Ведьмак: Буря осколков

– Каково что?

– Чувствовать это… Заботу, – вздохнула Этель. – Знаешь, я… боялась, что ты не вернёшься. Или что сойдёшься с кем-то ещё. С какой-нибудь сучкой, которая будет моложе и красивее меня. Может, чародейкой…

Она развернулась, серьёзно на меня посмотрев. Мягко улыбнувшись, я склонился ниже, поцеловав девушку, а потом добавил ещё масла на руки. Ладони переместились к небольшой аккуратной груди, оглаживая её широкими «мазками», то и дело задевая соски, цвет которых был столь бледным, что они почти не выделялись на фоне кожи.

Щёки Этель уже успели порозоветь, а тело то и дело непроизвольно изгибалось, надеясь продлить ласку.

Знания из эпохи далёкого будущего и вполне успешный опыт прошлой жизни отлично помогали в этом вопросе. Я знал, что называется, «общие» эрогенные зоны, чем уже весьма солидно выделялся. Кроме того, за время нашего знакомства – как обычного, так и горизонтального – успел выучить наиболее чувствительные места своей партнёрши. И сейчас «атака» шла именно по этим направлениям.

Очередные приёмы, которые вводили её в ступор своей простотой и действенностью.

– Я всегда возвращаюсь, Этель, – упёрся я лбом в её лоб. Новый поцелуй. Более жадный, требовательный.

Руки брюнетки обхватили мою шею, она подалась вперёд, а я уселся рядом – ширина каменной скамьи свободно позволяла это. За ней исходил паром небольшой бассейн «для парочек» – всего полтора метра глубиной и три шириной. Туда мы переместимся немного позже.

Скользкое от масла тело извивалось в моих руках. Поцелуй так и не разорвался – он обернулся тем, что Этель переместилась на мои колени, а потом ухватилась рукой за член. Как и она, я был обнажён.

– Я ждала этого целый год, Амброз… – прошептала она, а потом направила его внутрь себя и прикрыла глаза. Тихий стон сорвался с алых губ. Раскрасневшееся лицо упёрлось мне в шею. Я ощутил язык, который коснулся кожи и неспешно прошёлся от уха до ключицы.

Она стала раскованнее. Это приятно. Поначалу девушка лежала, что называется, «брёвнышком». Тут подобное норма. Почти никто не говорит на «табуированные» темы. Мало кто имеет должный опыт, ведь разнообразию просто неоткуда взяться! Интернета нет, откровенных журналов тоже, а незнание банальной женской (и мужской) анатомии приводит к тому, что даже сами девушки не всегда осознают, где надо «гладить и жать», чтобы стало хорошо!

Конечно, есть и исключения. Например, те самые чародейки, которых упомянула Этель. Эти женщины, живущие зачастую сотни лет, отлично понимают, чего и как хотят. Но эти дамы отличались, во-первых, образованием, а во-вторых – имели чрезмерно богатую практику, так что познали всё на опыте.

Глава 18

«Аристократическое бытие есть бытие высшее, неоспоримое. Каждый из нас рождён для осуществления верховной цели – примером своим вести народ к совершенству, о котором кметы, эти низшие существа, забывают в бесконечном круговороте войн и служения. Лишь уделив подобающее внимание удовлетворению физических, умственных и духовных потребностей, аристократ способен сполна отдаться тому, для чего сотворён – страстям созидания, будь то изящные искусства, сочинительство, правление государством и иные, более тонкие отправления искушённого сознания. Страсть его есть и добродетель, и высшее благо.

Аристократу дóлжно удовлетворять свои потребности любым доступным ему способом. Ничто так не возбуждает утомлённый ум, как изысканное вино, хорошая порка или плотские утехи с женщинами, мужчинами и даже эльфами. В порыве страсти аристократ волен даже запытать или изувечить предмет своего желания. Если жрецам такое не по нраву, покайтесь, искупите вину золотом и простите узость их мысли, ибо только аристократу дано понять, что деяния его служат великой цели.

Если же аристократ каким-то образом умышленно ограничивает собственные желания и не раскрывает свои возможности высшего по природе существа, то чем отличен он от пыли под ногами, от безмозглого животного или грубой, лживой бесполезной черни? Такой самозванец – мучительный позор для нашего общества, а посему долг истинного аристократа – направить заплутавшего на верный путь или растоптать его презренную жизнь, как с удовольствием прихлопываем мы надоедливого жука сапогом».

