Тень за белой пеленой

Valerie Lune

Тень за белой пеленой

Эпиграф

Закрыв глаза шагнул во тьму

И шаг по воле сделала он

Вконец найдя свою судьбу

Вдруг потерял он нежный тон

Глава 1 Пелена

Он сидел за белоснежным столом который сливался с окружающим пространством. Ослепляющие, бездонные стены обступали со всех сторон, и казалось, что он медленно тонет в них. Ещё мгновение назад парень был уверен, что находится в крытой веранде небольшого кафе. Лучи яркого солнца ласкали его кожу сквозь тонкий прозрачный брезент, который спасает от внезапного ливня, что не является редкостью для этого городка. Разноцветные анютины глазки окружали кафе в монолитном вазоне. Хозяйка кафе разрешала детишкам рисовать на нем и теперь вазон имел множество солнышек и смайликов с улыбками до ушей. Эта улица была живой и заполненной лёгким шумом прохожих и туристов. Люди вокруг гудели, словно пчёлы в улье. Каждый спешил разглядеть побольше ландшафтов и сделать красивые фото. Но те, что сидели внутри, наслаждались жизнью и смаковала каждый момент. Вдыхая запах крепкого кофе и сладкого какао, он направил свой взгляд на прекрасный вид который должен был трогать души и успокаивать сердце. Но вместо высоченный гор, и бурной реки он видел белую стену. Вдруг всё исчезло: и люди, и солнце, и тепло. Стальной запах крови наполнял помещение веранды , которая потеряла все цвета кроме одного единственного.

Белый цвет принято считать цветом чистоты и непорочности. Он ассоциируется у нас с радостными событиями в жизни и считается положительной полосой в жизни. Для нашего героя он означает страдания, боль, страх.

Окружение заполнила плотная белая пелена. Холод скользнул по плечам, заставив его вздрогнуть. Дыхание участилось и страх начал нашёптывать страшные вещи. Тысячи мыслей проносились в голове и ощущение дежавю было сильнее чем когда-либо. Нужно было выбраться из этого места. Парень вскочил из-за стола и выбежал на улицу. Ни одной краски вокруг. Густой туман опустился на землю, не было видно ничегошеньки дальше вытянутой руки. По привычке свернув направо он бросился бежать что есть силы. И тогда, будто из пустоты, возникла полупрозрачная стена с матовым напылением – до боли знакомая и пугающая. Он ударился лбом в нее и отскочил назад. Упав на землю густое облако тумана скрыло его руки. Сердце колотилось так сильно, что заглушало все мысли и звуки. Подняв взгляд на стену он застыл. Манящая пелена завораживала и манила. Будто бы под гипнозом парень пялился в стену и не мог пошевелиться – страх сковал его тело, превращая в пленника собственных кошмаров. Разум все ещё боролся и пытался кричать на него, заставить бежать немедленно. Но этот бой был заранее проигранный.

По ту сторону стены начали проявляться силуэты. Чёрные плащи, бесформенные мантии, тяжёлые шаги. И когда туман слегка рассеялся, он увидел лица – родные, близкие, друзья. Все те, кого он пытался отчаянно спасти… и не смог. Они улыбались, безумно теплой и радушной улыбкой. Его сестра подняла руку, и помахала. Так же как в детстве, с безумной радостью и любовью она размахивала рукой и почти подпрыгивала на месте.

«Нет… нет… этого не может быть. Тебя больше нет, никого из вас нет », – хотел он закричать, но горло сдавило словно тисками.

В секунду теплые улыбки превратились в оскал, от которого по телу поползли мурашки. Кожа с их лиц начала спадать лоскутами будто бы кто-то сдирал старую краску. Остались лишь обнаженные скальпы. Невероятно ужасные и изуродованные паразитами.

С жуткой улыбкой на лице они начали бить по стеклу. Костлявые руки с длинными пальцами молотили с невиданной силой. Глухой стук перерос в оглушающий грохот. Стена поддавалась, тонкие трещины расползались по её поверхности, как паутина. Он знал: пока она цела – он в безопасности. Но времени почти не осталось.

Треск. Один, второй. И вдруг – резкий хлопок. Стена разлетелась на сотни острых осколков, один из которых полоснул его руку. Как только пелена разрушилась, магия притяжения спала и отхлынул туман от рук. Имея возможность снова шевелиться он рванул с места в обратном направлении, спотыкаясь и не разбирая дороги.

