Гамбит опального наследника и сталь

Громила рухнул на пол, выбивая пыль из старых досок.

Тишина воцарилась в баре. Остался только один стрелок, который, увидев своих товарищей в отключке, просто бросил оружие и поднял руки вверх.

– Я… я просто наемник… – пролепетал он. – Нам просто сказали, что тут легкая добыча…

Я подошел к нему, тяжело волоча ногу. Мое тело требовало отдыха, но разум требовал завершения миссии. Я поднял с пола детектор, который выронил их лидер.

[Предмет получен: Детектор пустоты (Модель 4-Б)] [Состояние: Исправен] [Функция: Поиск субъектов с поврежденными магическими каналами]

Я раздавил прибор каблуком.

– Передай своему хозяину, – сказал я стрелку, мой голос был тихим, но в нем слышался рокот лавины. – Что тот, кого они ищут, мертв. А тот, кто стоит перед тобой, скоро придет за их головами. Пошел вон.

Стрелок подхватил стонущего лидера и, помогая подняться остальным, позорно ретировался из бара. Глыба проводил их взглядом своего искусственного глаза и снова принялся протирать стакан.

– Красиво, – коротко бросил он. – Но непрактично. Теперь они знают, что ты здесь. Соколы не прощают унижений.

Я подошел к стойке и бессильно опустился на табурет. Руки дрожали, а в груди словно поселился комок колючей проволоки. Печать Позора пульсировала, напоминая о моем статусе изгоя.

– Мне нужны эти документы, Глыба. Прямо сейчас. Завтра здесь будет весь карательный отряд сектора.

Бармен молча достал из-под стойки чистый инфо-чип и старый, затертый паспорт на имя некоего «Николая Волкова», рабочего третьего разряда с очистных сооружений.

– Это биометрия парня, который умер от передоза стимуляторами неделю назад. Данные в реестре еще не обновились. У тебя есть двенадцать часов, пока система не проверит пульс владельца через центральный узел.

Я взял чип. Это была моя новая жизнь. Жизнь Николая Волкова, человека без магии, без клана, без прошлого.

– И еще, – Глыба положил рядом с чипом небольшой нож с лезвием из матовой стали. – Это не магия, это чистая физика. Молекулярная заточка. Пробивает легкие щиты до ранга D. Считай это бонусом за то, что не дал этим ублюдкам разнести мой бар.

Я кивнул, убирая нож и документы во внутренний карман куртки.

[Задание выполнено: Интеграция (Часть 1)] [Награда: Новая личность – Николай Волков] [Разблокировано: Базовая карта Сектора 9]

Выходя из бара в холодную ночь, я чувствовал, как капли дождя смывают кровь с моего лица. Я был мертв для Империи. Я был призраком в машине клановых войн. И это было мое самое большое преимущество.

Кланы привыкли сражаться с равными, они привыкли к дуэлям на магических аренах и интригам в золотых залах. Они не знали, как бороться с тем, у кого нет имени, чей статус – «Мертв», и чье единственное оружие – сталь и ярость бастарда.

Я двинулся в сторону технических тоннелей, ведущих вглубь Сектора 9. Там, среди труб и гудящих генераторов, я найду способ взломать свою Печать. Мой гамбит только начался, и первая фигура врага уже была сброшена с доски. Впереди была долгая дорога, полная крови и магии, но я уже сделал первый шаг.

Статус: Жив. Ранг: Игрок. Цель: Империя.

Дождь усиливался, скрывая мою тень, но огонь внутри меня горел ярче любого неонового знака. Я шел навстречу своей судьбе, и сталь в моем кармане была готова к новому урожаю. Глава вторая была закрыта, но история только набирала обороты. Кланы еще не подозревали, что их мир начал рушиться в ту самую секунду, когда они решили, что я – «Мертв для реестра».

Глава 3: Грязь под ногтями аристократа

Сырость технических тоннелей Сектора 9 пропитала мою новую куртку за считанные минуты. Здесь, под фундаментом мегаполиса, воздух казался густым киселём из испарений хладагента, ржавчины и пота миллионов людей, которые никогда не видели солнца. Мои ботинки, отобранные у одного из коллекторов, хлюпали по жиже, состоящей из мазута и дождевой воды. Ирония судьбы: наследник рода Разумовских, чьи предки ходили по коврам из шёлка небесных пауков, теперь вдыхает ароматы очистных сооружений. Но именно эта грязь была сейчас моей единственной защитой. Печать Позора на груди продолжала пульсировать тупой, ноющей болью, напоминая о том, что магические каналы превратились в выжженные пустыни.