Аэлетий Инвоген, «Бытие».

***

К счастью или сожалению, Этель не была чародейкой. Речь шла именно что об обычной представительнице местного общества. Очень приятной для меня представительнице!

Двумя руками прижимая к себе Этель, я плавно двинулся вперёд – одними ягодицами. Ладони блуждали по нежной, покрытой маслом спине, ощупывая такое знакомое тело.

– Я тоже соскучился, милая моя…

Всё произошло слишком быстро. Мы оба неслись к вершине удовольствия, как опаздывающий гонец со сверхсрочным донесением к главнокомандующему армией в решающем бою. Не прошло и десяти минут сравнительно медленных телодвижений, как я ощутил сокращения её мышц. Ногти Этель на миг впились в мои плечи, но черту не переходили – никаких кровавых царапин на всю спину. Бёдра девушки начали подрагивать, ноги обвились вокруг моей талии, сжимая изо всех сил. Она напряглась и закатила глаза, широко распахнув рот в беззвучном крике удовольствия.

Подобная картина не могла оставить меня равнодушным. Едва успев вытащить, я кончил ей на живот.

Тяжело дыша, мы целовались на скамье, ощущая, что совершенно не насытились. Так… разогрелись. Всего лишь «первый акт», самое начало.

Лаская друг друга, переместились в горячий бассейн, откуда я позвонил в колокольчик, после чего молчаливый слуга получил задание, быстро притащив поднос фруктов и вина.

– Значит, рассказать тебе, как прошло моё путешествие? – Я хотел сесть напротив Этель и дать телам немного отдыха, но она тут же перебралась мне под бок, устроившись рядом и положив голову на моё плечо. Довольная улыбка не сходила с её губ.

– Каингорн – всё, что я знаю, – сказала девушка и потёрлась грудью. Твёрдые соски приятно щекотали кожу, а горячая вода и вино максимально расслабляли. Поглаживая её бёдра, я углубился в рассказ, вспоминая, как добирался до соседнего королевства, как дошёл до столицы и через скольких людей прошёл. Были тут и кметы, заигравшиеся в «серьёзных бандитов», и низушки-наркоторговцы (грёбаный фисштех!), и стайка накеров (что-то типа примитивных местных гоблинов, только более тупых и агрессивных).

Я не рассказывал детально, частенько пропуская солидные куски, но был достаточно подробен, останавливаясь на тех местах, которые могли бы вызвать интерес. Этель доверчиво сопела мне в шею, и изредка мне казалось, что девушка задремала, однако я не прерывался – не желал её будить или отвлекать.

Спустя полчаса стало понятно – не спит. Руки красавицы стали всё смелее блуждать по моему телу, отчего ситуация закончилась весьма очевидно, только продержались сейчас мы оба подольше.

Выбравшись из бассейна, переместились в сауну – тоже полностью нашу. Здесь уже настала моя пора улечься на деревянную скамью, успевшую впитать в себя жар заранее натопленной печки. Девушка использовала веник, пройдясь по всему моему телу – от макушки до пяток.

Теперь наступила очередь Этель рассказывать. Она поведала про парочку интересных приключений роты, когда они ловили контрабандистов со Скеллиге, которые перевозили свой товар морем, пользуясь ресурсами Теней Прилива, о чём сама банда даже не догадывалась.

– Там и получила тот шрам, – добавила она. – Столкнулась с одним уродом из этих пиратов.

Ещё была погоня за «шпионом», коим оказался самый настоящий князь, решивший посетить Новиград инкогнито – вот все они «повеселились» под конец! Благо, ситуация решилась без крови, а аристократ, получивший синяк под глаз, под конец даже посмеялся над глупостью всего произошедшего. Ну и, конечно же, Этель поведала мне слухи. О, слухов и историй, произошедших в городе, была целая уйма! Их было невозможно переслушать и узнать все, а потому мне поведали лишь самые-самые, но и этого хватило почти на всю ночь.

Домой направились под утро. Домой, не в таверну…

***

– Опасное местечко ты выбрал, Амброз, – Юстин стукнул кружкой по оплёванному столу. – Корчма «Нигде» заиграла новыми красками, когда Обрезки подмяли Сердцееды.

– Да неужто? И что они тут забыли? – притворно спросил я.

– А то ты не знаешь, – хмыкнул он и сделал ещё глоток. – Погодь минутку, мне, кажется, надо отлить.

– Кажется? – ехидно уточнил я.

– Иди ты, – отмахнулся он.

