Полная версия
– Куда идти и что дальше делать? – возник у меня естественный вопрос.
Я решил двигаться подальше от этого судна, то есть в противоположном направлении. При этом, далеко не отходить от реки, чтобы не заблудиться. Пока хозяин тела без сознания, нужно потренировать плавность движения. Из-за неумения управлять чужим телом, я передвигался рывками, как зомби. Осторожно двигаясь, прислушиваясь и, внимательно вглядываясь по сторонам одним глазом, я пробовал махать руками и пытался прыгать. Но, боль во всём теле, уменьшила мой пыл. Резко захотелось пить, да и перекусить, не помешало бы. Из реки пить не рискнул, вдруг в ней, какая зараза, поэтому решил идти вдоль берега и искать ручеёк. Ручья, я не нашел, а пить хотелось всё сильнее. Подойдя к берегу, я остановился у небольшого обрыва, внизу был узкий песчаный пляж. Вода в реке была спокойная, от неё шел пар, и в ней плюхалась мелка рыбёшка. Я залюбовался красотами противоположного берега.
– Лепота! – подумал я.
Сзади послышался шорох, я неуклюже развернулся. Песок осыпался из-под моих ног, а я, споткнувшись о корень, полетел вниз, размахивая руками. В полёте, я увидел, что на меня летит зверюга, с раскрытой пастью. Она толкнула меня лапами в грудь и я, согнувшись пополам, случайно ударил её ногами в живот, придав ей дополнительное ускорение. Два раза перевернувшись через голову, я оказался лежащим на песчаном пляже, успев заметить, как животное, откинутое моими ногами, вошло в воду, практически без всплеска. От места её падения показался, быстро удаляющийся, мощный бурун, от которого расходились длинные волны. Всё произошло так быстро, что я, даже, не успел ничего понять. Я встал, не спеша отряхнулся, развернулся, с мыслью забраться наверх, ощущая всем телом опасность, исходящую от воды. В этот момент, я увидел, как на меня, снова, летит открытая звериная пасть. Это было неожиданно, и я, настолько испугался, что, от страха, закрыл глаза и выставил руки перед собой. Рука вошла в горло зверя, погрузившись вглубь и застряла, чуть выше моего локтя. Я, инстинктивно, сжал кулак. Вспомнив о ноже, я хотел, было, достать его. Но пришлось, другой рукой, ухватиться за лапу животного, царапающую моё плечо. Мы начали кататься по пляжу и на меня, навалилась страшная усталость. Мне, уже, ничего не хотелось, приключений хватило, по полной программе. Пришло понимание, что моя история подходит к концу. Но, неожиданно, движения зверя стали плавными и, вскоре, прекратились совсем. Я лежал на песке и приходил в себя, пока, сверху, не послышался жалобный скулёж. Это меня подтолкнуло к действию. С большим трудом мне удалось вытащить руку из раскрытой пасти, пришлось согнуться и упереться в тушку ногой. При этом, рукав моей рубашки оторвался и застрял в пасти животного. Осмотрев повреждённую руку, я увидел на ней две кровоточащие рваные раны, которые, между собой, соединяла синяя полоса. По всей видимости, этот след остался от передних зубов. Рука начала мёрзнуть и опухать.
