Анатолий Букреев. Биография величайшего советского альпиниста в воспоминаниях близких

«На нас упала стена…»

Начальник спортивного клуба армии генерал-майор Павел Новиков сидел за рабочим столом и держал в руке факс от Симоне Моро. На его скулах играли желваки, он поднял трубку телефона и приказал дежурному вызвать главного тренера по альпинизму Ильинского.

– И Рината Хайбуллина пригласите, – добавил генерал после короткой паузы.

В трубке послышалось четкое: «Есть!», и пока Новиков в десятый раз перечитывал факс, в кабинет вошли Ильинский и Хайбуллин. Генерал показал рукой на стулья перед его столом, приглашая сесть. Новиков протянул Ильинскому факс.

– Смотри, как итальянец написал: «На нас упала стена, и это было ужасно!» Видно, огромная была лавина. Его выпустила, а наших проглотила. И Соболев со своей видеокамерой, считай, попал под раздачу. А ведь Толя официально попрощался со мной перед экспедицией, будто чувствовал. Подарил мне свою книгу, – пояснил Новиков.

Ильинский передал факс Ринату, сидящему рядом. Тот внимательно прочитал.

– Да, перевод правильный: «На нас упала стена…»

– Эрик, собирай спасательный отряд, – сказал генерал, – из Америки звонила подруга Букреева. Ринат говорил с ней. Она в отчаянии и готова оплатить часть расходов по спасательной операции. Я дам команду выписать командировочные на четверых альпинистов и срочно заказать им билеты. С нашими вертолетчиками в Непале договоримся, чтобы спасателей забросили прямо под гору и они не теряли драгоценное время.

Все понимали, что искать людей в такой лавине бесполезно. Пока Симоне спустился, пока дождался вертолета, пока долетел до Катманду, пока отправил факс, прошло время. Но надо было использовать любой шанс. Генерал встал со стула и нервно ходил по кабинету. Начальник спортивного клуба армии был огорчен и подавлен, но привык «держать лицо». Двое мужчин – Новиков и Ильинский, связанные службой и давней дружбой, по-товарищески переглянулись.

– Кого возьмешь? – спросил Ильинский у Рината.

– Я? – удивился Хайбуллин.

– В Непал полетят четверо. Ты назначаешься руководителем поисковых работ, – твердо сказал тренер.

– Я возьму Диму Муравьева, Андрея Молотова и Сергея Овчаренко, – мгновенно сориентировался Ринат.

– Анатолий хотел работать и зарабатывать деньги, – продолжил свою мысль генерал. – Он же не переставал ходить даже в начале 90-х, в самую смуту, когда был крах всего, что строилось семь десятилетий, когда многие альпинисты были вынуждены бросить горы, чтобы выжить. Мы же все сдавали экзамен на твердость духа, – горячо продолжал Новиков, – и в спорте остались только самые преданные. Но самое-то любопытное заключается в том, что он тратил заработанные деньги на организацию новых экспедиций. Замкнутый круг какой-то!

Генерал вопросительно смотрел то на Ильинского, то на Хайбуллина, но эти двое были альпинистами экстра-класса и хорошо понимали мотивы Букреева. Они знали, что тот мог бы выйти из круга, только выполнив поставленные цели. Ведь таких горовосходителей, которые посягнули на программу «14 высочайших вершин», во всем мире единицы, и у Анатолия был бы очень высокий рейтинг. Только вот на двенадцатом восьмитысячнике судьба установила для него финишную черту, поставила жирную точку, словно он выполнил свою жизненную программу.

Тут позвонили из канцелярии, сообщили, что командировочные удостоверения готовы, а курьер поехал в авиакассу.

– Хорошо, ждем, – ответил генерал-майор.

Павел Максимович поднялся из-за стола, подошел к книжному шкафу и достал оттуда книгу «Восхождение», изданную на английском языке. Он положил ее на стол и открыл.

– Мне иногда казалось, что он просто одержим горами, – заговорил Новиков, – и что это было, если не прощание?

На титульном листе четким и острым почерком Букреева, выдававшем сильную, волевую, целеустремленную личность, были написаны стихи.