Но те, кто был за стеной, продолжали гнаться. Их изуродованные лица превратились в безликие тени в чёрных плащах, с ножами, непонятно откуда взявшимися. Хотя в целом, каждый их ноготь был настолько длинным и острым что мог изуродовать или даже убить и без оружия. Белая пелена сгущалась, превращаясь в вязкую дымку, которая пытался замедлить его и поглотить. Под ногами хрустело, неподалеку глухо гремела река. Преследователи приближались. Как убежать если ничего не видно, куда идти если всех потерял. И тут он почувствовал одного из них у себя за спиной. Коготь полоснул левую руку. Вспышка боли на секунду прояснила разум и заставила сделать отчаянный рывок вперёд. Этот шаг стал последним, земля исчезла из-под ног.

Он падал. Долго, слишком долго. Казалось, вечность пролетела в этом падении, пока звук воды не стал оглушающим. Запах реки пробился в лёгкие, а затем – удар. Холодная вода обхватила его тело. Лёгкие мгновенно наполнились тяжестью, а в голове взорвалась жгучая боль. Река схватила его будто своего узника. Она тянула его на дно и умоляла остаться с ней навеки. Жестокая песнь окутывала разум.

Глава 2 Тени прошлого

…Будильник.

Резкий, раздражающий, но сейчас – спасительный. Парень распахнул глаза, задыхаясь, в холодном поту. Ещё несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь отцепиться от сна, но тот впивался в память, как заноза. Видения один за одним разрывом реальности, как только смыкались глаза. Даже обычное моргание проявляло жуткие когти тянущиеся вслед. Гул реки и манящая мелодия глубины все ещё звенели в ушах. Опять этот кошмар. Снова и снова рвущий его изнутри. И только свежие отметины на руке подтверждали, что грань между сном и реальностью всё тоньше. Одна рваная рана от осколка, только его самого там не было. И вторая чуть ниже, будто бы с дворовым котом в схватку вступил, и повезло отделаться лишь одной бороздой

.Этот сон не покидал его с того самого дня, когда кровь заполнила его родной дом в Антлии. Складывалось впечатление что это был своего рода багаж , который он привез с собой на другой континент. У многих людей есть шкаф с скелетами. У Джеймса – чемодан с целым кладбищем. Он чувствовал себя жалкой кровоточащей добычей. А кошмар, словно дикий волк шел позади неспеша и наслаждался своим триумфом и страданиями жертвы Нет. Не сейчас. Он не будет об этом думать. Он поклялся себе. У него нет прошлого.

Джеймс Свифт – человек без прошлого и будущего. Одинокий призрак в память о близких, которых больше нет.

Если он позволит себе слабость, погружение в свои жалкие страдания то так в них и утонет. Джеймс обещал жить, поклялся волочить свое жалкое существование вопреки желанию сдаться в объятия смерти. Она манила его, так же сильно как и пелена. Иногда казалось что сделав шаг по воли в пустоту,и разум освободиться от оков тревог.

Через силу поднявшись с раскладушка он пошел в ванную. Передвижение в крошечной квартире было ещё тем испытанием. Спальня, гостиная и кухня в одном лице были миниатюрными. Кровать стояла у окна, и была вмонтирована в стену, хотя скорее всего это должно быть обычным подоконником. Таким чтобы постелить плюшевое одеяло, поставить парочку мягких подушек и наблюдать с окна как копошится город. Но на деле, хозяин решил поделить свою двухкомнатную квартиру на одну просторную однокомнатную для себя, и одну каморку и сдавать в аренду. Джеймс не жаловался, цена за такой чулан была минимальная. На полу не спал и уже хорошо. Главное на пути в ванную не зацепиться за шатающийся шкаф, ножка которого выпирает аккурат в сторону дверного проема. И по закону подлости, Джеймс каждый раз ударяется в нее мизинцем, без чего не обошлось и сейчас.Пробормотав несколько ругательств, вошёл в ванную. Вот к ней то у парня были претензии. Потолок был низким и с его ростом в 6.2 фута приходилось постоянно пригибать голову. Слева стиральная машина впритык к туалету, в шаге перед ним умывальник. Всю правую часть занимает обширная и бесполезная душевая. Настоящая рухлядь которую хозяин притащил с барахолке. Мистер Альдер , так звали собственника этих хором, был жаден до безумия. Приземистый толстячок считал каждую копейку и отоваривался исключительно на уличных рынках. Все в этом жилище куплено за минимальную сумму или вовсе принесено с помойки, и давно разваливалось. Каждый раз принимая душ, Джеймс опасался что дно кабинки провалиться, либо же дверца отвалиться и пригреет его.

