Тайные тропы Варленда

Грок, как зачарованный, шёл по помещениям, считая комнаты. На стенах висело оружие, картины пейзажей, были вышиты птицы, звери, эмблемы, короны. Причём ничего подобного он не видел прежде даже в последнем издании учебника по геральдике. Словно не в Варленде те отличия прижились, а были взяты из другого мира.

«Или существует пока только в голове этого существа, что несу на руках», – прикинул орк.

– Если бы здесь была ещё и охрана с прислугой, я бы легко назвал его королём, – сказал орк. – Но короли сейчас лишь у эльфов. А император – один.

– Должна заметить, мой друг, что королю в королевстве нужны подданные, – заметила Чини, на этот раз торча из нашитого внешнего кармана Андрена на робе мага.

В отличие от орка, человек где-то успел раздобыть свою одежду.

«А то и убивал каждого встречного, пока не собрал весь комплект», – прикинула Чини.

– А без людей и их признания, он всего лишь барон, – заявила вслух морская свинка.

– Но он же вождь! – напомнил орк. – Призовём в эти тёплые, благодатные земли клан Единства с севера и…

– … развяжем войну? – договорила Чини. – Как думаешь сколько людей из местных примет в своих землях варваров с распростёртыми объятьями?

Орк задумался.

– Завались уже с ним в ближайшую спальню! – подстегнула Чини. – Хватит шастать, как неприкаянному! А если хочешь переселить сюда варваров, то прежде нужно подготовить почву. Иначе – война!

Едва орк толкнул плечом ближайшую дубовую дверь и перешагнул порог, как дух захватило от обилия красок и роскоши. Из-под высоких резных окон в помещение проникал дневной свет, а вместо деревянных ставен, свойственных всем замкам земель Баронства и Графства, стояло прозрачное, как слеза, стекло.

– Гномье стекло! – удивился орк. – Я думал, что оно есть только в Мидриде.

Положив Андрена на кровать, орк раздел его и засунул под покрывало. Перина мягкая настолько, что тело тут же немного утопилось в постель.

– Провал меня побери, да теперь он проспит весь остаток месяца бога Огня.

– Лишь бы выспался, – вздохнула Чини, вновь оценивая отметину на руке. – Спускаемся в тронную залу.

Если в комнате барона стояли просто стёкла, то в тронной зале была целая композиция из витражного разноцветного стекла. Тёплый и мягкий свет, словно поймав в себя всю радугу, падал на один единственный трон.

– Ну хоть баронессу себе ещё не назначил, – даже немного расслабилась Чини.

Трон пустовал, но прямо за ним висел портрет в полный рост. На нём сидел на троне Андрен. Полуголый, окровавленный и без сознания. На коленях неизвестный художник изобразил два оружия крест-накрест – собственный меч вождя и ятаган орка.

– Провал меня побери… – прошептал Грок, подходя ближе и рассматривая детали. – Кто и когда это успел нарисовать?

Но что более удивительно, скрещённый меч и ятаган висели теперь и расшитыми стягами высоко над самим троном. Они же были вытканы в качестве правящего герба бастиона, а именно серебряный меч, скрещённый с чёрным ятаганом. Мир освещало солнце над ними, разбрасывая щедрые разящие лучи во все стороны света.

– Это новая эмблема бастиона? – спросила Чини и не дождавшись ответа, добавила. – Красиво. Ой, а что это у него на ногах за ключ?

Грок приблизился. Действительно, на картине на коленке правителя покоился золотой ключ. Сундук обнаружился позади трона. И это на картине.

Но едва оба обошли трон, как нашли настоящий сундук и торчащий в нём ключ, а на полу были ножны с мечом и перевязь с ятаганом.

Грок подхватил ятаган, проверил, махнул, заявив:

– Тот же!

Его. Настоящий.

Чини оружие было не интересно, но дотянувшись, она тут же провернула ключ в сундуке лапками. Послушный механизм щёлкнул. Внутри оказались золотые монеты с гравировкой. Присмотрелись, а там изображение упомянутого герба на аверсе и изображение Андрена на троне на реверсе.

– Да он обо всё позаботился! – воскликнула Чини.

– То есть? – не понял Грок, но монету на зуб проверил.

В отличие от золота тёмных, то не спешило исчезать. А вот по весу кругляш был тяжелее имперской монеты. И был подозрительно-схож с монетами Единства. Но с более изысканной гравировкой вместо букв В.А.Х., что нанёс Зуб-Кузнец, как сокращение от «Вождь Андрен Хафл».

