Агентство домовых : Дело о пропавшем вай-фае

Он успел! Он ничего не потерял! Макс почувствовал такой прилив облегчения, что у него даже ноги подогнулись. Он плюхнулся в кресло и рассмеялся.

– Эй, – раздался голос от двери.

Макс обернулся. Шурш стоял в проеме, опираясь плечом на косяк. Искорки вокруг него погасли, и он снова выглядел как побитая молью мягкая игрушка.

– Ты это… спасибо не сказал, – буркнул домовой.

– Спасибо, – искренне сказал Макс. – Правда. Это было круто.

– Круто, – передразнил Шурш. – Это был высший пилотаж! Я потратил на это 80% заряда от твоего самолетика. Кстати, вкусный был самолетик. С ноткой ностальгии.

– Я рад, – сухо ответил Макс. Ему стало грустно при упоминании брелока. – Теперь мы в расчете? Ты починил то, что сломал. Я заплатил. Можешь идти.

Шурш не ушел. Он переминался с лапы на лапу, теребя край своего носка-толстовки.

– Ну, технически – в расчете, – протянул он. – Но… есть один нюанс.

Макс напрягся. Слово «нюанс» он не любил. После него обычно следовали неприятности.

– Какой нюанс?

– Понимаешь, Макс… – Шурш отвел глаза. – Я ведь не просто так сожрал твой кабель. Я не хулиган. У меня была причина. Уважительная!

– Голод? – предположил Макс.

– Нет! То есть да, но почему я был голоден? Вот в чем вопрос! – Шурш взмахнул лапами. – Обычно я питаюсь от своего Кристалла. Это такая штука… ну, как вечный пауэрбанк. Он лежал у меня в гнезде, в подвале. Я его заряжал от радости жильцов, от смеха детей… А теперь его нет.

– Потерял?

– Украли! – трагическим шепотом сообщил домовой. – Нагло сперли! Я прихожу домой после смены (я пыль под диваном у Петровых гонял), а Кристалла нет. И следы…

Шурш поежился.

– Чьи следы? – Макс почувствовал, как внутри просыпается любопытство, заглушая страх.

– Серые, – прошептал Шурш. – Пахнут мокрым бетоном и хлоркой. Это не местные духи. Это что-то чужое. Что-то, что ненавидит беспорядок и уют.

Макс вспомнил про свои списки и про то, как он любит порядок.

– Ну, порядок – это неплохо, – заметил он.

– Не такой порядок! – воскликнул Шурш. – Это мертвый порядок! Как в операционной! Или как в музее, где ничего нельзя трогать! Тот, кто забрал Кристалл, хочет нас всех… стерилизовать.

Шурш посмотрел на Макса своими огромными глазами, в которых сейчас плескался неподдельный ужас.

– Макс, мне нужна помощь. Без Кристалла я долго не протяну. Я стану обычным носком. Валяться мне тогда под кроватью до скончания веков. А если этот «Кто-то» доберется до других домовых… Весь дом станет серым. Люди перестанут смеяться. Вай-фай будет работать только по расписанию, с 9 до 18, и только на сайтах с новостями ЖКХ!

Угроза про вай-фай с 9 до 18 прозвучала страшнее, чем любой апокалипсис. Макс снял очки и протер их краем футболки. Рациональная часть его мозга кричала: «Гони его! Это галлюцинация! Иди учить уроки!». Но другая часть – та, что только что видела магию и пожертвовала самолетиком – понимала: он уже вляпался.

– И что ты хочешь? – спросил Макс.

– Мы должны спуститься в подвал, – сказал Шурш. – Прямо сейчас. Пока след не остыл. Ты – мой напарник. Ты умный, у тебя есть очки и фонарик. А я… ну, я знаю дорогу.

– В подвал? – переспросил Макс. – Там же крысы. И темно. И бомжи иногда спят.

– Там хуже, – честно признался Шурш. – Там Тот, Кто Украл Кристалл. Но если мы не пойдем, то завтра интернета не будет вообще. Ни у кого. Никогда.

Макс посмотрел на экран, где до начала переигровки оставалось три минуты. Потом посмотрел на маленького лохматого человечка в носке, который дрожал от страха, но все равно звал его в бой. Это было самое нелогичное решение в его жизни.

