Полная версия
– Оправдывается, значит, виноват, – подумал я.
– Я всё слышу. И наша вина в этом есть, но правила написаны не нами и, причем, кровью. Учись, думать молча.
– А что, действительно, правители, после смерти, попадут в Рай?
– Такой большой, а в сказки веришь! Рай, в представлении Делодов, это работа в Аду. Они живут обманом. Делоды могут скопировать любую форму жизни и представляются нашими именами, Кисялюриками. Делоды и их кукловоды, знают, что они идут против истины, поэтому основное их оружие – ложь.
– Ну, а, вы, тогда, чем занимаетесь? СЯ 2 мне сказал, что вы строите огромную планету и Червяк, работающий в космосе, принадлежит Кисялюрикам, – я пытался общаться мысленно.
– Наши тела не материальны и нам не нужна планета. У нас её нет. А планету, для себя, строят Делоды. У нас есть кочующие лаборатории, вот они, действительно, материальны. Одно из основных наших предназначений, это заселять планеты. Мы приходим на дикие, или погибшие планеты и заселяем их живыми существами. Если, там, существует жизнь, то это, упрощает нам задачу. Наши лаборатории, кочующие по разным мирам, разбавляют гены местных существ, более совершенными, которые приносят с собой. Жизнь на вашей планете методично уничтожалась, но мы засевали её заново. Вашему роду человеческому, были даны несовершенные тела, для того, чтобы вы обучались и, в процессе обучения, развивались. Чтобы выжить, вам, следовало научиться добывать пищу, шить одежду и строить жильё. А в дальнейшем, развивать культуру, искусство, науку, медицину, сельское хозяйство и, самое главное, заниматься духовными практиками. Известно, что если не будет раздражающих факторов, а будет всё, чего только не пожелаешь, короче, Рай, в хорошем его понимании, то человек, в этой среде, деградирует за два – три поколения. Сущность высшего порядка, которую вы именуете Богом, сделала бесценный подарок – вечную душу. По замыслу вашего создателя, человеческая душа, путём развития и перерождения, перейдёт из мира материального в мир духовный, в мир.
– Мне кажется, что с этим, пока, не особо-то и получается. И как, нам быть? – мысленно спросил я.
– Для охраны вашего мира были оставлены священные птицы Гамаюн, Алконост, Сирин, Стратим и Феникс. И, поверь мне, это была огромная сила. Птица Гамаюн предвещает будущее тем, кто согласен слушать тайное. Стратим – прародительница всех птиц. И если она взлетает, то разверзает бездны глубочайшие и смывает с берегов города. Если её разозлить, то может и планету уничтожить. Алконост была моим другом, она мне пела песни, её голос сладок, как сама любовь, – Кисялюрик помолчал и продолжил. – Услышав пение птицы Алконост, от восторга, забываешь всё на свете. Но людям, зла от неё нет, даже, наоборот, её пение лечит душу и тело, излечивает самые страшные болезни. Именно эти священные птицы, должны были вас оберегать, обучать и держать ваш мир в гармонии. Но, они, внезапно, исчезли. Их помощники, русалки, водяные, лешие, кикиморы, домовые и прочие энергетические сущности, остались без управления. И вот, внезапно, был зафиксирован всплеск реликтового излучения, именно в этом секторе. Мы склонны предполагать, что это подала сигнал бедствия одна из этих птиц. Только им, при рождении, было присуще такое излучение. В этом секторе я всё обыскал и ничего не нашел. Остаётся планета. На планету, без приглашения или вызова, я не имею права явиться. Если ты, всё равно, туда направляешься, я хочу поручить тебе миссию. Предполагаю, что есть связь между СЯ 2 и монастырём на планете. Слетай и поищи этих птичек, мне нужна любая информация о них. Если найдешь их, я выполню три твоих желания.
Я мысленно сформулировал желания. Но, он прервал мои фантазии.
