Америка. Вчера, сегодня, завтра. Как демократы и республиканцы раскололи страну надвое

В качестве хобби Бенджамин Франклин издавал газету The Pennsylvania Gazette, в которой печатал местные новости, рассказывал о научных открытиях и печатал политические статьи собственного сочинения.

Разумеется, этот умнейший человек предвидел приближение войны с Францией задолго до того, как Вашингтон запустил ее начало. Франклин также понимал, что у разобщенных английских колоний мало шансов выстоять войне с организованной французской армией, на стороне которой к тому же воюют индейские племена.

Буквально за месяц до позорной капитуляции Вашингтона, Бенджамин Франклин начал агитационную кампанию, призывавшую английские колонии к объединению для обороны против французов. В своей газете он начал писать статьи и памфлеты о надвигающейся угрозе. К одной из этих статей Франклин нарисовал карикатуру, на которой была изображена змея, разрубленная на восемь частей. Каждая часть была подписана первыми буквами названий английских колоний. Под змеей красовалась надпись: «Соединись или умри».

Змея Франклина стала первой в американской истории политической карикатурой. Спустя месяц Франклин также представил проект политического союза английских колоний. Это был первый звонок, призывавший к созданию нового государства. Увы, звонок этот прозвенел слишком рано: план был отвергнут, а Францию удалось победить лишь ценой огромных потерь и колоссальных долгов Британии.

Змея Бенджамина Франклина, 1754

* Отсылка к сцене из сатирического фильма «Монти-Пайтон и Священный Грааль»

* Имеется в виду Joseph Coulon de Jumonville – французский офицер, посланный с дипломатическим поручением от французского командования англичанам

ТРИ ПЯТЫХ ЧЕЛОВЕКА

Рабство в Америке появилось задолго до основания США. История его печальна вдвойне, ведь поначалу англичане преподносили свою колонизацию едва ли не с девизом «Никогда снова», указывая пальцем на покорение Америки испанцами, которое вылилось в чудовищную трагедию.

Задолго до того, как британцы основали свою первую колонию в северной части Америки, испанцы колонизировали ее центральную и южную часть. Им принадлежала огромная территория, которая сегодня включает Мексику, Кубу, Венесуэлу, Колумбию, Чили, Аргентину, Эквадор, Перу, Боливию, Парагвай, Уругвай, все страны Центральной Америки, штаты Калифорния, Техас, Аризона, Флорида, Луизиана, Нью-Мехико и еще десятки островов в Карибском бассейне. Почти во всех этих странах сегодня говорят на испанском языке, а вместе с Чили, Аргентиной и португалоязычной Бразилией они называются Латинской Америкой.

Испанскую колонизацию часто сравнивают с высадкой инопланетян на Землю. Представьте себе, что к нашей планете причаливают колоссальных размеров корабли с другой, более развитой цивилизацией, которая начинает уничтожать человечество при помощи такого оружия, что люди не способны даже понять принцип его работы. Примерно это и произошло в 1521 году, когда испанцы захватили и уничтожили город Теночтитлан – столицу цивилизации ацтеков – построив на его месте город Мехико.

Пришельцы были вооружены пушками, мушкетами, стальными мечами и пиками, носили броню и ездили на лошадях. Ацтеки защищались деревянными дубинками, копьями и дротиками. Ездить на лошадях они и вовсе не умели, поскольку лошади в Америке вымерли много тысяч лет назад и появились вновь только с прибытием европейцев – так что конница вызывала у ацтеков ужас и оцепенение. Такая же судьба постигла цивилизацию инков, а также десятки мелких и менее известных племен.

Колонизаторы оказались не только более развитой цивилизацией, но и более кровавой. Вместе с технологиями и мирной-христианской-верой испанцы привезли с собой невиданные способы убийства, пыток и святую инквизицию. Публичные казни, массовая резня, скармливание псам, сожжение заживо, утопление, распятие на кресте, выкалывание глаз и сдирание кожи стали обычным делом в Америке. Однако самого страшного не могли предвидеть даже сами пришельцы. Покорители Америки привезли с собой болезни. На новый континент обрушилась оспа, корь, все виды гриппа, брюшной тиф, чума, скарлатина, дифтерия, коклюш, ангина, всевозможные гепатиты и целый спектр венерических заболеваний. Этих болезней никогда прежде не было в Америке, а значит, от них не было и иммунитета.

