Легенды и боги Рима. От погребальных ритуалов до восточных культов

В 509 году до н. э. Рим стал республикой, но он не был и никогда не стал бы демократией: в действительности речь идет об олигархической системе, в которой власть сосредоточена в руках нескольких влиятельных патрицианских семей и знати. В то же время подобная система существовала в подавляющем большинстве других городов-государств по всему Средиземноморью. Рим продолжал развиваться изнутри, не без социального и политического напряжения (патрициат и плебс постоянно конфликтовали). Но в итоге в городе сформировалось политическое и социальное гражданство, основанное на устойчивых институтах (сенат, магистратура, комиции) и войске, состоящем из граждан Рима. Религия стала важнейшим элементом сплочения всей гражданской общины.

К тому же Рим очень рано начал завоевывать земли, постоянно стремясь расширить территорию. Война, похоже, была в генах жителей города – с момента основания ему покровительствовал Марс; она стала его долгосрочной структурной особенностью. Окончив борьбу за выживание с другими народами Лация, которая длилась вплоть до V века до н. э., Рим уже с IV века до н. э. постепенно начал вести наступательную политику. Менее чем за два столетия вся Италия стала римской: захват Тарента (272 год до н. э.) на южной оконечности полуострова, а затем этрусских Вольсиний (264 год до н. э.) завершил процесс завоевания. В конце III века до н. э. римляне стали выходить за пределы Италии, в 146 году до н. э. им удалось уничтожить основного соперника – Карфаген и установить контроль над всем Западным Средиземноморьем. После этого они обратились против греческого мира. Один за другим эллинистические города и монархии склонялись перед римским господством. Когда в 27 году до н. э. закончился период Республики, Октавиан был провозглашен Августом [7] и стал первым императором в истории Рима. Тогда Вечный город превратился в столицу огромной по территории империи, охватывающей Средиземное море, которое по-настоящему стало «римским озером» [8]. Однако безудержный темп завоеваний привел к серьезному социальному и политическому напряжению, которое началось со II века до н. э. У многих императоров [9] (военачальников) разгорелись политические амбиции, которые спровоцировали настолько глубокий кризис, что он привел к жестоким гражданским войнам. В них они сражались насмерть: от Гая Мария и Луция Корнелия Суллы с 80‐х годов до н. э. до Антония и Октавиана в 31–30 годах до н. э.

На таком неспокойном фоне между 31 и 27 годами до н. э. возник новый политический режим, известный как «принципат». При принципате, хотя республиканские традиции внешне сохранялись, на деле власть была сосредоточена в руках одного человека, которого стали называть «императором». Для Империи – с прописной буквы – была характерна смена императорских династий. По времени она делится на три основных периода: принципат до 235 года, кризис III века, который занимает особое место, и доминат, или позднюю Античность, которую историки обычно отсчитывают с воцарения Диоклетиана в 284 году. Если принципат был скорее периодом расцвета и апогея территориальной экспансии (завоевания продолжались, а границы укреплялись), то в III веке начался серьезный кризис (военные поражения, нашествия варваров, узурпации императорской власти). В последующие века он продолжался, несмотря на очевидные периоды улучшения. Необходимо избегать телеологического подхода, при котором падение Западной Римской империи считается неизбежным и предопределенным уже в III веке. Но упадок на самом деле продолжался в IV и V веках, в частности из-за наступления «варварских» народов и компромиссов с ними, на которые шла часть римской элиты. 476 год – дата, которой часто обозначают конец Римской империи и, в более широком смысле, Античности. На самом деле она символическая, поскольку процесс упадка растянулся на весь V век, а сама империя продолжала существовать и в следующем веке как на Западе (некоторые варварские царства провозглашали себя римскими, отсюда их называют «романо-варварскими»), так и, прежде всего, на Востоке, где Византийская империя играла роль двойной наследницы: римской культуры и христианства.