– Хоть кость цела и то, хорошо, – подумал я. Бросив взгляд на неподвижно лежащего зверя, я увидел над поверхностью реки два буруна, которые, с устрашающей скоростью, двигались в моём направлении. Усталость, как рукой сняло. Действуя руками и ногами, как животное, я, за мгновение, оказался наверху и оглянулся. Огромная и, уже, раскрытая пасть, со страшной скоростью, приближались к оставленному мною месту. Количество зубов, находящихся в пасти, просто поражало. Мгновение спустя, песок подо мной осыпался, и я свалился вниз, оказавшись перед телом мёртвого животного. Тогда, от страха, я крепко зажмурил глаза, ведь это, меня, уже неоднократно выручало. Но тут, мои уши, потряс утробный рёв. Он был такой мощности, что уши заложило. Мне в лицо полетели брызги и запах из желудка огромного монстра. От страха, я широко открыл, даже, заплывший глаз. Огромные челюсти, сомкнувшись перед моим носом, оглушили меня звуком камнепада. Меня спасло только то, что одно из подводных чудовищ впилось зубами в бок, нападавшего на меня. Среди них началась битва за добычу. Вода в реке закипела. После очередного удара гигантского хвоста, на берег пришла огромная волна. Она, чуть было, меня не смыла, но искупала. За одно, я и воды напился. Оказалось, что рот мой не был закрыт. Всё это время, я орал, от ужаса. Этот безумный вопль прекратился, вернее, захлебнулся. Волна придала мне сил, но, при этом, забрала остатки моей смелости. Поэтому, наверху я оказался так быстро, что сам был удивлён. По-моему, я влетел, туда, не касаясь земли. Промчавшись метров десять, я споткнулся и упал, немного, пропахав носом песок. Когда я открыл глаз, то передо мной, снова, оказалась страшная морда. Я резко вскочил на ноги, но они, уже, меня не слушались, и пришлось упасть на колени. Протерев глаз от песка, я понял, что у страха глаза велики. Животное было намного меньшего размера и было похоже на волка. На шее у него была петля из стальной проволоки, которая тянулась к небольшому дереву. От дерева шли следы волочения. Пасть открывалась и закрывалась, с шумом, втягивая воздух, а в глазах была тоска обречённости. Недолго думая, я достал из-за пазухи и сунул ей в пасть мешочек с деньгами и, при помощи ножа, снял, глубоко впившуюся в шкуру животного, петлю. Последние силы меня покинули, и я упал на песок. Животное поднялось, встало на лапы, открыло пасть и сбросило мешочек на песок. Оно долго стояло на месте, слегка пошатываясь, наслаждалась свободой и возможностью дышать полной грудью. Животное медленно меня обошло, а у меня, даже, не было сил подняться. Я почувствовал, как мне прокусили кожу на ноге и, даже, ощутил струйку крови на месте укуса. Я заметил, что животное стоит передо мной и внимательно на меня смотрит. Сразу, пришло понимание, что мои приключения, тут, закончились. Но, вопреки моим ожиданиям, животное лизнуло меня в нос, а, затем, начало вылизывать кровоточащую рану на моей руке. В этот момент моё сознание отключилось, от боли.
Сколько времени прошло, я не знаю, но пришли первые ощущения. Всё тело болело, гудели уставшие ноги, страшно хотелось пить. Стало понятно, что хозяин тела пришел в себя и самостоятельно проделал, какой-то путь. А я не стал брать управление его телом, а, лишь, пользовался его органами чувств. Дойдя до ручья, человек лёг на берег и стал лакать воду. Это меня устраивало. Я решил ему не мешать, а, просто, понаблюдать за его действиями. Он напился, поднялся, внимательно осмотрелся и вернулся к реке. Затем, он не спеша побрёл вдоль реки. Главное, он шел в том направлении, куда собирался направиться и я. Река находилась справа от нас. Пройдя, ещё немного по лесу, я услышал, что впереди раздаются радостные голоса. Лес закончился, я увидел большой холм, на котором, стояло узкое длинное здание. У основания этого здания стояли, крытые телеги, а, рядом, в загородке, паслись тягловые животные, похожие на лошадей. В один ряд стояли, довольно вместительные чаны, основанием которых, служили, сильно закопчённые, большие камни. Недалеко от берега реки стояли длинные столы, с какой-то едой, от вида которой, в животе у человека забурчало. Я заметил небольшую группу людей, которые, с радостными воплями, бросали, что-то, в реку. Из неё выпрыгивали большие рыбы и ловили угощение налету. Из толпы выбежал мальчонка. Подбежав ко мне, он взял за руку и повёл в сторону этой компании. По пути, объяснив моему носителю, что его хочет видеть руководитель артели охотников, по имени Тар. Ребёнок подвёл меня к трём мужчинам, и убежал к реке. Мне стало понятно, что в середине, стоит руководитель по имени Тар. Тар выглядел довольно молодо. Он приветливо мне улыбался. По бокам, от него, стояли два бородатых мужичка с дубинами в руках. Тар меня внимательно осмотрел, затем, пригласил к столу.