Единственное зеркало в квартире было в ванной. Оно напоминало маленький иллюминатор на корабле. Парень всегда избегал смотреться в него.Обработав царапину на руке, Джеймс снова задал себе те же вопросы: где проходит граница между реальностью и сном? Почему каждый раз после кошмаров на теле появляются новые следы? Всё как во сне.

Умывшись и почистив зубы, он мечтал лишь о горячем эспрессо. Но сейчас ничто не могло вытянуть его из потока мыслей. Разум играл с ним злую шутку, туманил восприятие. В глубине души он хотел знать правду… но понимал: за все в этой жизни нужно платить. И цена истины не подъёмно велика.

– Хватит! – закричал Джеймс, сжав кулаки и подняв взгляд на зеркало.

Золотисто-русые волосы отросли и падали на лицо. Чёлка, некогда аккуратно уложенная, теперь торчала в разные стороны. Скулы – острые, щёки – впалые, губы сжаты в тонкую линию. Он исхудал. Ключицы выпирали, а ребра отчётливо проступали. Он стал больше похож на тень человека, чем на живого.

Когда-то семья восхищалась его красотой – редкие золотисто-карие глаза, ухоженная внешность. Даже сестра Элен подшучивала что такой джекпот должен доставаться девушкам. Особенно ее раздражали его длинные ресницы которые ему достались от отца. Элен же достались короткие мамины. Джеймс никогда не понимал ее нареканий, сама девушка тоже была очень красива. Только толку от этого всего теперь, жизнь девушки увяла стремительно, как и вся его красота, как внешняя так и внутренняя. Теперь от того парня не осталось ничего. Ни души, ни тела.

Он задержал взгляд на глазах и почувствовал, как внутри поднимается гнев. Ненависть к себе была безумно сильной. Воздух в комнате стал тяжелее, жарче. И вдруг – треск. На зеркале расползлась трещина, словно кто-то ударил его кулаком. Но ни один осколок не поранил его. Всё как всегда.

В детстве он однажды так разозлился на родителей за то, что они солгали о его собаке. Родители сказали что его любимый пёс ушел в дорогое путешествие как персонаж какого-то детского фильма. Позже Джеймс услышал от соседей что пса сбил грузовик. Ему было 7, обида была очень сильна и ворвавшись в дом, он собирался накричать на родителей. Зайдя в солнечную кухню через дверь что вела из большого сада, он лишь собирался открыть рот. Но тут все стёкла в помещении разлетелись вдребезги. Благо родители стояли на пороге и их не задело. Осколки были по всюду, но вокруг самого парня оказался пустой островок, будто невидимый щит оберегал его. Да и осколки которые ударялись об этот щит рассыпались в мелкую крошку. И тогда родители впервые испугались собственного сына. С тех пор его учили подавлять ярость и контролировать любые сильные эмоции.

*****

Не позавтракав, он наспех оделся, включил любимую группу в наушниках и вышел на улицу. Поток людей подхватил его и понёс, как бурная река. Когда-то он боялся этого чувства – раствориться в толпе, потерять себя. Стать винтиком в чужом механизме.Теперь это стало рутиной. В его родной Анталии население было небольшим, а уж в пригороде где жила семья парня так и подавно было мало. Каждый имел огромные поле и сад, да и дома были не маленькими. Тут же люди селились в каморках и платили за них немыслимые деньги. На улице все спешили и толкались, а про личное пространство нечего и заикаться. Не будешь поторапливаться, так начнут толкать со стороны в сторону, а может и затопчут.

"Нужно забежать за кофе по пути" подумал Джеймс. Кофе – единственное, что сейчас заставляло его сердце биться, а тело продолжать существовать. Хотя в прошлом он ненавидел этот напиток. Его любимым было горячее какао, которое готовила матушка Хелен. Она делала его превосходно, но только в холодные дни или по особым случаям. Иногда Джеймс притворялся, что ему нездоровится, что его лихорадит, лишь бы мама приготовила свой «эликсир» – чашку густого сладкого какао. Она, конечно, знала, что он хитрит, только улыбалась заговорщически и шла на кухню.

