Маршрутные карты судьбы. Путь воина

Глава 4. Госпиталь

Он медленно открыл глаза и увидел над собой множество незнакомых лиц на фоне белого потолка. Они радостно улыбались.

– Смотри, действительно пришёл в себя, уже в это не верилось… С Днём рождения тебя, с новым Днём рождения!

Все окружающие люди были в белых халатах. Сил не было. Он снова закрыл глаза и провалился в пустоту.

Прошло ещё несколько дней. Он всё чаще открывал глаза и на всё больший промежуток времени. Понемногу начал шевелить пальцами. Начала восстанавливаться память.

Задание они выполнили, от погони смогли оторваться, потом максимально запутали свои следы разделившись на две группы. Все их заготовки сработали. Его группа нарвалась на засаду. Он запомнил только яркую вспышку в глазах…

– Набегался… – . мрачно пошутил он над собой.

Но, как оказалось, он не один любитель пошутить.

В его отдельную палату вошёл бодрый старичок в белом халате. Увидев, что он находится в состоянии бодрствования, старичок улыбнулся и подошёл к его кровати.

– Доброе утро! Я думаю с новым Днём рождения вас уже поздравили. Конечно считается, что горный воздух полезен для здоровья, но всё хорошо в меру. В организме переизбыток элементов также вреден, как и их нехватка. В вашем организме был такой переизбыток свинца, что он с непривычки от такой ударной дозы, чуть было и не отказал. Мы с коллегами до сих пор удивляемся, как вы выжили. Так что вам лучше поменять вид спорта.

Старичок был небольшого роста, с коротенькой бородкой, и в больших очках. Крупные линзы делали его образ слегка комичным и ему, похоже, это нравилось. Он пощупал пульс, посмотрел зрачки, мельком прошелся взглядом по показаниям приборов и продолжил.

– Меня зовут Игорь Моисеевич, я ваш лечащий врач. Моя задача, чтобы ваше героическое прошлое имело успешное продолжение в счастливом настоящем и затем плавно перетекло в благополучное будущее. Кто вы там по званию, кажется полковник. Я для вас здесь – генерал. Так что мои рекомендации надо воспринимать, как приказы, и обязательно выполнять. Мы только вместе объединив наши усилия сможем поставить вас на ноги, поэтому настраивайтесь на серьёзную работу. Возражений нет?

Сергей Викторович хотел улыбнуться, но у него это не очень получилось.

Игорь Моисеевич заметил эту попытку и продолжил.

– Я рад, что возражений нет. Сейчас первый приказ: восстанавливать силы, не делать резких движений, не думать о плохом, не приставать к медсёстрам.

После чего, улыбнувшись он удалился из его палаты.

Сергей Викторович посмотрел вслед уходящему врачу.

– Я – жив, уже это настраивает на позитивный лад. Задание мы выполнили; раз я здесь, значит часть группы, скорее всего, вернулась. Учитывая все просчитанные нами варианты, всё прошло по одному из самых лучших сценариев. Вот бы получить хоть какую-то информацию о ребятах. Ничего, прорвёмся…

В этот момент он вспомнил, как после знакомства с Ульяной считал, что жизнь только начинается. Кажется там кто-то наверху неправильно его понял, поторопившись помогать ему закончить предыдущую. Он внутренне усмехнулся.

Как бы мы, люди, вообще жили без чувства юмора. Сколько жизней оно спасло, скольким оно помогал выходить из различных западений на жизненных неурядицах. Вот и сейчас, чувство юмора помогало не зацикливаться на прошлом, а смотреть с оптимизмом в будущее.

– Я же хотел антракта в этой пьесе, вот моё желание и исполнилось. Можно теперь всё не спеша обдумать. Сейчас времени более чем достаточно.

Прошло две недели. Он потихоньку осваивался в своей новой ситуации. Пусть с переменным успехом, но начало получаться снова возвращать себе функции управления своим телом. Он смотрел на это по-философски.

