В краю двух культур

В краю двух культур

Анатолий Николаевич Головкин

© Анатолий Николаевич Головкин, 2026

ISBN 978-5-0069-1573-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Анатолий Головкин

В краю двух культур

Книга «В краю двух культур» повествует о видных деятелях Тверской Карелии, активистах карельского национального движения, а также знаменитостях, связанных судьбой и деятельностью с тверской землей.

Введение

Карелы своим проживанием на Тверской земле олицетворяют объединение двух культур – русской и карельской. Они изучают и знают русский язык, культуру, помнят и чтят великих русских поэтов и писателей. Одновременно они сохраняют свой карельский язык и культуру. Хотя у них нет выдающихся поэтов и писателей, они бережно относятся к творчеству своих народных поэтов Н. Морозова, С. Тарасова, М. Орлова, помнят основателей карельской письменности и других знаменитостей, выходцев из Тверской Карелии.

Отличие двух культур в том, что у русских развито и народное и высокое искусство, у карел – народная культура.

Мы сумели заявить во весь голос о тверских карелах на втором Всемирном конгрессе финно-угорских народов в Будапеште в 1996 году. О тверских карелах заговорили как в России, так и в Венгрии, Эстонии, Финляндии. К ним стал проявляться живой интерес. Немало сил мы приложили к созданию одной из первых в России областной национально-культурной автономии тверских карел, а также районных автономий вВесьегонском, Зубцовском, Лихославльском, Максатихинском, Молоковском, Сонковском, Спировском, Рамешковском районах и в городе Твери.

В этой книге речь пойдет о представителях русской и карельской интеллигенции, талантливых выходцах из народа. Талантливые люди на земле страдают больше обычных, но зато и дел после них остается больше.

Об уровне культуры человека можно судить как по его делам, так и его отношению к памяти своих предков. Потеря духовности, неуважение к традициям национальных культур приводит к деградации личности, независимо от того, какую бы должность он ни занимал. Жизнь любого незаурядного человека, на мой взгляд, можно сравнить с подъемом в гору. Чем выше он поднимается вверх, тем разреженнее становится воздух и труднее дышать. Но как бы, ни труден был этот путь в гору, он значительно легче, чем попытка удержаться на вершине горы.

Порывы ветра то с одной, то с другой стороны пытаются свалить оттуда человека. Многие незаурядные личности летят в пропасть, в никуда. Некоторым удается ухватиться за острые камни и удержаться на горном выступе. Так и в жизни: люди ненавидят таланты и делают все, чтобы те улетели в пропасть. Им завидуют, на них наговаривают, не печатают их книги, лишают работы, сажают в тюрьмы, а то и расстреливают. И только после смерти, когда талант никому-никому не мешает, его начинают восхвалять. Так было с Н. С. Гумилевым, А. А. Ахматовой и другими поэтами «серебряного века». Так было с Ю. Визбором, В. Высоцким и другими поэтами нашей современности.

Судьба человека – это его ежедневный, постоянный выбор, который ему предоставляется, кроме времени и места рождения. Каждый любит свою малую родину, восхваляет ее. Мне посчастливилось родиться там, где шло взаимное обогащение и взаимопроникновение двух культур: русской и карельской. Я с детства слышал карельскую речь в своей деревне и русскую речь в соседних деревнях.

Когда человеку в жизни бывает очень трудно, он мысленно переносит себя в другое пространство или в другое время. Этим пространством обычно является до боли родная деревня, река, ручей, лес, дорога, тропинка, дерево, Лучшим временем для человека, было, есть и остается золотое детство. Человеку интересно заглянуть в прошлое и узнать, а что же было в родной местности до его рождения. Куда бы судьба ни заносила человека на короткое или продолжительное время он постоянно вспоминает свою малую родину, где родился и провел детские годы.

Удивительный «медвежий угол» на северо-востоке Бежецкого уезда. Ранее это был угол трех уездов, сейчас – угол трех районов. Он был заброшен и забыт в конце ХVI века. Его подняли и выпестовали своими руками переселившиеся сюда карелы вместе с оставшимися здесь русскими.

Здесь на бежецкой земле происходило взаимное обогащение народной карельской культуры и высокой русской культуры. Работая в русской деревне Слепнево, А. А. Ахматова писала: «на этой древней корельской земле», так как слышала карельскую речь баб и мужиков из соседних деревень Поцеп и Акиниха.