– Ладно, – сказал Макс. – Я возьму фонарик. Но если меня съедят, я напишу на тебя жалобу.

– Договорились! – обрадовался Шурш. – Это будет эпический квест! Собирай лут, напарник. Мы идем в рейд!

Макс вздохнул, открыл ящик стола и потянулся за своим мощным тактическим фонарем. Субботний вечер переставал быть томным.

ГЛАВА 3. Лифт едет в никуда, или Как мы встретили ниндзя с мусорным ведром

Сборы в поход на монстров в фильмах всегда выглядят круто. Герой под эпичную музыку застегивает молнии на комбинезоне, проверяет бластер, щелкает затвором и сурово смотрит в зеркало.

У Макса не было ни комбинезона, ни бластера. У него были только пижамные штаны с ракетами (которые пришлось срочно менять на джинсы) и кроссовки, у которых вечно путались шнурки. Эпичной музыки тоже не наблюдалось. Вместо неё над ухом нудел Шурш.

– Ну ты скоро? – ныл домовой, прыгая по кровати Макса, как на батуте. – Текстуры уже прогрузились! Мобы спавнятся! А мы всё еще в лобби сидим!

– Я ищу батарейки, – буркнул Макс, роясь в ящике стола. – Фонарь без батареек – это просто тяжелая железная палка. А нам нужен свет.

– Свет внутри нас! – пафосно заявил Шурш и тут же чихнул, подняв облако пыли. – Апчхи! И в моем Кристалле. Который, напоминаю, украли!

– Нашел, – Макс вставил батарейки в тяжелый черный корпус фонаря. Щелкнул кнопкой. Луч ударил в стену, высветив плакат с таблицей Менделеева. – Работает.

Макс выпрямился и посмотрел на себя в зеркало. Очки сползли на нос, волосы торчали вихром (он так и не причесался после нервного матча), а футболка с надписью «Loading…» была надета задом наперед.

«Спаситель мира», – подумал он с тоской. – «Уровень 1. Оружие: фонарик и говорящий носок».

– Так, – Макс повернулся к Шуршу. – Правила стелс-режима. Первое: тебя никто не должен видеть. Второе: ты молчишь. Третье: если встретим взрослых, ты притворяешься… ну, не знаю, мягкой игрушкой.

– Я не игрушка! – возмутился Шурш, встопорщив шерсть. – Я мифическая сущность! Я дух-хранитель!

– Ты – носок с глазами, – безжалостно припечатал Макс. – Полезай в капюшон.

– В капюшон? – Шурш скептически осмотрел серую толстовку Макса. – А там вентиляция нормальная? А вай-фай ловит?

– Полезай!

Домовой, ворча что-то про ущемление прав магических меньшинств, забрался Максу на спину и юркнул в капюшон. Макс почувствовал тяжесть и щекотку в районе шеи.

– Эй, когти убери! – шикнул он.

– Извини, – глухо донеслось из капюшона. – У меня автозахват сработал.

Они вышли в коридор. В квартире было тихо. Родители должны были вернуться только через полтора часа, но Максу все равно казалось, что сейчас откроется дверь, войдет мама и спросит, почему он в уличных кроссовках стоит посреди прихожей в десять вечера. Макс осторожно повернул замок. Щелк. Еще раз. Щелк. Дверь открылась, выпустив их в подъезд.

Подъезд их дома всегда напоминал Максу уровень из хоррор-игры. Днем он был обычным: зеленые стены, надписи маркером «Цой жив» и запах жареной картошки. Но ночью… Ночью подъезд превращался в шахту инопланетного корабля. Лампы дневного света гудели, как высоковольтные провода, и мигали, создавая эффект стробоскопа. Тени от перил дергались и плясали по ступеням. Где-то внизу, в недрах мусоропровода, что-то гулко падало и грохотало, словно великан играл в боулинг.

– Жутковато, – прокомментировал Шурш прямо в левое ухо Макса. – Графика устарела, но атмосфера тащит.

– Тихо, – шепнул Макс. – Тут акустика как в колодце. Любой шорох слышно на пятом этаже.