Гномью монету в руках держать Северному орку не довелось, но эти внушали уважение.

– Золото – здесь редкость. То есть земли Баронств и Графств себе позволить золотых монет не могут, – охотно разъяснила морская свинка свои знания по геологии, картографии и пометках из томика «О соседях Империи». – Здесь нет золотых шахт, а на реке, где обнаружили золотой песок, охочих добывать его нет. Ночные эльфы не любят огней промывщиков золота в ночи и делают ежей из всех желающих, осыпая их своими стрелами из тени. Золотодобытчики бесследно пропадали ровно до той поры, пока знатные не прекратили это гиблое дело. Реку с тех пор так и назвали – Ночные очи. Серебро в ходу в этих землях и медяки. А эта монета… это начало чего-то большего, Грок.

– Выходит, он забрал золото у Графа Аткинса? – прикинул орк.

– Если тот ранее не забрал его у графа Скраба, – припомнила морская свинка.

– Которое тот получил от барона Малькольма. И всё – кровью, – добавил Грок.

– Которое тот получил от Империи за службу, – закончила Чини и кивнула. – Всё сходится и вернулось на круги своя. Имперцам. А с такими деньгами мы быстро наберём первых людей в услужение.

– Что, значит, «мы»? То есть я, а ты поспишь рядом с ним? – уточнил Грок чисто для себя.

– А то и значит, что пока наш спаситель отсыпается, я за ним присмотрю, – подчеркнула Чини свою важную роль в этом деле. – А ты седлай коней и скачи по округе, призывай людей служить новому барону.

– Ты же знаешь, что они ненавидят зеленокожих!

– Так ты предлагаешь мне поехать?

– Да и… где я тебе коней возьму?

– Да тут столько чудес, что за коней я точно не переживаю! – прикинула морская свинка.

– А с чего ты взяла, что меня просто не ограбят за… цвет кожи? – уточнил орк. – На золото позарится любой бандит!

– Я очень надеюсь, что ты найдёт единомышленников быстрее, чем врагов, – хмыкнула морская свинка, объясняя глупому орку простую истину. – Так что ищи не бандитов, а крестьян и прочий рабочий люд.

Гроку ничего не оставалось делать, как подчиниться. Он отнёс морскую свинку на второй этаж, оставил в спальне барона и отбыл искать коней.

Едва дождалась, пока она останется с Андреном наедине на кровати, Чини

прижавшись к его щеке и долго молчала. Лишь большие гроздья слёз стекали по мохнатой морде. Редко, когда она могла побыть собой наедине с ним. Сейчас же её сердце разрывалось при взгляде на отметину на руке. Он явно чем-то пожертвовал ради их спасения.

Вот только чем и кому?

– Что за бог дал тебе сил? – спросила она его, но ответа не было…

Северный орк спешить не стал. Прежде, чем отправляться в путь, переоделся в одежду знати, прекрасно зная поговорку Северных орков «по одёжке встречают… а дальше уже как владеешь топором».

В бастионе нашлось немало приличной одежды, в которой можно было идти на аудиенцию к хоть к самому императору. Среди них выбрал расшитый чёрным и золотым фрак, и накинул плащ с капюшоном. Так можно было скрыть лицо, чтобы сблизиться хотя для разговора. А как темнеть начнёт, с людьми будет уже проще договориться.

Затем орк спустился во внутренний двор. Чини оказалась права. Из конюшни доносилось ржание коней. Чернявый посмотрел подозрительно, принюхался, но брыкаться не стал. Этот зеленокожий пах для него ничуть не хуже, чем любой человек в замке. Хозяина признал.

– Будешь Чернявым, – тут же нарёк его Грок, седлая и подкармливая свежим овсом, что был обнаружен неподалёку.

Проверив подковы, Грок подвёл коня к воротам за узду, намереваясь прежде опустить мост ручным механизмом и поднять решётку. Затем, конечно, следовало и врата отворить. Всё это жутко неудобно делать одному и во фраке. А если ещё и в седле, то конь мог и взбрыкнуть.

Однако, проделав всю эту работу, орк едва дар речи не потерял. Вербовать население далеко не пришлось. Люди УЖЕ собирались у стен бастиона, чтобы посмотреть на новое чудо поближе. И едва опустился мост, как они опустили головы в почтении.

– Хозяин!

