Лабиринт

Лорин усмехнулась.

– Куда собрался, герой? – проронила она, без доли стеснения рассматривая его.

Он торопливо поднял плед, прикрывая им наготу и быстро соорудив подобие древнеримской тоги.

– Подальше от тебя и твоих адских ритуалов, – процедил сквозь зубы Алекс и направился было к выходу из комнаты, но Лорин с какой-то нечеловеческой ловкостью проскользнула перед ним и, продолжая буравить его насмешливым взглядом, встала в дверном проёме.

– Не так быстро. Мы ещё даже не начали…

– Слушай, я ни разу не применял силу по отношению к женщине и сейчас не хотел бы, поэтому… просто отойди, – предложил он, делая попытку отодвинуть Лорин от проёма, но её ноги словно приросли к полу.

Слова Алекса вызвали взрыв гомерического хохота.

– Силу? – переспросила она, давясь смехом. – Ты?! Ну попробуй!

Ситуация всё больше напрягала.

– Ладно. Я предупредил!

Алекс со злостью сжал зубы и сделал рывок, собираясь толкнуть Лорин плечом, но она с лёгкостью выскользнула из-под удара, и Алекс больно приложился о дверной косяк. Импровизированная тога сползла на пол.

– Эй, я тут, – Лорин издевательски похлопала гостя по плечу, находясь уже позади него.

Алекс не успел развернуться, как его руки оказались скручены за спиной и перетянуты. В запястья врезались узкие полоски пластиковых хомутов.

Он поразился тому, насколько сильной оказалась эта хрупкая на первый взгляд женщина.

– Да ты… Ты… сумасшедшая! – задыхаясь от возмущения, выпалил Алекс и начал яростно дёргаться, но стяжки держали крепко.

Лорин грубо толкнула его к выходу.

– Молчи. А то я потеряю терпение.

– Не надо меня толкать. Я вполне могу идти сам.

Вместо ответа последовал болезненный удар в поясницу.

– Куда ты меня ведёшь?

– Я, кажется, сказала, чтобы ты помолчал! Не раздражай меня.

Они вышли в тёмный коридор, и Лорин направила Алекса к узкой железной двери. Отдёрнула задвижку и небрежно впихнула его внутрь. Он споткнулся, слишком поздно разглядев крутую бетонную лестницу. С грохотом, нечленораздельными воплями и ругательствами Алекс кубарем скатился вниз. Удар в висок отдался дикой болью. Перед глазами поплыли радужные круги.

Пришёл в себя он уже лежащим на медицинской кушетке в мрачном подвале, где пахло сладковатой гнилью и землёй. Под низким потолком моталась тускло горящая лампочка. Алекс попытался встать, но в его запястья, щиколотки и шею тут же врезались твёрдые, судя по всему, уже металлические скобы.

Хищно улыбаясь, над пленником нависла Лорин.

– Ну вот, так-то лучше…

К Алексу начала подкатывать паника. Он лихорадочно пытался понять, что делать. Кричать? Вряд ли кто-то услышит его здесь. Изба на отшибе деревни. Ночь. Непогода. Сырой подвал с земляными стенами, которые будут прекрасно гасить звуки.

Тогда он начал искать логику во всём происходящем. Должно же быть какое-то рациональное объяснение. Зачем он нужен этой Лорин? Почему она прицепилась именно к нему? Замешана ли здесь как-то Марина?

Вразумительных ответов не приходило, зато проскользнула внушающая надежду мысль: «А что, если это всё – лишь элемент какого-то дикого розыгрыша, пранка, дурацкой игры, в которой он по какой-то неведомой случайности оказался главным героем?! Вдруг Лорин – всего лишь приглашённая актриса, которая очень убедительно играет роль сумасбродной маньячки. Может, Марина наняла её, чтобы как-то напугать меня… Только зачем?».

Цепочка размышлений остановилась перед тупиком.

– Скажи хоть, на кого ты работаешь? – с сарказмом произнёс он, чтобы как-то разрядить обстановку.

– Подожди минутку, – внезапно мягко ответила Лорин, и мужчина в очередной раз поразился, как она виртуозно управляет своим голосом, мгновенно меняя интонации от стальной холодности до гнева, от ехидства до вот такой какой-то пугающей заботливости.