Горы имеют власть звать нас в свои края.Там навсегда остались лежать наши с вами друзья.Тянутся к высоте люди большой души.Не забывайте тех, кто не пришел с вершин.Под четверостишием стояла размашистая подпись Букреева.

– Толя пришел ко мне, рассказал, что отправляется в зимнюю экспедицию на Аннапурну, и подписал для меня эту книгу. Мы поговорили и пожали друг другу руки. Когда он вышел из кабинета, я прочитал это и понял, что Букреев попрощался. Если бы я только мог его вернуть, сказать, что горы стояли и стоять будут, а жизнь – одна… А помнишь, Эрик, как Букреев приехал к нам из Челябинска? У нас уже была команда мастеров, чемпионов СССР. Как вы его звали тогда?

– Поначалу ребята звали его Челяба, – сказал Ильинский, – потому что тогда он был простым парнем из Челябинска. С альпинистами общался мало, а вот на турбазе «Алматау» его друзьями были инструкторы-горнолыжники.

– Он ведь работал в школе тренером по лыжной подготовке? – уточнил генерал.

– Так вот он и показал всем нам, на что в горах способен лыжник, – ответил тренер.

Букреев советовался с Ильинским по поводу тренерской деятельности в альпинизме, но не успел этим заняться. Он не оставил после себя ни учеников, ни потомства.

Его остров в океане был поглощен пучиной.

Ильинский и его команда

У Букреева была нелегкая жизнь. Он жил в Алма-Ате совсем один, без семьи, без поддержки, а когда после экспедиций парни разъезжались по домам, где их с нетерпением ждали близкие, Толя ехал в свой пустой барак. Хотя он любил одиночество, был немногословным, тщательно оберегал свое пространство и держался особняком. Его стали звать Букой – в силу несколько замкнутого характера и сократив его фамилию. Он не был угрюмым, но у него был своеобразный юмор, который мало кто понимал и воспринимал. Как говорил Юрий Горбунов, он шутил про себя и для себя, не стараясь кому-то понравиться.

«У Толи получилось так же, как у меня, – рассказал Юра незадолго до своей смерти, когда мы случайно встретились с ним в городе. – Приехал в Алма-Ату, в часть, а жить ему негде. Я демобилизовался годом раньше и перезимовал на турбазе в Бутаковском ущелье, а через год приезжает Толик и появляется на тренировке. Всю следующую зиму мы прожили на турбазе вместе. Директор тогда нанял на работу бывшего зэка – упертого парня с тяжелой статьей, чтобы он за копейки ворочал на территории камни. А под Новый год он выпил, и у него «слетела крыша», этот псих где-то раздобыл ружье и стал гонять всю турбазу. Подъехали милиционеры, а тот сидит со стволом и стреляет в воздух. В конце концов он понял, что его обложили, но заявил, что отдаст оружие только Толику. Толику, и никому больше. Бука не струсил, он шел к нему в открытую, во весь свой высокий рост, без страха за жизнь. Когда я узнал Толю, у него не было той пресловутой рубашки, которой он мог бы поделиться с другими. Но у него было главное – голова на плечах и такая подготовка, что на высоте он уходил от других, словно от стоящих».

Кто знает, как могла бы сложиться судьба российского парня, который отправился в Казахстан, чтобы ходить в горы. Попади он в другую команду, к другому тренеру, и ничего выдающегося с ним могло и не произойти. Но Анатолий Букреев попал в элитный дивизион, в высшую лигу, в скорый поезд, который нес избранных пассажиров к высочайшим вершинам мира. Ерванд Тихонович Ильинский сумел создать команду, которую хорошо знали в Советском Союзе. Это была большая интернациональная команда, которая могла решать в горах любые задачи.