– Господин!

– Великий чародей! – послышалось с разных сторон.

Всё, что оставалось сделать Гроку это отвести коня к коновязи и ещё со стен назвать Андрена Хафла, наречённого «Северным Вождём» исконным наследником семьи Малькольмов.

– То по праву рода! – заверил он весь честной народ, не показывая лица под капюшоном.

Оставалось лишь заявить, что вероломный граф Аткинс похитил жену вождя – наследную баронессу сей достойной фамилии. А тайно обвенчавшись, они уже готовы были вступить в права, но вот дела – не успели. Замок отобрали, который они тут же и отбили. С подкреплением с севера.

– Откуда же вы пришли? – не поняли люди, не замечая за последнее время ни длительных осад, ни армий в округе.

– Мы прошли через Дикий лес! – оставалось лишь поддерживать легенду воеводе.

И если слова орка в капюшоне почти никто не принимал в расчёт, то стоило ему показать золотые монеты и пообещать достойную плату мастерам, рабочим, солдатам и крестьянам, кто готов служить верой и правдой новому землевладельцу, как веры прибавилось.

– Стало быть, вождь!

– Барон!

– Из самих Малькольмов! – послышалось снова с разных сторон.

– Истинно говорю вам, – начал было Грок, припомнив стиль речи Рэджи в деревне. – Что только барон Андрен Хафл может привести в порядок дороги и обеспечить защиту от произвола прочих знатных семей. И под его рукой вы ни в чём не будете нуждаться.

– А налоги?

– А первый сезон вовсе будет без налоговых сборов и иных податей, – на всякий случай пообещал тут же орк, так как очень не хотел лишаться внимания людей, меняя его на гнев толпы, вилы и костёр.

Заявление орка людям понравилось. Как и монеты в руке. А стоило скинуть капюшон, как признали, что орк, но «какой-то другой». И «точно, Северный орк же»! А когда кто-то произнёс «да мне что орк, что человек, если без налогов», то толпа стала ещё дружелюбнее.

За зелёной душой воеводы те тут же заметили признаки заботы о малом человеке.

Но когда всё начало налаживаться, тут раздался самый главный вопрос:

– Но как же почтенный барон-вождь Андрен выстроил бастион за один день? Бьюсь об заклад, что ещё со вчерась не было оного, – заявил мужик с рыжей бородой и в соломенной шляпе.

– Так и построил, что милостью богов! – легко отозвался орк таким привычным тоном, словно каждый день общался с Дюжиной.

Уверенность в голосе оценили. Как и пару монет, которые орк скинул со стены, предложив выпить толпе за здоровье барона.

А когда монеты подняли и смотрели на них как на чудо в руке старейшины,

Грок тут же добавил гордо:

– Трудитесь и всякий будет обласкан милостью барона. Он – истинный правитель.

А всякий, кто приложит свою руку к тому, чтобы вернуть баронессу, будет вознаграждён многократно.

– Чем вознаграждён-то? – на всякий случай уточнила толстая баба с ребёнком на руках. Он был таким вёртким, что временами сидел и в подоле, выпадая и скатываясь.

– Так благодатью богов и монетой в придачу! – пообещал орк. – Медная – каждому причастному. А кто потрудится знатно, и на серебряную заработает. Лучшие же будут обласканы золотым.

Это известие привело людей в восторг. Ровно, как и крепость бастиона. И пока первые желающие наняться уже осматривали внутренние просторы через решётку и желали войти в помещение, Грок крикнул тем, кто вновь вышел в поле и побрёл по дороге:

– Идите и приводите ещё людей! Врата Бастиона-на-Холме с завтрашнего дня для всех будут открыты, кто руками умел, да головой не оскудел! Иных всему научим! В этом правда! А где правда, там и справедливость!

Забурлил разбуженный народ по округе, требуя возмездия графу Аткинсу от справедливого барона Андрена. Никто уже и не думал поминать Освободительную армию, а тем паче называть Аткинса – князем. И тем более усаживать на престол. Все любили правду… подкреплённую звоном золотых монет.

Часть первая: «Князь». Глава 3 – Утро правителя

Разделите врагов –

и сможете управлять ими.

Будьте сами едины –

и сможете разбить любых врагов.

Урок Храма

«Бастион-на-Холме».

Сутки спустя.