Одарив его очередной елейной улыбкой, женщина удалилась из радиуса обзора. Алекс не мог видеть её действий, но слышал, как что-то шуршит, хрустит и звякает. И звуки эти не предвещали ничего хорошо. Воображение тут же подкинуло пару картинок с изображением инструментов для пыток в духе средневековой инквизиции, и Алекс поёжился, отгоняя от себя нарастающий страх.

Но по-настоящему страшно ему стало, когда Лорин подошла к кушетке, сжимая в руках шприц с тёмно-вишнёвой жидкостью.

– Что это, чёрт возьми?! Это уже не смешно! – Алекс снова дёрнулся, собрав все силы в надежде, что оковы не выдержат, но металл браслетов и ошейника только сильнее впился в кожу, акцентируя беспомощность пленника.

Лорин приложила палец к губам.

– Тсс… Тихо, малыш. Тебе нужно расслабиться. Постарайся, иначе организм отторгнет лекарство.

– Лекарство? Убери это и освободи меня сейчас же! Не глупи! Я рассказал о нашем разговоре, и меня будут искать, уж поверь! И если что-то со мной случится, тебя найдут! Ты же не хочешь гнить за решёткой до конца своих дней?

– Хорошая попытка, но лучше успокойся, иначе будет больнее, – она нежно провела кончиком длинного ногтя по его груди, спустилась к животу.

Алекса тут же захлестнула волна желания. Такого сладостного возбуждения он не испытывал ни разу, и эта реакция его не то чтобы сильно радовала. Ситуация меньше всего располагала к интиму, но тем не менее, организм почему-то решил иначе… Или эта Лорин знала какие-то особые точки?

Заметив на лице пленника полный спектр разнородных эмоций, она снова призывно улыбнулась и провела кончиком языка по приоткрытым губам, усиливая и без того бурную реакцию тела.

– Я рада, что мы наконец-то пришли к консенсусу. Сейчас я введу тебе генетический модификатор, который даст толчок к необратимым изменениям.

– Что это ещё за модификатор? Какая чушь! Ты ненормальная?!

Игла плавно вошла в вену, и Алекс почувствовал, как жар медленно разливается по сосудам. Рука моментально налилась тяжестью. Плечо, шея, спина… Стало трудно дышать. Тело распухло, и металлические скобы сильно врезались в кожу. Жар усиливался с каждой минутой, кровь прилила к голове.

И тут началось…

Боль… пронзительная, острая.

Его разрывало на части, выворачивало наизнанку внутренности. В один момент он даже подумал, что уже мёртв. Вскоре смерть стала казаться желанным избавлением.

Глава 3. Клубок сомнений

В нос ударил едкий табачный дым, вызвав приступ сухого кашля.

– Очнулся? – Знакомый бодрый голос потянул за собой, вытаскивая из глубин сна.

Доли секунды хватило, чтобы вернуться к реальности – воспоминания хлынули лавиной. С трудом разлепив веки, Алекс тут же сощурился от яркого света

– Ну ты меня и напугал! – От чрезмерного позитива в голосе приятеля его начало мутить. – Я уж думал, придётся тебя сразу в морг везти, а не в больницу.

– Пить, – прохрипел Алекс.

Глаза постепенно адаптировались, и скоро он смог рассмотреть очертания салона старенькой «шестёрки» Влада.

– Сейчас. У меня где-то была минералка. – Не отрывая взгляда от дороги, Влад свободной рукой пошарил в бардачке и, выудив оттуда полторашку «Липецкой», протянул назад.

Алекс кое-как открутил пробку и жадно припал к горлышку. Он пил крупными глотками, наслаждаясь тем, как жидкость проходит по пищеводу и поступает в желудок, как наполняются влагой ссохшиеся внутренности.

– Нет, я, конечно, всё понимаю, но зачем же до такой степени-то?! Это ведь даже не в слюни, – распинался Влад. – Уснуть на коврике под дверью – это, конечно, круто. Только на дворе не май месяц!

Алекс слушал урывками, периодически сползая в полудрёму.

– Хорошо хоть, хватило ума эсэмэс нацарапать.

– Да? – удивился Алекс, рассеянно приподняв голову. – Если честно, я даже не помню, что писал тебе. Вообще-то у меня телефон ещё с ночи вырубился.

Нащупав в кармане гладкий корпус сотового, он вытащил его, нажал на разблокировку. Телефон признаков жизни не подавал.

– Так не мог же я это придумать! – возмутился Влад. – Показать эсэмэс?