Важный перелом: христианизация римского мира

Появление и медленное развитие христианства стало серьезным потрясением для римского мира, но по-настоящему его последствия начали ощущаться только с IV века. Новым был не столько монотеистический характер новой религии – ведь римляне уже несколько веков сталкивались с иудаизмом, – сколько ее быстрое распространение по всей территории империи и всем социальным слоям, а также ее способность проникать в римскую культуру. На самом деле христианство не противоречило римскому самосознанию: первые христиане ощущали себя прежде всего римлянами. Большую часть времени они прекрасно вписывались в общество, что сбивало с толку власти. Но, разумеется, они упорно отказывались признавать божественную природу императора, порой даже под пытками, которые приводили к смерти. Монотеистические убеждения не позволяли им признать второго бога, но они признавали политическую власть императора и вели себя лояльно. Христианство было монотеистическое и категоричное, тем не менее оно представляло собой чужую религию, несовместимую с общественными культами Рима. На самом деле римлянин, решивший стать христианином, должен был отказаться от богов своего города и всех связанных с ними верований, а также отречься от императорского культа. Политические власти сразу же враждебно отнеслись к христианам, но не столько из-за специфических верований, сколько из-за опасности, которую новые адепты представляли для города, нарушая pax deorum и тем самым провоцируя гнев богов.

Крещение императора Константина в 312 году открыло путь для триумфального, хотя и медленного, распространения христианства на протяжении IV и V веков. Постепенно римский мир изменился и перешел в новую эпоху. Несмотря на то что христианизация территорий и населения происходила в течение долгого периода, на Западе, как минимум до IX века (вспомним деятельность Каролингов), сама религия уже стала одной из основных движущих сил, ставших причиной падения римской цивилизации и окончательного перехода в новый мир – в период раннего Средневековья. Тогда Европа становится христианской, но головокружительное распространение ислама на юге, которое Карлу Мартеллу и его преемникам все же удалось остановить в VIII веке, создало новую религиозную границу: между христианским севером и мусульманским югом, делившими берега Средиземноморского бассейна.

После Рима: римское и христианское наследие

Когда на Рождество 800 года папа римский возложил на голову Карла Великого императорскую корону, конечно, он не мог не осознавать исторического значения этого действия: на Западе вновь появился император, в то время как последнего римского императора свергли в 476 году – этой датой традиционно обозначают конец Античности, – и с тех пор он правил только на Востоке, в Константинополе, стоя во главе Византийской империи. Карл Великий возродил старую мечту о Римской империи, всеохватывающей и христианской, от которой Запад с тех пор по-настоящему так и не отказался.

Римская империя времен Августа, Траяна или Константина, конечно, канула в Лету много веков назад, но культурное, правовое, историческое и, конечно, религиозное (в форме христианства) наследие римского мира сохранилось по всей Европе. «Варварские» народы, разрушившие империю в V и VI веках, сами стали частью этого наследия, основав королевства, которые были скорее римско-варварскими, нежели чисто варварскими. Слияние культур и народов там было обыденностью.

3. Религия и религии: необычайное разнообразие римского мира

Уникальная религиозная мозаика

Римский мир отличался невероятным разнообразием религий: для него характерен политеизм с тысячами богов и культов; религии развивались в нем особенно активно. Он располагался в самом сердце средиземноморского плавильного котла, подвергаясь многочисленным влияниям (греческих, финикийских, египетских культов и т. д.). В Риме, как и в Италии, и повсюду в империи, друг с другом сосуществовали бесчисленные боги. Религиозный менталитет римлян был основан на идее, что чем больше богов, тем лучше. Такой подход надежнее защищал человека. В результате, даже после римского политического объединения, средиземноморский мир так и не стал однородным; напротив, в нем сохранилось огромное культурное разнообразие: развивались процессы взаимообмена, заимствований, даже синкретизма и гибридизации, причем провинциальные культуры также могли влиять на традиционную римскую культуру. Античные религии практически все были политеистическими и на деле были открыты для заимствований и ассимиляции. Именно поэтому монотеистические религии – иудаизм, который был очень древним, а затем, в начале нашей эры, христианство – воспринимались как нечто чуждое и даже, в некоторых крайне специфичных случаях, как угроза. Например, когда их последователи отказывались подчиняться культу императора, тем самым ставя под угрозу pax deorum.