– И нет, я не золотая рыбка. «Миллион долларов, Мерседес и яхту – это раз». Смешно, конечно. Что, ты, здесь, со всем этим делать будешь? Поверь мне, иногда бывают вещи, которые стоят в тысячи раз дороже и важней, чем материальные ценности. Выполнение этого задания, очень важно для меня. Бонусом, я подарил тебе телепатические способности. Можешь, теперь, мысленно общаться с разными живыми существами. Радиус твоего общения, пока, маловат, но, приложив усилия, ты сможешь его увеличить. Я могу, прямо сейчас, выполнить одно, из трёх твоих желаний, если это, поможет, тебе, в поиске.
Конечно, я, просто обалдел, от всего увиденного и услышанного. Да, ещё, вдруг и сразу, столько всего навалилось, что я не успевал, всю эту информацию, усваивать и переваривать. Я, тупо сидел, открыв рот, примерно, так, понимая своё задание: «Пойди туда, не зная, куда и принеси то, не зная, что».
– А я говорил, что, я, не супергерой? – подумал я.
– Нет, думал, – мысленно ответил Кисялюрик и продолжил. –Вот поэтому, я и вытянул твою душу с твоей планеты и подселил её в таблетку, а СЯ 2, вставил её в тело техника. Для выполнения этой миссии не требуется быть супергероем, тут, не надо уметь махать шашкой, тут, думать надо. А у тебя, к тому же, абстрактное мышление, которое, ты развивал, как художник.
– Это, что, лесть? Я, же, непризнанный художник, – возразил я.– А если я не справлюсь?
– Тогда, ты, не получишь награды. Поверь, такие сказочные предложения, я делаю, очень редко. Да, значит, очень надо! – убеждал меня Кисялюрик.
– Я не хочу, чтобы моя душа находилась в таблетке. А хочу, чтобы моя душа имела возможность переходить из одного тела другое, по моему усмотрению, – я решил проверить, не разводят, ли, меня. Как говорится, не отходя от кассы.
Кисялюрик протянул руку, вытащил у меня из затылка таблетку, положил её себе на ладонь, таблетка медленно растаяла в воздухе, и, снова, у меня в голове, раздался его голос.
– Видишь, таблетки больше нет, ты свободен. Твоя душа осталась в теле, и может переходить из одного тела в другое. Но, обучаться переходу, ты должен, только сам. В этом деле, основными помощниками являются стресс, страх, адреналин, а иногда, просто, везение.
Напротив меня появились два техника, в скафандрах, похожих на меня, как две капли воды. Я услышал мысленное наставление Кисялюрика.
– Переходи и запомни. Важно, не только перейти, но и подавить волю хозяина, заставить её заснуть, а, в нужный момент, давать ей проснуться и наблюдать за действиями его органами чувств.
Скафандр на мне загорелся, я стал задыхаться и почувствовал, что начинаю подгорать. В руке у Кисилюрика оказался меч, и он всадил его мне, прямо, в сердце. Я резко дёрнулся, и, вдруг, боль пропала, появилась необыкновенная лёгкость. Я завис в воздухе. Кисялюрик, махнув рукой, показал на тело техника, сидевшего напротив.
– Переходи! – услышал я. Я потянулся, дёрнулся и оказался в новом теле. Вздохнул, но скафандр, уже горел, и я, снова, начал задыхаться. Кисялюрик, своим мечом, отрубил мне правую руку, потом ногу. Я, в ужасе, дёрнулся, и перебрался в следующее тело. Вздохнув, я заорал, наблюдая, как Кисялюрик продолжал крошить, в капусту, моё прежнее тело.
– Молодец. Но, это я тебе помогал. Научиться переходу можно, только, тяжёлой практикой, путём проб и ошибок. А, теперь, беги! – Кисялюрик дал мне совет, от которого нельзя было отказаться.