– Я, наверно, плохо с тобой обходился, моё тело, раз мы оказались здесь в этой ситуации. Давай забудем все обиды и снова начнём дружить. Я понимаю, всякое между нами было, но сейчас есть прекрасный повод пересмотреть наши отношения. Я тебя не тороплю, давай не спеша делать шаги навстречу друг другу. Ведь ближе у нас с тобой никого нет.

Он нашел в своём теле прекрасного собеседника, для общения с которым не требовалось излишних усилий. Он с ним говорил и старался понять ответную реакцию. Он предлагал телу различные новые движения и старался по ответной реакции определить готовность тела к послушанию. Он радовался, как ребёнок, каждому новому успеху в этой их командной работе.

Иногда к нему приходили сомнения, не сходит ли он с ума от одиночества в своей палате. Может это он себе придумал такого собеседника и друга?

Но сомнения быстро улетучивались, ведь чувство юмора его не покидало, а это первый показатель адекватности восприятия действительности.

Тем более, такое общение с каждым днём давало всё лучший результат. Врачи удивлялись скорости его восстановления. Он уже мог улыбаться в ответ на постоянные шутки Игоря Моисеевича и даже обмениваться несколькими простыми фразами с дежурными медсёстрами.

Медсёстры ему сообщили, что Игорь Моисеевич Гинзбург – настоящее светило в медицине, так что он его на ноги поставит, как уже поставил не одну тысячу пациентов за время своей долгой врачебной практики.

Сергей Викторович это и так понимал, ведь Игорь Моисеевич не давал ему ни малейшего повода сомневаться в благополучном результате. Как это важно, он знал по своей деятельности. Когда ты планируешь очередную операцию, ты не подвергаешь сомнению наличия возможностей в её благополучном результате, ты рассматриваешь варианты, как повысить вероятность и, соответственно, облегчить достижение этого результата.

Вот и сейчас, он рассматривал своё восстановление, как новую боевую операцию, а значит надо приложить все свои знания и умения, а все недостающие знания добавит Игорь Моисеевич.

Прошло ещё несколько дней и к нему разрешили пускать посетителей.

Первым пришёл генерал Иволгин. Положив на тумбочку кулёк с апельсинами и бананами, он поставил рядом с кроватью стул и расположился на нём. Внимательно посмотрев в глаза Сергею Викторовичу, он спокойно заговорил.

– Серёга, как ты? Врачи говорят, что потихоньку восстанавливаешься. Ты можешь говорить?

Сергей Викторович улыбнулся.

– Я в порядке. Так как нормально отгулять отпуск не даёте, приходится прятаться от вас здесь. Как всё завершилось?

Последние слова дались ему с большим трудом, так много слов подряд он ещё не произносил за время нахождения в госпитале.

Генерал всё понял и тоже улыбнулся, но потом сделал лицо снова серьёзным.

– Спасибо, задачу вы выполнили. Ребят ты сберёг. Ваша задача была не основная, мы просто помогали коллегам из параллельного ведомства. Твои ребята на себе несли тебя через перевал, два раза им казалось, что у тебя останавливался пульс, но они всё равно доставили тебя до вертушки. Хороших ребят ты воспитал. Все вы представлены к наградам. Так что давай приводи себя в порядок, у нас много ещё разных дел. Ты же знаешь, страна скучать нам не даст.

Сергей Викторович обрадовался полученным новостям. Главное, что задачу выполнили и удалось сохранить ребят. А насчёт наград, у него было спокойное к ним отношение. Да и к тому, что их используют «в тёмную» не раскрывая всех деталей операции, он давно привык.

Страна, она как и каждая женщина, имеет свои маленькие тайны и негоже мужчине совать туда свой нос без необходимости.

Генерал и так сказал больше, чем имел право сказать, и Сергей Викторович это оценил.

А насчёт будущих дел, они оба прекрасно понимали, что после такого ранения очень маловероятно, что его оставят служить.