К тому же нужно подчеркнуть, что религия не была отделена от общественной жизни, как это часто происходит в современных западных обществах. Напротив, у всех народов Античности она присутствовала всюду; люди не проводили черту между частной и общественной жизнью, так что религия находилась на пересечении политической и социальной сфер. Религия пронизывала все общественное пространство. Хотя культовыми местами преимущественно считались святилища и храмы, на деле религиозная жизнь бурлила практически везде: в домах, на улицах, в кварталах, у фонтанов, на обочинах дорог и т. д. Календарный год был расписан: проходило огромное количество религиозных праздников, церемоний и паломничеств, которые отражали разнообразие религий и верований во всем римском мире.

Секрет римского долгожительства

Рим существовал невероятно долго – более тринадцати веков. Такой же срок отделяет нас сегодня от династии Меровингов, и это не перестает восхищать и вызывать вопросы. Как крошечная деревушка, населенная неграмотными крестьянами в VIII веке до н. э., смогла превратиться в город-завоеватель, а затем в столицу огромной по территории империи и удерживала этот статус много веков? На пике развития, во II веке, общая территория Римской империи составляла 5 000 000 км², там жили 60 или 70 миллионов жителей. Но она никогда не была однородной ни географически (ее центром, конечно, оставалось Средиземноморье, но границы также тянулись на север до Британии и германских земель), ни этнически, ни культурно. Народы, завоеванные римлянами на протяжении веков, относились к очень разным этнокультурным областям, и многие города, начиная с самого Рима, были весьма космополитичными.

Секрет успеха Рима кроется прежде всего в менталитете и видении мира, которое можно резюмировать одним словом: открытость. Римлянам действительно удалось построить империю, основанную на устойчивой модели интеграции и ассимиляции других народов, прежде всего на основе правовых механизмов. В отличие от большинства других античных гражданств (например, афинского), римское было открытым: каждый, кто родился неримлянином, мог однажды им стать, и именно такой подход позволил Риму постепенно, предоставляя гражданство, присоединять к империи завоеванные народы. Становясь римлянами, иноземцы (которых называли «перегринами») постепенно интегрировались в римское общество.

Этот процесс закончился в 212 году, когда император Каракалла издал эдикт о предоставлении римского гражданства всем свободным жителям империи (кроме рабов). Но эта модель интеграции повлияла на культурную и религиозную сферы, поскольку все эти люди, даже став римлянами, не отказались от своих традиций, культур и верований. Сформировав несколько идентичностей, они были в эпицентре очень мощных процессов культурной гибридизации. А римляне, живущие в Риме и Италии, наоборот, открывали и перенимали иноземные культы, особенно восточные, разумеется, не отказываясь от своих традиций. Таким образом, религии стали важнейшим фактором невероятного в масштабах мировой истории успеха – долгожительства Римской империи.

Круговорот религий в меняющемся мире

Мужчины и женщины, жители римского мира, обладали уникальным опытом сохранения культурной и религиозной самобытности. Большинство римлян часто с большим любопытством относились к экзотическим культам, а некоторые без колебаний переступали порог и становились их последователями. Особенно это касается восточных культов, которые имели большой успех. Тем не менее не было народа, более привязанного к традициям предков, чем римляне. Тут нет противоречия: от римлянина не требовалось религиозной эксклюзивности, и, когда он становился адептом другого культа, это не влекло отказ от религии своего города. Так происходило, по крайней мере, до появления христианства. Синкретизм и культурная гибридизация – феномены, которые встречались повсеместно на протяжении многих веков: культуры и религии развивались, менялись и обогащались благодаря контактам друг с другом. Влияние – обоюдный процесс, и ни одна религия не существует изолированно, в полном вакууме.

