Проклятая. Книга 4. Лима

– Не понял, – он оторопело уставился на нее, а остальные захихикали.

– На мое жалование я себе даже сапоги не куплю. Раз это из-за тебя оказались испорчены мои вещи, будешь новые покупать.

– С чего ты взяла, что у меня жалование больше? – нахмурился Заро.

– У тебя четвертый ранг, у меня седьмой.

– Седьмой? – воскликнул Сэм, и Мира недоуменно повернулась к товарищу по команде. – Но ты же… А, кто разберет, что творится в головах наших Старших, – отмахнулся он.

– Что не так?

– Просто после твоих боев у тебя должен был быть минимум пятый ранг, – улыбнулся Хью. – Но, видимо, они тоже на тебя злятся, раз настолько занизили способности.

– Пока меня не выгоняют с крейсера, мне плевать на ранг. – Мира развалилась на диване, закидывая ноги на подлокотник. – Главное, чтобы еще и о допуске не вспомнили.

Парни посмеялись и разбрелись по комнате, возвращаясь к своим делам. Мира вспомнила о собственном задании и снова уткнулась в планшет. К ней подсели Тод и Кэлин и принялись помогать, объясняя моменты, которые она упустила, а они, похоже, следили за ней, раз отметили.

3

На следующий день Мира проснулась от того, что комм, брошенный на прикроватной тумбе, противно трещал. Она дотянулась до него и приняла вызов.

– Инструктаж через десять минут. Ты где? – возмутился на том конце Тод.

Мира застонала и перевернулась на спину, с раздражением уставившись в металлический потолок. Она совсем забыла, что Цорш собирался устроить тренировку с утра пораньше.

– Уже бегу, – прохрипела она и отключилась.

Мира попыталась встать с кровати, но ее поймал Рей и подмял под себя, хищно усмехаясь. Мурашки пробежали по коже от его жадного взгляда, но у нее совсем не было на это времени.

– Ты почему не помнишь о таких важных вещах? – прищурился он, пряча слегка суженные зрачки за ресницами.

Мира дернулась, пытаясь выбраться из-под него, но все ее попытки остались безрезультатными. Сколько бы она ни тренировалась, ей никак не удавалось справиться с этим клирком, если он этого не хотел. Единственный шанс, который у нее был, это застать его врасплох, но, с тех пор как он научился незаметно влезать в ее голову, это больше не представлялось возможным.

Рей вызывающе улыбнулся, прекрасно зная, о чем она думала. Его глаза цвета лимерийского леса сверкнули задором и вызовом.

– Отпусти. Меня Цорш накажет за опоздание.

– Так может, стоит?

Мира насупилась и расслабилась, оставляя попытки оттолкнуть своего жениха/мужа с себя.

– Тебе скучно стало? Мало мне было вчерашнего удара в голову, ты еще и своих Старших решил на меня натравить?

– Я уже извинился, – нахмурился Рей и выпустил ее.

Мира соскочила с кровати и побежала в спешном порядке собираться. Она залетела в ванную, быстро ополоснула лицо и, не заморачиваясь формой, натянула легкое платье. Расплетя растрепанные косы, она оставила волосы распущенными. На то, чтобы расчесаться, времени не осталось.

Рей лежал, облокотившись на подушку, и наблюдал за своей суетящейся девушкой. Ему хотелось остановить ее, заставить вернуться в постель, но он понимал, что Цорш не оценит его поступка, как бы Рей себя ни оправдывал, хотя и оправдание было только одно. Нет, Мира теперь принадлежала не только ему, как бы горько ни было это признавать. Рей хотел, чтобы она всегда была рядом с ним, и добился этого. Мира стала частью его экипажа с командиром, по строгости не уступающему Гору и Кайтеру, которые гоняли новеньких солдат, вытягивая из них все соки, но новобранцы должны были стать лучше, чтобы не погибнуть в первом же бою.

Рей проводил Миру взглядом и лег на подушку, закрывая глаза. Тело гудело от усталости и недосыпа. Сначала суточная смена вытянула из него все силы, потом еще и Мира не дала поспать. Обиженно насупившись, она уползла на диван, едва он лег рядом. Ему пришлось выпрашивать у нее прощение, хотя Рей скорее оставил бы ее там дуться в свое удовольствие, но на этот раз он действительно был неправ, поэтому позволил себе проявить слабость, чтобы задобрить упрямицу.

