Полная версия
Маячки
Елена Мартынова
Маячки
Сентиментальные истории – смешные и грустные – случившиеся на самом деле.
Мне кажется, что человеческая жизнь напоминает ожерелье, на нитку которого, будто бусины, нанизываются события. В их сочетании не сразу замечаешь закономерность: узор проявится только на расстоянии.
Что из прошлого останется в памяти? Услышанные где-то разговоры, смешная или трагичная ситуация из жизни; истории подруг и случайных попутчиков? Все это – маячки, которые освещают мир вокруг, указывают путь или просто заставляют задуматься.
Именно такие рассказы собраны в этой книге.
Подслушанные диалоги
Кельвин – не по батюшке – Кляйн
Врываюсь в аптеку вместе со струями ледяного осеннего ливня.
Девять вечера, и я, видимо, последний посетитель.
У прилавка как-то странно мнется на редкость симпатичный парень со спортивной сумкой через плечо. Мышцы-мышцы-мышцы, все это высокое и облепленное мокрой одеждой.
Было понятно: человек в свое тело вложился. И, судя по вылезающей из джинсов бирке, для чего-то там берег свой «Кельвин Кляйн». (Спойлер: не уберег. Но об этом дальше.)
Все это мокрое великолепие так смущенно жалось к прилавку, что сначала я, прости господи, подумала, что у Кельвина диарея.
Он явно хотел, чтобы их с пожилой аптекаршей оставили наедине.
А я не могла, потому что дождь лил стеной.
Сделала противозачаточное лицо и с сосредоточенным видом уставилась в витрину со средствами от глистов. Смотри, мол, парень, у тебя не самые страшные проблемы в жизни!
Кельвин Великолепный покраснел и принял еще более страдальческий вид.
Я демонстративно достала из сумочки беспроводные наушники.
Спортсмен выдохнул и загробным голосом протараторил продавщице: «Мне-бы-что-нибудь-от-простатита-посильнее».
Но тетка была советской закалки и, видимо, не в настроении, поэтому переспросила:
– От прос-та-ти-та? Говорите громче!
Парень сжался, как тот простатит. Мне даже в наушниках стало неловко (они, кстати, не работали).
– От простатита, да. Посильнее.
– Вот. – Тетка швырнула цветную пачку через прилавок.
– Нет, я же говорю: посильнее. Я у вас позавчера был, девушка мне предлагала. За четыреста с чем-то рублей антибиотики.
– Так. Рецепт есть у вас?
– Нет. Но мне надо. Правда. Очень.
Аптекарша закатила глаза и нудным голосом протянула:
– Антибиотики без рецепта не отпускаем.
Кельвин на глазах сдувался в размерах. Я разрывалась от сочувствия, но всем видом старалась его не выдать, чтобы не смущать парня еще больше.
– Ну я же был позавчера. Девушка, ваша сменщица, мне предлагала.
– Вот и покупайте у сменщицы. Она завтра будет, – поджала губы дама.
«Цистита на тебя нет», – внутренне выругалась я. Мы тут, понимаешь, всей нацией боремся за повышение рождаемости, а она ценный генофонд в прямом смысле сливает в лужу.
Мужчина переступил с ноги на ногу. В кроссовках красноречиво хлюпнуло.
У меня от этого звука что-то свело в зоне несуществующей простаты. Продавщица была непреклонна:
– Нет рецепта – нет таблеток!
Кельвин вздохнул. Внимательно на нее посмотрел.
– Скажите, у вас есть зять?..
Женщина даже не моргнула. С тем же успехом можно было спросить ее о чупакабре или встрече с йети.
– Может быть, сын?
По ее лицу было видно, что броня дала трещину. Аптекарша нахмурилась. Фыркнула. И швырнула парню пачку антибиотика.
Он вежливо сказал «спасибо» и расплатился.
Пока я покупала пребиотик (нет, точно не таблетки от глистов), продавщица почему-то начала оправдываться:
– Какие хилые у нас парни пошли! Конечно, дети-то у него красивые будут… Если вылечится. Тут ведь не знаешь, что у него на самом деле. У кого бронхит, у кого ковид, у кого простатит. И все антибиотики просят. Хоть бы не зря дала-то.
Так что, Кельвин! Простите уж, что не по батюшке, а по трусам к вам обращаюсь. Но вы поняли, да? Вы, пожалуйста, когда вылечитесь, загляните к той тетеньке за витаминами или чем еще. Желательно с девушкой.