В мире, где вместе с людьми интенсивно циркулировали товары и идеи, религии также находились в вечном движении и ни в коем случае не изолировались. По словам Цицерона, «в каждом городе своя религия» («Речь в защиту Луция Валерия Флакка», 69): у каждого города и каждого народа действительно была своя религиозная идентичность, лежащая в основе сплоченности граждан и социального порядка. Но она никогда не была статичной, скорее наоборот: по мере того как налаживались контакты с новыми народами и другими территориями, к изначальной или традиционной религии регулярно добавлялись новые культы, в то время как другие приходили в упадок и исчезали (иногда возрождаясь в другом месте). Таким образом, религии регулярно переосмысливались в соответствии со спецификой римского мира, который сам по себе не был статичным. Традиционная римская религия регулярно обогащалась заимствованиями извне – сначала этрусскими, а затем также греческими и египетскими. Римляне никогда не стеснялись «перенимать» иноземные культы и новых богов. Один и тот же человек мог исповедовать одновременно много культов, и это совершенно никого не удивляло. У иудаизма и христианства общие корни, и некоторые черты христианской религиозности уже присутствовали во многих так называемых «восточных» культах.

Среди всех религий особое место занимала традиционная религия Рима, то есть религия Римского государства, которую порой немного поспешно называют «римской религией». Изначально она предназначалась для граждан, поскольку появилась в самом Риме, была построена вокруг легенды о его основании и объединяла его первых жителей. Затем она постепенно превратилась в «универсальную», поскольку Рим расширялся за счет завоеваний и поощрял интеграцию покоренных народов, предоставляя им гражданство и предлагая привлекательный образ жизни. Хотя римская религия была, разумеется, лишь одним из векторов в этом масштабном процессе, она играла важную роль, поскольку постепенно, по мере распространения римского гражданства, стала общей для всех жителей империи.

II

Истоки Рима: люди и боги (VIII–VI века до н. э.)

После, шкурой седой волчицы-кормилицы гордый,Ромул род свой создаст, и Марсовы прочные стеныОн возведет, и своим наречет он именем римлян.Я же могуществу их не кладу ни предела, ни срока,Дам им вечную власть… [10]Вергилий. Энеида, I, 275–279

21 апреля 753 года до н. э. молодой пастух Ромул, получив благословение богов и следуя точному ритуалу, основал город. Имея божественное происхождение (от Марса и Венеры), он только что убил своего брата-близнеца Рема, а затем дал новому городу свое имя. Так Рим появился на свет. Он располагался в самом центре Лация – небольшого региона в Центральной Италии на левом берегу Тибра, площадью всего несколько десятков квадратных километров; на этой холмистой земле жили латины (“Latini”). Этот рассказ об основании города – во многом легенда. Он был впервые записан Квинтом Фабием Пиктором в конце III века до н. э., а затем превратился в миф стараниями прежде всего авторов эпохи Августа (Вергилия, Тита Ливия, Дионисия Галикарнасского), которые писали спустя семь веков после вышеназванных событий. И в этой истории действительно фигурируют боги. Так, в «Энеиде» Вергилий дает слово самому Юпитеру, который дарует римлянам право создать «бескрайнюю империю»… Сегодня эти предания отчасти подтверждают археологические находки, которые показывают, что город действительно был основан около середины VIII века до н. э. в центре Лация.

Римляне прекрасно понимали, что история основания – миф, но для них главное заключалось в другом: легенда считалась не только подтверждением божественного предназначения (Риму суждено было стать мировой державой), но и апостериори оправдывала завоевания для создания этой огромной империи. Таким образом, Рим не просто родился под благосклонным взором богов, а ему с самого начала было суждено властвовать над миром и со временем стать империей мирового масштаба. Римляне были глубоко убеждены в этом, что в значительной степени объясняет их менталитет, а также основополагающие характеристики их религиозных верований и практик. Они основаны прежде всего на уважении традиций, которые римляне называли “mos maiorum”. А это, в свою очередь, было необходимым условием для поддержания хороших отношений с богами – “pax deorum”.