Досада сдавила горло, и Рей невольно цыкнул, стоило вспомнить, как легко и незаметно он передавил ее сознание. Он наслаждался возможностью свободно плавать в мыслях своей лимерийки, избегая поднятых барьеров, о которые спотыкались остальные клирки, но даже и подумать не мог, что его слабые ментальные удары теперь будут иметь такой оглушительный эффект. Рей учился быть ювелирно аккуратным, проникая в голову Миры так, чтобы не навредить. Похоже, впредь ему придется еще лучше контролировать собственные эмоции, если он не хотел разрушить ее сознание во время очередной вспышки гнева.

Последняя мысль привела к причине, по которой он сорвался на Мире. Глорхов мальчишка! Хватило же наглости и смелости пробраться на «Неуловимый». Цорш тоже превзошел сам себя – даже не поставил своего капитана в известность, что его младший брат по роду теперь служит в его рядах. А что, если бы с ним что-то произошло? Как Рей должен был бы смотреть в глаза своей тетке, сообщая траурную весть?

Рей прекрасно понимал, почему Заро хотел попасть на его корабль, в его команду. Многие в клане мечтали служить на крейсере Главы, ведь это было не только престижно, но и открывало очень много возможностей. Мальчишка был амбициозен и для своего возраста смог достичь внушительных успехов, служа на боевых кораблях Мароша. Тем не менее ему не стоило скрываться – тогда у Цорша просто не появилось бы возможности познакомиться с ним, и он не заступился бы за него, аргументируя это тем, что не собирался отдавать талантливых пилотов другим командирам флота поддержки.

Усмехнувшись, Рей перевернулся на другой бок. Гор был прав, когда сказал, что он размяк благодаря Мире. Выкини Заро этот трюк всего полгода назад, и Рей вышвырнул бы его в ближайшем порту без денег и билета домой. Теперь же он оставил мальчишку на «Неуловимом», дал второй шанс. Разумно ли это, только время покажет.

***

Мира влетела в зал инструктажа за минуту до назначенного времени.

– Я не опоздала! – с порога заорала она, проносясь мимо командира к своей команде. – Доброе утро, – вспомнив, она обернулась и вежливо склонила голову в легком поклоне.

Ее свободная юбка взметнулась вверх вслед за движением. Мира поспешила поймать ее, прижимая к бедрам, и плюхнулась на диван едва ли не на колени отшатнувшегося Тода.

– Встать! – рявкнул Цорш.

Мира медленно поднялась, опуская глаза и мысленно морщась. Сердце лихорадочно стучало в груди после неадекватного количества лестниц, которое ей пришлось преодолеть, чтобы добежать вовремя – ждать лифт она не рискнула.

– Что за вид?

– Какой?

– Прекрати играть дурочку! – Цорш грубо прикрикнул на нее. – Почему не в форме?

– Проспала, – виновато созналась она.

Подняв голову, Мира встретила взгляд командира и заискивающе улыбнулась, похлопав ресницами для пущего эффекта. Цорш мрачно поджал губы, раздраженно постукивая ножнами по голенищу сапога.

Пилоты молча ухмылялись, наблюдая за ними.

– Волосы заплести, после инструктажа переодеться. Можешь сесть.

Мира кивнула, села на диван и принялась быстро перебирать пряди, расчесывая их пальцами и заплетая широкую косу. Ее пятерка ехидно покосилась на нее, но промолчала. Командир начал расписывать тренировку, запланированную на сегодня, пока крейсер лежал в дрейфе в необитаемом секторе.

– Отпадный прикид! – оскалился Кэлин, когда инструктаж закончился, и пилоты все вместе спускались на нижние ярусы транспортного отсека к перехватчикам и веспе.

Мира покраснела под выразительным взглядом ирлинга, которым он окинул ее фигуру. Кэлин поднял глаза и уставился на ее уши, и она окончательно смутилась. На его губах заиграла вызывающая усмешка, но он никак не прокомментировал ее реакцию. Все же Кэлин был прав – подобный вид был не для корабля, полного мужчин, лишенных женского внимания.

– Ты не собираешься переодеваться? – мимо с друзьями прошел Заро и обернулся, тоже оценивающе осматривая ее.

– У меня летная форма в ангаре.

– О, – парни многозначительно переглянулись.

– Даже не думайте! Кто откроет дверь, сразу лишится головы. Руж откусит, – пояснила она, и ехидство мгновенно слетело с их лиц.