– Угощайся, – и подал мне глиняную кружку.
Хозяин тела, осушил её залпом. По ощущению, я понял, что это вино. Мой носитель начал хватать со стола и запихивать себе в рот кусочки жареного мяса. Глядя не это, Тар сказал:
– Пока хватит, пошли.
Мы подошли к берегу. Вдоль берега лежали толстые брёвна, на одном из которых сидел старичок. Я и Тар уселись рядом с ним, а наше сопровождение, делая суровые выражения лиц, молча встало по бокам. Вино сделало своё дело и ноги подкосились, но есть хотелось, ещё больше.
– Рассказывай, – предложил Тар.
– Что рассказывать?
– Как, ты, здесь оказался? – Тар, при этом, сделал суровое выражение лица.
– Я следил за монахами. Они меня поймали и избили. Я очнулся, когда на меня напал крупный волк, моя рука, случайно, попала ему в рот, и он умер. Это было на берегу реки. Меня, к тому же, чуть, не съело водяное чудище. Я забежал в лес и встретил волчонка, снял с его шеи металлическую петлю, а он меня, за это, укусил за ногу. Потом, я пошел вдоль берега и встретил вас. Вот и всё.
Тар радостно улыбнулся и посмотрел на деда.
– Ты, не поверишь, он не врёт, – сказал дед, но Тар не поверил.
– Нестыковки. Монахи не отпустили бы, его живым, это раз, – возражал Тар. – Волк бы его, просто, разорвал, это два. Да и не родился ещё смелый человек, чтобы снять петлю с волчонка, ведь, судя по следам, которые мы видели на земле, ему около года.
Мой носитель достал, из-под рубашки петлю и протянул её Тару.
– Нашлась, родимая! – радостно вскрикнул Тар.
Дед поднялся с бревна, осмотрел мою раненую руку и подвязал её к моей шее.
– Да, тебе повезло, волчица была старая и зубы у неё затупились, – подвёл он итог. – Кулаком в горле, ты, не дал ей дышать, и она погибла от удушья. А судно монахов, здесь, недавно проходило, оно тащило за собой лодку. К себе, монахи никого не пускают, а это значит, что в лодке, скорее всего, был ты. А то, что волчонок тебя укусил, так это, в знак благодарности, за спасение его из петли. Он принял тебя в свою стаю. – Дед сел рядом и продолжил. – Если ты следил за монахами, это значит, что выполнял, чьё-то, поручение.Ты бандит? Под кем ходишь, под Марком, или Молом? Как твоё имя?
– Мол, у нас старший. А зовут меня Рат, – ответил мой носитель.
– Выглядишь, ты, не очень, – констатировал дед. – Скоро перевозчики повезут мясо в деревню. Там у нас ярмарка, мы отмечаем праздник урожая. Они возьмут тебя с собой и отведут к целителю. У нас с ней заключён договор. Возчики, всё равно, будут завозить туда копчёности.
Брёвна были заняты зрителями. Все сидели и, чего-то, ждали, не забывая, при этом, выпивать и закусывать. Подошел юноша, Тар отдал ему петлю и сказал:
– Бери и не теряй, больше.
– Я, же, говорил, что привязал петлю к дереву, а дерево, кто-то съел, – ответил юноша и, все засмеялись.