Я остановился у ржавой гермодвери, на которой чья-то рука намалевала символ перечеркнутого черепа. Согласно карте, загруженной на чип «Николая Волкова», за этой дверью начинался жилой блок «Омега-4» – место, где человеческая жизнь стоила дешевле, чем литр чистого концентрата. Я приложил руку к считывателю. Он на мгновение замер, переваривая поддельные данные, а затем мигнул зеленым. С тяжелым скрежетом металл отошел в сторону, обдав меня волной жара и шума.

Жилой ярус встретил меня какофонией звуков. Здесь не было тишины. Гудели огромные вентиляторы, где-то надрывно плакал ребенок, а за тонкими перегородками из гофрированного пластика слышались ругань и звон пустых бутылок. Это был мир «мертвых душ». Если аристократия в верхних ярусах жила по законам чести и рангов, то здесь правил закон выживания. Я шел мимо костров, разведенных прямо в бочках из-под топлива, и чувствовал на себе десятки взглядов. Взгляды хищные, оценивающие, холодные. Они искали слабость.

[Внимание! Анализ окружения] [Уровень угрозы: Стабильно высокий] [Социальный статус: Пария] [Рекомендация: Избегать визуального контакта до нахождения безопасной зоны]

Я натянул капюшон глубже. Сейчас я выглядел как очередной бродяга, потерявший всё в долговой яме, но моя выправка всё ещё выдавала во мне чужака. Нужно было научиться сутулиться. Нужно было впитать эту грязь в поры кожи, чтобы она стала моей маскировкой. Грязь под ногтями аристократа – это не просто отсутствие гигиены, это символ падения, который нужно принять, чтобы начать восхождение.

Моя конура, закрепленная за именем Волкова, находилась в самом конце коридора. Это был металлический ящик три на три метра, в котором из мебели имелись только койка с грязным матрасом и автономный синтезатор воды, подозрительно пахнущий озоном. Я запер дверь на три засова и буквально рухнул на матрас. Тело горело. Магия крови, поглощенная в баре, почти иссякла, оставив после себя лишь опустошение и жуткий голод.

– Система, – прошептал я, глядя в серый потолок. – Выведи статус повреждений.

Перед глазами развернулась полупрозрачная схема моего тела. Магические цепи выглядели как черные, обугленные провода. В месте, где должен был находиться источник, сияла массивная печать – сложная геометрическая фигура, состоящая из десятков вложенных друг в друга рун подавления. Это была «Печать Позора» седьмого уровня. Работа мастеров Инквизиции. Такие печати не снимаются обычными методами; они предназначены для того, чтобы носитель медленно сходил с ума от ощущения собственной неполноценности, видя энергию мира, но не имея возможности к ней прикоснуться.

[Анализ Печати Позора выполнен] [Структура: Адаптивная блокировка] [Текущая проницаемость: 0.02%] [Способ взлома: Не обнаружен в стандартной базе данных]

– Стандартная база мне не поможет, – я сжал кулаки. – Отец говорил, что любая система имеет бэкдор. Если энергию нельзя выпустить наружу, значит, её нужно направить внутрь. Перегрузить цепи изнутри.

Я сел в позу для медитации. Это было мучительно. Каждое движение магических токов внутри, даже самых слабых, вызывало спазмы. Я сосредоточился на кончиках пальцев, пытаясь нащупать те крохи энергии, которые остались в моих клетках после «завтрака» из коллекторов. Если я не смогу восстановить хотя бы минимальный контроль, первый же серьезный враг раздавит меня.

В дверь постучали. Не громко, но требовательно. Ритм был странным – три коротких, один длинный. Я мгновенно подобрался, рука сама легла на рукоять ножа, подаренного Глыбой. Молекулярная заточка холодила ладонь.

– Волков, открывай, – донесся из-за двери скрипучий женский голос. – Я знаю, что ты там. Твой чип отметился на входе.

Я подошел к двери и приоткрыл смотровое окошко. Снаружи стояла невысокая старуха в обносках, которые когда-то были формой технического персонала. Её лицо было покрыто сеточкой мелких шрамов, а один глаз был полностью заменен дешевым оптическим сенсором, который постоянно щелкал, меняя фокус.

– Кто такой Волков, я не знаю, – холодно бросил я.