Её русые волосы были собраны в тугой пучок, но несколько непослушных прядей всегда падали на лицо. В её голубых глазах светились любовь и задор. Мама обожала играть с детьми в прятки, бегать в догонялки. Отец шутил, что она сама как ребёнок.

"Как стереть все эти воспоминания? Что со мной не так сегодня?" – подумал Джеймс. Ему долго удавалось избегать прошлого: тонуть в работе, теряться в книгах и музыке. Он держал воспоминания на замке, вместе с болью. Но этот кошмар словно сорвал все запоры.

Свернув за угол с главной улицы он пошел до маленькой кофейни. Тёплая, уютная, с диванами цвета морской волны. Такая себе тихая гавань среди будущего океана. Кофейня называлась "Ohana" и весьма оправдывала свое название. Владелец и заодно бармен всегда улыбался и пытался принимать каждого радушно и с теплом. Каждый раз заходя в кафе тот встречал тебя с радушной улыбкой. Поно, именно так звали хозяина заведения, протянул ему стаканчик эспрессо. Поно знал, что Джеймс приходит каждое утро в одно и то же время и заказывает двойной эспрессо.Владельцу было лет двадцать шесть. Он из тех людей, кто получил образование по указу родителей, а потом бросил всё, решив, что его призвание – варить кофе и рисовать на молочной пенке. Поначалу мужчина работал в кафе и ресторанах официантом, и собирал каждую копейку. Со временем денег хватило на аренду помещения и мебель. А радушие и вкусный кофе позволило ему выкупить помещение. Джеймс не знал, нашёл ли Поно себя или просто мстит родителям, но выглядел он счастливым. К тому же кофе у него был восхитительным.

Джеймс иногда ловил себя на мысли, что хотел бы сделать татуировки, как у Поно— замысловатые полинезийские узоры, переплетающиеся по рукам и шее, – но так и не решался.

Взяв кофе и поблагодарив Поно, он поспешил уйти. Бармен что-то крикнул ему вслед, но Джеймс уже растворился в толпе. Он слышал, но не захотел откликаться. Ему не нужны новые друзья. Он слишком боялся, что Поно станет ещё одной тенью в его жизни.

Сделав лишь пару глотков, он столкнулся с каким-то странным мужчиной в круглой шляпе и замшевом пальто. Кофе пролился на новую футболку и заляпал флисовую рубашку. Мужчина лишь странно улыбнулся, взглянул ему прямо в глаза и поспешил уйти. Эти глаза казались знакомыми, но Джеймс никак не мог вспомнить, откуда.

Одежда была безнадёжно испорчена, и явиться так на работу было нельзя. Он быстро написал начальнику, что задержится, зашёл в магазин и купил влажные салфетки в надежде хоть чуть спасти ситуацию. Но не успел их открыть – внезапно начался ливень. Сегодня был важный день для его карьеры, и промокнуть до нитки было последним, чего он хотел.

Он перебегал от навеса к навесу, пока почти не дошёл до офиса. И тогда услышал его – знакомый запах духов с тёплыми нотами шоколада.

Сердце пропустило удар. Эти ноты… он помнил их с детства. От них щемило в груди.

Он замер, позволяя аромату окутать себя, как в те зимние дни, когда мама готовила своё какао.

– Нет… – едва слышно прошептал он.

Глаза зацепились за родную улыбку, пучок на затылке, пряди, спадающие на глаза. И в этот миг мысли обрушились, разорвали сознание. Она мертва.

Он зажмурился, резко мотнул головой и снова открыл глаза – но её уже не было. Вместо этого он увидел того самого мужчину в шляпе. Дождь лил, как из ведра, но он стоял сухой. Капли воды будто скатывались в сторону, не касаясь его пальто и шляпы.

Мужчина снова странно улыбнулся и указал на рубашку Джеймса. Тот сделал шаг к нему, но незнакомец резко развернулся и растворился в потоке прохожих.

Джеймс так и не понял, что всё это значило. Нужно было спешить на работу.

Внутри одиннадцати этажного здания располагалось бесчисленное количество офисов. Кофейный автомат стоял на первом этаже, и Джеймс решил всё-таки выпить ещё одну чашку бодрящего напитка – после всего странного, что произошло, он чувствовал, что начинает сходить с ума.

– Ну вот… ещё и оплата картой не работает. День всё лучше и лучше, – мрачно пробормотал он.