Они жили на седьмом. Лифт был старый, советский, с тяжелыми железными дверьми, которые закрывались с лязгом гильотины. Макс нажал кнопку вызова. Кнопка была подплавлена зажигалкой (работа хулиганов с восьмого) и липла к пальцу. Где-то наверху загудел мотор. Тросы заскрипели.

– Ты уверен, что нам нужен лифт? – спросил Шурш. – Может, пешком? Для кардио полезно.

– Пешком долго. И лестница темная, там лампочки перегорели, – ответил Макс. Ему не хотелось идти семь этажей через темноту. Лифт казался островком цивилизации.

Двери открылись с усталым стоном. Кабина была пуста и освещена тусклым желтым светом. Зеркало на стене было исцарапано, а на полу лежал рекламный буклет доставки суши. Макс шагнул внутрь.

– Нажми «минус первый», – скомандовал Шурш из капюшона.

– Тут нет минус первого, – Макс ткнул в кнопку «1». – Доедем до первого, а там спустимся к подвалу пешком.

Двери закрылись. Кабина дрогнула и поползла вниз. Макс смотрел на цифры этажей, которые загорались над дверью. 7… 6… 5… Внезапно лифт дернулся. Свет моргнул и погас. Макс вцепился в поручень.

– Это ты делаешь? – испуганно спросил он.

– Нет! – пискнул Шурш. – Я вообще сижу, лапы поджал! Это баг сервера! Свет зажегся снова, но теперь он был не желтым, а каким-то белесым, холодным. И гудение мотора изменилось. Вместо натужного «ууууу» лифт теперь издавал низкий, вибрирующий звук: «зззззз».

Макс посмотрел на панель с кнопками. Цифры на кнопках исчезли. Точнее, они расплылись, как чернила под дождем. Вместо «1», «2», «3» на пластике проступили странные, угловатые символы, похожие на царапины.

– Эм… Шурш? – Макс попятился к стенке. – Что происходит? – Кажется, мы попали в зону турбулентности, – прошептал домовой. – Или кто-то перехватил управление. Смотри на табло!

Макс поднял голову. Табло этажей сошло с ума. Цифры сменялись с бешеной скоростью, мелькая так, что сливались в красную полосу. Лифт не ехал вниз. По ощущениям желудка, который подпрыгнул к горлу, лифт… падал? Или летел вбок? Ощущение гравитации менялось каждую секунду. Макса прижало к полу, потом подбросило.

– Держись за текстуры! – заорал Шурш.

Бам! Кабина резко остановилась. Макс чуть не прикусил язык. Двери начали открываться. Медленно. С натужным скрежетом, словно им что-то мешало.

Макс включил фонарик и направил луч в щель. Он ожидал увидеть первый этаж. Почтовые ящики, кафель, дверь на улицу. Но за дверями было темно. И тихо. Двери разъехались окончательно. Это был этаж. Но какой? На стене не было номера. Стены были покрашены в серый цвет, которого Макс никогда не видел в их подъезде. И самое странное – прямо перед лифтом стояла фигура.

Фигура была невысокой, одетой в белое кимоно. На ногах – мягкие тапочки. В руках фигура держала… огромное синее мусорное ведро. Макс направил луч фонаря в лицо незнакомцу. Фигура зашипела и закрылась рукой.

– Эй! Фонарь убери! Ослепнешь!

Макс опустил луч. Перед ним стояла девочка. На вид – его ровесница, может, чуть старше. У неё были короткие темные волосы, смешная челка и очень решительный взгляд. Это была Ленка. Соседка с пятого этажа. Макс знал её. В школе про неё ходили легенды. Говорили, что она может отжаться пятьдесят раз, знает все приемы карате и однажды подралась с семиклассником, который обижал котенка. Семиклассник, по слухам, до сих пор обходит Ленку стороной.

– Романов? – Ленка прищурилась, разглядывая Макса. – Ты чего тут светишь? И почему лифт приехал сверху, а двери открылись… сбоку?

– Сбоку? – тупо переспросил Макс.

– Ну да. Я стояла на площадке, ждала лифт. А он приехал не из шахты, а как бы… из стены выехал.

Макс огляделся. Лифт действительно стоял как-то криво. Словно он вписался в лестничную клетку по диагонали.

– Эээ… – Макс включил свою логику, но логика выдала «Синий экран смерти». – Механизм заело. Трос растянулся. Физика. Сопромат.