Мира вошла в ангар и поприветствовала веспу. Руж взволнованно заскрипела, предвкушая тренировку гораздо больше невыспавшейся хозяйки. Ей не терпелось расправить крылья и полетать. Пусть она и была счастлива, что их судьба боевой пары не закончилась с браком Миры, но проводить практически все время в небольшом ангаре ей надоело.

Мира невольно посмеялась, отмахиваясь от задорно поскрипывающей Руж, которая провела усом по брачному рисунку на ее предплечье, который она больше не скрывала. Сама Мира предпочитала не думать о том, что ее ждала официальная свадьба с Реем – эта мысль до сих пор вызывала нервную дрожь. Ей очень не хотелось оставаться на планете и нянчить детей. Она даже не знала, как Рей относился к детям и хотел ли их вообще! Они ни разу не обсуждали эту тему.

Отбросив абсолютно ненужные сейчас мысли в глубины сознания, Мира рассказала Руж подробный план тренировки и вошла в утробу веспы. Их мысли, воспоминания, эмоции и восприятия переплелись, и она едва не застонала от того, как сильно скучала по полетам вместе. Руж послала волну тепла, полностью поддерживая. Последние месяцы выдались для них обеих очень тяжелыми и щедрыми на травмы.

Когда установилось стабильное слияние, веспа покинула ангар, направляясь к персональному шлюзу. Она нетерпеливо подрагивала крыльями, застоявшись от безделья. Руж скучала по полетам с роем, но на этот раз она имела в виду не шес'аппаран, а пилотов. Теперь они стали их роем. Вот только ей не нравилось, что подчинялись они мужчинам, а особенно Рею, который продолжал обижать хозяйку. Мира засмеялась, послала успокаивающий импульс и приказала сосредоточиться.

Внешняя шлюзовая дверь поднялась, и они вылетели в открытый космос. Мира мысленно завизжала от счастья. Как она скучала по этому! И вот, спустя долгие месяцы они снова летали вместе, снова свободны. Руж выписывала сложные кривые и носилась вокруг огромного крейсера, пока перехватчики выстраивались в боевой порядок в стороне от него. Мира ее не останавливала, наслаждаясь полетом не меньше.

На очередном круге, когда они пролетали мимо ровного строя разукрашенных аэрографией перехватчиков, Тод моргнул красным. Руж устремилась к их команде, занимая место позади машин. Сэм заморгал разными цветами, выговаривая им за самовольство. Мира улыбнулась, и Руж радостно заскрипела, но передавать парням свои мысли они не стали. Настроения ругаться не было.

Кэлин моргнул зеленым и чередой синих огоньков. Тренировка началась.

Облако перехватчиков помчалось прочь от крейсера, развернулось, перестраиваясь и делясь на команды, и бросилось в атаку на корабль. Бортовые турели развернулись и открыли огонь. Щиты заполыхали, и перехватчики вернулись на исходную.

Сегодня Цорш и Кайтер отрабатывали штурм и оборону. Все мощности были убавлены на минимум, чтобы никто не пострадал, но все равно было жутко. Раз за разом перехватчики устремлялись в атаку на непреступную крепость в виде крейсера Главы и каждый раз не могли подобраться ближе, чем на две длины луча.

Во время очередного отступления Мира направила Руж к перехватчику Тода и заставила коснуться усом панели для связи. Инженеры «Неуловимого» доделали устройство, и теперь оно передавало не только звук, но и изображение, и имело доступ к внутренним камерам для обратной картинки.

– Открой общий канал, – попросила Мира, глядя на удивленного лидера их команды.

Он дернул тумблером, не став что-либо спрашивать или спорить.

– Что случилось, Тод? – раздался голос недовольного Хью.

– Понятия не имею. Все вопросы к Мире.

– Что за игры? У нас приказ! – недовольно начал старший пилот, но она перебила его.

– Именно. У нас приказ пробить оборону, а мы даже на расстояние выстрела подойти не можем.

– Мы и не сможем, – хмыкнул Тод. – Мы отрабатываем уклонение в составе группы.

– А если я скажу, что сможем?

– Как? – заинтересовались лидеры остальных команд, молчавшие до сих пор.

– Вы участвовали в войне за Лимерию и видели, как сражается пилотируемый и дикий рой против крупных противников. Вы летали вместе с Руж без меня и знаете, как она действует без пилота. Сможете повторить ее движения?

– Думаю, да, – протянул Хью, остальные его поддержали.

– Тогда давайте за нами, клином. Сильно не приближайтесь, повторяйте движения, но каждые несколько секунд меняйте направление и ширину спирали, чтобы с крейсера не уловили закономерность. Идет?