Может, в кармане завалялось пару долларов? Конечно, после ливня они будут мокрые… Оставалось надеяться, что автомат примет такую купюру. В брюках не оказалось ни копейки, а вот в нагрудном кармане рубашки – пара банкнот. И, надо же, одна сухая.

Но, развернув её, он понял, что это вовсе не купюра. Это была записка, сложенная пополам. В тот же миг он осознал, на что указывал мужчина в шляпе. Именно в этот карман незнакомец подкинул ему бумажку, когда они столкнулись на улице. Как он мог не заметить, прожить почти год в этом огромном муравейнике, где каждый пытается обчистить тебя. И не заметить как кто-то полез в карман

.От записки веяло теми же духами. Глаза Джеймса округлились, сердце забилось быстрее. Он глубоко вдохнул, уже собираясь развернуть находку, как вдруг кто-то толкнул его в плечо.

– Эй, парень, ты брать кофе будешь?

– А?.. Что? – переспросил Джеймс, поспешно пряча записку обратно в карман.

– Кофе брать будешь? – повторил мужчина.

– Нет… нет, спасибо.

Ему было не до кофе. Содержимое записки грело карман и будоражило кровь. Но почему-то ему хотелось открыть её только тогда, когда он будет один.

Глава 3 Записка

Офис Джеймса находился на седьмом этаже небоскрёба.

Отсюда открывался вид на мегаполис – город, который никогда не спит. Он жил, пожирая людей, как огромный монстр. Или как бурная река из машин и лиц, в бесконечном потоке уносящая чужие жизни.

Но его рабочее место не имело окон.

Крошечный кабинет глубоко внутри огромного офиса компании Shadow (прим. с английского – «тень») – крупнейшего разработчика хоррор-игр. Казалось бы, с его успехами он мог бы выбрать просторный светлый кабинет с панорамой на город… но Джеймс этого не хотел.

После всего, что случилось год назад, он был уверен: не заслуживает света. Не заслуживает покоя. Его жизнь – это страдание, и он принял это.

Когда-то он пришёл в компанию никем, с пустыми карманами. Первые месяцы носил кофе и печатал чужие документы.

Кабинет ему дали как временный угол – маленькую камору, куда сваливали всё, что никто не хотел делать.

Но всё изменилось, когда шеф, мистер Бейл, заметил в нём потенциал и поручил помогать одному из ведущих сотрудников – Брэду.

Брэд был пухлым двадцатилетним парнем, безумно влюблённым в игры. Говорили, что у него карие глаза… но чаще они были мутно-красные – следствие бесконечных ночей за монитором.

Очки, похожие на узкие оконца старого дома, едва удерживали его в реальности.

Брэд был добряком, но за клавиатурой к нему лучше не подходить: исход таких встреч непредсказуем.

Именно Брэд превратил потенциал Джеймса в настоящую золотую жилу для компании.

Крикнув приветствие коллеге,Джеймс поспешил укрыться в свой кабинет.

В этом маленьком пространстве едва хватало места на стол, кресло и компьютер, но Джеймса устраивал минимализм. Он не любил лишнего, особенно в такие дни.

По пути его мозг лихорадочно анализировал ситуацию. Скорее всего, он и не видел маму – это всё галлюцинация. Наверное, запах от записки затуманил его разум.

«И то вовсе была просто похожая женщина», – пришел к выводу Джеймс.

Опускаясь в кресло, он решил быстро открыть записку и узнать, к чему был весь этот цирк с разлитым кофе.

Кофе безнадёжно испортил его одежду. А ведь сегодня особенный день – релиз его новой хоррор-игры. Демо-версия принесла огромные рейтинги и восторг пользователей.

Нужно было успеть столько всего, но прежде – клочок бумаги, из-за которого столько шума.

Только он положил руку в карман, как тут же постучали в дверь, и она распахнулась.

– Ты не занят? – спросил мистер Бейл, просовывая голову в проём. – Боже, парень, на кого ты похож? Тебе нужна сухая и чистая одежда.

Мистер Бейл был высокий и статный мужчина около пятидесяти лет. Он плохо разбирался в программировании, но имел одну особенность: всегда угадывал, на какого коня поставить.

Имея небольшой капитал, он нанял пару ребят с университета, когда самому было около сорока, и начали создавать игры под его чутким руководством. Они заработали приличный капитал и стали соучредителями компании, которая разрослась на несколько городов и стала большой сетью в стране.