– Место не изменилось? За углом?

– Там уже плесень одна, – бросил Юстин и поднялся на ноги, быстро скрывшись за дверьми таверны.

Я остался один. Эх… впрочем, рабочий день требовал этого. Я ведь уже решил для себя, что сильно много отдыхать и развлекаться не буду. К обеду уютный домик Этель (хотя правильнее будет сказать – «наш домик»), который мы совместно обставляли полтора года назад, покинуло сразу двое. Девушка направилась к своим, которые наверняка не будут ставить ей в упрёк «прогул по уважительной причине» (всяко более уважительной, чем привычное для наёмников похмелье), а я – решать собственные задачи. В первую очередь те, которые поручил Ляшарель. Ну и остальные, по ходу, надо будет не забыть. Раз уж взялся помочь, то глупо поворачивать назад.

– Что, бросила тебя твоя подружка? – со смешком повернулся ко мне здоровый лоб, сидящий с дружками через два столика. – Не сошлись характерами?

– Ага, – беспечно произнёс я. – А как ваша крепкая и тесная компания?

– Не жалуемся, – нахмурился он.

Мне всегда нравилось, как реагировали такие типы, когда начинаешь развивать их же собственную тему, перекидывая шуточку на «чужое поле». Больше половины напрягаются, интуитивно чувствуя подвох. А он ведь и правда есть!

– В гвинт, смотрю, играете? – закинул я ногу на ногу. – Ещё одного игрока примете?

Здоровяк почесал щетину. Его план, очевидно, дал трещину.

– Со святошами не играем, – подсказал ему товарищ, демонстрируя кривые зубы, коих был ощутимый некомплект. – А то проповедями заманают.

Его голос скрипел как несмазанное колесо, а рябая морда отдавала какой-то дебильцой.

– Конечно, гвинт ведь искусство, а не простое перебрасывание костей, – делано согласился я. – Тут надо карты считать, а с этим не каждый справится. Ежели так, то мне и правда стоит отказаться от игры. Не хочу оставлять вас без последнего медяка в кармане.

– Ах ты приблуда! – рявкнул третий. – Думаешь, сан и мантия спасут тебя?!

– Не, – ухмыльнулся я. – В гвинте они не играют ключевой роли. Но можешь проверить.

– А давай, – оскалился четвёртый, сверкая густыми чёрными усами. – Посмотрим, как юнец ответит за свои слова.

Я пересел к ним как раз в момент возвращения Юстина.

– На один раунд, – махнул я ему рукой. – Закажи пока к пиву что-то более существенное.

– Если здесь есть хоть что-то существенное, – затравленно огляделся он, а потом поплёлся в сторону корчмаря, хмуро вперившего в него свои зенки.

Между тем рябой дурачок, хвастаясь гнилозубой улыбкой дауна, довольно ловко смешал карты, начав новый раунд – уже на пятерых.

Гвинт напоминал помесь «дурака» и «покера», где каждая карта имела некий ранг силы. Раздающий, что ясно из названия, раздавал игрокам, попутно собирая «стол», куда шли карты с общим эффектом, способным усилить или ослабить какие-то другие, уже имеющиеся в руке.

Необходимо было сбрасывать ненужное, попутно «бросая вызов» какому-либо оппоненту. Имелись правила вызова, ограничения и иные тонкости, которые лучше всего понимались непосредственно в самой игре, лишь создавая ощущение сложности – недаром ведь каждый крестьянин мог достичь в гвинте немалого мастерства?

У меня имелось несколько бумажных фигурок, которые я сделал утром, во время завтрака с Этель, и держал специально для подобных случаев. Разумеется, каких-либо денег заработать я здесь не надеялся (играли на медяки), но рассчитывал узнать слухи, ради чего вообще попёрся по тавернам, вытащив сюда своего осведомителя.

И местные меня не разочаровали, продолжив ранее прерванный разговор.

– Так вот, – прогундел кмет, голова которого была прикрыта замызганным клобуком, – говорю вам, дочку Фольтеста, короля Темерии, боги прокляли за блуд отцовский. Теперь в монстра превращается.

– Иди ты, – отмахнулся здоровый лоб.

– Правда! Как Визимир ему войну объявил, так слухи начали ходить. То бишь они и раньше ходили, да я внимания не обращал. А теперь прям отовсюду слышу, а значит, всё так и есть.

– А разве принцесса не только что родилась? – вклинился я в разговор, заработав подозрительный взгляд. Однако желание потрепаться перевесило.