– Если тебе собьют щиты, считай, ты труп.

– Я понимаю, но все равно мы потом возвращаемся на исходную. Вы согласны или нет? Мне очень тяжело говорить таким образом.

– Хорошо. Попробуем, – согласился Хью, и Мира разорвала связь.

Перехватчики выстроились позади Руж клином. Мира показала ей план атаки, и веспа довольно заскрипела. Ей нравилась идея быть во главе роя, а не в его хвосте. Мира посмеялась, подбодрила ее и притупила свое присутствие, отдавая больше сил питомице.

Руж сорвалась с места, по спирали приближаясь к крейсеру. За ними летели перехватчики, копируя ее движения. Бортовые пушки открыли огонь. Яркие вспышки проносились мимо, но Мира упорно направляла Руж к носовой части корабля. Пара выстрелов была сделана на опережение, но они вовремя изменили направление спирали.

Перехватчики быстро уловили идею и успешно избегали залпов из бортовых пушек. Всего за несколько минут ближайшие к Руж машины вышли на огневой рубеж и открыли огонь по «Неуловимому». Сетчатый барьер заполыхал, ослепляя ярким светом в местах ударов.

Руж сместилась немного в сторону, чтобы не проворонить лучи смерти, которые уж слишком неожиданно появлялись то тут, то там, вылетая из-под энергетического щита. Три команды перехватчиков нырнули под барьер и скрылись из виду. За веспой продолжали следовать 1-я, 2-я и 5-я команды.

Вдруг турельный залп промелькнул за крылом на грани видимости и устремился четко в Руж. Мира на мгновение отключилась, уходя в глубокое слияние и отдавая собственные силы на маневр уклонения. Когда она вернулась в сознание, Руж быстро перебирала конечностями по центральному иллюминатору, приближаясь к оружейному отсеку. Веспа замерла, сжимая брюшко. Горечь яда защекотала кончик языка.

– Стой! – заорала Мира.

Во рту появился противный привкус утробной жидкости, и мышцы вокруг нее сжались, едва не инициируя отторжение. Она попыталась восстановить устойчивое слияние и не смогла.

Паника вспыхнула в ней, и Мира начала задыхаться, захлебываясь.

***

Руж замерла, подчиняясь приказу. Три турели с яркими огнями на остриях держали ее на мушке, но не стреляли. Осознание, что она только что чуть не отравила их корабль, пришло с запозданием.

«Прости. Забылась. Увлеклась», – Руж виновато позвала своего пилота, которую вдруг перестала чувствовать.

Мира не ответила, изо всех сил цепляясь за слияние, чтобы не вывалиться из утробы. Мышцы вокруг запирающей пластины бесконтрольно сократились.

Руж запаниковала, и дрожь пробежала по телу, сотрясая крылья. Ноги стали непривычно вялыми. Ужас растекся по венам – Руж тоже не могла восстановить слияние.

Она слетела с крейсера и на пределе возможностей устремилась к грузовому шлюзу под его брюхом – он был ближе, чем тот, которым Руж пользовалась в последнее время. Она не могла убить ашу-илы и себя заодно, выбросив хозяйку в открытый космос. Она должна была добраться в безопасное место, пока не стало слишком поздно.

Внутренняя грузовая дверь не успела полностью захлопнуться за ней, как утроба раскрылась, игнорируя все попытки Руж остановить отторжение. Мира вывалилась на холодный пол и согнулась в рвотном позыве, но хозяйка была слишком опытна в слиянии, поэтому все спазмы оказались ложными. Ее лицо было нездорово серым, глаза широко открыты и пусты. Рот распахнулся в немом крике, лицо исказилось от боли, и она скрутилась на полу.

Руж скрипела в панике и суетилась вокруг Миры, не зная, как помочь. Возвращать ее в утробу в таком состоянии было нельзя, а специалистов-лимерийцев, которые разбирались в особенностях слияния, здесь не было. Никто не мог помочь ей, и Руж чувствовала себя предательницей. Она поступила необдуманно, поддавшись диким инстинктам, и теперь ее любимая хозяйка страдала и могла вообще не очнуться, впав в кому. Руж не могла докричаться до нее по ментальной связи – она даже не ощущала песни ашу-илы, которая переплела их друг с другом в день их первого слияния много лет назад, когда Руж с другими юными сестрами впервые вылетела из улья Матери, чтобы найти своего пилота среди лимерийцев.