– Да верю, верю, не надо. Просто скажи, что в нём было-то?

– «Выручай, дружище, забери меня отсюда». И адрес, – ответил приятель, возбуждённо приглаживая торчащий в разные стороны ёжик волос. – Не представляешь, как я тебя искал! Заезд на эту твою Вешаловку раза три мимо проезжал, будь она неладна! Название ещё такое… говорящее. А с домом вообще мистика. Ходил кругами чуть ли не полчаса.

«Значит, Вешаловка», – мрачно подумал Алекс, снова проваливаясь в забытьё.

*****

– Да, интересная история, – задумчиво почесал подбородок Влад, отхлёбывая из кружки сладкий обжигающий чай. – Только не обижайся, но ты уверен, что был вчера полностью… ну, вменяемый?

– На что это ты намекаешь?

– Да я не намекаю! Ты вспомни, может употреблял чего? Я вот однажды под кайфом такое видел, что даже побоялся кому-нибудь рассказывать. Главное, всё так реально, как наяву.

– Ты же знаешь, я не курю даже сигареты, а что-то крепче даже не пробовал ни разу, – резко прервал Алекс.

– Да знаю, знаю, но ведь это многое бы объяснило. Провалы в памяти, опять же.

Алекс пожал плечами.

– Думай, что хочешь. Но я уверен, что это не галлюцинация. И инъекция была самая настоящая. Вот что эта Лорин мне вколола – это уже другой вопрос, но боль была адская. Я вообще удивляюсь, как выжил.

– Сходи в клинику, проверься. У меня врач есть знакомый, обслужит как ВИП-клиента. За полчаса – полный чек-ап.

– Ты прямо как мамочка, – Алекс криво усмехнулся. – Ладно, схожу, давай адрес этого своего эскулапа.

– Только не затягивай, мало ли… Вообще могу прямо сейчас подбросить до клиники.

– Если честно, меня что-то опять срубает. Я бы поспал ещё.

– Давай завтра, с утра закину перед работой.

– Слушай, неудобно даже. Ты и так со мной носишься, как с ребёнком. А я тебе даже спасибо-то не сказал толком.

– Да на кой мне твоё спасибо? Его на хлеб не намажешь, – Влад довольно загоготал, направляясь к выходу. – С тебя магарыч. Бутылочка старины Джека вполне подойдёт.

– Без проблем! – с готовностью согласился Алекс.

– Вот и ладно, короче, завтра в девять будь готов, как пионер, – подытожил Влад, натягивая куртку.

*****

Обследование в клинике действительно заняло не более получаса. Алекс с детства недолюбливал врачей и всячески стремился свести общение с ними к минимуму, но тут оказался приятно удивлён. Медперсонал был предельно вежливым и тактичным. Все процедуры сделали быстро – никаких тебе очередей с вездесущими бабулями.

Но вот результатов пришлось подождать, и когда врач с постным лицом сообщал их, изрядно накрутивший себя к тому моменту Алекс не мог избавиться от глупой улыбки. «Всё нормально. У меня все нормально!» – мысленно повторял он снова и снова.

Распрощавшись с доктором, Алекс еле сдерживал желание броситься ему на шею с объятиями и завопить от накатившего ощущения счастья.

*****

– Бабушка! Баба! Там стучится кто-то! – Услышав звонкий голосок правнучки, Анна Тихоновна вздрогнула, будто её разбудили от глубокого сна.

– Кого принесла нелёгкая на ночь глядя? – проворчала она и, шмыгая тапками, направилась в коридор.

– Здравствуйте, баб Ань. Можно зайти?

– А-а-а, ты. Явился, зять, нехрен взять…

– Явился, баб Ань.

– Ну, заходи, коль пришёл, – Анна Тихоновна распахнула дверь, и Алекс шагнул в коридор.

– Папочка! – услышав голоса, озорная девчушка с короткими косичками выбежала навстречу и радостно бросилась в раскрытые объятия.

– Доча! – Алекс подхватил её на руки, поцеловал в щёку и закружил в воздухе. – Ну, рассказывай, как ты тут?

Он посадил малышку на плечи и торжественно, к явному восторгу Полины, зашагал вслед за Анной Тихоновной в направлении кухни.

– Хорошо. Я уже соскучилась!

– А ты думаешь, я не соскучился?! – Алекс пригнулся, проходя через дверной проём.