– Не, несколько лет уже прошло, – буркнул мужик и сбросил карту. – Просто тему никто особо не поднимал, говорю же. Где Редания, а где Темерия?

– Соседи, – усмехнулся я.

– Я вот давно об этом слышал, – хмыкнул рябой гнилозуб. – Про рождение прóклятой, в смысле.

Каждый раз, когда он говорил, я невольно задерживал дыхание. Пока помогало.

– Все слышали, – покрутил я рукой. – Из тех, у кого уши есть.

– Ежели хер туда не вбит! – заржал здоровяк.

– О том, что Фольтест сестру свою трахал, отчего выродок родился, и правда всем известно. – Клобук «бросил вызов» своему соседу, после чего они разменялись картами. – А вот про то, что он её как законную захотел объявить – уже куда меньше.

– Да ну, не может же он таким тупым быть! – усач удивлённо распахнул рот. Зубов не хватало.

– Выродка – да наследником? Брешут, – отмахнулся рябой.

– Да чтоб я провалился! – хлопнул клобук рукой по столешнице.

– Так и что, уважаемый, монстр-то откуда? – посмотрел я на свою комбинацию и на усиливающие карты стола. Хм… если выпадет ещё хотя бы одна подходящая, то у меня будет… средненько. Если не выпадет – можно сразу пасовать.

– Так благородные жеж! Хули им ещё делать? Как ентот… плод исеста…

– Инцеста, – подсказал я.

– Во, да. Исеста. Короче, как эта мерзость людьми править будет?!

– Правильно Визимир решил Вызиму брать, – фыркнул лоб, а потом отбросил карты, бессловесно пасуя.

– А монстр-то откуда? – повторил усач мой вопрос и подвинул к центру ещё пару медяков. Я поддержал ставку, как и остальные, кроме пасанувшего лба.

– Говорю же, боги прокляли! – клобук едва не подскочил на ноги. – В упыря превращается!

Кметы переглянулись и заухмылялись. Потом рябой, сидевший на раздаче, вытащил карту и добавил к общему столу.

– Погодная, – озвучил он очевидное.

Моя комбинация окончательно улетела в трубу. М-да… ну и хер с ней. Попробую продолжить. «Бросить вызов» мне это не помешает, а там, быть может, блеф заставит соперников спасовать.

– Фольтест-то чего предпринял по этому поводу? Ничего не известно? – поинтересовался я.

– Ни хера, – фыркнул крестьянин. – Говорят, похоронили её, значится…

– А разве не принц? – внезапно поинтересовался усач. – Принц ведь родился, разве нет?

– Принцесса, – скудоумная улыбка рябого отдавала чем-то блаженным. – Никогда я не слышал ни про какого принца. Разве что ещё одного ублюдка нагулял?

– Вестимо… ай, тьфу, всё едино.

«Бросив вызов» усачу, я отправил ему карту монстра – гуля. Он отбил её картой баллисты. Оп-па… чего это? Поменьше не было? Может, не такая уж и плохая у меня комбинация?..

– Пентюх этот Темерский – когда упырица из могилы вылезла, запретил её трогать, а потом людишек стал гонять. Кормить, значится, – добавил клобук.

Я кивнул и поднял ставку.

– Тьфу, срамота одна, – пробормотал усач, говоря то ли про свои карты, то ли про политическую обстановку.

– Это же чего, она и на трон взойдёт? – задумался рябой.

– Да не может… – буркнул лоб.

Повышение поддержали. Тц… похоже, придётся вскрываться.

– Так говорят же – законное дитя, – добавил я дровишек в этот разговор.

– Это Фольтест так говорит! – клобук скривил морду. – А по правде – не сходится. Иначе зачем богам самолично пакости творить, а?

– Если всё так, то народ взбунтуется! – возмутился усатый.

– Что-то ты не спешишь бунтовать, – хмыкнул здоровяк.

– Я-то чего? – удивился усатый.

Моя комбинация оказалась полнейшей лажей. Жаль…

– А вон, правитель у нас пошлины задирает.

– Это ерунда. Главное, чтобы монстров не плодил. Вот тогда уже и надо будет думать…

Немного подумав, я решил не возвращаться в прошлое. Проигрыш – десяток медяков. Плевать на них. Бумага дороже стоит. Вместо этого махнув рукой кметам, даже не заметившим моего ухода – так были поглощены спором, – вернулся к Юстину. Тому уже доставили заказ – жаркое из свинины с луком и грибами, на вид даже свежее и горячее.