Она, наверное, должностное преступление совершила ради ваших будущих детей.
Немного о сексуальных лопатках
– Было?! Ну, было? – громко шепчет какой-то парень мне в ухо, пока на светофоре через дорогу горит красный. Июль, полдень, воскресенье – и столпившиеся на пешеходном переходе взмокшие прохожие наступают друг другу на пятки.
Я не успеваю подпрыгнуть от неожиданности, как другой молодой голос раздраженно выдыхает в затылок: «Блин, отвали!»
– Нет, ну было? Ну что ты как… А?
К этому моменту я понимаю, что парни лет по шестнадцать-семнадцать говорят между собой, и я тут, слава богу, ни при чем. Если бы люди, как собаки, могли прижимать уши к голове, то одно из моих сейчас точно так и сделало бы. А второе любопытно насторожилось.
– Ну, было… – неохотно выдыхает второй голос.
– И-и-и? – любопытствует первый.
– Ну, ничо. Непонятно.
– Это как?
– Говорю же тебе: непонятно, – озадаченно продолжает его друг.
Я тем временем вижу, что сейчас загорится зеленый.
– В общем, она мне потом смску написала. Типа… пишет: «У тебя сексуальные лопатки».
Смущенно кашляет. Людской поток вместе со мной и голосами за спиной выходит на пешеходный переход.
– И все? И что это значит?
– Блин, да не знаю я! Сексуальные лопатки – фигня какая-то! Кто так говорит-то?
– Гхм… – хрюкает сосед. И тут же жеманно поет: – Ваши бы лопатки да в мою кроватку-у-у… Вот как она хотела сказать. Ну все, запала, я тебе точно говорю!
И два молодых коня гогочут мне в оба уха. Я притормаживаю и, чуть замедлив шаг, пропускаю «сексуальные лопатки» вперед. Они гордо топорщатся под футболкой на немного сутулой спине. «Ваши лопатки, как крылья куропатки», – само собой приходит на ум. Недоуменно качаю головой. И понимаю, что то же самое делает сейчас пожилая женщина рядом со мной. Встречаемся с ней взглядами, и она фыркает с легкими нотками ностальгии и зависти в голосе:
– Вот молодые дураки-то!
Женщина непреклонного возраста
Был конец марта, суббота.
По неопрятной от серых весенних сугробов улице мне навстречу шла пара: оживленный мужчина с подпрыгивающей походкой и невзрачная, грузная женщина в длинном пальто. Для завершения образа не хватало только авоськи в руке.
Когда мы с ними почти поравнялись, мужчина выдохнул громко и восхищенно (особенно выразительно при этом подпрыгнув):
– Ну какая же ты красивая!
«Вот заливает», – подумала я.
– Ну ты и заливаешь, – сказала она. И засмеялась приятным, каким-то совсем не подходящим ей смехом. А он в ответ на секунду приобнял ее в месте, где должна быть талия, ткнулся носом в шею и довольно хмыкнул.
И я, помню, оглянулась им вслед, пытаясь рассмотреть, что же упустила при первом взгляде.
Походка женщины была не такой уж тяжелой, – возможно, только чуть усталой. А волосы оказались густыми и длинными, собранными в низкий, чуть растрепанный хвост. И теперь уже она не выглядела дамой в летах.
И тут я поняла, что случилась магия. Убежденность в голосе ее спутника заставила меня искать красоту в неприметной с первого взгляда женщине.
И, знаете, подумалось:
В момент печали, грусти и сомненияДай бог вам взгляд,Что смотритС восхищением.Тюбик, токсик, пикми-бой
Так получилось, что вся наша семья обожает северную столицу. И мы гостим там несколько раз в год, заселяясь в одни и те же двухэтажные апартаменты.
Место отличное – самый центр, семь минут пешком от Московского вокзала. Но, как говорится, есть нюанс. Студия, которую мы снимаем, переделана из бывшей коммунальной квартиры, тщательно оттюнингованной. В каждой комнате теперь есть своя кухня и ванная, а помещения отделены друг от друга новыми перегородками. Как сейчас модно говорить – аутентично, удобно, вид из окон потрясающий… но слышимость такая, будто стены вообще отсутствуют. Мы обычно живем там по будням и в несезон, поэтому до поры до времени нам этот момент не мешал, и никого из других апартаментов мы не встречали.