Я кубарем вскочил в салон бота. Воздуха, там, почти не было, он вырывался через открытый верхний люк и превращался в снежинки. Желудок, у меня, почти выскочил через рот, из-за огромного перепада давления. Я резко ударил, кулачком, себя в грудь. Мгновенно, на моей голове оказался шлём скафандра, а на лапках перчатки. Я вздохнул полной грудью. Оглянувшись, я увидел Кисялюрика, который размахивал, уже, двумя мечами. В отверстии люка, вперемешку с вылетающими снежинками, виднелись звёзды. Там я видел, своё единственное спасение. Прыгнув в люк, я, от страха, инстинктивно, схватился за поручень, иначе, улетел бы в космос. В отличие от салона, гравитация отсутствовала. Выписав ногами окружность, я ударился, всем телом, об наружную обшивку бота и, извернувшись, ухватился другой рукой за поручень. Так, придерживаясь за невысокие поручни, я, быстро-быстро, дополз до края бота. Тут, я крепко вцепился в них обеими лапками, и, выровняв спину, встал на колени. Бот медленно повернулся и встал вертикально, по отношению к планете. Я оглянулся и увидел, что Кисялюрик, с занесёнными мечами, был рядом. Я отвернулся и, от страха, зажмурил глаза. Несмотря на это, в голове раздался голос.
– Я буду учить тебя так, как, когда-то, учили меня!
При этом, я почувствовал крепкий пинок под зад. Лапки оторвались от поручней и, ощущая нарастающее ускорение, моё тело полетело в сторону планеты. Меня посетила единственная мысль: «Он улетел, но обещал вернуться…» Через некоторое время моя, обезумевшая тушка, летевшая ровно и не вращаясь, приблизилась к фантастическим узорам планеты.
– Вот, что значит, удар мастера! – оценив полёт, подумал я.
Огромный протуберанец двинулся мне навстречу, а я, инстинктивно, выставил вперёд руки. Протуберанец плавно обвил мой пояс и, рывком, затянул меня в глубину. После этого, на моём скафандре, выше пояса, появилось, что-то, похожее на надутую автомобильную камеру. Мои руки легли на неё и торчали в разные стороны. Моя тушка перевернулась, и я полетел ногами вниз. Пространство, окружающее меня, было похоже на быстроменяющийся калейдоскоп, только цвета, немного, приглушены. Я заметил, как лучи местного светила свободно проникают в пространство между узорами, создавая впечатление бесконечных светящихся полос. Падение начало ускоряться, скафандр трясло, чувствовались мягкие удары. Это походило на массаж, а, временами, было, даже, щекотно. В голове раздавался шепот, временами, слышалось далёкое пение и, что-то, похожее на камлание шаманов. Но, постепенно, тени стали обретать форму и болтанка прекратилась. Я потерял счёт времени и чувство реальности. Внезапно, вокруг потемнело, я увидел, под собой, воду. Меня, кто-то, резко дёрнул за воротник, падение замедлилось, и я понял, что сработал парашют. Я, даже, не предполагал о его наличии. Осмотревшись по сторонам, суши я не обнаружил, всё видимое пространство занимала водная стихия. Я приводнился, уйдя под воду, и меня выбросило на поверхность воды. Течение тянуло парашют, а он, в свою очередь, тащил за собой скафандр, который, как, оказалось, обладал неплохой плавучестью. Я стукнул кулачком по датчику, который переместился на шею скафандра, после чего, шлём и перчатки сложились в воротник и манжеты. Воздух мне показался необычным, с терпким запахом цветов, или водорослей. Вода была, на удивление, пресной.