Печальным итогом открытия Нового света стало почти полное вымирание коренных народов Латинской Америки. Если до колонизации в регионе жило около 60 миллионов человек, то через сто лет осталось не больше 10 миллионов. Порядка 80—90% его населения сгинуло с лица планеты; большинство смертей пришлось на болезни.

В то время Испания была главной католической державой Европы. Англия же была страной протестантов, которые считали католицизм тиранической ветвью христианства, угрожающей человеческой свободе. Поэтому Англия вела идеологическую войну против Испании, изображая испанских колонизаторов мясниками, которые жгут, вешают и душат индейцев за золото. Себя же англичане представляли избранным народом, ведущим миссию справедливости.

Читатель знает, что было дальше. Все разговоры о гуманизме англичан оказались фикцией. Едва прибыв в Америку, они занялись точно таким же уничтожением коренных народов, выселением индейцев, принудительным трудом и насильным крещением. Но хуже всего оказалось черное рабство.

Нет, черное рабство не было изобретением англичан. Когда в Латинской Америке стало слишком мало коренного населения, испанцам пришлось перейти к завозу рабов из Африки для замены вымерших индейцев на плантациях и рудниках. Однако при испанцах масштаб рабства был еще скромный: рабов завозили в основном на Карибские острова и, хотя число рабов достигало полутора миллионов, это было чуть больше 12% общей массы. Англичане же построили целую систему трансатлантической работорговли с десятками маршрутов и направлений, а объемы людской торговли стали невероятными.

Рабов вылавливали не лично англичане. Наоборот, этим занимались сами африканцы, которые и обменивали пойманных собратьев на английские промтовары. Из Африки их отправляли на кораблях в Америку, где они попадали в основном на плантации хлопка, сахара и табака. Урожай, собранный в Америке, поставляли в Англию. Эта треугольная схема позволила англичанам превратить работорговлю в глобальную сверхприбыльную машину, ставшую затем образцом для Франции, Нидерландов, Дании и Португалии. Последняя, кстати, умудрилась завезти в одну только Бразилию рекордные 6 миллионов черных рабов, чем поразила даже англичан.

Как же получилось, что англичане-протестанты, верившие в равенство всех людей перед богом, дошли до создания целой машины работорговли? Как смогли они примирить идею равенства людей и их порабощения? Очень просто. Им помог старый, проверенный прием: расчеловечивание. Англичане просто сделали вид, что негры – не люди. Вот и все.

Далее этот подход переняли от англичан американцы. «Мы исходим из самоочевидных истин, что все люди созданы равными…», писал Томас Джефферсон в Декларации независимости, пока на его плантациях горбатили спину больше сотни негров, «…и наделены Творцом неотчуждаемыми правами…», соглашался с ним Джордж Вашингтон, одновременно пытаясь отловить своего раба Гарри, бежавшего на сторону английской армии.

Англичанин проверяет здоровье раба, облизывая его лицо. Низкая соленость пота считалась признаком плохого экземпляра

Впрочем, декларация все равно не имела юридической силы. Это был просто красивый манифест. Зато имела силу Конституция. И вот в ней-то оказалось написано совсем другое.

Конституция США появилась не сразу. Первые пять лет Америкой вообще управлял съезд народных депутатов, который назывался Континентальным конгрессом. Следующие семь лет ей управлял военный устав под названием «Статьи Конфедерации». За написание Конституции отцы-основатели всерьез взялись только в 1787 году, собравшись в городе Филадельфия.

