Ледяной Голос

Если она будет там, в Долине, если она найдёт то, что взяло его, она хотела, чтобы это было со своей рукой. Его слова, его голос, зафиксированные на бумаге.

Она спустилась вниз, избежав третью ступеньку (которая всегда скрипела особенно громко), прошла мимо спальни родителей и вышла через черный ход, на крыльцо, в полутьму.

На дворе было холодно. Минус двадцать, может быть, минус двадцать два. Её дыхание образовывало облака пара, которые тут же замерзали и падали, как снежинки. Звёзд почти не было видно – небо было закрыто облаками, теми облаками, которые предвещают снег.

Координаты встречи были простыми: оврагом, в пяти минутах ходьбы от дома Петровых, там, где начинался лес. Не в деревне, не на её краю, а уже на границе, уже в том месте, где человеческий мир заканчивался и начинался мир другой.

Маша прошла мимо домов, где спали люди. Она видела свет в окнах кухонь – там кто-то просыпался рано, готовил завтрак перед работой, жил нормальной жизнью, не зная о том, что происходит в их деревне, не видя серых нитей, не слыша голосов, которые манили в лес.

В её груди было что-то странное. Страх, но не совсем страх. Это было ощущение близости к чему-то огромному, к границе, к пропасти. Как если бы она шла по краю расселины и любой момент могла упасть.

Она нашла их, когда только начало светать.

Они были все там: Митя, который выглядел так, будто не спал вообще (его волосы торчали в стороны, под очками были чёрные круги); Ксюша, дрожащая от холода, завёрнутая в старое пальто матери; Андрей, держащий в руке не палки больше, а топор (откуда он его взял, Маша не знала); Серёжа, с тем же спокойным лицом, как будто он шёл не в смертельную опасность, а в магазин; и Таня, в розовом пуховике, с огромным рюкзаком, который явно был куплен в дорогом магазине, и с лицом, которое выражало то смешение страха и возбуждения, которое бывает у людей, которые видят свою смерть, но ещё не верят в неё полностью.

«Вы все пришли», – сказала Маша.

«Разумеется, пришли, – ответил Митя. – Ты думала, что мы передумаем? Что испугаемся?»

«Я надеялась на это», – сказала Маша честно.

Серёжа посмотрел на неё и улыбнулся. Это была первая улыбка, которую Маша видела на его лице. Это была очень грустная улыбка.