– Так, если есть парашют, то, может быть, есть и ещё, что-нибудь. Нужно, срочно, поискать, – я произнёс это вслух, чтобы немного успокоиться. Пошарив внутри скафандра лапками, я нашел плоские пакеты, приплюснутую металлическую трубку и раскладной нож. Ветер усилился. С волны срывались пенные гребни, которые летели мне в лицо. Хуже всего было то, что меня, время от времени, за воротник скафандра, дёргал парашют. И, тогда, я решил его срезать. Хотя, нож и был острый, но со стропами пришлось повозиться, материал был прочный и скользкий. Я, уже, дорезал последнюю стропу, как парашют, неожиданно, резко дернул за неё, так, что я порезал себе палец, при этом, уронив нож в воду. И, наконец, очередным рывком, последнюю стропу вырвало у меня из лапки. И тут, неожиданно, зачесалась пятка на ноге. Как её почесать, не снимая скафандра, я не смог придумать. Но, проблема разрешилась сама собой. По-видимому, кровь, из пореза на пальце, привлекла подводных хищников. Вода, подо мной, была абсолютно прозрачной. Я заметил, как внизу, закружились две огромные тени. Они, двигаясь по спирали и плавно сужая круги, неумолимо приближались к моей тушке. От их перемещения, мой скафандр начал вращение. Он кружился и подпрыгивал над волнами. Я, с интересом, наблюдал за этим. И, тут, проблема, с чесавшейся пяткой, была решена, совершенно кардинальным образом. Пятка, просто, исчезла в пасти чудовища, вместе с откушенными ногами. Затем, я почувствовал ещё один рывок и увидел, удаляющиеся от меня, огромные тени. Моя, мгновенно откушенная голова, совершая вращательные движения, медленно стала уходить под воду и её облепили креветки. На очередном обороте, я заметил величественное приближение двух подводных чудовищ. И, лучше, придумать ничего не смог, как перебросить свою душу в тело, сидевшей на моей голове, креветки. Насмерть перепугавшись, я так рванул тело креветки вверх, что сумел выпрыгнуть из воды. За одно мгновение, моя голова техника исчезла в громадной пасти подводного монстра. Меня кружило в водовороте, который остался после прохода хищников. Моя душа постепенно успокоилась, и я заметил, что вокруг меня снуют тысячи креветок. Чтобы не выделяться, я усиленно подражал их движениям. Махал хвостиком, перебирал лапками и крутил в разные стороны, выпученными глазками. Ветер начал стихать, волнение уменьшилось, а, вскоре, полностью прекратилось. Потемнело. Но, тут, душа креветки пришла в себя и перехватила управление своим телом. Выпучив глазки, я делал усиленные попытки подчинить себе волю креветки. У меня получилось. Я поднял глазки вверх и увидел приближение тёмной тучи. Осмотревшись, я, с удивлением, обнаружил, что остался совершенно один, вокруг меня не было ни единой креветки, ни одной живой души. Меня охватила паника и я начал искать путь к спасению, совершая судорожные скачки в разных направлениях. Я таращил глаза вверх и вниз. Мою душу посетило жутковатое ощущение опасности, а, также, глубочайшее чувство одиночества, в неизведанном мире. В этот трагический момент, я заметил, как из глубины поднимается страшная и бесформенная тёмная масса. Не зная, что предпринять и от ужаса, мгновенно охватившего мою душу, я инстинктивно опорожнил кишечник и, только после этого, отдал управление телом хозяйке. Она недолго думая, рванула вниз. Опустившись на достаточную глубину, мне стало понятно, что это не страшная масса, а всего, лишь, собратья по хвосту и чешуе, сбившиеся в гигантскую стаю. Креветки совершали непонятные действие, при которых, расстояние между нами постепенно увеличивалось. Оглядевшись, я увидел, что мы стоим ровными рядами, как шахматные фигуры, при этом, слегка фосфоресцируя. Нас были миллионы. Постепенно, вокруг нас воцарилась кромешная темнота, а наверху, наступил полный штиль. В этой, гнетущей тьме и тишине, креветки замерли, в ожидании, чего-то страшного. Креветки не шевелили лапками, и, по-моему, даже, не дышали. Мне показалось, что, вот-вот, должно произойти, что-то ужасное. Внезапно, сверху, наши ряды осветил чудовищный разряд молнии, которая просветила наши тельца насквозь. Грянул