Самый горячий спор вызвал вопрос о выборах. Было общее согласие, что новая страна должна стать республикой с элементами демократии. Но с какими именно элементами? На собрании быстро выяснилось, что Джеймс Мэдисон – который так сильно боялся власти толпы – еще больше боится власти власти. Он-то и предложил народные выборы депутатов конгресса. И хотя под «народом» имелись в виду только свободные мужчины с участком земли, это уже стало революцией. Ведь в те времена выборы были только в Англии, где голосовать могли меньше 5% англичан. В странах Европы же власть в лучшем случае выбиралась элитой.

Идея народных выборов всем понравилась, но был один нюанс. Мэдисон предложил, чтобы каждый штат получал места в конгрессе в пропорции к его населению. Северные штаты согласились сразу, а вот южные штаты на такое пойти никак не могли. Негры-то людьми не считались. Но если негр не человек, то порабощенное население не должно учитываться при подсчете мест! Это не было проблемой для северных штатов, в которых почти не имелось рабов, но стало большой проблемой для южных штатов, где рабы составляли до 45% населения.

Что тут началось. Южные штаты наотрез отказались участвовать в такой профанации и заявили:

– Как это негр не считается?! Вы где такое видели?!

– Так вы же сами сказали, что негр – не человек. А мы определяем места в конгрессе по населению штатов, – напомнили северяне.

– Правильно, не человек. Но речь же про население, а не про людей!

– Это одно и то же. Хотите больше мест – признайте негров людьми.

– Поразительная наглость! Негр – это имущество.

– Вот пусть имущество и голосует.

Военный союз тринадцати колоний подвис на волоске. Склеенный наспех написанным уставом, он грозил рассыпаться в любой момент из-за вопроса о том, является ли негр человеком. Само создание Соединенных штатов Америки могло просто не случиться, если бы конвент в Филадельфии срочно не нашел бы компромисс.

И он его нашел. Спустя три недели споров конвент предложил следующее. Поскольку южные штаты волновало только число мест в парламенте, северяне готовы были пойти им навстречу и рассчитать некий коэффициент, который бы при умножении его на число рабов давал достаточное число представителей в конгрессе.

– Как вы себе это представляете на практике? – спросил Джеймс Мэдисон.

– Мы предлагаем считать негра не полностью человеком, а частично. Ну, скажем… половиной человека, – заявил представитель южан.

– Это же абсурд!

– Согласен, – вмешался северянин, – Негр не может быть половиной человека. У него, в конце концов, есть ноги, тело и голова. Это как минимум три четверти человека!

– Мы согласны на три четверти, – поспешили заявить представители юга.

– Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Это просто черт знает что! Вы на полном серьезе обсуждаете, какую часть от человека составляет негр?!

Все это было на самом деле, хотя диалоги, конечно же, вымысел. Известно, что точку в споре о процентном содержании человека в негре поставил Джеймс Уилсон, представитель штата Пенсильвания и великолепный юрист, в дальнейшем ставшим верховным судьей 1.

– Предложение господ с Юга не так безумно, как может показаться на первый взгляд, – заявил Уилсон. – Позвольте мне напомнить уважаемому конвенту, что негр уже считается частью человека при налогообложении. Дело в том, что негры не вносят такой же вклад в экономику, какой вносят белые люди. Поэтому для баланса налогового учета принято считать одного негра… тремя пятыми человека.

– Вот, послушайте, – подхватили южане, – Умный человек говорит, юрист!

– Нет… с таким подходом нормальную страну не построить… – подумал Джеймс Мэдисон и молча вздохнул.

Так в американской Конституции появился пункт о том, что негр составляет три пятых человека. Позорная уступка, вошедшая в историю под названием «Компромисс трех пятых», помогла спасти создание США. Конвент пошел на сделку и принял Конституцию. Расплата за нее придет позднее, и станет ей гражданская война.

Представители и прямые налоги распределяются между несколькими штатами… пропорционально численности их населения, определяемой следующим образом: к общему числу свободных лиц… прибавляется три пятых от всех прочих лиц.

КОНСТИТУЦИЯ США, СТАТЬЯ 1, РАЗДЕЛ 2

КРОВАВЫЙ КАНЗАС

Сегодня даже от образованных людей приходится слышать, что гражданская война в США велась не ради освобождения чернокожих рабов, а по экономическим причинам.