– Петлю снял с дерева с обгрызенным комлем, – сказал Рат, оправдывая юношу. Подошел человек, внимательно наблюдавший за мной всё это время, и осмотрел мою раненую руку.
– Волчица поцарапала? – спросил он. Я показал разодранное плечо, оттянув в сторону ворот рубашки.
– Да, след с обломанным когтем я видел, это был след волчицы, затем был более крупный след волка и поменьше, волчонка. Куда делся волк? И почему он тебя не разодрал на части? Тебе повезло. Когда волчица перегрызала ствол, она затупила зубы, иначе, ты был бы, уже, без руки.
Из слов моего носителя, я понял, что он пришел в сознание, когда я возился с волчицей. Значит, первым напал на меня волк, которого носитель не помнит. По всей видимости, Рат пришел в сознание, только, от боли в руке, в которую вцепилась волчица. От раздумий меня отвлёк шум веселья. Раздались радостные крики. Два мощных буруна разрезали воду, а волна, расходившаяся в обе стороны от их движения, билась о берег. Мой носитель выпил, наелся и занялся неспешной беседой.
В это время, перед нами, разыгрывалась битва подводных гигантов. С берега им кидали еду, а они дрались, за неё, между собой. Чудовища выпрыгивали высоко из воды, мешая друг другу ловить куски мяса, которые им кидали с берега. Волны, поднимавшиеся от падения огромных тел в воду, с шумом бились о берег и отскакивали от него тысячами брызг. Эти прыжки и падения вызывали радостные крики и веселье. Зрители, громко вопя, иногда, вскакивали с брёвен. К первой паре монстров присоединилось, ещё, несколько особей и, тогда, вода забурлила и заиграла бурунами во всю ширину реки. А я, никак не мог вспомнить названия этих чудищ. Вполне возможно, что, им подобные, раньше, обитали на Земле. Вроде бы, они назывались спинозавры, или хребтозавры, но, в памяти, постоянно возникало слово спиногрызы, ведь, эти монстры впивались зубами друг другу в спины. От красочной битвы морских чудовищ, все зрители приходили в неописуемый восторг и радостно кричали.
–Завтра будет славная охота!
– А что за охота? – спросил мой носитель.
Тогда, Тар прочитал ему целую лекцию.
– Мы две недели ловили двуххвосток на петли, рубили им головы и складывали на берегу. Кровь собирали в бочки, а мясо мариновали, – он показал рукой на чаны. – А, затем, коптили, – и он показал рукой на странное строение с трубой. – Наша артель этим занимается уже сотни лет. Нас для этого приглашают крестьяне. Они, заранее, варят маринад с дубильными веществами. В нём мы и маринуем мясо, а потом его коптим.
– А почему крестьяне, сами, не ловят двуххвосток? – спросил Рат.
– Во-первых, у них нет проволоки для петель, а во-вторых, они в это время заняты уборкой урожая. Когда приходит пора собирать зрелые корнеплоды, то эти овощи начинают источать сногсшибательный аромат, который и привлекает двуххвосток. Корнеплоды являются для двуххвосток излюбленным лакомством и эти твари, сбегаются на пиршество. А если мы, в этот период времени, не поможем крестьянам, они останутся без урожая.
– А причём, тут, охота? – спросил Рат.
– Мы, головами лесных двуххвосток, приманили в реку этих зверей. А собранную кровь, из бочек, влили в старое русло полу высохшей реки. Небольшой ручеёк принесёт в реку запах крови. Когда морские чудовища её почуют, полезут вдоль старого русла на запах.
– И, там, вы станете на них охотиться?
– Когда чудовища наиграются, будут уползать в реку. Мы, перед последним чудищем, вставляем меч, в заранее вырубленное гнездо, в скальной породе, а это очень узкое место, чудовищу его никак не обойти. Двигаясь к реке, он напорется на меч, и распорет себе брюхо. А нам, останется, добить его камнями.
– И что вы с ним будете делать?