В этой местности у карел не было помещиков и барских усадеб. Карелы относились сначала к дворцовым, затем к удельным крестьянам. Здесь не было озер и рек, лишь ручьи да речки. Но какая-то сила притягивала сюда выдающихся людей из русской интеллигенции и государственных деятелей. Эта земля и ее сила способствовала их творческому росту и карьере. Карелы, общаясь с представителями передового слоя русского общества, не чувствовали себя ущербным народом. Народ, который создал «Калевалу» не может быть ущербным. Одно добро помогало творить другое добро. Почему же так резко все изменилось в ХХ веке, и долго ли Россия будет корчиться в судорогах от обилия зла?

До сих пор остается загадкой, почему выдающиеся люди России любили этот уголок Бежецкого уезда. Где бы они ни бывали, возвращались сюда творить, а то и умирать. О них написано очень много, в этой книге я попытался показать их «бежецкий след», опираясь на скудные материалы, которые сумел найти.

Советская власть разорила все барские усадьбы. Разорить «дворянские гнезда», сжечь дома и книги, разграбить веками нажитое имущество – дело нехитрое, ума и сил не надо. Восстановить уклад жизни в деревне, где он разрушен, наверное, невозможно. Больно смотреть, как этот край становится заброшенным в начале ХХI века. Теперь это «мертвая зона», где нет множества русских и карельских деревень.

Каждый человек рождается для того, чтобы оставить свой след на земле. Сильным людям судьба определяет испытание для их совершенства и роста. Человек совершил какой-либо поступок, прожил свою жизнь и стал беззащитным. Его поступки, его жизнь начинают оценивать, эта оценка уже не зависит от самого человека, она полностью зависит только от других людей. Особенно сложно в эпоху перемен, в эпоху нестабильности. Такая судьба выпала и нашему поколению.

Глава I: Уездный город Бежецк

Борьба бежечан с Тверью

Сейчас город Бежецк является центром Бежецкого района Тверской области, находится в 130 километрах к северо-востоку от Твери. Город расположен на отрогах возвышенности Бежецкий Верх, на правом берегу реки Мологи при впадении в нее реки Остречины. Известен с XII века как поселение Бежичи – центр обширного края – Бежецкого Верха. Поселение было разорено Тверью в 1272 году, центр Бежецкого Верха после этого перенесен в крепость Городецко, на место современного города. Крепость Городецко с 1766 года носит название Бежецк. В 1876 году по городу прошла Виндаво-Рыбинская железная дорога [1].

В XVII веке на тверскую землю, в том числе и Бежецкий Верх, пришли карелы, они поселились большим массивом, создав Тверскую Карелию, а также небольшим островком на стыке Бежецкого, Весьегонского и Кашинского уездов. Сейчас это угол Бежецкого, Краснохолмского и Сонковского районов.

Первые упоминания о Бежецке имеются в двух документах. В Уставной грамоте Новгородского князя Всеволода Мстиславовича за 1135 год сказано, что духовенству Ивановской церкви предоставлено право, взимать пошлину с Тверского гостя (купца) и с Бежецкого и с Деревского [2].

В другом документе – Уставе Новгородского князя Святослава о епископской дани за 1137 год записано: «а вот Бежецкий Ряд: в Бежичах 6 гривен 8 кун, Городецке 4,5 гривны, в Змени – 5 гривен, в Езьске – 4 гривны 8 кун, в Рыбинске – гривна Волжская» [3].

Название Бежичи произошло от того, что это поселение основали беженцы из города Новгорода. Оно находилось на берегу озера Ямное в 12 километрах от современного города Бежецка. Бежецкий Верх входил в земли Новгородского княжества, жителям города проходилось неоднократно отстаивать свою независимость от тверских и московских князей. До появления здесь славян проживали финно-угорские племена. Исследователь Александр Иванович Европеус в XIX веке произвел раскопки около погоста Бежичи Бежецкого уезда, где находилось множество курганов. Он сделал заключение, что ранее эта местность была заселена племенем весь [4].

Племя весь вело немую торговлю с Булгарами, которые проживали в районе впадение реки Камы в Волгу. С Х по XIV века здесь была Волжско-Камская Булгария. Булгары по Волге поднимались к устью реки Мологи, доходили до нынешнего Бежецка. Они вели немую торговлю следующим образом: привозили свои товары к племени весь и оставляли их на одном условленном месте, обозначенном каким-либо знаком. Потом снова приходили на это место и находили там другие товары. Если булгары оставались довольны этим товаром, они их брали, а свои оставляли. В противном случае они брали свои товары назад. Обычно булгары привозили сабельные клинки, а увозили меха бобров, соболей и белок.