Читатель наверняка слышал рассказ о том, что северные штаты якобы хотели ввести высокие тарифы на экспорт хлопка, которые были невыгодны южным штатам – и поэтому Юг решил выйти из состава США. Согласно этой теории, освобождение рабов было всего лишь политическим маневром, который выбил у Юга почву из-под ног, поскольку тот лишился рабского труда, на котором стояла вся его экономика.

Версии могут отличаться, но общее у них одно: сторонников официальной версии авторы называют «наивными дурачками», которые верят в «сказочку про честного Линкольна». При этом авторы не отвечают на вопрос: как закон об отмене рабства мог «выбить почву» у Юга, если Юг уже воевал с Севером и мог этот закон просто не исполнять?

На самом деле Северу было совершенно невыгодно освобождать рабов. Ведь свободный негр составил бы уже не 3/5, а целые 5/5 человека. Но если места в конгрессе считаются по населению, то отмена рабства подарила бы южным штатам до 15 новых мест в правительстве 1. Какой же в этом интерес?

Все было совершенно иначе. К середине 19 века американская нация оказалась расколота надвое. Призрак гражданской войны десятилетия бродил по Америке. Война чуть было не началась в 1849 году, когда в состав США входила Калифорния. Южные штаты угрожали выйти из союза, если ее примут как свободный штат. Север пошел на уступки: Калифорния все-таки вошла в роли свободного штата, но взамен был принял закон об отлове беглых рабов по всей стране. Союз удалось сохранить, хотя новый виток несправедливости накалил нацию до предела.

Рвануло спустя пять лет. До этого в США десятки лет работал закон под названием «Миссурийский компромисс». Согласно этому компромиссу, через всю Америку западнее реки Миссисипи проходила длинная горизонтальная линия. Она делила страну на две части. Все новые штаты, входящие в США севернее этой линии – входили как свободные; все штаты южнее линии – входили как рабские. Калифорнию же эта линия рассекала надвое.

Линия Миссурийского компромисса

Этот закон был очередной сделкой между добром и нейтралитетом, но все-таки он худо-бедно сдерживал нарастающую лавину навоза, нависающую над страной. Однако в 1854 году конгресс умудрился отменить этот закон и принять другой, согласно которому новые штаты сами должны были решать, входить им в роли свободных или рабовладельческих. Решать же они этот вопрос должны были путем честного, прозрачного и демократического голосования.

В это время в США как раз хотели вступить два новых штата – Небраска и Канзас. Первая, разумеется, проголосовала против рабства, потому что в такой глуши как Небраска отродясь ничего не росло кроме чертополоха, так что рабство бы там все равно не прижилось. А вот Канзас – ооо, это совсем другое дело! В Канзасе один сплошной чернозем, грядки на огороде пропалывают ураганами, а пшеницу засеивают, высыпая семена из шляпы-цилиндра прямо с воздушного шара.

На самом деле чернозем ни при чем. Битва снова шла за места в конгрессе. Север получил бы слишком большой перевес в правительстве, если бы еще один штат вошел как свободный. Юг этого допустить никак не мог, и поэтому решил отбить Канзас любой ценой. Но для этого нужно было повлиять на голосование. А поскольку голосовать в те времена мог любой человек без регистрации, южане решили прокатить выборы на «русской карусели» и массово ломанулись в Канзас из соседнего Миссури. Причем, карусельщиков оказалось так много, что они основывали целые города. Одним из таких городов стал Лекомптон, который южане сделали своим штабом.

Узнав о происходящем из газет, северяне, заседавшие в Бостоне, подавились чаем и повыроняли из глаз свои пенсне. Поразмыслив над тем, что можно сделать с обнаглевшими южанами, они пришли к выводу, что единственный способ победить карусель – это самим стать каруселью. И тоже тысячами ломанулись в Канзас, где основали свой штаб в городе Лоуренс.