Перехватчики вернулись на крейсер, занимая отведенные места в транспортном отсеке. Пилоты повыскакивали из машин и поспешили к извивающейся Мире, которую начала колотить дрожь судорог. Они все остановились на изрядном расстоянии, словно боялись подойти к ней. Руж заскрипела, умоляя их помочь ей, но они ее не понимали. Никто не понимал, кроме ее хозяйки, которая задыхалась, застряв на границе слияния и реальности.

Из лифта вышли возмущенные Цорш и Кайтер и направились к толпе, собравшейся вокруг Руж и Миры.

– Что ты себе позволяешь? – закричал на ашу-илы четырехрукий самец, но озадаченно остановился, когда увидел, что она была не в себе. – Что это значит? – Он уставился на пилотов, которые не решались подойти ближе и помочь.

Все дружно пожали плечами и что-то сказали на непонятном языке. Кайтер раздраженно цыкнул и снова посмотрел на Миру, но не стал ничего предпринимать.

Руж закричала в отчаянии. Почему никто из них не пытался помочь Мире? Почему они просто бросили ее валяться на полу?

Цорш подошел ближе и раскрыл ладони. Руж спешно вложила в них усы и принялась объяснять, что произошло, просила прощения за то, что ослушалась, умоляла помочь Мире вернуться в сознание. Командир поморщился и смахнул каплю крови из-под носа, разрывая ментальную связь.

Руж неуверенно шагнула назад. Мира все еще лежала на полу, но больше не дергалась. Ее глаза были широко раскрыты, грудь вздымалась вслед за неестественно глубоким дыханием. Руж не знала, хорошо это или плохо. Она никогда не видела, чтобы пилоты так долго оставались без помощи специалистов. На Лиме бы такого не произошло – ее бы быстро вернули в сознание. Ее брат не позволил бы ей страдать.

– Руж забылась, – передал ее слова командир. – Мира слишком грубо вернула контроль над веспой, но потеряла контроль над слиянием, и ее едва не выкинуло в открытый космос.

– Проклятье! Рей ее убьет. – Кайтер сел рядом с ни на что не реагирующей Мирой и осторожно погладил ее по плечу, другой рукой проверяя пульс.

– Здесь нет ее вины, – покачал головой Цорш и бросил разгневанный взгляд на Руж.

Она снова виновато заскрипела, искренне раскаиваясь в поступке. Никто ее не понял, и Руж разочарованно попятилась, уползая в свой ангар. Она не могла ничем помочь хозяйке, только мешала остальным, которые наивно полагали, что она может наступить на них, и поэтому держались в стороне.

– Как она? – Цорш присел на корточки рядом с Мирой.

– Без сознания, я бы сказал, но глаза открыты, хотя и не шевелятся. – Кайтер осторожно повернул ее голову.

– Она будто еще в веспе, – неуверенно вмешался Заро.

– Ты видишь? – нахмурился командир, поворачиваясь к парню.

Пилот кивнул.

– Ее сознание пусто, как если бы она выделила место для чужой сущности.

Он был клирком, как партнер Миры, и мог проникать в чужие сознания, когда его зрачки сужались, совсем как сейчас. В этом они были чем-то похожи на шес'аппаран. Руж облегченно опустила крылья. Наконец-то хоть кто-то понял, что произошло. Может быть, клирки смогут помочь Мире вернуться в реальность?

Командир нажал на комм на плече.

– Капитан, спустись в транспортный. Нужно, чтобы ты взглянул на Миру.

Рей ничего не ответил, просто отключился.

Руж раздраженно скрипнула, но, когда на нее обернулись несколько парней, замолчала. Все равно они не понимали ее речь. Пусть они и стали их новым роем, но общаться с ними без прямого телесного контакта было невозможно, и это было досадно.

По приказу командира Тод с Сэмом умчались наверх за подушками для Миры. Никто не был уверен, что ее можно уносить далеко от веспы, ведь она до сих пор не реагировала ни на что, даже когда Кайтер попробовал довольно грубо привести ее в чувство. Руж могла бы им сказать, что расстояние не имело значения, но не стала – она хотела видеть, как они помогут ее хозяйке. Должна была убедиться, что они спасут ее, и Руж не станет той, кто погубит ашу-илы.

***

Когда Рей вместе с Арошем спустился в транспортный отсек, там, мягко говоря, царила напряженная обстановка. Пилоты расселись вокруг Кайтера, на коленях которого лежала обложенная подушками Мира. Рядом расхаживал взволнованный Цорш, а в стороне Одоран и Паш пытались успокоить выглядывающую из ангара веспу.