Андрен приоткрыл глаза. Огромная, просторная комната была залита утренним светом. Огненные лучи били из больших, стеклянных окон. Такое стекло могли выдувать гномы и оба народа эльфов знали секрет его изготовления, но все трое не стеснялись драть за эту прозрачную красоту немалую сумму и закупки для Империи обходились недешёво.

Но они же уже не в Империи!

– Где подвал? – прошептали сухие губы.

Человек прислушался к ощущениям в теле. Слабость. Во рту жуткий привкус металла, словно долго облизывал меч.

Меч!

Рука метнулась к поясу, затем за спину, но зацепила лишь ночнушку.

«Ночнушку? Да что же это происходит? Где оружие»? – поразмыслил Андрен Хафл и обречённо закричал:

– Хомо! Грок! Я уже мёртв? Почему постель такая мягкая?!

«Что происходит? Хочу прийти в себя»! – додумал мастер-маг про себя, но панику отставил. Мало ли у кого в плену? Не стоит показывать слабость врагам.

Дверь распахнулась от мощного пинка и Грок влетел в комнату в одеяниях знати: чёрное с золотым. Лишь неизменный ятаган за плечами немного не вписывался в цветастый наряд, но боевые алые косички подчёркивали готовность к бою.

Андрен оценил собрата. В руках орк торжественно нёс перевязь с серым мечом. Но не дойдя до кровати, бесцеремонно швырнул меч на постель и забормотал скороговоркой:

– Бери оружие и замолкни, молю тебя. Мне нужно столько тебе рассказать!

– Но ещё больше спросить, – добавила Чини с плеча орка. – Что ты за существо? Я знаю Андрена Хафла, который не способен творить хаос вокруг. А кто ты такой?

– Пожалуй, за исключением хаоса у кладбищ, – припомнил орк и облизнул клык. – Но то хотя бы объяснимо, а что ты тут натворил не объяснят даже боги!

Человек почесал щёку. Сонно зевнул и спросил, тупо глядя перед собой:

– А что я натворил?

Орк с морской свинкой переглянулись.

– Не помнит? – спросил Грок.

– Не помнит! – подтвердила Чини.

Андрен поднялся с кровати и дёрнул ночнушку на себя. Но та не поддалась, на подвязках позади. Тогда Андрен дёрнул ещё и ещё раз, скорее готовый порвать её в клочья, чем попросить кого-то развязать.

А когда застрял окончательно, снова спросил:

– Сколько я пролежал?

– Сутки, – хмыкнула Хомо и сказала орку. – Помоги этому балбесу. Сейчас он… другой. Наш! Понимаешь?

Грок кивнул и помог избавиться от ночнушки.

– В следующий раз поданных проси тебя переодеть.

– Подданных? – Андрен снова застыл, глядя перед собой. – К…а…к…и…х подданных?

– Ты не переживай. Я сделал всё, как надо, – гордо ответил орк. – Твоё личное войско теперь составляет десяток мечников, три десятка носителей топора и копий в лёгком облачении, пять десятков стрелков разного пошива и десяток лёгких конных. Но это в связи с тем, что коней, лошадей и скота в округе – кот наплакал.

– Кот наплакал? – повторил Андрен, ничего не понимая. – Они же собирались с империей воевать!

– Не переживай, пешком далеко не уйти. С другой стороны, Освободительная армия просто могла прибрать к рукам всё лучшее в округе, а нам осталось, что осталось. – прикинул орк. – Зато рабочих и крестьян тебе достался полный набор для бастиона. Ближайшая деревня Коровье Вымя уже присягнула барону Андрену на вечное служение.

– Чего?!

– Признаться, я пообещал им полное отсутствие налогов в этот сезон, а не обирать их подчистую, как привыкли местные от знати. А две другие деревни на стрёме. Острый Дуб и Шмелёвка присматриваются к тебе и уже отправили мастеровых и добровольцев в наймиты присмотреться к новому чуду. Но люди решили дождаться твоего пробуждения и сами на тебя посмотреть. На слух не воспринимают мои заверения. Займись их проблемами, вождь. Я снова говорю это с гордостью.

И орк улыбнулся, что выглядело жутко. Андрен, пытаясь понять, что ещё за Шмелёвка и рекруты, только на край кровати присел. Но когда увидал рядом с ногой на полу туалетную вазу, подскочил.