Американский сюжет, развивавшийся до этого в вялотекущей форме, приобрел тарантиновский характер. В марте 1855 года в Канзасе прошли выборы, в результате которых проголосовало 6300 человек при общем числе избирателей 2900 человек. На выборах, разумеется, победили южане и поспешили принять ряд законов о рабстве. Северяне с результатами выборов не согласились и открыли в Лоуренсе свой парламент.

Канзас поделился надвое. Штабы вооружали своих сторонников. Банды южан начали устраивать засады и нападать на северян, а те в свою очередь сжигали дома рабовладельцев. Спустя год Канзас превратился в кровавое месиво, в котором начали убивать и военных, и мирных жителей с обоих сторон. Мужчин избивали до смерти, перерезали глотку, вспарывали животы и забивали топорами. Женщин насиловали. Дома сжигали, иногда вместе с не успевшими выбраться из них семьями. Обозы с едой захватывали, провиант грабили, а сопровождающих убивали. Не доходило разве что до сдирания скальпа, но это не точно 2.

В конце концов южане проникли в столицу северян Лоуренс, разграбили и сожгли часть города. В качестве мести белый северянин Джон Браун и семеро сторонников вломились в дома рабовладельцев, выволокли из них пятерых южан, отвели в лес и зарубили саблями 3. Спустя три года Джон Браун захватит военный арсенал в Вирджинии и остановит проходящий мимо поезд. А затем отпустит – чтобы пассажиры сообщили об этом в газете. Его план состоял в том, чтобы запустить панику и поднять черных рабов на восстание. Увы, план потерпел крах, а сам Браун был арестован и повешен за шею 4.

Вишенка же на этом белом торте заключается в следующем. Сегодня южане, как правило, ассоциируются с вооруженными деревенщинами, которые голосуют за Трампа и поддерживают Республиканскую партию. Однако в 19 веке все было наоборот. Автором рабских законов, главным сторонником рабства и организатором кровавой бани была… Демократическая партия!

Республиканской же партии тогда попросту не существовало. Она была основана незадолго до «Кровавого Канзаса» – под таким названием вошли в историю описанные события. Складывалась же она главным образом из противников рабства, в том числе таких фанатиков, как Джон Браун. Их называли аболиционистами (англ. to abolish – отменять).

Первой же звездой республиканцев стал не кто иной, как Авраам Линкольн. Пожалуй, его не имеет смысла описывать. Худое лицо с короткой бородой, черный фрак, жилетка и высоченный цилиндр, в котором он хранил копию Конституции и бутерброд на случай слишком длинной речи (это шутка). В общем, эталонный образ американского президента.

Аболиционист Джон Браун, 1846

Авраам Линкольн, союзнический лагерь в Шарпсбурге, 1862

Хотя Линкольн не был фанатиком вроде Джона Брауна, он был ярым противником рабства. Из десятков его речей и цитат в защиту всеобщей свободы настоящей жемчужиной является сравнение рабской Америки с крепостной Россией.

Как нация, мы начали с заявления, что «все люди созданы равными». А теперь мы фактически читаем это так: «все люди созданы равными, кроме негров». Когда радикалы придут к власти, это будет звучать так: «все люди созданы равными, кроме негров, иностранцев и католиков».

Когда дойдет до этого, я бы предпочел эмигрировать в страну, где никто не притворяется, будто любит свободу – например, в Россию, где деспотизм подается в чистом виде, без примеси лицемерия».  5

ПИСЬМО АВРААМА ЛИНКОЛЬНА К ДЖОШУА СПИДУ, 1855 ГОД

Неудивительно, что Линкольн стал первым президентом Америки от Республиканской партии. Он победил на выборах 1860 года, набрав разгромные 180 голосов выборщиков. Его соперник, демократ и рабовладелец Брекинридж, набрал всего 72 голоса.

О позиции Линкольна знали задолго до его победы на выборах благодаря многочисленным дебатам, собиравшим тысячи зрителей. И хотя он никогда не говорил в открытую о планах отменить рабство, рабовладельцы понимали, что при республиканцах это станет вопросом времени.