В СССР спорт поддерживался государством, а у алмаатинцев был свой высотный полигон. Это три семитысячника на Памире – пики Ленина (7134 м), Корженевской (7105 м) и Коммунизма (7495 м), – и два семитысячника на Центральном Тянь-Шане – пики Победы (7439 м) и Хан-Тенгри (7010 м). На все большие горы ходили по много раз, накапливая опыт высотных и высотно-технических восхождений. В кабинете Ильинского в Горном клубе хранятся архивные документы и отчеты об экспедициях. Открываю наугад одну из папок – отчет о первопрохождении в районе Центрального Памира на пик Ахмади Дониша по центру юго-западной стены. Маршрут заявлен в 26-м чемпионате СССР по альпинизму в 1975 году, класс высотно-технический. Указан состав команды ВС СССР: капитан В. Смирнов, участники В. Седельников, М. Акчурин, Н. Шевченко, А. Тимофеев. В отчет вклеена орографическая схема горного района, выполненная черной тушью; отмечены характеристика района и условия восхождения; на фото красным пунктиром прорисованы ранее пройденные маршруты; далее следует описание прохождения маршрута.

Приведу выдержки из отчета, чтобы читатель получил представление о препятствиях, которые преодолевают в горах альпинисты. «Юго-западная стена пика Ахмади Дониша, на которой в обычных условиях почти не бывает снега, в этом году имела грозный вид и казалась неприступной из-за сильной заснеженности и обледенения. Восхождение осложнялось еще и тем, что нижняя часть маршрута – «лапа» – оказалась сложенной из выветренного, сильно разрушенного у поверхностного слоя мраморизованного известняка. Основная часть стены сложена достаточно крепкими и удобными для лазания породами с большим количеством трещин…

Пройдя стенку, выходим в скальный желоб, скалы сильно заглажены, трещин мало. Применяем короткие крючья, но даже они входят не на полную длину. Скалы прочные, лезется надежно. Желоб выводит на небольшой скальный гребешок, подводящий нас к 25-метровой стенке крутизной 80 градусов. Скалы отслаиваются крупными блоками, и прохождение стенки представляет несомненную трудность. Выходим на довольно крутую полку с множеством свободно лежащих камней. Очень осторожно проходим ее и подходим к нависающей стенке, она проходится по ходу справа по отвесному внутреннему углу, образованному огромным отколом. Длина угла 25 метров, лазание очень трудное, мало надежных зацепок. Далее движение продолжается по крутой осыпной полке крутизной 50 градусов, подводящей под плитообразные скалы крутизной 55 градусов и длиной 20 метров. Идем вертикально вверх по направлению к отколу, скалы очень сложные, зацепки заглаженные. Потом по наклонной полке, образованной отколом, проходим немного влево и выходим на «бараньи лбы». Опять пошли мраморизованные известняки с разрушенным слоем. По навешенным накануне веревкам с применением зажимов проходим участки маршрута. Вперед выходит связка Смирнов – Шевченко. Лазание по «бараньим лбам» сложное, приходится идти в галошах. Первый идет без рюкзака. От места закрепления последней перильной веревки проходим вверх 40 метров, крутизна 70–80 градусов. Лазание средней трудности, но утомительное, так как хороших зацепок очень мало».

В отчете описано множество стенок, на которых плохо держат даже резиновые галоши, на маршруте участникам восхождения приходится преодолевать внутренние углы, гребни, пробиваться через нависающие карнизы, проходить траверсы, снежно-ледовые склоны, ледовые желоба. «Сложным лазанием преодолеваем 30-метровую отвесную стенку черных скал, переходящую в верхней части в шестиметровый нависающий участок скал, залитых натечным льдом. Лазание очень трудное, приходится повесить две лесенки. Рюкзаки затаскиваем. За нависающим участком идет 15-метровая отвесная стенка, трещины залиты льдом…

Солнце пригрело скалы, и начали посвистывать камни. Но мы уже в безопасности, так как вышли из камнеопасного желоба и по снежно-ледовому склону подошли под начало крутого контрфорса, ведущего к основной части стены – «зеркалу»…

Скалы у основания стены сложены из крупных блоков, крутизна 80 градусов. Проходим вертикально вверх 40 метров, выходим на гладкую наклонную плиту. Лазание сложное, но зацепы надежные. Нависающий внутренний угол выводит на полку, сместившись по которой влево подходим к отвесной стене. Наиболее рациональный путь намечается по неясно выраженному внутреннему углу. На контрфорсе много «живых» камней…

Пройдя контрфорс, входим в скальный кулуар, он заснежен, местами скалы залиты льдом, крутизна 70 градусов. Кулуар выводит на ребро, ведущее на гребень В. Абалакова. При выходе из кулуара на ребро соорудили контрольный тур. Гребень Абалакова выводит на вершину. В 16 часов достигаем вершины. Погода очень плохая, идет снег, сильный ветер. С вершинного тура снимаем записку, оставленную группой В. Божукова в 1974 году. Оставляем свою записку».