Мужчина, хоть и приближался к преклонному возрасту, всё равно был привлекательным. Угловатый греческий профиль и аккуратно уложенная светлая шевелюра с небольшой проседью – основные черты мистера Бейла.

– Да, сэр, я знаю. Столкнулся с прохожим и разлил кофе на себя, да ещё и этот ливень… – сказал Джеймс.

– Какой ливень? – удивился Бейл. – Когда я последний раз смотрел в окно, светило солнце. Или ты, как Тедд, прошёл по улице миссис Блейк, и она тебя с ведра окатила? Как же мне надоела эта злобная старушка, и чем ей наш офис не нравится?—

Там был дождь, сэр, – ответил Джеймс, и холодок, словно ледяной дых, пробежал у него по спине. И не из-за миссис Блейк.

– Ладно, как скажешь, парень. Ты же понимаешь, что так выглядеть на презентации нельзя.

– Да, сэр, я хотел немного поработать, проверить всё перед запуском и потом уже съездить в квартиру переодеться.

– Я не думаю, что у тебя хватит времени. Журналисты должны уехать снимать день рождения какого-то важного человека, так что презентацию перенесли на час раньше. Я скажу Брэду, чтобы тот сам проверил всё. Он во всём ассистировал тебе и знает процессы. А ты сходи в торговый центр через дорогу и купи во что переодеться.

– Опять? Они когда-то вовремя приезжают?

– Нет, друг мой, пора бы к этому привыкнуть. Одна нога тут, другая там. Марш за одеждой.

– Да, сэр, уже бегу.

Джеймс вышел из офиса. Едва ступив на улицу, он почувствовал странную вибрацию в воздухе.

Дождь казался не дождём, а чем-то другим – холодным и проникновенным, как взгляд незнакомца, скользящего в толпе и заставляющего сердце биться быстрее.

«Как это нет дождя, а это что?» – подумал Джеймс и побежал.

Хоть одежда и промокла до нитки, оставаться под этим странным ливнем дольше не хотелось.

В детстве они с Элен любили танцевать под дождём и прыгать по лужам. Возвращались домой все в болоте. Мама никогда не ругала. Поросятами правда называла, но это было мило. Зато они были счастливы.

Перебежав дорогу, он вошёл в здание «Сайленс Хилл» (прим. с английского – «Тихая гора»), самую популярную сеть торговых центров в стране.

Иногда казалось, что эти монополисты, как огромные пауки, растягивают свои сети и захватывают малый бизнес.

Множество людей постоянно наполняет здание, а у кассы можно простоять минимум 30 минут, чтобы совершить покупку. Поэтому действовать нужно было быстро.

Забежав в любимый магазин, Джеймс выбрал чёрные джинсы, V-образную белую футболку и чёрную кожанку. Он любил простую и практичную одежду.

Босс, конечно, хотел бы увидеть что-то более нарядное, но ничего страшного. Это же не званый ужин.

По пути на кассу он прихватил зонтик. Промокнуть в новой одежде было бы отвратительно и глупо.

Ему несказанно повезло: касса была пустая.

Объяснив, что купоны и акции ему не нужны, Джеймс постарался расплатиться побыстрее. Девушка на кассе быстро его обслужила.

Переодевшись в уборной и взглянув на часы, он понял: до презентации оставалось всего 10 минут.

Несмотря на важность этого момента для карьеры, он всё же решил взглянуть на записку, которая не давала ему покоя и сбивала с мыслей.

«Может позвонить Брэду и сказать, что опоздаю на пару минут?» – подумал Джеймс. Но тут же откинул мысль.

Развернув клочок бумаги, его резко кинуло в жар.

Сердце забилось быстрее, душа будто покинула тело.

Он увидел вопрос, состоявший из четырёх слов.

Никогда не задумывались, что всего одно предложение может изменить жизнь?

Слова – величайший дар человечества. Они могут вознести на небеса и опустить в преисподнюю, сделать человека безумно счастливым или разнести на кусочки жизнь и душу.

Как часто мы разбрасываемся словами, чтобы загасить внутреннее пламя, и разрезаем людей хуже клинка?

В этот день, в эту секунду, с Джеймсом случилось то же самое.

Он пожалел о том, что открыл эту записку, проснулся этим утром и столкнулся с этим человеком.