– Сопромат, – фыркнула Ленка. Она поставила мусорное ведро на пол.

– Ты выглядишь так, будто привидение увидел. И почему у тебя футболка наизнанку?

– Это стиль такой. Киберпанк, – соврал Макс. – Слушай, Лен, мне пора. Дела. Срочные.

Он попытался выйти из лифта и обойти её, но Ленка перегородила путь. В её белом кимоно она казалась призраком-спортсменом.

– Стоять, – скомандовала она. – Какие дела могут быть так поздно? И почему у тебя горб на спине шевелится?

Макс замер.

– Горб?

– Ну, капюшон. Там кто-то есть. Котенок? Щенок? Ты что, животное мучаешь?

Ленка шагнула вперед. Её лицо стало суровым.

– Покажи.

– Там ничего нет, – Макс отступил назад, в кабину лифта. – Это… это шарф. Объемный.

– Шарф не чихает, – заметила Ленка. – Я слышала «Апчхи», когда двери открылись.

– Это я чихнул! – выпалил Макс.

– Голосом старого деда? – Ленка скептически изогнула бровь. – Романов, не ври. Я чую тайну. А я люблю тайны. Показывай, что там, или я сейчас закричу «Пожар». Весь дом сбежится. А твои родители узнают первыми.

Это был шах и мат. Макс знал, что Ленка не шутит. Она была из тех людей, которые сначала делают, а потом думают (полная противоположность Максу).

– Ладно, – сдался Макс. – Но обещай, что не будешь визжать. – Я не визжу. Я атакую кийя, – серьезно поправила Ленка.

Макс вздохнул и стянул капюшон. Шурш, поняв, что маскировка раскрыта, решил не терять лицо. Он выпрямился на плече у Макса, поправил свой носок-толстовку и важно произнес:

– Бонжур, мадемуазель. Мы не мучаем животных. Мы – спецотряд по спасению интернета. А вы, я смотрю, мусор выносите? Похвально. Чистота – залог здоровья.

Ленка моргнула. Один раз. Второй. Она не закричала. Не упала в обморок. Она просто наклонила голову набок, разглядывая домового.

– Офигеть, – спокойно сказала она. – Говорящий носок. Я знала.

– Что ты знала? – удивился Макс.

– Что в нашем доме что-то не так. У меня кот Барсик постоянно пялится в пустой угол и шипит. А вчера у меня пропала заколка, а нашлась в холодильнике. Это твоя работа? – она ткнула пальцем в Шурша.

– Я по заколкам не работаю! – обиделся Шурш. – Это мелкое хулиганство. Я специалист широкого профиля!

– Понятно, – Ленка кивнула. – Так, Романов. Вы куда собрались?

– В подвал, – неохотно признался Макс. – Там… проблема.

– Я с вами, – безапелляционно заявила Ленка.

– Нет! – хором крикнули Макс и Шурш.

– Это опасно! – добавил Макс. – Там темно, грязно и… монстры.

– Монстры? – глаза Ленки загорелись еще ярче.

– Круто! У меня как раз тренировка закончилась, энергия не вышла. Я вам пригожусь. У меня черный пояс. Ну, почти. Желтый. Но это тоже опасно!

– Ленка, иди домой, – взмолился Макс. – Это не игра.

– Вот именно, – Ленка скрестила руки на груди. – Если вы пойдете одни, вы там пропадете. Ты, Романов, тяжелее мышки ничего не поднимал. А этот… – она кивнула на Шурша, – вообще из шерсти. Сгорит или намокнет. Вам нужен боец. Танк. Силовая поддержка.

– Она говорит на нашем языке! – восхитился Шурш. – Макс, берем её! Нам нужен танк! Ты – хилер (лечишь провода), я – маг (колдую), а она будет всех бить. Идеальный баланс пати!

– Шурш, ты предатель! – возмутился Макс.

В этот момент лифт снова дернулся. Свет моргнул. Из шахты донесся низкий, скрежещущий звук, похожий на то, как если бы кто-то огромный провел бетонным пальцем по железу.

– Скрррр…

Звук был близко. Где-то под ними.

– Что это было? – Ленка мгновенно перешла в боевую стойку, выставив вперед руки.