– Ишь, соскучился он, кобель, – буркнула Анна Тихоновна, включая плиту.

Сказала совсем тихо, себе под нос, но Алекс отчётливо услышал каждое слово и одарил старуху испепеляющим взглядом.

Сняв дочку с плеч, он сел на табурет и посадил Полину к себе на колени.

– А ты будешь жить с нами? – малышка с надеждой заглянула в глаза отца.

– Мы обязательно уедем домой и будем жить вместе, как раньше, – с наигранной уверенностью ответил Алекс, – только мне надо поговорить с твоей мамой.

– А мамы нет, она уехала, в ковалдиронку, – деловито, по-взрослому, выдала девочка.

– В командировку? – переспросил Алекс, и дочка радостно закивала.

Это было неожиданно. В глубине души он надеялся, что Марина окажется дома. Хотел даже букет купить по дороге, но потом передумал – глупо как-то. Получается, что он извиняться идёт, а букет – вроде как жертвоприношение на священный алтарь семьи. Только извиняться-то не за что.

– А когда приедет?

– А ты что, не знаешь? – Полина выразительно приподняла бровки-домики, всем видом показывая удивление.

Алекс вопросительно взглянул на Анну Тихоновну, беззвучно требуя объяснений, и старуха, поставив на плиту эмалированный чайник, охнув и схватившись за поясницу, опустилась на стул рядом.

– Полин, иди в комнату, поиграй, ладно? – Предчувствуя непростой разговор, Алекс снял дочку с колен и аккуратно поставил на пол. – Нам надо один взрослый вопрос обсудить с твоей прабабушкой.

– Ладно, – нехотя согласилась Полина, но тут же лицо её озарилось улыбкой. – А хочешь, я тебе нарисую картину? Красивую!

– А давай, – улыбнулся в ответ Алекс, – только ты уж постарайся!

Воодушевлённая, девочка побежала в комнату, а Анна Тихоновна, сцепив в замок руки с иссохшей кожей, выжидательно посмотрела на гостя.

– Куда она уехала? – спросил Алекс уже вслух, впившись взглядом в выцветшие глаза.

– А вот не скажу, – отрезала старуха, поджав и без того тонкие губы, от чего лицо её стало напоминать ссохшееся печёное яблоко.

– Баб Ань, пожалуйста, скажите правду. Не знаю, что она наговорила, но я по-прежнему люблю вашу внучку, по-прежнему хочу жить с ней, хочу воспитывать Полину.

– Опомнился, кобель. А когда бегал к прошмандовке энтой белобрысой, о чём думал? Не скажу я тебе, ишь чего удумал, всё, хватит, и так моя внучка с тобой намаялась. Пущай жисть свою устраивает.

– Баб Ань, о чём это вы? Я клянусь, что ни разу не изменял Марине. Вы меня слышите? Ни разу!

– Али Маринка брешет? – сдвинула брови старуха.

Сохраняя внешнее спокойствие, Алекс внутренне взвыл. Запасы его терпения подходили к концу.

– Скажите одно: где она?

– Уехала. В Москву. Работу ей там предложили. А может, и мужика там найдёт какого-никакого. Всё лучше, чем с тобой, кобелиной, прости Господи! – Анна Тихоновна быстро перекрестилась.

– Серьёзно? Вообще-то мы с ней ещё женаты, – возмущённо напомнил Алекс.

– Разбежаться – нонче дело не хитрое. Энто раньше выбирали мужа на всю жисть.

– Баб Ань, вы совершенно не умеете притворяться! Я же вижу, вы что-то знаете!

Старуха виновато опустила глаза, и Алекс понял, что попал в точку. Она действительно что-то скрывала, и теперь он не простит себе, если не выяснит, что именно.

– Ишь, видит он! – недовольно проворчала Анна Тихоновна и, подумав, добавила: – Шибко вумные стали...

«Так бы я и сказала про записку», – вдруг ясно услышал Алекс и ошарашенно взглянул на собеседницу. Он был уверен, что старуха не произносила этих слов вслух.

Ещё не отойдя от шока, он, тем не менее, решил использовать полученную каким-то непостижимым образом информацию. Доверительно подавшись вперёд и приложив палец к губам, он с заговорщическим видом произнёс:

– Я знаю про записку, покажите мне её!