Но это вопросы будущего, а в настоящем, главное – восстанавливать свои силы.

Генерал на прощание посмотрел внимательно в его глаза и сказал: – Отныне, мы с тобой на «ты», вне служебных отношений, если ты не против.

Сергей Викторович кивнул, сил говорить у него уже не оставалось.

Он знал, что такой чести генерал редко кого удостаивал, поэтому воспринял данное предложение с большой радостью.

Генерал Иволгин был из тех, с кем дружить любой бы считал за честь. Он был непререкаемый авторитет среди всех коллег по службе.

– Про витамины не забывай, – генерал кивком указал на оставленный кулёк. – Я к тебе ещё заскочу.

Дверь в его палату закрылась и он снова остался наедине со своими мыслями.

Сейчас у него появилась возможность посмотреть на свою жизнь со стороны и обдумать необходимые коррективы. Может нас так иногда и останавливает жизнь, чтобы мы больше научились её ценить.

К нему на подоконник с внешней стороны стекла то и дело прилетал голубь и внимательно, слегка наклонив голову на бок, изучал содержимое палаты. Сергей Викторович любил с ним мысленно беседовать, ему даже казалось, что голубь его прекрасно понимал. Оказывается, что можно и без слов находить общий язык…

За окном золотились деревья, постепенно обнажаясь под мелодии ветра. То и дело ветер, закружив опавшие листья в хороводе, приклеит к его окну несколько жёлто-красных листов. Красота!

Как интересно наблюдать за изменениями в природе! Как много он упускал в своей жизни…

Может ведь оказаться, что в этой бесконечной гонке за результатом, всё самое главное остаётся не понятым и не прожитым. Может и ты, как прилипший к окну багряный лист, пытаешься зацепиться за что-то, вроде бы важное, вместо постижения красоты полёта…

Он закрыл глаза и снова погрузился в невесомость.

Неделя бежала за неделей, вот уже и на деревьях оставались последние листочки, сиротливо поглядывая на проходящих людей. Сильные ветры заставляли прохожих всё плотнее укутываться в свои плащи. Из-за постоянных дождей его окно размывало картинку сада. Сергей Викторович мечтал о том времени, когда он сможет выйти в этот сад. Ему казалось, что он тогда просто растворится в его осенних запахах. С каждым днём момент выхода во внутренний дворик госпиталя становился всё ближе. Он уже начал делать первые шаги. Пусть ещё не очень уверенные, пусть и они забирали у него множество сил, но ведь это какое настоящее счастье – иметь возможность ходить!

Игорь Моисеевич постоянно поддерживал его своими шутками.

– С такой настойчивостью и желанием, вы легко и летать научитесь. Надо садиться за диссертацию, вдруг человечество начнёт изучать ваш феномен. Это вам не фокусы разные, здесь показываются бесконечные возможности нашего организма.

Сергей Викторович улыбался и делал всё новые попытки ходить при помощи выданных костылей. Пусть только на несколько шагов, но внутренний дворик становился всё ближе.

Параллельно с этим он осваивал шариковую ручку. Вроде бы, ничего особенного, но в его случае и это казалось чем-то запредельным. Каждая буква превращалась в целое произведение искусства, пусть не по красоте, а по вложенных в неё смеси труда и любви. Он получал настоящее наслаждение от нового получившегося завиточка. Каждая такая маленькая победа над ограничениями только добавляла ему сил. Он испытывал радость от расширения своих возможностей. То, что ещё вчера казалось почти невозможным, сегодня превращалось в возможное, и он нисколько не сомневался, что завтра оно станет получившимся. Он хвалил своё тело за помощь, постоянно говоря ему мысленно комплименты. Тело радовалось вместе с ним и с каждым днём слушалось всё лучше.

И вот настал тот день, когда он впервые вышел во внутренний дворик госпиталя. Земля уже была покрыта слоем белоснежного мягкого снега, который ослепительно блестел в лучах зимнего солнца. Он даже зажмурился с непривычки от такой красоты. Ему казалось, что он попал в волшебный мир, где исполняются самые сокровенные желания. Он дышал зимним прозрачным воздухом и не мог надышаться.