Не понимая, что происходит, Рей подошел ближе и застыл на месте, уставившись в пустые лиловые глаза, лишенные искорки жизни. Его лимерийка была не в себе буквально. Она была жива и невредима физически, но ее сознание потерялось где-то на границе слияния, и Мира не могла вернуться в реальность.

– Что произошло?

– Слишком резкий разрыв слияния и страх оказаться в открытом космосе, я думаю, – мрачный Цорш подошел к нему. – Она так и лежит, как ее выкинуло из веспы. Она даже не моргнула ни разу. Физически с ней все в порядке, мы проверили сканерами на всякий случай.

– Почему это случилось? Она ведь отлично контролирует веспу.

– Угу, и поэтому Руж едва не разнесла нам оружейку! – огрызнулся Кайтер, неосознанно баюкая девушку в руках.

– Значит, не показалось, – нахмурился Рей и бросил гневный взгляд на веспу.

Руж тихо скрипнула и поспешила спрятаться в ангаре, хотя на нее клиркские способности не действовали. Она была разумна, и лимерийцы относились к шес'аппаран, как к еще одной расе, пусть и не похожей на остальных. Так что невозможность прочитать мысли веспы Рей связывал с тем, что у нее было слишком сложное строение глаз – слишком много отражений в сознании, которые работали получше самых крепких ментальных барьеров.

Он сел рядом с Мирой, развернул ее лицо к себе и погрузился в ее сознание. Где царила пугающая пустота и тишина. Ни следа того хаоса, что обычно клубился в мыслях его лимерийки. Рей словно смотрел на чистый холст, и это не было ментальным барьером.

Он тщательно искал ниточку, связывающую Миру с веспой, из-за которой был поставлен блок, заперший ее самосознание в глубинах ее сущности. Рей осторожно перебирал воспоминания и слепки эмоциональных и чувственных привязанностей, некоторые из которых поражали его до глубины души. Он никогда бы не подумал, что ему придется копаться в сознании Миры настолько досконально. Когда она узнает об этом, придет в бешенство. Ее и так раздражало, что он постоянно читал ее мысли, но по-другому Рей не мог. Ему нравилось, что он был способен видеть ее душу, не причиняя боли.

Сколько времени он провел в безжизненном сознании своей возлюбленной в отчаянных поисках, Рей не знал, но, когда почувствовал слабый отклик, едва не прослезился от облегчения.

«Рей? – вспыхнул удивленный голос Миры, и он уцепился за нее, чтобы не позволить ускользнуть от него обратно во мрак. – Где я?»

«В транспортном отсеке на коленях Кайтера, который не переживет, если ты умрешь у него на руках».

«Не смешно», – насупилась она.

Рей улыбнулся, посылая ей все свое тепло и любовь. Ее душа откликнулась и охотно потянулась к нему навстречу, отвечая не менее яркими эмоциями и постепенно возвращаясь в реальность.

«Руж чуть не прикончила вас. Я едва успела».

«Да, мы знаем. Не переживай сейчас об этом. Вернись к нам, ко мне».

«Пытаюсь, но это не так-то просто. Побудь со мной?» – взмолилась она, и Рей ни за что бы не отпустил ее.

Он не мог потерять ее. Мира была нужна ему. Рей любил ее, хотя до встречи с ней думал, что был неспособен на подобные чувства. Он хотел провести с ней жизнь, хотел держать ее в своих руках каждый день, хотел просыпаться рядом с ней, хотел тонуть в ее бездонных лиловых глазах.

Рей осторожно покинул сознание девушки, когда убедился, что оставшийся путь к реальности она сможет преодолеть сама. Ей нужно было время прийти в чувство: снова осознать саму себя, оценить собственное состояние и успокоиться. Он не хотел давить на нее лишний раз. Теперь, когда она почти очнулась, в ее голове начали подниматься ментальные барьеры, а значит, находиться глубоко внутри нее Рей больше не мог, если не хотел причинить ей боль.

Мира провела без сознания больше часа, но за это время из транспортного отсека никто не ушел, наоборот, народу прибавилось. Когда она тихо всхлипнула, осознанно моргая, все дружно выдохнули с облегчением. Они настолько привязались к этой лимерийке, что не представляли, как можно потерять ее, особенно вот так нелепо – во время рутинных тренировок. Рей прекрасно видел их поверхностные мысли, полные переживаний и искренней радости, что все обошлось.