– Ну, стоило оно того? – приподнял он бровь.

Я хмыкнул.

– Скажем так: это оказалось не лишним.

– Завидую я твоему самообладанию, – оглянулся Юстин. – Я вот не могу так.

Подцепив на двузубую вилку кусок мяса, я оглядел своего информатора. Настало время серьёзного разговора.

Юстин был моим «вечным осведомителем». Это та категория людей, к которым я периодически обращался за разной мелочью, даже оплачивая её, а вот о чём-то серьёзном не просил, хоть изредка и упоминал о такой возможности. Зато когда наступал момент и разговор заходил о серьёзном, то… возвращался в прошлое сразу, как узнавал сведения, – чтобы рыбка с крючка не слетела. Всё-таки, растрепав нечто важное, Юстин мало того что имел все шансы просто исчезнуть, так ещё и собственный страх подталкивал его быть осторожнее и рассказывать действительно «горячую» информацию лишь за хорошую сумму золотом. А я не желал добровольно расставаться с такими деньгами. Проще было узнать, всё что нужно, а потом откатиться во времени.

Жаль, что постоянно так делать было нельзя. Время течёт, всё меняется. Если я буду постоянно откатываться в прошлое, то в реальности Юстин будет считать, что мы даже не встречались. Следовательно, рано или поздно просто забудет о моём существовании. Оно мне надо?

Приходится «подкармливать»…

– А что ты можешь? – принялся я за свинину.

– Что я могу?

– Сам сказал: «Завидую я твоему самообладанию. Я вот не могу так». А что ты тогда можешь? Не думал, например, в армию записаться?

– Ты что, Амброз! Ради ста серебряных? А потом трёх золотых в конце? Сколько вообще до этого конца доживут! – Он сплюнул прямо на пол, а потом, секунду подумав, дополнил: – Не, меня и тут всё устраивает. Покуда на Реданию кто войной не пойдёт, я и не почешусь.

– Стало быть, патриот? – улыбнулся я.

– Ну а как иначе? – вытянулся Юстин. – Новиград хоть и отдельно ото всех, а всё же в Редании находится. Так что и я тут, поблизости, выходит.

Отпив немного разбавленной мочи, которую в «Нигде» называли пивом, я поморщился, а потом огляделся. Несколько новых человек успели зайти, несколько – выйти. Никого подозрительного, примечательного или знакомого.

– Ладно, потрепались и хватит. Меня, Юстин, кое-что интересует…

– Тебя или Секретную Службу? – перебил он меня, снизив громкость до театрального шёпота.

– А вот это, друг мой, тебе знать не положено. Смекаешь?

Мужчина молниеносно закивал – так лихо, что я забеспокоился за его шейные позвонки.

– Хрустящие Черепа – слыхал про таких? – издали начал я.

– Вторая новость, после Сердцеедов, – хмыкнул Юстин, продолжая говорить шёпотом. – Хотя я готов был биться об заклад, что ты про Ублюдка начнёшь выспрашивать.

– У тебя есть что сказать о нём? – поднял я бровь. – Пока он меня не волнует, – соврал я, – но в перспективе… тоже интересен. Однако вначале Черепа.

– И Нориф Напьер? – уточнил он. – Сразу говори, чародея в свой расклад вводишь или нет – от этого цена ой как зависит.

– Что, такая важная птица?

– Все колдуны – важные птицы, – поморщился Юстин. – Иначе не стал бы уточнять про отдельную плату.

– Ну давай, молви, – приготовился я слушать. – Что говорят об этом Напьере и Черепах? А там, если время останется, и Сердцеедов обсудим.

Глава 19

– Ну давай, молви, – сыто ухмыльнулся я. – Что говорят об этом «Геральте из Ривии»?

Про Черепов и Сердцеедов я уже узнал всё, что хотел, однако не спешил прерываться, вместо этого откатившись во времени к началу разговора с осведомителем. За новости про колдуна Напьера и главу Сердцеедов, Ублюдка, Юстин взял десять золотых. Огромная сумма. Но он знал, что я знаю, что он не стал бы завышать цену… слишком сильно. А потому я без разговоров выложил деньги. Точнее – написал вексель. В Новиграде это в ходу, правда обычно у купцов и знати. Ведь не будет уважаемый человек таскать с собой мешки золота?