страшный раскат грома. По поверхности воды ударили первые тяжелые капли дождя. Но, вопреки моему ожиданию, вместо глухих ударов по водной поверхности, раздалась музыка! Каждая порция капель, ударяя по поверхности воды, играла свой аккорд. Это была, волшебной красоты мелодия! Это чудо, креветка не только слышала, но и видела. Душу пронзил вопль радости, всё пришло в движение, и начались безумные танцы. Около часа, мы, весело дрыгали ножками и хвостиками, а дождь наигрывал весёлые танцевальные мелодии, которые никогда не повторялись. Мне казалось, что тысячи музыкантов соревнуются друг с другом, стараясь показать свой талант, во всей красе. После каждого раската грома мелодия менялась. Внезапно, наступил момент, когда каждая креветка начала светится. Началась магия! С каждой волной свечения, в душу, входила радость единения. Я ощутил в себе радость каждой особи, что, в миллионы раз, превышала наслаждение! Мы стали единым гигантским организмом. Моя душа распалась на атомы, и они проникли в атомы всех соседних организмов, вошли в гармонию с природой, в единую с ней вибрацию. Мы ощутили себя единой водной системой всей планеты и всех живых существ, обитающих в ней. Это была ода жизни. От этих ощущений и преобразований, наши тела и души безумно светились. Свечение, производимое нами, было настолько мощное, что затмило собой вспышки молний. Время, для нас, утратило значение. Музыка стихала. Дождь прекращался, небо, над нами, начало светлеть. Креветки плавно поднимались к поверхности воды. Вот, тогда, начался, по истине, безумный танец. Мы выпрыгивали из воды, а наши разгорячённые тушки освежал прохладный морской воздух. Мы отдавались, полностью, ритуальному танцу единения миллионов маленьких душ. Я долго не мог прийти в себя и всё выпрыгивал и выпрыгивал из воды. Вода кипела от миллионов разгорячённых и радостных тел, которые отдавали, этому празднику единения, последние свои силы, все, без остатка.
– Да, недооценили, мы, братьев наших меньших, – подумал я. – Если бы, танцы не прекратились, я не смог бы, себя побороть и вернуться в мир сухопутных крыс. Если повезёт, я обязан это повторить, пережить такое наслаждение, какое, наверное, должна испытывать душа, попавшая в Рай.
Управляя телом креветки, я выпрыгнул из воды в очередной раз, пытаясь ощутить и запомнить это чудо природы. В один миг, вокруг меня всё померкло. Я понял, что во время падения в воду, меня подстерегла голодная рыба. Коснувшись, своей разгорячённой душой, души рыбы, я, чуть, не выскочил наружу. Это было похоже на то, как из парилки, сразу же, прыгнуть в ледяную прорубь. Там, в её душе, кроме мыслей о еде, больше не было, абсолютно, ничего. Приложив большие усилия, мне не удалось взять душу рыбы под свой контроль. Возможно, она была очень голодная, или я был не опытен и расслаблен. Эта рыба кидалась, даже, на больших собратьев. Эти, холодно-голодные ощущения, мне, никогда не забыть. Но, как говорится, совместный труд, на мою пользу, облагораживает. Мы рыскали в поисках добычи с переменным успехом. Эта зверюга, постоянно, вела охоту, вернее, рыбалку. И, тут, я заметил, в глубине, движение косяка огромных рыб. Пришлось приложить немало усилий, чтобы привлечь к ним внимание моего носителя. Мы кинулись на них, как Моська на слона. Рыбке, под моим управлением, с большим трудом, удалось их перехватить, и, с жадностью, вцепиться зубами в жаберную крышку последнего монстра. Мне удалось усыпить рыбий мозг, для того, чтобы проехаться зайцем, в этой, куда-то направлявшейся компании, по всей видимости, спешащей по своим, рыбьим, делам. Путешествуя, таким образом, я расслабился и наслаждался, красотам подводного царства. Постепенно становилось всё светлей и светлей. Прозрачная вода меняла свои цвета и оттенки. Я наблюдал огромное разнообразие водных жителей, красоту подводных джунглей и, ранее, мне неведомых существ. Мы проносились мимо плавучих рукотворных замков, самой фантастической формы. Замки были покрыты, приросшими раковинами. Длинные водоросли, выступающие из передней части замков, выполняли функцию подводного