– Часть отдадим крестьянам. А, те, его выменяют на разные травы у лесных людей, в том числе и дубильные, для маринада. Жир вытопим, он идёт для смазки сапог. А шкуру продадим сапожникам.
Приманка закончилась, закончилось и развлечение. Народ, вдоволь накричавшись, довольный, разошелся по своим делам. Повода вмешиваться в действия моего носителя не было. Я наблюдал, вместе с ним, и слушал его ушами. Наверное, так чувствует себя блоха на теле хозяина, паразит, одним словом. Копчения были погружены в накрытые брезентом телеги. Тар помог Рату взобраться на сидение телеги к двум возчикам и, прощаясь, сказал:
– Я так и не понял, кто, ты, врун, или везунчик? Но чует, моя большая печень, что мы с тобой, ещё, встретимся, – он улыбнулся, а затем продолжил: – Рат! Это, же, надо, какое имя, как у меня, только, наоборот, – С этими словами он подал моему носителю увесистый узелок. – Спасибо, что вернул нам петлю. Мы, время от времени, теряем их, а взять негде. А меч, так, вообще, только один остался.
Телега тронулась, Рат развалился на сидении рядом с возчиками, от выпитого вина его развезло и он, сразу, заснул. Телегу нещадно трясло, каждая кочка отдавала в руку тупой болью, но, мой расслабленный носитель этого не замечал. Через его закрытые глаза мне ничего не было видно. Я пытался приоткрыть, хотя бы, один глаз, но пьяный организм меня не слушал. Мне, только и оставалось, что слушать, чуть слышимые разговоры полупьяных возчиков. Они жаловались на отсутствие заказов и на крестьян, которые грузили в их телеги очень много всякого груза, и на оси, на колёсах телег, которые, уже, совсем истёрлись. Под скрип истёртых осей, я провалился в, какое-то, беспамятство, сном это было трудно назвать. Внезапно, возчик толкнул Рата в бок.
– Просыпайся! Тар просил за тобой приглядывать.Побежали.
На бегу, он рассказал, что с последней телеги подали знак, и они решили сделать привал, покормить Шаромыг.
– Каких Шаромыг? – спросил Рат.
– Эх, ты, городской, – сказал возчик с упрёком.
– Порода такая, лошади Шаромыги. Их так называю потому, что когда они наедаются, то становятся похожими на шар. Слышал выражение: жрёт, как лошадь?
Рат, еле, поспевал за возчиком, придерживая здоровой рукой больную. Но, вскоре, за невысоким леском, открылось небольшое озеро.
– Особо, не спеши, – давал возчик наставление, – Постирайся и искупайся. А когда наши лошади наедятся, я приду за тобой. Не бойся, тут хищники не водятся, а вода очень тёплая.
– Почему тёплая?
– Эх, ты. Она течёт из горы Фу.
– Почему Фу?
– Ох, и дурень же, ты! Да потому, что, иногда, из неё идёт дым, и он сильно воняет. Ну, просто, фу, прямо, как от тебя.