– Округа готова пощупать тебя на прочность, вождь, – пискнула Чини. – Весь вопрос лишь в том, какую часть тела подставишь? Многие дадут присягу, как только ты проснёшься и займёшься их проблемами. А так народ прибывает с каждым днём. Бастион ожил, как и следовало ожидать от хорошей легенды и золота. Но его не так много. А то, что было, мы потратили в эти же сутки. Так что теперь сам решай, где добыть новое. Налоги то мы уже отменили.

– Легенда? Золото? Налоги? – перечислил Андрен, подступая к Гроку в чём мать родила. – Что вы тут натворили оба? Мы ведь всё ещё во владениях Аткинса?

Грок, обогнув его по дуге, сам присел на край кровати и обречённо обхватил голову:

– Ты точно… ничего не помнишь?

– Совсем ничего? – поддакнула Хомо. – Ты всё-таки обещал на мне жениться, когда рысь к эльфам в лес пристроим.

– Правда? – приподнял голову Андрен.

Он посмотрел на орка за подсказкой, но тот лишь покачал головой.

Чини тут же ударила лапкой о лапку и вздохнула:

– Что ж, стоило попробовать.

Андрен и сам покачал головой. Глаза на миг засияли осмысленностью, поднял вверх указательный палец для важности момента:

– Помню! Подземелье замка помню! Палач. Магия крови. Потом… печати?! Ты активировала печати, да?

– Да, – добавила морская свинка и снова посмотрела на него в продолжение рассуждений. – А дальше?

– Дальше… кровь, – ответил человек и поник. – Этому внутри… понравилась… кровь.

– Кровь? – спросили одновременно орк и морская свинка и тут же повторили синхронно. – Кому внутри?

– Почём мне знать? – уверенно ответил Андрен. – Что это такое внутри меня? Я иногда слышу шёпот, но… думал это… внутренний голос. Это… бог? Но – какой?

– Так внутренний голос или бог? – на всякий случай спросила Чини.

– Я не знаю! – воскликнул голый барон у кровати, не обращая на подругу ни капли внимания как на девушку.

– Похоже, ты заражён тёмными ещё с нашего похода на север, – прикинула Чини. – Но почему зараза не проявила себя в Великой Академии? Бурцеус повлиял?

– Может и заражён? Может и повлиял. Но мы всегда были рядом, – добавил орк. – Когда это могло произойти? Тот тёмный эмиссар на ристалище?

– Постойте! – воскликнула Чини. – Тёмные не возводят замков за мгновения! Такое под силу разве что Долунным демонам.

– Аткинс собрался пробудить всех Долунных демонов! – воскликнул вождь.

А Чини спокойно продолжила:

– Когда в Варленде поселились все расы, Великая Академия уже стояла посредине мира. Её строили не люди. Потому столовая полна магической еды по запросу и нет смертей в её стенах. – Тоном историка-архивариуса, важно добавила морская свинка. – Да и какой тёмный будет лечить друзей? Зараза это всегда что-то плохое. А ты… ты был плохим лишь для врагов.

– Разрази меня гром! Да им досталось так, что легенды можно слагать! – заявил Грок, подскочив с кровати. Он быстро заходил по комнате, пытаясь донести до Андрена происходящее жестами и мимикой, так как слов не хватало. А эмоций внутри было через край. – Если в тебе сидит Долунный демон, то нельзя ни в коем случае вызывать его снова! Ты бы видел, что он сделал с солдатами Освободительной армии. Хотя… не скрою, я бы тоже присвоил золото Аткинса. Всё-таки оно досталось тебе от Варты.

– Варты? – Андрен в сомнениях перекинул перевязь с мечом через плечо на голое тело. – А Варта где?

– Кто знает? – пожал плечами орк. – Аткинс забрал её с собой и намерен жениться.

– Жениться ради легенды. А затем он убьёт её, обвинив империю! – вновь вспомнил Андрен и снова посмотрел на орка.

– Одной рысью больше, одной меньше. Сколько таких ещё будет в дороге? – прикинула Чини, как будто каждый день встречала заколдованных девушек.

– Полагаете, он на этом остановится? – добавил орк.

Человек подошёл к окну, постучал по стеклу и улыбнулся:

– Хороший вид, как по мне. Значит, это теперь… наш замок?

– Это целый бастион! И люди вокруг ждут своего барона, который его построил, – важно добавила Чини. – Так что, сударь, извольте вести людей на войну.

– Какую войну? Я не хочу воевать! – заверил ей Андрен и почесав плечо, признался. – Я хочу посох и вернуться в клан к сыну, развивая для него клан, чтобы было что передать с достойным наследием.