Маленькая деревня, основанная в 753 году до н. э., развивалась в течение следующих двух веков. В это время Римом правили цари. Хотя источников крайне мало, те немногие, что у нас есть, ясно показывают развитие и зарождение настоящего города, особенно под властью этрусков в VI веке до н. э. Религия играла центральную роль в этом длительном процессе. Действительно, именно в этот период начала формироваться традиционная римская религия с ее верованиями, обрядами, общественными и частными культами. Римляне черпали вдохновение у греков и этрусков, чью культуру и религию ценили очень высоко; к тому же с этими народами уже были налажены торговые контакты. Римская религия, несомненно, многим обязана грекам и этрускам. Но это было не бездумное копирование: римляне разработали собственную религиозную систему. В Античности при основании города требовалось создать ему идентичность, чтобы сплотить жителей, поддержать целостность гражданской общины и определить направление его будущего развития.

1. Легенда об основании Рима – этиологический миф

В динамичном средиземноморском мире, отмеченном колонизацией и торговлей, в самом центре Апеннинского полуострова среди множества разных народов у двух близнецов, возглавляющих группу молодых людей, возникла идея основать собственный город. Эта история дошла до нас в изложении нескольких авторов, предлагающих, с некоторыми нюансами, почти одну и ту же версию событий, и боги играют в ней важную роль.

Сюжет легенды – римский национальный миф

Троянская война, боги и близнецы

Божественное вмешательство – классический прием в рассказах об основании древних городов, и он отдаляет нас от исторической науки в нынешнем ее понимании. Истоки легенды лежат в другом этиологическом мифе – о Троянской войне, который, к слову, иллюстрирует очень древнюю связь между различными средиземноморскими цивилизациями. В данном случае речь идет о влиянии греческой культуры на Италию. Греческий герой Эней, сын богини Венеры, после захвата Трои (обычно его относят к началу XII века до н. э.) стал изгнанником и нашел убежище в Лации. После нескольких войн Эней основал город Лавиний, который был назван в честь его новой жены Лавинии, которую он встретил в тех местах. Его сын Асканий, носивший второе имя Юл (от чего позже пойдет «Юлий»), пошел по его стопам и, по преданию, основал в середине XII века до н. э. город Альба-Лонга примерно в 20 километрах от местоположения будущего Рима. Двенадцать царей правили Альбой-Лонгой до VIII века до н. э., все они были потомками Аскания (династия альбанских царей), но возможно, что вся альбанская династия была придумана апостериори, чтобы заполнить хронологический разрыв между Энеем и Ромулом.

Согласно легенде, в начале VIII века до н. э. разгорелся конфликт за власть над Альбой-Лонгой: царя Нумитора сверг его брат Амулий. Единственную дочь бывшего царя, Рею Сильвию, Амулий (ее дядя) вынудил стать весталкой, то есть жрицей культа Весты, что обязывало ее блюсти обет целомудрия. Таким образом Амулий обезопасил себя, лишив Нумитора потомства, способного в один прекрасный день прийти и потребовать трон… Но Рея Сильвия забеременела близнецами: по ее словам и согласно легенде, ее изнасиловал бог Марс, явившийся в человеческом обличье. Куда более прозаичный вариант – вероятно, изнасилование совершил сам Амулий или подкупленный им человек. Когда около 770 года до н. э. родились близнецы, Амулий приказал бросить Рею Сильвию в тюрьму за святотатство, а детей утопить в Тибре. Тех самых детей, которые были потомками одновременно и богини Венеры, и бога Марса.