А тут вдруг в соседнюю студию заселилась девушка. И мы с ней как начали часов с семи вечера по «Зуму» с психологом общаться, а потом с лучшей подругой обсуждать результаты терапии. Да, все вчетвером. Вообще Карина (так ее звали), судя по голосу, была девушкой приятной и жизнерадостной, но от избытка информации часам к одиннадцати вечера мы уже смотрели в стену матом. Честно: и мультики громко включали, и пару раз стучали деликатно – соседка, видимо, была очень увлечена беседой.
А, да, еще к нам то и дело подключалась Алиса (та самая, которая голосовой помощник) и переводила разговор с молодежного сленга на обычный. Просто подругу нашей соседки звали Олеся, а наша Алиса то ли была глуховата, то ли тоже от беседы перегрелась. Так мы, уже впятером, потихоньку всех Карининых парней и запомнили: сначала Диму-тюбика, потом Рому-токсика. С психологом она обоих уже проработала и на 14-е февраля ничего ни от кого не ждала (дело было прямо накануне). Но! Вот неделю назад она в клубе познакомилась с Пашей, а он – «пикми-бой».
Алиса на этом моменте зависла и предложила нам поиграть во что-то непотребное.
Тогда я не выдержала и громко сказала прямо в стенку: «Уважаемая Карина! Раз мы тут вчетвером все равно обсуждаем ваших бывших, то делайте, пожалуйста, пояснения. У нас «Гугл» только «пикми-герл» нашел, а Алиса там что-то про самобичевание говорит и радионяню. Как-то мы за вас опасаемся!»
И все. Карина замолчала – как оказалось, навсегда (то есть до конца нашей поездки). Мы очень переживали. Во-первых, неудобно вышло. Во-вторых, интересно же, поздравил ее кто-нибудь в итоге или нет.
Коридор у наших студий был общий, но там на День влюбленных никто подарков не оставлял. Не считая гастарбайтера, который в обед припер мешок цемента. А после обеда другой гастарбайтер мешок забрал. Возможно, конечно, они тоже друг друга с праздником поздравляют, но все же хорошо, что это не Карине.
Кто как держится (март 2022-го)
– Как ты переживаешь?
– Что переживаю?
– Ну все.
– А. Держусь.
– Да я ж серьезно, не для формальности.
– Так я и правда держусь. Гуляю. Встречаюсь с кем надо – не в ватсапе, а в кафе. Я совсем забыла, что значит вживую, неспешно поговорить с человеком, глядя ему в глаза: их выражение ведь иногда невозможно ничем передать. А мимика, эмоции!
А если дома сидим – о-о-о! Накрыться пледом. Или плюшевым одеялом. И тарелка с тонкими блинчиками. Чай черный с мятой. Главное, на себя не опрокинуть.
А еще запахи… Ты слушаешь?! Ты, наверное, думаешь, я ненормальная?
– Нет. Я думаю, что держаться довольно приятно. Главное, за кого или за что?
– Да за что угодно. За друзей и родителей. А когда одна, я за пену в ванной держусь. И за атласную пижаму! За шоколад еще горький или платьишко.
– М-м-м… Ты знаешь, мне пока только пена по карману.
– За меня можешь тоже подержаться. Я совершенно бесплатная. Чая еще всегда налью.
– О, спасибо! Бесплатная помощь в наше время бесценна.
– Кстати, у меня новые духи.
– Да-да, я чувствую. Держусь уже за них!
План развития
Беседа двух подруг чуть за двадцать в питерской пекарне.
– Понимаешь, то место для меня было классным опытом. Такая поддерживающая команда, все четко; но если надо, можно и пофлексить задачи. У каждого есть, опять же, план роста, фидбэк экологичный. У большинства был гибрид, наших айтишников я мало видела. Я больше была по контенту, и мы в основном работали с маркетингом. Кстати, все парни на спорте. Но мы не смогли простроить стабильную воронку, и продукт свернули. И вот мне так жалко было – я же тоже мечтала когда-то выйти замуж за айтишника, а тут была работа интересная, ну и личную жизнь, может, устроила бы. А потом я подумала: а зачем мне искать себе какого-то программиста? Надо самой себе стать богатым айтишником с заботой о творческом балансе. И психолог мой меня поддержал. Вот так я и пошла учиться.
– А-а-а, понятно. И сколько еще?
– Ну, год точно, я кое-какие заказы по контенту еще беру, но скоро уже буду искать джуновскую стажировку.