– Придётся и здесь потрудиться, – хмыкнул Грок. – Иначе Освободительная армия графа Аткинса возьмёт всё в свои руки. А ты уже пообещал заняться дорогами и развивать округу людям. Только без налогов. Так что… занимайся.

Андрен скривился:

– Дорогами? Не припомню. Припоминаю, что граф, который сам себя назначил князем, говорил об объединении этих земель. Он, верно, ждёт тайные силы, чтобы ударить в мягкий бок Империи ножом. И если у них нет достойной конницы, то самое время уповать на тёмных.

– Это объясняет твоё поведение. Значит, тёмные где-то рядом.

– Ой, да не слушай его! – снова пискнула Чини. – Просто наш зелёный воевода и мыслит категориями севера. Но здесь таких называют сенешалями. Вот наш сенешаль с дуру и наплёл людям с три короба, лишь бы те на костре его не сожгли… И нас в придачу.

– А ты тут же разменяла все золотые на серебро и медяки у торговца с изрядной комиссией! – возмутился в ответ Грок. – И… не сожгли же!

– Как иначе нам было нанять людей? – заспорила Чини.

– Платят в конце месяца, а не в начале! – подчеркнул орк. – Кто ж будет делать работу, если она уже оплачена?

Андрен, слушая вполуха, нашёл новую одежду, лежащей стопкой на столике и загляделся, разглядывая вышитые узоры. Ткань была приятна телу. Мягкая, удобная. Не то, что роба магов. С удовольствием барон одел штаны, застегнул рубаху и засмотрелся на камзол. Ноги вскоре обрели удобные сапоги из выделанной кожи, а перевязь с мечом приладил на широком поясе.

– Правильно ли я понимаю, что вы раздали казну почём зря, новых пополнений не предвидится, а люди если и будут нам служить, то не больше месяца? – уточнил он. – И то, если ещё не пропили монеты по тавернам и вообще явятся к нам на службу и потрудиться?

Морская свинка хмыкнула:

– Ни убрать, ни добавить!

А орк протянул:

– Ну… так получается. Вождь, но мы же не со зла!

– Не вождь, а барон, если на местные обычаи будем перестраиваться, – подчеркнул Андрен и поправив камзол, добавил. – Идём уже разгребать то, что натворили!

Часть первая: «Князь». Глава 4 – Заботы правителя

Бастион-на-Холме ожил трудом людей. И если на плац после вечернего орочьего найма с утра явилась лишь треть солдат, составив без малого три десятка первых воинов барона, то мастеровые словно с ветки ко двору спелыми плодами посыпались.

Тут тебе и кузнецы с подмастерьями кузню бастиона заняли. И конюхи с развешенными подковами и сёдлами в конюшне расположились, вскоре первый табун на поле погнав. А с ними пастух коз погнал и слёзно молил о коровах, потому как травы вокруг много, а дояркой любая крестьянка станет, готовая работать хоть за часть удоя. Но своё масло, сметана и сыры у бастиона будут. А на зиму – мясом запасутся, по катакомбам развесив вяленное, да копчёное.

Пастух уверял, что с помощником он не прочь стать и свинопасом. Но пока лишь в пристройке к бастиону первые крестьяне кур развели. И траву высокую косить начали, сено запасая в прок для лошадей и прочих. Быть подле бастиона полю с пшеницей, и новым посадкам, где что хочешь, то и расти. А ближе всех огороды и цветочник баронский, чтобы цветами любовался, а пасечник, пасеку закладывая, нарадоваться не мог, что ходить по дебрям не надо и на деревья высокие лезть в поисках мёда. Сам лес вокруг дикий, заброшенный. Полный дикоросов и зверья. Не знал он руки лесника давно. Не раздавался там стук топора дровосеков.

– Почитай Дикий лес, как у зеленокожих. Разве что наш, с волками и белками супротив орков, как и полагается, – объяснил Андрену человек, кого назначил в лесники из местных, который тут же дровосеков начал искать, чтобы лесопилку ставить, из которой первую избушку лесника и построят по весне. А этой зимой и в зимовьем перебьётся.

Пока разговаривал, прознал барон, что посреди его леса харчевня косая с дверью расшатанной стоит.

– Названия её изначальное позабылось давно, да так и кличут «Лесная харчевня». Троп к ней всё меньше, но пока не заросли совсем, – объяснил лесник. – Там можно людей поискать.