Медсестра вытащила его из этой идиллии, позвав в помещение. Слишком долгое пребывание на свежем воздухе ему ещё противопоказано. Он послушно вернулся в свою палату.

Но на этом приятные новости для него не закончились. Его пришли проведать подчинённые, участники той операции.

Он смотрел на них и любовался. Стройные, подтянутые – настоящие кондаковцы!

Все знали, что служить под его началом тяжело, но престижно. Сергей Викторович Кондаков – строг, требователен, но и своих в обиду никогда не даст.

Он прошёлся по ним взглядом.

– Так, троих нет. Как раз из его группы, что нарвалась на засаду.

Увы, скорее всего с задания вернулись не все. Генерал Иволгин, видя его состояние здоровья, сказал ему не всю правду. Судя по всему, ребята только прибыли с очередного задания и смогли собраться для визита к нему. Очень хотелось верить, что остальные ещё где-то на задании.

Он был горд за своих подчинённых. Если Родина – это территория и всё что на ней находится, то Отечество – это те ценности, те негласные нравственные правила и законы, что передаются из поколения в поколение, то что отличает русского человека от других, вне зависимости от национальности. И Великая Отечественная война не просто так получила такое название. В этой войне стояла на кону возможность нашему народу продолжать жить своими ценностями. Эти ценности выше любых обычных правил, законов, религий.

Тогда, в те лихие 90-е, иногда хотелось на всю территорию бывшего СССР громко кричать: «Отечество в опасности!», но в той суматохе, большинству не было до этого никакого дела. Хорошо, что хоть что-то смогли сохранить и передать следующим поколениям.

Пусть у него пока нет детей, но он, как мог, передавал эти ценности своим подчинённым, относясь к ним как к родным детям, и сейчас они стоят перед ним с сияющими лицами.

Они даже не представляют, что их визит, в тысячу раз лучше любых лекарств, способен помочь ему в процессе восстановления пошатнувшегося здоровья. С такими орлами страна может спать спокойно.

Когда ребята ушли, он ещё долго смотрел им вслед в окно. Казалось, что вместе с ними уходила какая-то часть его души. Такое смешанное чувство, одновременно радость и грусть.

Он смотрел на одинокие, покрытые снегом ветки деревьев, на кружащиеся в медленном танце снежинки.

– Ничего, прорвёмся! У них там своя линия фронта, а у меня здесь своя. Так что вперёд и с полной самоотдачей…

Только за сегодня с полной самоотдачей он уже израсходовал весь запас сил, поэтому он почувствовал как слипаются глаза… и снова как провалился в пустоту.

Глава 5. Письмо

Прошло ещё несколько недель. Сергей Викторович продолжал свои улучшения результатов. Уже стало получаться вести беседу непродолжительное время, более-менее восстановился почерк, даже некоторые буквы стали чуть более аккуратными, чем были до ранения. Он решился позвонить родителям и сообщить, что у него всё нормально. Благо, что из-за специфики его работы, он часто не мог месяцами им звонить, поэтому они и не должны были заподозрить неладное у сына. Он старался говорить как можно более бодрым голосом. Спросив как их здоровье и дела, сообщив, что у него всё нормально, он извинился и сказал, что больше не может разговаривать, срочные дела. Что делать, иногда приходится обманывать и самых близких, исходя из самых лучших побуждений.

Теперь у него возникло желание написать письмо и Ульяне. В последнее время он думал о ней всё чаще.

Случайное знакомство…

Как часто нам кажется что-то случайным, спонтанным, но при более глубоком рассмотрении весь ореол случайности куда-то растворяется.