– И кем ты будешь, когда закончишь?
– Ну… – Тут следует какой-то термин условно «на французском», непонятная аббревиатура. – Это во фронтенде.
– Ой, да что ты! Владик говорит, фронтенд – фигня, все деньги в бэкенде, ты что, не понимаешь? Может, ты в гости к нам приедешь как-нибудь, посоветуешься с ним?
– Нет-нет, вот это направление прямо мое. Есть же смежные специальности, – если что, буду там добирать. Ты пойми, мужчина – это нестабильная инвестиция, надо вкладывать в себя, в образование. Давай ты тоже пойдешь учиться, как я?
– Ну не-е-ет, это не моя тема. У меня на IT психологический крест.[1]
– Почему?
– Не люблю монотонные задачи, не могу за компьютером долго сидеть. У меня, знаешь, прям быстро зрение портится… да и настроение. И вообще я не готова опять с нуля учиться новому, не мой это путь.
– Так. Ясно. И каков твой план развития? Он у тебя есть?
– Есть, конечно. Беречь Владика.
Весеннее (подсмотрено в другой пекарне мартовским днем)
Молодой мужчина отсчитывает симпатичной продавщице большую горку монет.
Она, глядя вниз:
– Ух ты, какой размен!
Он, смущенно:
– Да ладно вам.
Она:
– Ну что вы… Класс, спасибо!
Он, краснея еще больше, но с ноткой гордости в голосе:
– Ну… э-э-э… как есть… э-э-э… – С улыбкой, понизив голос: – А размер чего?
Девушка на пару секунд недоуменно зависает. Ближайший к прилавку столик синхронно со мной давится едой. Продавщицу озаряет, и она ласково, как доктор больному, говорит:
– Молодой человек, я сказала: РАЗМЕН. РАЗ-МЕН-Н-Н!
Парень краснеет всеми своими размерами, смущенно хватает с прилавка хлеб и выскакивает на улицу, чуть не разнеся лбом входную дверь.
Продавщица постарше, осуждающе качая головой, отодвигает напарницу в сторону:
– Ну ты что? Хороший парень. Вообще с ними надо деликатнее, там же неокрепшая психика.
И в ответ на сомневающуюся гримасу девушки назидательно добавляет:
– Мудрость приходит с опытом. А то будешь, как я. За год ни одного варианта размена… Включи, что ли, музыку. Весна на дворе.
Семейный бюджет
Сидим с дочкой в кафе недалеко от места, где стартует шествие выпускников. За соседним столиком – симпатичная пара лет тридцати активно обсуждает бюджет.
Она:
– Так сколько денег дарить будем?
Он, неуверенно:
– Может, пять?
Она:
– С ума сошел? Мне до зарплаты еще две недели!
Он:
– Тогда три?
Она:
– Три вроде нормально. По полторы тысячи с человека, да?
Он:
– Ну да, так тебе не накладно?
Она:
– Да выкручусь.
С этими словами девушка достает из сумочки цветастый конверт-открытку, кладет на стол и с ласковой улыбкой пальчиком двигает к своему спутнику:
– С тебя три тысячи.
– В смысле – три?
– Ты же не зажмешь своей будущей жене и ее любимой племяннице полторы тысячи на выпускной?
– Как полторы? Получается, три!
– Ну полторы ты от себя так и так подарил бы. А от меня еще всего полторы сверху.
И, закрывая ладошкой его слегка отвисшую челюсть, добавляет:
– Не забывай, это я тебе еще две тысячи сэкономила! Как бы ты без меня, транжира, жил?
Разговоры с незнакомцами
Хорошая собеседница
Возвращаюсь как-то летним вечером после работы домой.
Жду эти десять километров прогулки целый день, потому что: в руке – стаканчик кофе, на ногах – удобные кроссовки, еще и тортик модный в кофейне прикупила для дочки. Сама не ем из-за диеты, но вообразить вкус и мысленно облизать пальцы вполне могу себе позволить.
И да, конечно: марш-бросок делает особенно успешным тандем из беспроводных наушников и «Яндекс Музыки». Правда, и небезопасным порой – из-за камикадзе на электросамокатах и бездомных собак на том участке дороги, что идет через гаражи. Хорошо, что я, как в той поговорке, «конечно, неплохая, но большая и глухая» – такую сбивать и кусать себе дороже.
Иду, слушаю музыку, кайфую.