– Ой, не пудри мне мозги, малец, – старуха сплюнула на пол. – Я баба Зина, распорядительница этого гадюшника. Ты занял койку моего племянника, который благополучно сдох неделю назад. Мне плевать, кто ты такой под этой маской, но за место нужно платить. Пятьдесят кредитов в неделю. И не смотри на меня так, будто я тебе что-то должна. Здесь бесплатно только вены вскрывают.

Я выдохнул. Просто бытовая проблема. В этом мире даже у смерти есть цена.

– У меня нет кредитов, – честно признал я.

– Вижу, что нет, – старуха прищурила свой живой глаз. – Зато у тебя есть куртка от Соколов и сапоги, которые стоят больше, чем весь этот этаж. Слушай сюда, «Николай». В этом блоке скоро начнутся работы по очистке радиационного коллектора. Никто из местных не хочет туда лезть – зубы выпадают через два часа. Но платят там щедро. И документы не спрашивают. Если выживешь – будешь при деньгах. Если нет – я заберу твои сапоги. Идет?

[Новое задание: Грязная работа] [Цель: Заработать 100 кредитов на очистке коллектора] [Награда: Информация о местном черном рынке артефактов]

– Идет, – сказал я, закрывая окошко. – Завтра на рассвете.

Старуха ушла, шаркая подошвами, а я снова остался наедине со своей пустотой. Впервые за свою жизнь я почувствовал, что такое быть на самом дне. В поместье Разумовских нас учили, что сила – это право по рождению. Нас учили смотреть на таких, как Зина, как на декорации. Какая же это была ошибка. Грязь, которую я раньше презирал, теперь становилась моей школой. Здесь не было места изящным техникам и дуэльному этикету. Здесь была только грызня за ресурсы.

Я снова сосредоточился на печати. Если я хочу выжить в коллекторе, мне нужно хотя бы минимальное усиление тела. Я начал медленно, по миллиметру, проталкивать энергию крови в сторону сердца. Печать вспыхнула, отозвавшись резкой болью, словно в грудь вонзили раскаленный штырь. Я закусил губу до крови, но не остановился.

«Ты – сталь, Алексей», – вспомнил я голос наставника. «Сталь куется под ударами молота. Если молот – это твоя судьба, будь тверже его».

Внезапно руны на печати начали менять цвет. Из мертвенно-серых они стали темно-бордовыми. Печать не исчезла, но она начала поглощать мою собственную ярость, преобразуя её в странную, тяжелую энергию. Это не была чистая магия аристократов. Это было нечто первобытное, грубое.

[Внимание! Обнаружена аномальная реакция Печати Позора] [Процесс: Инверсия подавления] [Результат: Получен доступ к пассивной способности "Кожа изгоя" (Ур. 1)] [Эффект: Сопротивляемость физическому урону +5%, сопротивляемость токсинам +10%]

Я открыл глаза и тяжело задышал. Руки были покрыты липким, черным потом, который пах химией. Организм начал исторгать шлаки под воздействием новой силы. Маленькая победа. Я не взломал тюрьму, но я заставил охранников работать на себя.

Следующие несколько часов я провел, изучая карту сектора. Сектор 9 был огромен. Это был промышленный хаб, контролируемый тремя младшими кланами, которые подчинялись Соколам. Здесь были заводы по переработке маны, склады боеприпасов и бесконечные фермы по выращиванию синтетического белка. Для Империи это был склад и помойка одновременно. Но для меня это был идеальный полигон. Здесь легко потеряться и еще легче найти тех, кто недоволен властью высших домов.

Когда пришло время выходить на работу, я чувствовал себя странно. Я был слаб физически, но внутри меня росло ощущение ледяного спокойствия. Я вышел из своей конуры, на ходу обматывая лицо обрывком ткани – фильтры в коллекторе работали через раз, а дышать парами тяжелых металлов без защиты было самоубийством.

У входа в техническую зону собралась толпа таких же бедолаг. Мужчины и женщины с землистыми лицами, одетые в резиновые комбинезоны, которые латали сотни раз. Нас встретил надсмотрщик – крупный мужик с механическим протезом ноги, который громко клацал при каждом шаге. На его груди красовался жетон «Службы утилизации».