– Знаешь? – старуха всплеснула руками, но, похоже, даже обрадовалась, что больше ничего не надо скрывать. – Ой ты боже мой, да откуда?

– Оттуда, – невольно вспомнив фрагмент из «Бриллиантовой руки», Алекс поднял вверх указательный палец и закатил глаза к потолку.

– Оттуда, – поражённая до глубины души, ахнула Анна Тихоновна и полезла за пазуху, выудив сложенный вчетверо листок. – Вот.

Она торжественно развернула его и протянула Алексу. Он с нетерпением схватил бумагу и жадно пробежал глазами текст.

«Дорогие мои! Мне нужно срочно уехать. На сколько – пока не знаю. Я улажу свои дела и вернусь. Присмотрите за Полей, пожалуйста. И ещё: Лёшка не должен ничего знать. Придумайте, что сказать ему. Люблю и целую. Не волнуйтесь, со мной всё будет в порядке. Марина».

– Когда она это написала?

– А на другой день, как от тебя сбежала.

– То есть, ваша внучка уже четыре дня находится неизвестно где? – взвился Алекс. – И вы так спокойно сидите тут и ждёте?

– Тамарка вона, волосы на энтом месте рвёт, а толку-то? А я молюсь за Маринку, кажный день. Даст Бог, вернётся…

Анна Тихоновна снова перекрестилась, а Алекс ещё раз пробежал глазами записку, словно за ровными строчками со знакомым почерком собирался увидеть мотивы и эмоции писавшего их человека.

На плите засвистел чайник, и старуха грузно поднялась, держась за поясницу, сняла чайник с плиты.

– Чаю аль кофею?

– Спасибо, баб Ань, если можно, кофе, – ответил Алекс исключительно для того, чтобы не обижать Анну Тихоновну.

В порыве неожиданного душевного подъема он подошёл к женщине и обнял – трепетно, по-сыновьи. От неё пахло пирожками и жареным луком.

*****

Алекс продрал заспанные глаза, когда часовая стрелка медленно подползала к цифре восемь. День за окном уже угас. Мышцы ныли, как после интенсивной тренировки в зале, а тяжесть в голове походила на один из симптомов похмелья.

Есть не хотелось, но Алекс всё же заставил себя проглотить растворимый кофе с наспех приготовленными горячими бутербродами, о чём уже через пару секунд пожалел – лавинообразно накатила тошнота. Едва успев добежать до раковины, он благополучно избавился от только что съеденного ужина. Он собирался пойти на кухню, где хранилась аптечка – поискать что-нибудь от тошноты, но его вдруг невыносимо потянуло на улицу. Накинув на себя куртку и спешно засунув ноги в ботинки, Алекс выскочил из квартиры.

На улице заметно подморозило, хотя снега ещё не было. Алекс с удовольствием вдохнул бодрящий ноябрьский воздух и пошёл вперёд без какой-либо цели. Ему захотелось просто отключиться от мыслей, двигаясь вдоль озябших деревьев и нахохлившихся многоэтажек.

Вдруг сильно захотелось пить, и Алекс перешёл на противоположную сторону дороги, заметив там несколько киосков. Бутылочку прозрачной газировки, приобретённую в ближайшем из них, он выпил большими глотками, с жадностью странника пустыни.

В животе моментально закрутило, а к горлу снова подкатила тошнота.

Алекса вырвало прямо на тротуар на глазах у проходящей мимо сухощавой бабули, которая одарила его полным презрения взглядом. Он со злостью взглянул на неё в ответ, и бабуля поспешила отвернуться, ускоряя шаг.

Ноги сами понесли Алекса к небольшому городскому парку. Это место отдыха в ноябре выглядело крайне уныло, а потому не пользовалось особой популярностью у липчан. Голые деревья медленно покачивались из стороны в сторону. Хрупкий лёд на лужах с хрустом ломался под ботинками. Тёмно-зелёные скамейки с потрескавшейся краской угрюмо застыли в ожидании лета.

Алекс краем уха уловил звуки музыки и обрывки разговоров. Пошёл на голоса.

Волна жажды накатила с новой силой, и невыносимая потребность полностью завладела рассудком. Когда он проходил мимо группы подростков, расположившейся на лавочке в глубине одной из аллей, он понял, что больше не может терпеть.

– Не угостите колой? – прохрипел он, совершенно не заботясь о том, как выглядит сейчас со стороны.