Но. Вдруг. Мне по плечу деликатно стучат. Я на всякий случай шарахаюсь в сторону (не хочется гадать, собака это с меня ростом или длиннорукий самокатчик). Но, оглянувшись, вижу активно жестикулирующего мужчину лет пятидесяти.
Жму под шевелюрой на наушник, чтобы выключить звук, и внимательно (раздраженно-вежливо) смотрю на него. Он кхыкает. Видимо, кашлял так уже пару десятков метров, пытаясь меня остановить.
– Извините. Здравствуйте. Извините еще раз, ради бога, но можно потрогать?
«Господи, лучше б была собака!»
– Здравствуйте. Хм. А что именно потрогать?
– Ну… Волосы эти. Ваши.
Поясню: у меня дредокудри. Пятьдесят косичек, вплетенных в свои волосы. Грива до пояса – мама родная не узнает.
А мужчина говорит мне, что его дочь «тоже такие хочет». И где же я их делала? И сколько стоит? И ох, как мне идет. «Извините, извините, извините…»
Все это я слушаю, не замедляя шага, так как в плейлисте у меня романтика и NЮ, а не вот это все («…Как я бегу к тебе в дождь целоваться, как ты кричишь на весь мир: "Он прише-е-ел!"»[2])
Включаю под косичками звук, нажимая на наушник. Мужчина что-то говорит, я снова выключаю, вежливо киваю, но при этом ускоряю шаг. Последнее, что слышу: «Дочка на вас похожа». Улыбается. Я что-то бормочу в ответ, снова запуская музыку.
Ф-фух, кажется, оторвалась.
Иду размеренным шагом.
Балдею.
«Ты отпускай меня – хуже не будет.Память кусками – обрывками снов.Время безжалостно всех нас забудет,Время всегда убивает любо-о-овь»[3].Гоняю композицию несколько раз, чуть слышно подпевая.
Торможу у светофора. Качаю головой в такт. Смотрю влево.
Рядом стоит тот же мужчина. И тянет руки, чтобы обнять. Ошалело выключаю наушники.
– Спасибо вам! Вот спасибо вам! Я так… вы знаете, сто лет ни с кем не разговаривал. Можно я вас обниму? Вы так, вы ТАК слушаете!
Мы неловко хлопаем друг друга по плечам. Только теперь до меня доходит, что он, возможно, и не видел наушники под волосами.
Вместе мы прошли, получается, метров семьсот.
Расходимся на перекрестке в разные стороны.
Переходя дорогу, он продолжает мне улыбаться и махать рукой.
Я забываю про «Яндекс Музыку» и вообще про все.
Вот так совершенно незнакомый человек доверил мне на улице что-то… Что? Важное, видимо, для него.
Я, конечно, в этом деле оказалась неожиданно надежной собеседницей, ага.
Но. Если серьезно. Я иду и думаю о том, что иногда что-то сокровенное проще рассказать незнакомому человеку, а не близким. А еще о том, что можно оставаться одиноким, даже живя в большом городе и общаясь с кучей людей. И еще, что греха таить: иногда мы думаем, что нас приняли, поняли, разделили боль. Проникаемся к человеку благодарностью, и на этих «башнях из песка» строятся целые взаимоотношения. А кто-то просто… шел своей дорогой и нечаянно оказался рядом.
По дороге в Санкт-Петербург
Если вы не любите делить с кем-то купе, то вы просто ни разу не ехали в Питер с учительницей, у которой дома муравьиная ферма, палочник, турецкие тараканы и личинки с ногами на спине, превращающиеся потом в жуков.
А еще занимательная история покорения Северной столицы.
– Меня Питер долго не принимал.
– Это как?
– Постоянно что-то случалось. Все время.
– Например?
– Пошла в «Пятерочку» за молоком мужу, вернулась с двумя сумками чая.
– Зачем?
– У нас тут агрессивные дегустации чая. Р-раз – и впарили тебе.
– Так.
– Да, а потом я снова пошла за молоком, а впарили косметику. Ну, то есть не совсем, не до конца…
– ???
– Пол-лица намазали, а вторую половину не успели. Я поняла, к чему все идет, и вовремя ушла.
– Ну, это не так страшно…
– Нет, вы не поняли, я потом снова пошла.
– За молоком?
– Да, мужу.
– В «Пятерочку»?
– Нет, в местный магазин – у нас возле дома, в тупике.
– И-и-и?
– В общем, молоко купила.
– Ну слава богу!
– Нет, вы опять не поняли.