Маршрут сначала надо изучить, разбить в голове на участки и пройти его мысленно. Но никто и никогда не знает, какие неожиданности ждут за снежным плечом, за наддувом, за скальным гребнем. Горы всегда преподносят людям сюрпризы – то с их склонов в полет отправляются камни, то все сметают на своем пути снежные лавины, то под ногами вдруг проваливается твердь, и человек падает в трещину или срывается вместе со снежным карнизом, то ветер норовит сдернуть с места палатку. Свои коррективы в планы людей всегда вносит погода. Зачем все это? А вы спросите у знакомых альпинистов.

На «ты» с горами

Альпинизм – прикладной вид спорта, и кто-то должен быть с горами накоротке. Ильинский – великий организатор, тактик и стратег – отдал делу подготовки горовосходителей почти шестьдесят лет. Имя награжденного орденами и медалями заслуженного тренера СССР и Казахской ССР, мастера спорта СССР международного класса, неоднократного призера и победителя чемпионатов Советского Союза Ерванда Тихоновича Ильинского широко известно за пределами Содружества. Под его руководством казахстанские альпинисты первыми в мире совершили восхождения на все 14 восьмитысячников планеты командой. Ильинский подготовил несколько составов команды для выполнения программы «14». Альпинисты называют его шефом, а раньше за глаза называли барином за некоторые «барские замашки». Как истинный интеллигент, он не выносит фальши, а в экспедициях Ильинский всегда старался создавать для спортсменов хорошие бытовые условия. Наверное, эти качества были заложены в нем родителями, и он до сих пор с трепетом исполняет наказ своей матери, украшая в Новый год елку в доме. А вот вам пример несгибаемой самодисциплины: перешагнув 80-летний рубеж, он ежедневно, в любую погоду, пробегает с десяток километров.

Ильинский – первый казахстанец, выполнивший программу «7 вершин». Он завершил восхождения на высочайшие вершины всех континентов в 67 лет. Сходил на Килиманджаро в Африке, на пик Косцюшко в Австралии, на Мак-Кинли в Северной Америке и на Аконкагуа в Южной Америке, взошел на пик Винсона в Антарктиде и на Эверест в Азии. Вместе с 20-летней дочерью 80-летний Ерванд Тихонович поднялся на Эльбрус, куда до этого ходил много раз.

Его партнер по нескольким восхождениям в рамках программы «7 вершин» Виктор Иванов вспоминает интересные моменты их путешествий:

«Один высокопоставленный чиновник попросил Ильинского сходить с ним на Белуху. Снежная обстановка была сложная, и перед очередным подъемом по снежно-ледовому кулуару шеф остановился, предложив просто постоять некоторое время. Чутье не подвело – у них на глазах произошел сход лавины по предполагаемому пути подъема. Можно представить, что чувствовал человек, которому только что подарили жизнь. Это наивысший показатель восприятия гор на уровне подкорки, что и являлось залогом успеха всех проведенных Ильинским экспедиций. Помню, как во время восхождения на Аконкагуа мы поднялись на высоту 5600, а там сидят два испанца. Один позиционировал себя как старик, мэтр, за которым все должны ухаживать. Он говорит Ильинскому – помоги, но шеф не любит халявщиков и спрашивает:

– А сколько тебе лет?

– 52 года.

– А мне 62 года, так что давай, работай!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Аннапурна Фанг – 7900 метров.

2

Долинный ледник в Центральном Тянь-Шане, в Казахстане и Киргизии, в верховье реки Иныльчек.

3

Мачапучаре – гора высотой 6998 м, считается в Непале священной горой и закрыта для альпинизма. Единственное незавершенное восхождение на гору было предпринято британской командой под руководством Джимми Робертса в 1957 году.

4

Японский путешественник, проходивший по экстремальным маршрутам в разных точках мира, многие из которых Уэмура совершил в одиночку.