Он много раз крутил в голове отдельные фрагменты их знакомства и находил всё больше новых деталей. Ему вспомнилось, что видя спины прогуливающейся пары четы Кожевниковых, он очень сильно захотел встретить такую же женщину с которой можно было бы в старости вместе гулять по парку в любую погоду. Он не оговаривал в своём желании больше никаких условий, только чтобы у него екнуло в сердце при встрече с ней.

Но даже при этом условии, он мог долго взвешивать все «за» и «против», потому что чувство ответственности наверняка бы напомнило о его постоянном хождении по бровке между жизнью и смертью. Ведь он может легко сделать избранницу вдовой. Поэтому далеко не факт, что он бы решился подойти. Чем старше ты становишься, тем больше аргументов находится в ту и другую сторону. А здесь всё произошло так внезапно, что его рассудок даже не успел переключиться с анализа слов Варвары Тимофеевны. И в сердце екнуло и слова полились раньше, чем он успел бы включить внутренние ограничители.

Но даже не этот момент более всего был удивительным. Сам факт того, что он умудрился столкнуться с Ульяной, был очень необычен.

Здесь надо немного ближе познакомить читателя с нашим героем.

Сергей Викторович Кондаков, 48 лет отроду, среднего роста (1.77, как записано в анкете), крепко сбитый, без каких-либо выдающихся особенностей, на таких чаще всего не сильно обращают внимание. Шатен с прямыми коротко стриженными тёмно-русыми волосами и недавно появившейся в них еле заметной проседью. У него выделялись разве что голубые, часто насмешливые глаза, и небольшие мимические морщинки вокруг глаз. Такие мужчины не являются мечтой многих женщин. С одной стороны они надёжные, а с другой – сильно самодостаточные. Они сами умеют и готовить еду, и гладить вещи, и часто находятся в себе, то есть в своих размышлениях. Для женщин важно чувствовать себя нужной, пусть даже иногда это и принимает форму откровенного паразитирования, а с такими как он, будут постоянные сомнения на этот счёт, да и особо на комплименты можно не рассчитывать.

На улице такого встретишь – и пройдёшь не заметив. Только опытный наблюдатель мог бы заметить его походку, мягкую, пружинистую, и такие же движения его тела. Он очень ими напоминал кошку, уверенную в себе, грациозную. Но это было внутри, спрятано от обывателя. Вся специфика его деятельности выработала в нём такое качество – незаметность. Это и не слышимость и невидимость и многое другое, что способствовало его выживаемости в любых условиях. Когда от любого шороха зависит жизнь твоя и товарищей, ты не можешь позволить себе какой-либо неаккуратности. Его даже в квартире было практически не слышно, поэтому соседи могли и не знать о его возвращении из очередной служебной командировки. А тут вдруг умудрился столкнуться с женщиной…

Слишком много произошло неожиданных «случайностей»…

Вот так и понимаешь, что любая случайность – это просто не отслеженная закономерность. Кто-то там наверху очень постарался, чтобы не дать ему ни единого шанса избежать этого знакомства.

Но сейчас у него времени было много, поэтому различные сомнения начали атаковать его со всех сторон.

– Ну ладно, тогда ты был в полном рассвете сил, здоров, уверен в себе, тебе было что ей предложить. А что ты сейчас сможешь ей предложить? Ты хочешь стать ещё одним инвалидом на её шее? Ты уверен, что сможешь сделать её счастливее, когда у тебя постоянные боли. Сколько раз приходилось медсёстрам давать тебе лошадиную дозу обезболивающего, потому что ты прямо лез на стенку от боли…

Она тебя то наверняка не бросит, вот только как ты ей будешь смотреть при этом в глаза?

Так устроен человек, что он постоянно пытается себя с кем-то сравнивать, испытывая при этом чувство превосходства или чувство неполноценности, по сути две стороны одной медали. Человек пытается логически объяснить чувственные проявления и рано или поздно сталкивается с необъяснимым.

Сергей Викторович принял решения откинуть все сомнения и написать Ульяне. Он же обещал ей написать, а дальше пусть она сама принимает решение, как поступить с его письмом. Это решение вызвало в нём дополнительный прилив сил, поэтому он с энтузиазмом принялся составлять текст письма.