– Слушайте сюда, куски мяса! – заорал он, перекрывая гул турбин. – Задача проста. Спуститься в четвертый коллектор, соскрести налет с мана-фильтров и вернуться обратно. Кто наберет полное ведро шлама – получает десять кредитов. Кто решит сбежать через дренаж – получит пулю в спину. Вопросы? Вопросов нет. Пошли!

Нас начали спускать вниз на открытой платформе. Чем глубже мы опускались, тем сильнее становился запах – смесь аммиака и чего-то сладковатого, гнилостного. Это был запах отработанной магии. Когда энергия проходит через машины, она оставляет после себя токсичный осадок, который медленно убивает всё живое.

Когда платформа коснулась дна, люди бросились вперед, стремясь занять лучшие места у фильтров. Я же не спешил. Мой взор, привыкший к анализу потоков, видел то, чего не видели они. Шлам на фильтрах светился тусклым, ядовито-зеленым светом. Это была не просто грязь. Это были концентрированные отходы магического производства.

Я подошел к самому дальнему фильтру, который почти полностью зарос этим светящимся мхом. Другие рабочие обходили его стороной – от него исходило такое мощное излучение, что даже защитные костюмы начинали дымиться.

– Эй, парень, не лезь туда! – крикнул мне старик, стоящий рядом. – Там «смертник». Один вдох этой дряни – и легкие выплюнешь.

Я не ответил. Я чувствовал, как Печать Позора на моей груди начала вибрировать. Она не просто реагировала на токсины, она жаждала их. Для обычного мага это была смерть. Но для того, кто заперт внутри собственной ауры, это был источник.

Я протянул руку и коснулся зеленого налета.

Боль была мгновенной и ослепляющей. Казалось, тысячи игл вонзились в мои нервные окончания. Но сквозь эту боль я почувствовал прилив сырой, необузданной силы. Шлам начал впитываться прямо через поры кожи, минуя легкие. Печать Позора работала как фильтр, задерживая токсины и пропуская внутрь только чистую разрушительную энергию.

[Внимание! Поглощение агрессивной среды] [Статус: Критическая интоксикация] [Печать Позора активирует протокол "Переработка"] [Получен опыт: 100 ед. Доступно очков характеристик: 1]

Я стиснул зубы, сгребая шлам в ведро. Мои руки дрожали, кожа на пальцах начала слезать, обнажая ярко-красную плоть, но я продолжал. Я видел, как другие рабочие смотрят на меня с ужасом и уважением. В их глазах я был безумцем, идущим на добровольную казнь. Но я знал правду. Эта грязь была моим лекарством.

Через два часа я вышел на поверхность. Моё ведро было наполнено до краев самым качественным, самым ядовитым шламом, который только можно было найти в коллекторе. Надсмотрщик посмотрел на меня, затем на ведро, и присвистнул.

– Ну и ну. Ты либо очень смелый, либо очень тупой, Волков. Но работа сделана. Держи свои пятьдесят кредитов. И мой тебе совет – купи на них место на кладбище, тебе оно скоро понадобится.

Я взял монеты, чувствуя их тяжесть. Мои ногти были черными от въевшейся грязи, волосы слиплись от пота, а тело ныло от радиационных ожогов. Но когда я шел обратно в свою конуру, я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо с момента падения.

Я больше не был тем холеным наследником, который боялся испачкать руки. Грязь под моими ногтями была моим орденом. Я научился превращать яд в силу, а унижение – в топливо для мести. Кланы наверху могли продолжать свои изысканные игры, они могли делить власть и богатства. Они не знали, что в самых глубинах их собственной помойки рождается нечто, способное сожрать их мир целиком.

Вернувшись в комнату, я вложил полученное очко характеристики в "Выносливость".

[Выносливость: 5 -> 6] [Эффект: Регенерация тканей ускорена на 2%]

Я лег на матрас, чувствуя, как тело медленно восстанавливается. Грязь под ногтями аристократа. Это было только начало. Завтра я вернусь в коллектор. А послезавтра – я найду тех, кто торгует артефактами. Мой план обретал плоть. Глава третья была окончена, и я выжил. В мире Бояръ-аниме это уже было достижением. Но я не собирался просто выживать. Я собирался побеждать. И если для этого нужно было просеять через себя всю грязь Империи – я был к этому готов. Сталь не боится ржавчины, она её перемалывает. Кланы еще содрогнутся от имени, которое я скоро верну себе из небытия. Но пока… пока я просто Николай Волков, рабочий третьего разряда. И мой квест продолжается.