Южные штаты пообещали, что в случае победы Линкольна они сразу же выйдут из состава США – и сдержали свое слово. Спустя месяц после выборов, начиная с декабря 1860 года, штаты один за другим стали выходить из союза, издавая декларации об отделении.

Ярче всех объяснил причины штат Миссисипи:

Наша позиция неразрывно связана с институтом рабства – величайшим материальным интересом мира. Удар давно был направлен на институт рабства и вот-вот должен был быть нанесен.

Отрицается само право собственности на рабов, и отказано в защите этого права везде, где только распространяется юрисдикция правительства США. Нам отказывают в приеме новых рабовладельческих штатов в Союз, и стремятся уничтожить рабство, ограничив его нынешними границами, отрицая его дальнейшее распространение.

Закон о беглых рабах аннулирован почти во всех свободных штатах Союза, и полностью нарушен договор, который наши отцы обещали хранить верно.

Продвигается идея равенства негров. Нас подстрекают к восстаниям и поджогам в нашем собственном обществе. Созданы союзы и объединения, чтобы реализовать планы освобождения рабов как в южных штатах, так и везде, где существует рабство. Цель – не помочь или поддержать раба, а разрушить его нынешнее положение, не предложив ничего лучшего.

Если мы останемся в Союзе, нас ждет подавление. Это не вопрос выбора, а вопрос необходимости. Решение принято. Мы выбираем отделение» 6.

ОТРЫВКИ ИЗ ДЕКЛАРАЦИИ НЕЗАВИСИМОСТИ МИССИСИПИ, 1861 ГОД

Как может видеть читатель, в этой декларации нет ничего про экономику. Нет ничего и в заявлениях других штатов. Только рабство, рабство, рабство.

Сама гражданская война в США началась не на пустом месте. Перед ней шли десятки лет убогих компромиссов и законов, расколотое общество, пять лет кровавой бойни за Канзас, захваты оружейных складов и попытки белых аболиционистов поднять чернокожее восстание, стоившие им жизни. Все это имело одну причину и единственную цель – освобождение черных рабов. И цена их свободы оказалась чудовищной. Гражданская война унесла жизни 750 тысяч человек – столько же погибло в войне России с Наполеоном.

Сегодня кажется невероятным, что белые американцы сражались за свободу негров, гнувших спины где-то далеко на юге и не имевших к ним никакого отношения. Зачем? Ради чего?

В современном обществе, с его цинизмом и расчетом, люди больше не верят в принципы. Потому-то они и роются в «настоящих причинах» любых событий, которые хоть как-то отдают моралью и добродетелью. Тех же, кто сохранил совесть, снисходительно называют наивными.

Veritas odium parit *.

После победы в войне, 11 апреля 1865 года Линкольн читал речь о будущем страны и заявил о готовности расширить права черных. Среди слушателей был Джон Бут, актер театра и фанатичный сторонник Юга. Услышав об этом, он процедил сквозь зубы: «Это значит гражданство для нигеров…»

Спустя три дня Авраам Линкольн был застрелен Джоном Бутом во время спектакля «Наш американский кузен».

* Истина рождает ненависть

ДЕПРЕССИЯ

Следующий виток мелодрамы американской истории закрутился спустя семьдесят лет.

Устав откачивать капитализм после каждого биржевого приступа, в начале 20-го века группа банкиров и финансистов уговорила правительство создать некую надстройку над банками, которая бы в случае кризиса давала бы банкам столько денег, сколько нужно. Надстройку эту создали в 1913 году и назвали ФРС – Федеральной резервной системой. Это название уникальное для США. В других странах она называется центральным банком.

Сегодня центральный банк выполняет десятки разных функций, но его главная задача никуда не делась. Читатель наверняка знает, что обычный банк не хранит у себя деньги вкладчиков. Банк рассчитывает, что все вкладчики разом никогда не бросятся снимать деньги со своих счетов. Поэтому можно оставить на хранение небольшую часть денег, а остальные – раздать в виде кредитов. Допустим, если вкладчики положили в банк суммарно миллион долларов, то на хранение можно оставить 200 тысяч, а 800 – раздать в кредит и получать с них процент.