паруса. Обитателей водной стихии становилось всё больше. Разнообразие видов, просто, поражало моё воображение. Вода постепенно утрачивала свою прозрачность. Мой носитель проголодался и, проснувшись, начал дёргать хвостом. Это привлекло более голодного хищника. Он сделал мгновенный выпад и откусил, от моей рыбки, половину. На этого нахала, сразу, набросились его сородичи. Завязалась такая битва, что оставшуюся половинку оторвало от жаберной крышки и бурунами выбросило на поверхность воды. Всё случилось быстро и, настолько неожиданно, что от удивления, я открыл рыбий рот. Его, сразу же, закрыл мощный клюв. Ещё секунда, и я оказался в свободном полёте. Ещё мгновение, и я, уже, в тёплом желудке. Моя душа рванулась навстречу очередного перехода. Душа этой птицы была тёплая, но есть ей хотелось не меньше предыдущей. Я захватил её врасплох и начал крутить головой. Мне удалось заметить сушу. Я, сразу, рванул тело птицы в её сторону, но крылья запутались, и птица упала в воду. Попытки взлететь с воды, ни к чему не привели. После каждого взлёта, было крутое падение, пришлось, ослабить хватку. Птица взлетела и, сразу же, рванула вдаль от берега. Началось противостояние наших душ. Мне пришлось изменить тактику, я бежал лапками птицы по воде и махал её крыльями. Долгожданный берег приближался. Неожиданно, в толще воды, я заметил движение огромной тени. Её, явно, привлекло моё барахтанье. Мне стало ясно, что спасение утопающего, это дело крыльев, самого, утопающего. Пришлось сменить алгоритм. Периодически, я позволял душе птицы управлять своим телом, когда наши планы расходились, я брал управление в свои крылья. Так, путём проб и ошибок, мне удалось не стать, в очередной раз, жертвой голодного подводного зверя. Кое-как летать, хоть и с трудом, я научился. При этом, моя душа, безумно устала. Мне казалось, что легче вагон с углём разгрузить, чем научиться управлять полётом. Так, с большим трудом, мой новый носитель влетел в устье широкой реки. По обоим берегам рос невысокий кустарник, который сменился камышом, а, потом и лесом. Заметив на берегу, одиноко стоявшую скалу, я начал усиленно работать крыльями. Мне удалось подняться выше скалы. С высоты, я спланировал на вершину скалы. Лапки птицы заскользили по мокрому камню, и моя тушка упала на выступ, находящийся гораздо ниже. Наученный горьким опытом, в ожидании, что, кто-то, сейчас, на тебя накинется и проглотит, я внимательно осмотрелся. Но, на каменной площадке, посторонних следов не было. Я успокоился и медленно зашел за выступ скалы. Здесь площадка была, значительно больше, и виднелась пещера.
– Вот удача, сразу, дача! – вспомнилась фраза из песни.
Мне необходимо было укрытие для отдыха, а, заодно, защита от нападения. Но, бдительности я не терял. Пригнувшись, и осторожно переставляя лапки, я двинулся вглубь пещеры. Под моими лапками, чистая скала сменилась пыльным ковром, на котором были заметны следы от капель дождя. Это означало, что можно расслабиться. Расправив крылья и пройдя немного вглубь пещеры, я зевнул и увидел скелет, смотревший на меня пустыми глазницами. Это было так неожиданно, что от страха, я сел, прямо, в пыль. Но, любопытство взяло своё. Передо мной, был высохший человеческий трупик в истлевшей одежде, а рядом с ним стоял заплесневевший бочонок.
– Пиастры! – мелькнула авантюрная мысль, искателя кладов.
Удары клювом по доскам бочонка, ни к чему не привели. Тогда, я занялся мародёрством и стал потрошить Пирата, так я назвал скелет, для себя. Рядом с истлевшим сапогом, лежал грубо выкованный нож, который я взял в клюв и отволок на край скалы. Вернувшись, я подёргал пояс, к которому крепился огромный ржавый меч. Но, пояс был крепок, оторвать его не удалось. Откуда-то, сбоку, вывалился кожаный мешочек и, внутри него, что-то, приятно звякнуло. Мешочек я, тоже, перетащил к ножу. Любопытство зашкаливало, и я засеменил вглубь пещеры сокровищ. Заметив на груди пирата тёмный медальон, я, с жадностью, вцепился в него клювом и резко дёрнул на себя…. В глазах померк свет.
– Ловушка, или нападение? – проскочила предательская мысль.