Глава 4: Право на заточку

Рынок «Нижних Котлов» гудел, как разворошенный улей механических ос. Здесь, в глубокой кишке девятого сектора, торговали всем: от ворованных мана-конденсаторов до человеческой надежды, расфасованной по ампулам дешевых стимуляторов. Воздух был настолько плотным от испарений синтетического масла и жареной белковой массы, что его, казалось, можно было резать ножом. Мой новый статус «рабочего Волкова» давал мне право находиться здесь, не привлекая лишнего внимания патрульных дронов, но для местных хищников я все еще выглядел слишком лакомым куском. Чистая кожа, пусть и испачканная радиационным шламом, и слишком прямой взгляд выдавали во мне «павшего» – аристократа, который еще не успел сломаться. А в трущобах таких любят ломать с особым хрустом.

Я шел мимо рядов, где на засаленных прилавках лежали груды ржавого железа. Моей целью был «Медвежий угол» – тупиковый переулок, где обосновались старьевщики, приторговывающие обломками боевых артефактов. После вчерашней смены в коллекторе Печать Позора на моей груди зудела, словно живое существо. Поглощенный яд требовал выхода или трансформации. Мне нужен был проводник. Хороший клинок – это не просто полоска стали, в этом мире это линза, через которую маг фокусирует свою волю. Даже если твои каналы перебиты, правильно сбалансированное оружие может стать продолжением нервной системы.

– Эй, парень, – раздался хриплый голос из подворотни. – Ищешь чего или просто жизнь надоела?

Я остановился. Из тени вышли четверо. Это были не те коллекторы-недоучки из бара. Эти выглядели серьезнее. Кожаные жилеты, утыканные шипами из бронестекла, татуировки в виде переплетенных цепей на шеях и тяжелые, модифицированные кастеты, которые подрагивали от встроенных вибро-моторов. Банда «Медных псов». Они контролировали этот переулок, взимая «налог на проход» со всех, кто не выглядел способным отгрызть им голову.

Их лидер, коренастый тип с полностью аугментированной нижней челюстью, которая поблескивала хромом при каждом слове, преградил мне путь. Его звали Клык, и уровень его угрозы система пометила ярко-оранжевым цветом. Не маг, но опытный боец, чье тело было напичкано дешевыми, но надежными военными имплантами.

[Анализ противника: Клык] [Класс: Кибер-громила] [Уровень угрозы: Оранжевый] [Особенности: Усиленный захват, подкожная броня торса] [Внимание! Ваша выносливость все еще на низком уровне после радиационного облучения]

– Я просто иду мимо, – спокойно ответил я, стараясь не выказывать агрессии раньше времени. – У меня есть дело к Старому Ли.

– У Ли дела только с теми, у кого есть деньги или право, – Клык сплюнул на грязные плиты, и слюна зашипела – видать, парень злоупотреблял боевыми стимами. – Деньги я у тебя найду сам, когда обыщу твой труп. А вот право… Право в этом секторе нужно заслужить. Пока что я вижу только облезлого щенка, который забрел на чужую территорию.

Его подельники начали медленно расходиться в стороны, заходя мне в тыл. Стандартная тактика окружения. В ЛитРПГ это назвали бы «аггро-контролем», но здесь это была простая математика выживания. Если я позволю им навалиться разом, меня просто затопчут. Нужно было бить первым и бить так, чтобы у остальных пропало желание проверять меня на прочность.

– В моем мире, – я медленно расстегнул верхнюю пуговицу куртки, обнажая край черного рубца Печати, – право не заслуживают. Его берут силой. Но ты прав в одном, Клык. Ты видишь щенка. Проблема в том, что ты не видишь волка, который стоит за его спиной.

Это была наглая бравада, но в этом мире уверенность ценится выше, чем честность. Клык на мгновение замешкался, глядя на мой шрам. Для обычного обитателя низов такая метка была признаком чего-то запредельно опасного, связанного с высшими кланами и Инквизицией.

– Борзый, значит? – хром на его челюсти лязгнул. – Парни, покажите ему, как мы поступаем с борзыми.

Первый нападающий, долговязый парень с цепью, обмотанной вокруг кулака, сделал резкий выпад. Цепь свистнула в воздухе, целясь мне в висок. Я не стал отступать. Вчерашний опыт с «Кожей изгоя» дал мне небольшое преимущество – я чувствовал вибрации воздуха чуть четче. Я пригнулся, пропуская стальные звенья над головой, и одновременно с этим рванул вперед.