«Здравствуй, Ульяна! Спасибо за разрешение тебе написать. Моё предложение остаётся в силе, только потребуется некоторое время для его реализации. Я получил небольшое ранение в ходе командировки, так что теперь приходится проходить длительные этапы восстановления. Так как к нашему здоровью повышенные требования, ускорять процессы реабилитации не представляется возможным. Я по-прежнему бодр, полон сил и очень часто думаю о тебе. Я благодарен судьбе за наше знакомство. Если возможно. я хотел бы тебе периодически писать, чтобы напоминать о себе и своём предложении. Сергей»

Сергей Викторович очень бережно заклеил письмо и написал адрес.

Прошло ещё две недели. Приближалось празднование Нового года. Весь госпиталь находился в немного возбуждённом состоянии в предвкушении праздника. В приносимых гостинцах и передачах всё больше преобладали мандарины. Иногда даже казалось, что ароматы цитрусовых способны хоть на время заглушить привычные больничные запахи. В центральном холле стали наряжать ёлку. По этажам развешивали гирлянды.

Но Сергею Викторовичу было не до праздника, он ждал ответа на своё письмо. Что, если оно потерялось где-то на просторах необъятной Родины…

Мозг генерировал всё больше различных вариантов развития ситуации. Но Сергей Викторович решил довериться своей судьбе, тому, кто там где-то наверху находил для него нужные варианты.

И вот пришло письмо от Ульяны. Он долго вертел его в руках не решаясь открыть. Оно казалось таким же невесомым, как птичье пёрышко. Каким-то нежным, тёплым и родным. Он смотрел на письмо и просто любовался им, не спеша изучая каждую буковку на нём. Наконец он осторожно открыл конверт.

«Здравствуй, Серёжа! Я помню про твоё предложение и у меня нет желания о нём забывать. Всё будет хорошо. Восстанавливай свои силы и не волнуйся, наш конфетно-букетный период никуда от нас не убежит. Верю и жду. Ульяна»

Сергей Викторович почувствовал, как тепло стало разливаться по телу. Как-то возникло состояние легкости на душе. Никогда он так сильно не хотел вернуться домой. С новыми силами он взялся за освоение очередных движений…

Глава 6. Новый мир

Ульяна ещё раз внимательно изучила себя в зеркале. Раньше её не сильно волновал внешний вид. Из зеркала на неё смотрела полная, частично бесформенная пятидесятилетняя женщина с уже появившимися, пусть пока и ещё только кое-где, седыми волосами. Сильно обветренное неухоженное лицо, еле видные следы старых шрамов, волевой подбородок и жёсткий уверенный взгляд. Чёрные умные глаза таили внутреннюю глубину от посторонних при помощи цепкого взгляда с чётким указанием дистанции. Удивительно, что Сергей осмелился к ней обратиться, преодолев, выстроенный за долгие годы борьбы с обстоятельствами, барьер. Хотя, конечно, по его взгляду она прочитала настоящее бесстрашие и готовность к преодолению любых барьеров. Может нам и нужны такие барьеры, чтобы не впускать в свой ближний круг людей недостойных твоих высоких требований. Тем более, когда ты эти требования в первую очередь предъявляешь к себе, ведь только тогда ты имеешь моральное право предъявлять их и к окружающим. Может в этом и проявляется наше настоящее достоинство, что ты не имеешь ничего общего с недостойным твоих высоких требований. Пусть во внешнем мире она и торговала на барахолке, но внутри себя она никогда не допускала такого состояния. Можно внешне казаться кем-то для окружающих, но нельзя таким быть. Да, ей сейчас чуть больше сорока, а выглядит на десять лет старше, но это то, что можно исправить. Ведь внешнее исправить намного проще, чем внутреннее. Просто пришло время изменений и она прочувствовала это всем своим естеством. Настало время действий и она запустила данный процесс…