующий день весь Эльено со скоростью пожара облетела весть: помолвка между саером Ригастом эр Ратео и госпожой Риоре Телме расторгнута. О, да, эту скандальную новость обсуждал весь высший свет, девушку перестали приглашать на приёмы, конечно, но – она не расстраивалась. Риоре вообще ни с кем не хотела общаться в то время, сославшись на плохое самочувствие. Вскоре, закончив дела, отец забрал дочь, и они уехали в дальнее поместье на побережье, где провели три года, и вот всего несколько недель, как вернулись. Похоже, скандал забылся, потому что стоило Ри с отцом несколько раз появиться в городе, как на их подносе появились приглашения и карточки – все хотели видеть богатую красавицу-наследницу в своих домах.

Настоящее время

– Вот так всё и получилось, – сухо подвела итог Риоре, вынырнув из воспоминаний. – Он потом женился на этой Иллевии.

Она радовалась, что хоть с кем-то может поделиться давней историей – пожалуй, ближе Эггена у Ри и не было никого. Дальний родственник чуть постарше Риоре, с которым девушка знакома с детства, и который никогда не проявлял к ней больше, чем дружеские чувства, всегда защищал и поддерживал. Хоть и знатных кровей, Эгген не сторонился Ри, не скрывал их дружбы, что только радовало юную госпожу Телме, ведь ей так не хватало близкого человека, с которым можно поговорить по душам!

Эгген, выслушав исповедь Ри, потрясённо молчал.

– Он что, не знал, что она только за деньгами охотится?! – выговорил наконец он, тихонько поглаживая пальчики Риоре. – У него, конечно, не всё плохо, но удовлетворить её аппетиты явно не хватит, я слышал о положении в долине Ригаста.

– Моих бы денег хватило, – Риоре хмыкнула и поджала губы. – А скажи кто ему правду тогда, он бы не услышал. Любовь ослепляет, – девушка опять погрустнела.

– Трудно поверить, что всё так повернулось, – Эгген покачал головой. – Но Ри, прошло три года и, по-моему, Ригаст осознал свою ошибку, он же развёлся, как я услышал за ужином, да? Он не сводит с тебя взгляда.

Риоре вздрогнула и покосилась на по-прежнему стоявшего у двери эр Ратео. В горле неожиданно встал ком, ей показалось, она задыхается в душной, полной жадных до сплетен и любопытных гостей, атмосфере гостиной.

– Я не могу ему больше верить, – почти шёпотом ответила она, опустив голову и с трудом сглотнув. – Прошлое ушло, Эгген, не надо его ворошить. Пусть найдёт себе другую богатую наивную дурочку и её обхаживает. Я не повторю ошибок…

– Риоре, ну что ты, – Эгген мягко перебил и попытался заглянуть ей в глаза, но она отвернулась.

– Давай уйдём отсюда, пожалуйста, –       с дрожью в голосе попросила Риоре. – Мне… мне душно здесь…

– Конечно, родная, пойдём, – Эгген тут же поднялся, заботливо поддержал девушку под руку.

Прижавшись к нему, Риоре низко опустила голову, остро чувствуя на себе взгляды, и особенно – его внимательный, пристальный, неотвратимый. С безнадёжностью она понимала, что эта вроде бы случайная встреча на приёме совсем не случайна – Ригаст не мог не знать, что её с отцом пригласят сюда, весть о том, что самая завидная невеста среди долин вернулась в столицу, разнеслась по городу мгновенно, – и далеко не последняя. Проходя мимо того, кем три года тому назад буквально дышала, Риоре невольно затаила дыхание, ожидая… да чего угодно. Оклика, касания, мог невзначай задеть край её юбки рукой. Почувствовав знакомый, давно забытый аромат, Риоре чуть не споткнулась, на мгновение задохнувшись от нахлынувших эмоций: Ригаст находился буквально в нескольких сантиметрах от неё. И всё так же смотрел, она это чувствовала каждой клеточкой. Казалось, кто-то невидимый ласково касается лица, нежного изгиба шеи, проводит пальцем по ключице, скользит вдоль достаточно низкого выреза платья…