Сжалившись над новорожденными, раб, которому приказали их утопить, в итоге решил положить детей в люльку и пустить по водам Тибра, чтобы дать им шанс выжить. Когда вода спала, люльку быстро вынесло на берег, под тень дикой смоковницы (“ficus”), которая росла у входа в грот под Палатинским холмом. Молодая волчица, часто приходившая туда на водопой, услышала крики младенцев, подошла, подобрала детей и накормила их своим молоком. Знаменитое изображение близнецов, которых кормит волчица, впервые появилось в 296 году до н. э. (эта ныне утраченная скульптура была, вероятно, из бронзы). Что касается грота, то римляне позже назвали его «Луперкаль», в честь волчицы (“lupa”), и он превратился в важное культовое место. На этой негостеприимной земле жили только пастух Фаустул и его жена Ларенция. Они приютили близнецов в скромной хижине и вырастили как родных сыновей. Детей назвали Рем и Ромул. В подростковом возрасте мальчики сами стали пасти овец. Похоже, они обладали недюжинной физической силой, которой успешно пользовались, поскольку в то время пастухам часто приходилось драться с разбойниками и ворами скота. В итоге близнецы возглавили отряд молодых пастухов. Во время стычки с людьми царя Амулия, который продолжал править в Альба-Лонге и ее окрестностях, Рем попал в плен. В этот момент Фаустул и Ларенция решили открыть Ромулу правду о его происхождении, отчего в нем проснулась неудержимая жажда мести.

Основание города

Чтобы освободить брата, который находился в плену в Альбе-Лонге, Ромул поднял восстание против старого царя (и, следовательно, своего двоюродного деда) Амулия: он двинулся со своими людьми на Альбу-Лонгу, а в это время Рему удалось поднять в городе бунт против тирана. Амулия атаковали изнутри и извне, от него отвернулись соратники, так что он потерял власть, и в конце концов Ромул убил его. После этого братья вернули на трон своего деда Нумитора. Весть о подвигах близнецов облетела весь Лаций. Вскоре их отряд пополнился другими молодыми пастухами, которых привлекла ловкость братьев в борьбе с тиранией. Многие из этих молодых людей находились в том же положении, что и Рем и Ромул: у них не было установленной родословной, или их лишили наследства; им сложно было найти жену и остепениться; они еле сводили концы с концами, живя на скромный заработок пастухов. Так что это были бессребреники без рода и племени. Им было нечего терять, поэтому они помогли Ромулу и Рему в новом начинании – основании города.

Близнецы решили возвести город там, где их нашла волчица, но разошлись во мнениях насчет точного места: Ромул и его сторонники хотели построить его на холме Палатин, а Рем со своими людьми выбрали соседний холм Авентин. Чтобы разрешить спор, они решили довериться богам и, по традиционному этрусскому ритуалу, узнать их волю по полету птиц. Ромул увидел в небе 12 коршунов, а Рем – только шесть. Поэтому Ромул решил, что поддерживают боги именно его, но Рем стал спорить с этим решением, поскольку, по его словам, первым увидел пролетающих птиц…

Тем временем Ромул уже приступил к основанию города на холме Палатин, снова используя древний этрусский ритуал. По легенде, все это происходило 21 апреля 753 года до н. э. (именно этот день стал точкой отсчета для римского календаря). Одетый в белую тогу Ромул прокладывал борозду в земле бронзовым лемехом, а тянула плуг пара белых волов: эта линия вокруг Палатина обозначала квадратную форму будущих городских стен. В центре каждой из сторон борозда прерывалась, чтобы отметить место для четырех городских ворот. Таким образом, границы будущего города были строго очерчены: они образовали линию, которую римляне позже назовут “pomerium” («померий»), – священную и символическую границу, отделяющую территорию, внутри которой соблюдали религиозные табу (запрещалось хоронить мертвых; также существовал формальный запрет на ношение оружия). Но Рем не смирился с вердиктом богов и стал насмехаться над братом: он перепрыгнул через свежую борозду, чтобы показать, что такой «город» легко взять. Ромул не хотел оставлять это святотатство безнаказанным. Он убил брата со словами: «Так да погибнет всякий, кто перескочит через мои стены» [11]. В ходе последовавшей схватки был убит Фаустул; в итоге Ромул уничтожил всех сторонников Рема и закрепил за собой статус единственного лидера: новый город назвали по имени Ромула, то есть “Roma”, или Рим. Под городом здесь следует понимать сообщество с общими идеалами и ценностями, и, конечно, не стоит оценивать его с точки зрения городской архитектуры, поскольку тогда Рим все еще был скромной крестьянской деревней.