Возчик развернулся и ушел не оглядываясь. Рату с трудом удалось стянуть рубашку с раненой руки. Затем он, кое-как, постирал одежду одной рукой и разложил сушиться на высокой траве. Он высыпал содержимое мешочка на песок, там находились две золотые, пять серебряных и дюжина медных монеток. Посчитав монеты, он сложил всё обратно в мешочек. Рат долго полоскался и собрался, уже, выходить на берег, как я перехватил инициативу, задавив его сознание и взяв управление на себя. Решил, на всякий случай, проверить, умеет, ли, мой носитель плавать. Эксперимент удался, и я немого поплавал, но, при этом, мешала больная рука. Вернувшись в то же место, я отдал управление телом хозяину. Он вышел на берег, потрогал одежду, выпрямился и, сбитый лапами, упал на спину. Волчонок интенсивно облизывал его лицо, а мой носитель замер и не шевелился. Пришлось, мне, снова, брать управление, я погладил здоровой рукой голову волчонка. Сев на траву, я заметил палку, взял её здоровой рукой и бросил в воду, волчонок поплыл за ней, и ухватив её зубами, принес мне. Сердцебиение носителя вошло в норму, прошло учащенное дыхание и я, снова, отдал управление телом хозяину. Рат успокоился, понял, что опасность ему не угрожает, он бегал по берегу и играл со зверем. Несколько раз я вселялся в тело волчонка и, тоже, радостно носился за палкой. Принес палку, перешел своей душей в тело Рата и, снова, бросил в воду палку. Но, внезапно, волчонок приник к земле, прислушался и, мгновенно исчез, будто его, здесь, никогда и не было. Я кинулся в воду, стал мыться и драить всё тело ароматной травой, стараясь стереть с него запах волка. Потом, передал управление телом его хозяину. Носитель выбрался из озера, с трудом оделся, мешала больная рука. Он сунул за пазуху мешочек с ножом и пошел навстречу возчику. По дороге к телегам, Рат узнал от возчика, что проезжали два монаха, поэтому, его и решили спрятать. За это время лошади напились и наелись, а, значит, пора в путь. Рат подошел к круглой, как шар, лошадке и протянул к ней руку, чтобы погладить. Я успел заметить, как лошадь напряглась, по всей видимости, она учуяла запах волка, а возчики, просто, замерли. Я, мгновенно, перекинул свою душу в тело лошадки и перехватил её мышление. Рат погладил лошадку, я повернул в его сторону морду лошади, лизнул Рата в нос, перекинув, при этом, свою душу из лошади в прежнего носителя. Перехватив управление его телом, быстро отошел и залез к возчикам. А они, уже, в совсем некультурной форме объяснили Рату, что, ему, такому умному, крупно повезло, что лошадка его, такого умного, не укусила, а лизнула, что для этой породы является чудом. И, вообще, лошади ведут себя странно, похоже, почуяли волка. Рату, по всей видимости, после купания захотелось, есть, и он развернул подарок Тара. Там оказался большой кусок копченого сала. Возчик взглянул на сало и подал ему другой узелок.
– На, ешь, мы тебе оставили.
В этом узелке была сочная и вкусно пахнущая редька, жареное мясо и лепёшка. Всё это, мой носитель, быстро съел и стал, под противный скрип колёс, любоваться пейзажем. Мы проезжали под такими гигантскими деревьями, что их плоды, при падении, оставляли в почве огромные вмятины. Вскоре, наш обоз остановился, возчики слезли и ушли, но, потом, прибежали, сняли с телеги запасное колесо и, куда-то унесли его. Я, снова, перехватил управление носителя, достал нож, отрезал из своего узелка кусочек сала, залез под телегу и смазал все соединения колёс с осью. Увидев невдалеке ручей, сходил к нему, попил водички и отдал управление телом Рату. Возчики вернулись, и мы продолжили путь. Телега, наконец-то, перестала скрипеть, это заметили возчики и начали обсуждать. Рассказывали, что последний раз телега не скрипела после того, когда они переправлялись вброд через реку. Телеги двигались медленно и, от нечего делать, возчики рассказывали истории.
– Как-то, у нас на конюшне, доживали свой век две старые клячи. К нам пришел безлошадный и договорился со старшим конюхом, чтобы ему каждый день давали телегу с одной лошадкой. Конюх ему объяснил, что лошадки все заняты, но есть две старые и если ему очень надо, то пусть берёт каждый день одну старую лошадку, а на другой день другую. Чтобы старая лошадка за сутки могла отдохнуть. А через неделю заметили, что этот человек, постоянно запрягает только одну лошадь, а другую не берёт совсем. Когда конюх спросил у безлошадного, зачем он так делает, нарушает условия договора, тот ответил, что та лошадь, которую он берёт, каждый день проходит нужный ему маршрут за три часа, а другая, медлительная и ленива, она проходит, тот же маршрут, за шесть часов, – возчик замолчал, почесал свой затылок и продолжил. – А я, вот, что думаю, ведь это всё, как и у нас, как у людей. К ленивому человеку никто не обращается, а все стараются запрячь того, кто посноровистей.