Тинейджеры дружно повернули головы. Один из них поднялся навстречу Алексу и с вызовом произнёс:

– С чего это, дядя? Давай, шуруй отсюда!

Алекс ответил блуждающим взглядом и, хрустнув костяшками пальцев, пошёл на подростка. Тот боязливо попятился, но всё же выставил руки со сжатыми кулаками вперёд, собираясь защищаться. Расстояние между оппонентами сокращалось, и скоро Алекс уже слышал, как бьётся сердце лидера подростковой тусовки.

– Эй, Макс, да дай ты ему пару глотков! – раздался чей-то испуганный голос.

Перестав изображать героя второсортного боевика, Макс молча взял початую бутылку из рук кого-то из ребят и передал её Алексу. Не отводя взгляда, тот поднёс бутылку ко рту, но, вместо того, чтобы выпить, с силой вдохнул в себя запах. От нахлынувшей тошноты снова закружилась голова.

Внезапно он понял, что ему нужно на самом деле, и от этой мысли стало страшно.

Алекс резко бросил бутылку назад через голову. За спиной послышался звук разбитого стекла. В глазах его заплясали демонические искорки.

– Макс, надо сваливать! Оставь его! – Крики подростков смешались с интенсивным пульсом, который Алекс слышал теперь ещё более отчётливо.

Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не броситься в погоню за Максом и его друзьями. Еле сдерживая себя, он уселся на промёрзшую скамейку и обхватил голову руками.

– Что, совсем плохо?

Вкрадчивый, обволакивающий сознание голос Алекс узнал сразу, и его начало знобить, словно порыв ветра дунул вдруг в шею, пробежал по ключицам и бессовестно залез под рубашку. Мужчина быстро обернулся, но не увидел ничего, кроме уходящих в небо качающихся стволов сосен.

– Я здесь…

Длинные тонкие пальцы мягко дотронулись до подбородка, заставляя Алекса поднять голову.

Это была она. Лорин. Светлая бархатная кожа с вишневым румянцем. Яркие, неестественно голубые глаза, похожие на высокое зимнее небо. Они смотрели в упор с надменностью капризной аристократки.

Лёгкая улыбка тронула уголки губ, и Алекс почувствовал себя податливой глиной в руках умелого скульптора. В висках застучало так, что стало больно. С пересохшего горла жар начал распространяться вниз, постепенно охватывая внутренние органы.

– Интересно, как долго ты бы мог ещё продержаться? – произнесла Лорин.

Она сделала скучающее лицо, сосредоточенно рассматривая кончик своего длинного ногтя.

– Что со мной? – выдавил Алекс, с трудом разжимая потрескавшиеся губы.

– Вы слышите? Он хочет знать, что с ним! – Лорин экспрессивно подняла руки к небу и громко засмеялась.

В тишине парка её смех разнёсся по пустым аллеям, вернувшись обратно гулким эхом.

– Я знаю, что тебе нужно сейчас. Пошли. – Она взяла Алекса за руку, увлекая за собой.

Тот не сопротивлялся. Корчась от усиливающегося с каждой минутой внутреннего жжения, он послушно шёл за ней, ожидая избавления. Чего угодно, только бы прекратить эту невыносимую жажду.

Изящный силуэт Лорин впереди расплывался перед глазами, тяжесть в голове не давала чётко мыслить, и Алекс постарался сосредоточиться на развевающихся полах длинного плаща спутницы, перетянутого по талии широким алым поясом.

Внезапно Лорин свернула с дороги на маленькую еле заметную тропинку, по-кошачьи ловко пробираясь через ветви колючего кустарника, и Алекс собрал все силы, чтобы не отстать.

Наконец впереди появились очертания заброшенной беседки с бетонными колоннами, уходящими вверх.

– Илек, у тебя все готово? – бросила Лорин худощавому мужичку с рыжей бородкой и жидкими волосами, собранными в короткий хвост.

Алекс только сейчас заметил этого невзрачного человека с серым лицом, который неподвижно стоял рядом с одной из колонн, практически сливаясь с нею.

– Да, госпожа, – чётко произнес тот, едва заметно склонив голову.

– Так давай, не видишь, ему совсем плохо.

Мужичок отступил в тень беседки и практически сразу вновь появился в поле зрения, держа обеими руками кубок, наполненный тёмно-вишнёвой жидкостью.

С гаденькой ухмылкой он протянул ёмкость Алексу.

– Что это?