Вообще для крупных сделок зачастую использовали драгоценные камни, но те тоже не всегда были под рукой. Вместо этого предпочитали писать вексели, по которым банк, где сей индивид хранил средства, без всяких вопросов предоставлял указанную сумму.

Правда, вексели обычно принимали лишь у уважаемых людей с репутацией, ибо быстро и с ходу проверить, есть ли на счету деньги, получалось не всегда. Благо, касательно меня вопросов не имелось. Юстин знал про мой счёт (хоть и не знал про сумму) в банке Вивальди, а потому поведал много интересного.

Нориф Напьер был весьма необычным человеком, даже по меркам волшебной братии. Ведь что обычно делал уверенный в себе колдун, в должной мере освоивший магическую науку? Помаленьку ковырял её дальше – это да, но так делали почти все. Обучаться новому волшебники любили, но вот в качестве основной своей деятельности выбирали нечто, что могло бы принести им деньги для безбедной жизни, а затем приезжали в какой-то город (иногда деревни, но туда в основном шли слабосилки, ибо людей меньше, а проблем больше), где и оседали, занимаясь своей деятельностью – медициной, например. Или магическим ремонтом домов, стен и дорог. Алхимией: всяческие целебные или косметические мази уходили по баснословным ценам. Профессиональной логистикой, открывая порталы для целых купеческих караванов или иных богатых людей.

Способов более чем достойно зарабатывать, как уже понятно, у колдунов была уйма. К тому же к чародею традиционно приходили, если возникала нестандартная проблема: эпидемия, монстры или «какая-то чертовщина».

Напьер же оказался оригиналом. В народе поговаривали, что это не он присоединился к Хрустящим Черепам, а они к нему. То есть все принципы и правила сформировал сам волшебник.

Но зачем? В чём ему выгода организовывать банду натуральных отморозков, которые не имеют никаких границ или сдерживающих факторов? Он что, хочет, чтобы их побыстрее прибили, да и его заодно тоже?

– Говорят, он носит чужое лицо, – шептал Юстин. – Ну и имя, само собой. Вроде как банда ему нужна, чтобы провести какой-то магический эксперимент, потому и организовал её в Новиграде. Дескать, здесь Черепов быстро поймают и прикончат, а он, весь такой неуловимый, растворится в воздухе, собрав нужную информацию.

– Что Напьер умеет? – нахмурился я. – На чём специализируется?

– Вот тут не скажу, – повинился он. – Никакого понятия. Но маг матёрый. Может и молнией приложить, и в жабу превратить. Вроде ещё раны лечит, но про это поговаривали вскользь, так что гарантии…

– Какие гарантии, Юстин? – закатил я глаза. – Из твоей болтовни всегда половина, если не больше, оказывалась пустопорожним трёпом, крестьянскими байками, которые девки травят у реки во время стирки. А я за это полноценное серебро даю. Или золото, как сейчас.

– Так ты же сам у меня всякую ерунду спрашиваешь, – надулся мужчина. – Но разве в серьёзных вопросах я тебя подводил?

– Этот может быть первым, Юстин, – вздохнул я. – И как бы не последним, потому что если меня прикончат – наше сотрудничество закончится. А если я чудом выживу, то прикончу уже тебя, после чего, представь себе, наше сотрудничество тоже закончится.

– Тьфу на тебя, Амброз, я ведь от чистого сердца!

– И десять золотых… Ох, ладно, продолжай уже.

С его слов я узнал места, где чаще всего видели мага, узнал, с кем из горожан он общался, а кого убил. Список довольно внушительный, притом что Юстин не мог знать вообще всего.

– Куча информации, а стража бездействует? – выгнул я бровь. – Слышал, Овидиус Гербер сражался с Напьером, но без толку.

– Только он и дрался, да силёнок не хватило. А кого ещё прикажешь в охоту на колдуна брать? – фыркнул Юстин. – Тем более с бандой отморозков? Ладно бы ещё одиночкой был – подловили бы. А так Напьер всегда ходит в компании.

– Которая даст ему время создать чары, – кивнул я. – Ну да, тяжко. Но всё же? Неужто у Новиграда нет способа решить проблему?

– Как я понял, – пожевал он губы, – на эти «шалости» пока что закрывают глаза. Вроде как никто из важных людей не помер, поэтому всё спустили на тормозах. Синдикату не до этой ерунды, у них вопрос войны с Темерией сейчас стоит. Визимир обещал по золотому за каждого добровольца, так что те хотят тысяч пять согнать, не меньше.