Всё оказалось намного, проще, меня, просто, накрыло свалившимся черепом. Клюв птицы застрял в отверстии носа черепа, а я, подпрыгивая и махая крыльями, выкатился из пещеры. Я остановился, балансируя на самом краю скалы. Чтобы не свалиться, я схватился лапками за нож и за мешочек с пиастрами. И, тут, от порыва ветра толкнувшего череп, сорвавшись со скалы, мы, дружной компанией, полетели вниз. Я представил, себе, вид со стороны, череп с крыльями, в одной лапе, которого, зажат ржавый нож, а в другой, мешочек с деньгами. Полёт был недолог. Я упал в мягкий мох, череп свалился с тушки птицы. Душа птицы проснулась и рванула на взлёт. Высоко взлететь ей мешали ветки деревьев. Мои попытки, перехватить управление, привели к тому, что полёт птицы превратился в нелепое кувыркание в воздухе. По инерции и, при этом, совершая фигуры высшего пилотажа, мы вылетели на простор реки и упали в лодку, проплывающую мимо. Я быстро сообразить не мог, а вот, птица, смогла. Она, своим клювом, вцепилась в большой палец человеческой ноги. Мне, так, надоела эта, вечно голодная и плохо управляемая скотина, что я, не раздумывая, перенёс свою душу в новое тело. Тело встретило мою душу тишиной и покоем, после чего, меня посетил страшный вопрос: «Да, уж, не в труп, ли, я вселился?» Но, прислушавшись к организму, я почувствовал слабое биение сердца. «Фу, ну, слава Богу!» – подумал я, и перелётной душе стало легче. Человек, в тело которого я вселился, похоже, был без сознания. Я сделал попытку открыть его глаза. Получилось открыть, только, один глаз, другой был заплывший. Беря на себя управление организмом, я почувствовал боль и, пришло ощущение, что этот человек был сильно избит. Потрогав распухший глаз рукой, я понял, что руки связаны верёвкой, которая привязана к петле на шее. Ноги, тоже, оказались связанными. И, ещё, оказалось, что, какая-то тварь, больно дёргает меня за большой палец правой ноги. Я резко разогнул ноги, птица издала недовольный крик, подпрыгнула и уселась на верёвку, которая тянулась от нашей лодки к небольшому судну. Лёгкий бриз едва шевелил единственный парус этого корыта. Моя бывшая спутница сидела и смотрела на меня с немым укором. Верёвка ослабилась и опустилась ближе к поверхности воды. Мгновенно и бесшумно, две узкие зубастые челюсти высунулись из набежавшей волны и, с громким чавканьем, сомкнулись, упаковав расслабившуюся птицу. Но верёвка была крепка. Челюсти начали совершать движения, как поплавок при поклёвке и, наконец-то, исчезли в глубине. Они унесли с собой мою, вечно голодную спутницу, и кусочек перегрызенной верёвки, которую, прихватила себе на память. Я осмотрелся, ни ножа, ни вёсел не было. Набегающие волны и слабый ветерок медленно, но уверено, прибили лодку к берегу. Я плавно поднялся и сумел перекинуть тело из лодки на берег. Встал на колени, рывком вскочил на ноги и, сразу, упал. В пятки впились тысячи иголок. Пришлось немного полежать на мокром песке, растирая, об него, пятки. Вторая попытка вышла более удачной, на этот раз, всё получилось. Я запрыгал, как зайчик, к скале и, вскоре, под скалой, увидел череп, рядом с которым, лежали нож и мешочек. Освободиться от верёвок мне удалось при помощи ржавого ножа. Ножом я выкопал ямку, в которой похоронил череп и верёвки. Поднявшись и, заправив рубашку в штаны, я сунул находки за пазуху. Подтянув верёвочку на штанах, я пошел в сторону лодки. По пути нашел твёрдый длинный плод и, подняв его с песка, забрал с собой. Подойдя к лодке, я осторожно осмотрелся, судна не было видно. Я привязал плод к концу верёвки свисающей с носа лодки, развернул и, с силой, оттолкнул её от берега. После этого, тщательно загладил все свои следы на берегу и забросал песком. Поискав глазом лодку, я обнаружил, что она уже далеко от берега и, какая-то, речная тварь резко дёргала её за верёвку.