Купчие за 1677 и 1689 годы доказывают, что вБежецком уезде по реке Мологе бобры водились до конца XVII века, в купчих упоминаются бобровые гоны [5].

Финно-угорские племена оказали большое влияние на историю бежецкого края, оставив свои названия деревням и рекам: Уйвешь, Ужень, Вески, Веснево, Чудинково, Мериново, Райда и другие.

В VIII – IX веках сюда пришли славяне. Часть финских племен ушла на север, оставшихся славяне постепенно растворили в своей среде. Финские племена, за счет которых особенно распространялась русская народность, не исчезли с лица земли, не вымерли, приходя со славянами в соприкосновение. Славяне не истребляли их огнем и мечом, на памяти истории нет фактов истребления славянскими племенами финно-угорских племен.

Ни летописи, ни предания не знают, ни общего истребления финских племен, ни их общего переселения отсюда с бежецкой земли [6].

До сих пор остается неясным вопрос: полностью ли переродились на бежецкой земле финские племена после IX века, а потом вновь появились здесь в XVI – XVII веках? Возможно этнографы, занимаясь исследованиями на окраинах России, не придавали значения этому вопросу. Иначе как можно понять утверждения историка Бестужева-Рюмина, писавшего в начале XIX века: «Между тем современный этнограф не находит их (то есть финские племена – А.Г.) на этих местах» [7].

Это при условии, когда на бежецкой земле проживало финское племя – карелы и об их нахождении здесь известно с XIV века.

Не исключено, что в лесных деревушках бежецкого и весьегонского края оставались представители финно-угорского племени весь, что и явилось одной из важных причин последующего заселения карелами именно этих мест.

Плотность заселения оказалась столь значительной, что карелы здесь смогли преодолеть мощное влияние русского языка и культуры, сохранились до сих пор в отличие от валдайских, тихвинских, архангельских, вологодских, нижегородских, московских и ярославских карел.

В VIII – IX веках Бежецкий Верх был заселен ильменскими славянами или новгородцами, с которыми проживавшие финские племена были дружны. Они вместе с новгородцами отстаивали от неприятеля в лихую годину города Новгород, Торжок, Бежицы, Городецко, Корелу.

Первый Тверской князь Ярослав Ярославович, брат Александра Невского, стал княжить в Новгороде с 27 января 1266 года. Перед его восшествием на новгородский княжеский стол, в 1265 году была составлена Договорная грамота Новгорода с великим князем Тверским Ярославом Ярославовичем (первая), на каких условиях владеть ему князю новым городом. В числе других условий в этой первой грамоте было записано:

«А в Бежицах, княже, тебе, ни твоей княгине, ни твоим боярам, ни твоим дворянам сел не держать, не покупать, ни даром принимать…

А из Бежиц, княже, людей не выводить в свою землю, ни из иной волости Новгородской, ни грамот им давать, ни закладников принимать, ни княгине твоей, ни боярам твоим, ни дворянам твоим, ни смердам, ни купцам…» [8].

После смерти первого Тверского князя Ярослава Ярославовича началась борьба за Новгородский великий престол.

9 октября 1272 года состоялось торжественное восшествие на княжеский престол Дмитрия Александровича Переяславского. Таким поворотом событий не был доволен брат умершего князя Василий Ярославович Костромской, который напал на Торжок. В это время сын умершего тверского князя Святослав Ярославович Тверской напал на Бежецкий Верх. В 1272 году он разорил поселение Бежичи – центр Бежецкого Верха, оставив там одни развалины. Поэтому центр Бежецкого Верха был перенесен из Бежичей в крепость Городецко [9].

Эта тяжба между Переяславлем и Тверью из-за великого княжеского престола, результатом которой было разорение многих новгородских земель, в том числе и Бежецкого Верха, продолжалось до 1290-х годов.

Мирная передышка для бежечан оказалась недолгой, она продолжалась всего около 20 лет. Весной 1312 года произошел конфликт Тверского князя Михаила Ярославовича с Новгородом. Тверской князь снова напал на земли Бежецкого Верха, чтобы оттуда зерно шло в Тверь, а не в Новгород [10].

Московский князь Иван Калита, правивший в 1328—1340 гг., купил у Новгорода волость Кистму (Кесьму), которую передал Бежецкому Верху. Наряду с другими волостями Бежецкого Верха Кесьма (Кистма) оказался в смешанном владении Новгорода и Москвы согласно договорам между ними [11].