– ?
– Купила, выхожу из магазина. Передо мной мужчина пожилой – р-р-раз – и падает.
– Поскользнулся?
– Да нет, умер. Пришлось «скорую» три часа ждать, пока его не забрали. Тупик же, там никто не увидит… Молоко вообще не знаю где осталось, без него пришла. А потом…
– Вы снова пошли мужу за молоком?
– Да, вы не понимаете…
– Может, ну его, молоко это?
– Ну нет. В общем, я снова купила в «Пятерочке». Дошла до дома уже, а у подъезда женщина пожилая…
– Умерла?!
– Нет, у нее просто был эпилептический припадок. Соседка сказала: «Надо дать ей что-то попить». И я…
– Вы вернулись без молока?
– Да, снова. А потом…
– Вы опять пошли за молоком мужу?!
– Нет, потом уже не ходила. Ему. Потому что муж ушел.
Один таксист поделился
Я так часто езжу в такси, что некоторых водителей скоро надо будет добавлять в семейный фотоальбом.
И хотя всегда сажусь только на заднее сиденье, это еще ни разу не мешало общению. Потому что если таксист решил тебе что-то рассказать, его не остановит ничто, даже наушники в твоих ушах. И уж лучше самой их вынуть, иначе водитель будет ехать затылком вперед, разглядывая, что вы там делаете в телефоне.
Но если к месту поддакивать и не упоминать триггерные слова («бензин-дороги-цены»), есть шанс послушать действительно интересную историю.
История первая. О коварстве пассажирок
На переднее сиденье садится женщина лет шестидесяти пяти.
Горестно вздыхает. Красноречиво глядит на водителя вдвое моложе.
Тот включает эмпатию («Яндекс», рейтинг, все дела).
– У вас что-то случилось?
– Да как сказать, – басит прокуренным голосом «бабушка». – Вот скажи: уходить мне от мужа или нет? Целый день лежит на диване, по дому не помогает, зарплата двадцать тысяч. Всю жизнь мне его, что ли, на горбу тащить? Я женщина видная, для себя пожить хочется.
– Как же я вам тут помогу? – говорит таксист. – Дело личное. Сами-то что думаете?
– Думаю, что с тем, который меньше пятидесяти зарабатывает, больше не буду связываться. Не можешь меня обеспечить – ищи попроще!
Внимательно смотрит на реакцию водителя.
Тот ободряюще хмыкает.
Пассажирка воодушевляется:
– Все, решено. Вот прям сегодня его и выгоню!
Снова смотрит на водителя. Тот опять неопределенно мычит.
Женщина спрашивает вкрадчиво:
– Вот у тебя, кстати, какая зарплата?
История вторая, философская
Рассказываю от лица водителя.
Как-то утром заканчиваю ночную смену. Есть у меня друг, тоже таксист, и у нас с ним традиция: после работы встречаемся у «Ростикса» и пьем кофе.
И вот, подъезжая по последнему в этот день адресу, надеваю наушники и звоню приятелю.
Пассажирка садится сзади. Трогаюсь.
Друг берет трубку.
Я ему: «Ну что, может, по кофе?»
И женский голос с заднего сиденья: «А давайте!»
Ужас!
В этом месте в рассказ таксиста ворвалась уже я.
– Почему «ужас»? Не понравилась вам?
– Почему же, очень симпатичная.
– Эм-м-м, вы в отношениях?
– Нет, жил один.
– Так вы с ней на кофе сходили-таки?
– Нет.
– Телефон взяли?
– Нет.
– Да почему?
– Растерялся от неожиданности.
– А она?
– Покраснела и молчала всю дорогу.
– А вы?
– Тоже молчал. Стыдно было, что ей стыдно.
И знаете, он выглядел расстроенным.
А я подумала: как много шансов мы упускаем просто потому, что они сваливаются на голову без предупреждения. Нам кажется, будто что-то важное должно начаться по-особенному. Ты проснешься с ощущением, что сегодня тот самый день. И добавишь в утреннюю чашку кофе немного коньяка для храбрости.
А в реальности самые важные вещи чаще происходят обыденно, под хруст пакета из закусочной.
Или не происходят вовсе.
История третья. О потерявшемся женихе
По пятницам мы с другом (тоже таксистом) ходим… нет, не в баню.
В одно общежитие.
У него там девушка живет, и мы все вместе по вечерам устраиваем застолье. Сидим, душевно общаемся.