Мой кулак врезался ему в подреберье. Я вложил в этот удар не только вес тела, но и ту липкую, токсичную энергию, которую накопил в коллекторе. Печать на груди отозвалась вспышкой боли, но долговязый вдруг побледнел и рухнул, хватаясь за бок. Токсичный след магии, даже в таком зачаточном состоянии, подействовал на его нервную систему как паралитический яд.

– Маг? – выдохнул один из бандитов, отпрянув. – У него искра!

– Какая искра, идиоты! – рявкнул Клык, активируя вибро-кастеты. – У него Печать! Он пустышка, изгой! Мочите его!

Двое оставшихся бросились на меня одновременно. Один пытался достать меня ножом, второй целился в ноги тяжелым ботинком. Я крутанулся на пятке, используя технику «Обертка ветра», которой меня учил старый мастер фехтования в другой, прошлой жизни. Без магии это был просто эффективный пируэт, позволяющий уйти с линии атаки и оказаться за спиной противника.

Нож прорезал лишь воздух моей куртки. Я перехватил руку нападавшего и резко надавил на локтевой сустав. Раздался сухой хруст. Не останавливаясь, я использовал бедолагу как живой щит, подставляя его под удар ноги его же товарища. Удар был сильным – парень с ножом охнул и обмяк.

Остался только Клык. Он не спешил. Его вибро-кастеты гудели на высокой ноте, создавая вокруг его кулаков едва заметное марево. Это было серьезно. Один пропущенный удар таким оружием – и кости превратятся в кашу, а внутренние органы просто разорвет от ультразвукового резонанса.

– Ты неплох для покойника, – Клык начал медленно сближаться. – Но у меня под кожей титановые пластины и нейро-ускоритель «Стриж-2». Ты просто не успеешь за мной.

Он исчез. Для обычного человека это выглядело бы именно так – рывок на такой скорости, что глаз не успевает сфокусироваться. Но мой разум, привыкший к просчету траекторий магических снарядов, считал иначе. Я не видел его движения, я чувствовал намерение. Воздух впереди уплотнился, запахло озоном от перегруженных имплантов.

Я не стал пытаться уклониться. Вместо этого я выставил вперед ладонь, сжимая в ней тот самый нож с молекулярной заточкой, который дал мне Глыба.

– Право на заточку, – прошептал я.

Удар Клыка пришелся мне в плечо. Вибро-импульс прошил тело, заставляя зубы ныть, а зрение на мгновение погаснуть. Но мой нож тоже нашел цель. Молекулярное лезвие, игнорируя титановые пластины и подкожную броню, вошло в предплечье гиганта, перерезая силовые кабели его кастета и сухожилия заодно.

Крик киборга был полон не только боли, но и искреннего удивления. Его хваленая броня, стоившая тысячи кредитов, была вскрыта как консервная банка ржавым гвоздем. Он отшатнулся, баюкая искалеченную руку, из которой вместо крови сочилась темная гидравлическая жидкость вперемешку с лимфой.

– Что… что это за сталь? – прохрипел он, падая на одно колено.

– Это сталь того, кому нечего терять, – я подошел к нему, тяжело дыша. Левая рука висела плетью после его удара, но я все еще стоял на ногах. – Твой «Стриж» перегорел, Клык. А твое право на этот переулок только что аннулировано.

Я поднял с земли его вибро-кастет, который отвалился вместе с куском перчатки. Вещь была дорогая, хоть и поврежденная. В моем нынешнем положении – целое состояние.

– Забирай своих псов и скройся с моих глаз, – холодно бросил я. – И передай всем в «Нижних Котлах»: Николай Волков не платит налоги. Он их собирает.

Бандиты, подбирая раненых, поспешно ретировались. Я остался один в переулке, чувствуя, как адреналин медленно выветривается, уступая место свинцовой усталости. Плечо горело, Печать пульсировала алым, но внутри было странное чувство удовлетворения. Я не просто выжил. Я победил в схватке, где по всем правилам должен был проиграть.

[Внимание! Уровень мастерства владения холодным оружием повышен] [Получено очков характеристик: 1] [Репутация в Секторе 9: Известность среди банд (Начальный уровень)]

Я дошел до лавки Старого Ли, едва передвигая ноги. Старик уже ждал меня на пороге, щурясь от дыма своей вечной трубки. Он видел финал драки и теперь смотрел на меня с нескрываемым любопытством.