Весной 1371 года Тверской князь Михаил Александрович прошел в Бежецкий Верх и завоевал его, 23 мая он вернулся в Тверь. После этого завоевал города Кострому, Мологу, Угличе-Поле и затем вторично пришел в Бежецкий Верх, где посадил своих наместников. Этим захватом князь Михаил вооружил против себя новгородцев. Новгород заключил договор с Москвой, по которому обязался помогать Москве против Твери и Литвы, а Москва должна помогать Новгороду против Литвы, Твери и немцев.

Военные действия 1371 года тяжело легли на население, которое из-за засухи, пожаров, дороговизны хлеба испытывало голод.

Осенью 1371 года вернулся из Орды Московский князь Дмитрий Иванович Донской. Он сразу же послал в Бежецкий Верх свою рать, которая убила тверского наместника Никифора Лыча и пограбила Тверские волости. Бежецк и в дальнейшем подвергался неоднократным опустошительным набегам. В 1397 году Бежецкий Верх захватил московский князь Василий Дмитриевич, с того времени бежецкие земли стали владением Москвы [12].

Зимой 1444—1445 годов войска великого князя Тверского Андрея Дмитриевича пошли войной и разорили волости Бежецкого Верха.

После покорения в 1478 году Москвой Великого Новгорода земли Бежецкого Верха окончательно и полностью перешли во владение Московского князя. Был образован Угличский удел во главе с городом Угличем. Бежецк стал находиться в составе этого удела, между этими городами стали налаживаться экономические связи. Через город Кашин прошла дорога Углич-Бежецк. Нужно отметить, что Бежецк был в составе сначала Угличского удела, потом Угличской провинции около 300 лет до 1766 года, когда Бежецку был придан статус города и образован Бежецкий уезд.

Восприятие Твери у бежечан ассоциировалось с насилием и разбоем. Тверь никогда не была для Бежецка ни экономическим партнером, ни авторитетом. Более авторитетной для бежечан была Москва, исторически она помогала Новгороду освобождать бежецкие земли от тверских князей. Кроме Москвы Бежецк активно торговал с Угличем, Устюжной, Мологой, Ярославлем, Костромой. Через Бежецк с конца XV века проходила Большая дорога от Углича до Устюжны.

Исторические заметки о Бежецке

Городецко в хронологии Петра Воинова

В 1892 году в Москве были опубликованы «Исторические заметки оБежецком Верхе ХVΙΙ-ХVΙΙΙ веков» Нила Александровича Попова. В них он привел хронологию жителя Бежецка Петра Кузьмича Воинова, 10 января 1728 года рождения. В хронологии П. К. Воинов записывал известные ему основные, на его взгляд, события вБежецком Верхе.

Он переписал сведения об опустошении поселения Городецко польско-литовскими интервентами в 1609—1611 годах, имевшиеся в книге воеводы Максима Языкова и подьячего Якова Гневышева. Они сделали опись через пять лет после разорения, в 1616 году.

Интервенты опустошили и сожгли в Городецко 336 домов, во всем поселении остались не более 20 домов. В книге Н. А. Попова нет страниц с 18 по 27, поэтому по 10 улицам из 16 не определить число пустых домов. Из описи Языкова и Гневышева известно, что:

на Никольской улице 80 пустых мест;

Пряслова улица 40 пустых мест;

Спасская улица 31 пустое место;

Архангельская улица 15 пустых мест;

Мотовилов переулок 5 пустых мест;

Грязная улица 18 пустых мест.

В 1612 году Бежецким воеводой был Иван Михайлович Пушкин, который до этого, в 1610—1611 годах организовал и полгода держал оборону крепости Корела от шведов.

В хронологии Петра Воинова сказано, что в 1634 году в Городецко построена деревянная шатровая крестообразная церковь во имя Святой Троицы боярином Георгием Яншеевичем Сулешевым. В 1659 году построена деревянная соборная церковь думным дьяком Самсоном Ивановичем Заборовским, родом из села Шеломени. Им же в 1680 году построена каменная церковь во Введенском монастыре, это была первая каменная церковь в Городецко.

В 1678 году, 26 декабря, вБежецком Верхе началась первая перепись людей и дворов Даниилом Григорьевичем Тютчевым и подьячим Воином Яковлевым. В 1709 году вБежецком Верхе была проведена вторая перепись людей князем Григорием Ивановичем Волконским.