Дорога пошла резко на подъём, и вскоре, мы выехали на широкую дорогу, мощенную камнем. Когда свернули, тряска прекратилась, и руке стало немного легче. Вскоре, показались деревянные открытые ворота, от которых в обе стороны, отходил высокий частокол. Проехав за ворота, мы попали в деревню. В деревне была одна широкая улица, заполненная народом и телегами. От продавцов и покупателей, доносился беспрерывный шум и гвалт. Слева, окружая деревню, шла высокая каменная стена. Вдоль стены ютилась цепь домишек, разной формы и расцветки, виднелось двух и, даже, трёхэтажные дома. Справа шли высокие строения, похожие на амбары. Позади амбаров шла, такая же, каменная стена, параллельно первой. Стена оканчивалась частоколом и еще одними воротами, которые, как мне объяснили, открывали путь в город. Мы подъехали к невысокому домику.
– Пошли, если надо будет чего перевезти, обращайся, – сказал возчик, слезая с телеги. – Смотри, видишь первый длинный сарай? Между ним и забором, в загоне пасутся наши лошадки, а в сарае мы храним наши телеги. А напротив, первое трёхэтажное здание, там находится харчевня и сдаётся много недорогих спальных комнат, хотя, на время ярмарки, они все заняты. Меня зовут Лари. Скоро в харчевню вернётся Тар, со своей артелью. Когда войдём во двор целительницы, постарайся не махать руками, там полно пчёл и они, иногда, кусают новеньких.
Лари закинул себе на плечо тяжелый мешок и подал Рату его узелок. Они подошли к калитке. Лари, уверено, распахнул калитку, и они прошли вглубь двора. Двор весь, кроме тропинки, был засажен цветами. От разнообразия расцветок, рябило в глазах. Над цветами жужжали пчёлы. От аромата цветов, воздух казался густым и терпким. Принесённый мешок Лари поставил на скамейку и обратился к молоденькой девчушке, сидевшей на скамейке.
– Тар передал и попросил осмотреть, – указав на Рата рукой, он развернулся и хлопнул его по плечу. – Пока. Рат охнул и выронил свой узелок.
– Меня зовут Айя. Снимай рубашку, – сказала девушка. Снять рубашку не получилось, рука сильно распухла. Айя помогла, разрезав рукав. Рат завернул, в снятую рубашку, нож и мешочек с монетами, сверху положил узелок с салом. В этот момент Рата ужалила пчела, он, даже, не придал этому значения. После визуального осмотра, Айя усадила Рата на лавку и пошла мыть руки в небольшом водопаде. Со стены, из керамической трубы вытекла вода, создавая своим падением небольшой водопад. В этот момент прилетела птичка и начала разглядывать моего носителя. Айя ощупала руку Рата, смазала мазью и приложила, что-то схожее с капустным листом.
– Тебя лечить медленно и приятно, или быстро, но противно? – спросила целитель писклявым голоском.
– Хотелось бы, быстро и приятно, – ответил Рат, улыбнувшись.
– Ты спешишь?
– Да.
– Тогда, пей, – она подала кувшин. С большим трудом, Рат выпил жидкость, после чего, на него напала сонливость.
– Иди в душ, задёрни за собой шторку, – сказала Айя, – раздевайся, садись в плетёное кресло и дёрни за веревочку. Вода будет литься на тебя, со всех сторон и массажировать твоё тело. А когда вода закончиться, оботрись полотенцем, одевайся и выходи.
Рат пошел в сторону душевых. Когда он взялся за шторку, на него села пчела, а я перенёс свою душу в её тело.