– Это, – прошептал Шурш, и его уши прижались к голове, – дыхание подвала. Он знает, что мы здесь. Лифт застрял между мирами. Нам нужно валить. Быстро.

– Лестница! – крикнул Макс.

Они выскочили из кабины. Ленка, не забыв схватить свое мусорное ведро (видимо, как оружие), побежала первой. Макс с Шуршем на плече – за ней. Они пронеслись по пролету вниз. С пятого на четвертый. С четвертого на третий.

Ступени были странными. Они казались мягкими, словно резиновыми. Перила изгибались под неестественными углами. На стенах вместо привычных надписей про Цоя и «Спартак» проступали серые пятна, похожие на плесень. Но эта плесень шевелилась.

– Не трогайте стены! – визжал Шурш. – Это Глич! Ошибка текстур! Засосет!

На втором этаже лампочка взорвалась прямо над их головами, осыпав их дождем из стекла. Ленка даже не вскрикнула, только прикрыла голову ведром, как шлемом.

– Вниз! Вниз! – командовала она.

Наконец, они вылетели на первый этаж. Тут все было почти нормально. Почтовые ящики висели ровно (хотя и дребезжали, как от землетрясения). Дверь на улицу была закрыта. А рядом с лестницей темнела неприметная железная дверь. Дверь в подвал.

Обычно она была заперта на висячий замок. Но сейчас замок лежал на полу. Он был не сломан, не распилен. Он был… серым. И рассыпался в прах, когда Макс случайно наступил на него кроссовком.

– Пришли, – выдохнул Макс, освещая дверь фонарем.

Ленка поставила ведро. Она тяжело дышала, но выглядела довольной.

– Ну вот, – сказала она. – А говорили, скучный вечер будет.

– Я такого не говорил, – возразил Макс. – Я говорил, что хочу спокойствия.

Шурш спрыгнул с плеча Макса. Он подошел к двери, понюхал воздух и чихнул три раза подряд.

– Запах очень сильный, – сказал домовой серьезно. – Пахнет порядком. Мертвым, стерильным порядком. Тот, кто там сидит, не любит гостей.

– А мы и не в гости, – Ленка поправила пояс на кимоно. – Мы с инспекцией. Романов, свети. Шурш, колдуй. Я прикрываю.

Макс посмотрел на своих спутников. Девочка с мусорным ведром. Говорящий носок. И он, мальчик в очках с фонариком.

«Худшая команда супергероев в истории», – подумал он. Но отступать было некуда. Позади был безумный лифт, а впереди – тайна пропавшего интернета. Макс протянул руку и потянул за ручку подвальной двери. Она открылась с противным, долгим скрипом, приглашая их в темноту.

ГЛАВА 4. Уровень «Подвал»: Битва с Боссом и дезинфекция здравого смысла

Железная дверь за их спинами захлопнулась с таким звуком, будто огромный каменный великан щелкнул зубами. БАМ! Эхо прокатилось по лестнице, ударилось о бетонный потолок и затихло где-то в глубине дома.

Макс тут же почувствовал, как к горлу подкатывает липкий комок страха. Он ожидал, что в подвале будет темно, как в желудке у кита. Его палец нервно нащупал кнопку на фонаре.

– Всем приготовиться, – скомандовал он шепотом, стараясь, чтобы голос звучал по-командирски, а не визгливо. – Включаю дальний свет.

Луч прорезал густую, почти осязаемую темноту. Подвал их дома всегда казался Максу чем-то вроде запретной зоны из игры, куда разработчики забыли добавить текстуры. Но реальность оказалась куда детализированнее. И страшнее.

Перед ними тянулся бесконечный коридор. Сверху, с низкого потолка, свисали трубы. Их было сотни. Толстые, обмотанные рваной стекловатой, похожей на бинты мумии. Тонкие, ржавые, покрытые каплями конденсата. Они гудели, булькали, шипели и постукивали, словно дом переваривал тяжелый ужин.

– Добро пожаловать на уровень «Нижний Мир», – прокомментировал Шурш, высунув нос из капюшона Макса. Его уши вращались, как радары. – Классика жанра. В каждом приличном квесте есть локация с канализацией. Смотрите под ноги: тут могут быть лужи с кислотой, крысы-мутанты или, что еще хуже, забытые сантехниками инструменты.