Далее Петр Воинов описывал события, которые случились уже при его жизни. В 1748 году были пожары в Кесовой Горе, Москве и других городах. Второй большой пожар в Кесовой Горе случился в 1750 году. Во время первого пожара там сгорела половина Зайцевой улицы, 70 дворов. Во время второго пожара сгорела церковь с колокольней, 120 дворов и лавки, погибло 5 человек. Остались невредимыми только чуть больше 20 дворов, и Запрудная сторона. В тот же год, 3 июня, от молнии в селе Градницы сгорела церковь полностью, без остатка. С того времени Градницы оставались пустошью до 1762 года. В декабре того же, 1750 года, сгорела церковь в приселке Любодицы, а 26 числа был пожар в церкви Рождества Христова в Городецко.

В среду, 1 апреля 1752 года, сгорела церковь в селе Зиновьево. В 1753 году тесть Петра Воинова Тимофей Никитович Лодыгин привез из Москвы в дар Рождественской церкви Городецко образ Тихвинской Божьей матери. Риза на образе весила 2 фунта (907,2 граммов – А.Г.) и 61 золотник из серебра 82 пробы, стоимостью 48 руб. 7 коп, или по 19 копеек за золотник. Еще за позолоту 15 рублей, всего эта риза стоила 63 руб. 7 копеек.

Сам Петр Воинов пожертвовал Рождественской церкви образ Преображения Господня, оклад которого был в 54 золотника с позолотою и стоил 15 рублей.

В 1754 году Петр Воинов писал о смерти своего брата Алексея Кузьмича, чье имя было записано в синодиках Городецкого Введенского монастыря, Николаевского Антониева, Московского Чудова и Осташковского Нилова монастырей. В том же году в Городецко сгорела Спасская церковь.

Город Бежецк в 1783—1798 годах

Территория города Бежецка в 1783 году была в 3 версты 100 саженей в длину и в 2 версты в ширину. Город делили на 5 кварталов, в которых находилось 459 домов, а также особый 6-ой квартал для инвалидов с 71 домом (сейчас эта часть города называется Штаб – А.Г.). К тому времени в городе имелись каменные публичные строения:

– училище для детей священников и служителей церкви, основано в 1777 году;

– гражданская школа для купеческих и мещанских детей, основана в 1777 году;

– городовой магистрат и каменная кладовая.

Публичные деревянные строения: дом городничего, богадельня, винный магазин, 7 питейных домов и 152 лавки. К ним же относились: 41 амбар, одна ветряная мельница, 15 кузниц, одна поварня и одна соляная ставка.

Городские каменные церкви:

1.Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова, построена в 1705 году.

2.Введения Пресвятой Богородицы, построена в 1700 году.

3.Воздвижения Честного Креста, построена в 1670 году.

4.Николая Чудотворца, построена в 1743 году.

5.Покрова Богородицы, построена в 1772 году.

6.Вознесения Господня, построена в 1775 году.

7.Казанской Богородицы, построена в 1780 году.

8.Живоначальной Троицы, построена в 1781 году.

9.Воскресения Христова на кладбище.

Деревянные церкви города Бежецка.

1.Рождества Христова, построена в 1704 году.

2.Великомученницы Параскевы, построена в 1744 году.

3.Преображения Господня, построена в 1692 году.

4.Преподобного Сергия, построена в 1772 году.

5.Тихвинской Богородицы, построена в 1770 году.

6.Благовещения Богородицы, построена в 1752 году.

Купцов, проводящих гуртовый торг (оптовая торговля – А.Г.) 29 семей, они скупали в городе Бежецке, окрестных селах и городах хлеб, сало, кожи, холсты и возили их сухим путем до Боровичей, оттуда – водой к Петербургскому порту. Каждый год эти купцы проводили торговлю на общую сумму 34 тысячи рублей.

Купцов, которые торговали в лавках и в розницу – 71 семья, они торговали хлебом, железом, золотыми позументами, шелковыми, бумажными, шерстяными и нитяными материями, разной посудой, напитками и прочими съестными продуктами. Их торговля ежегодно простиралась на 27,7 тысяч рублей. Один из этих купцов имел солодовый завод, двое – воскобойные и четверо – кирпичные заводы. У всех их в торгу вращалось около 800 рублей ежегодно.

Живописцев в Бежецке 6 человек, столяров – 4, кузнецов – 13, мясников – 12, калачников (пекли калачи) – 15, пряничников – 5, рыбаков – 5, крашенинников – 4. Все 67 семей цеховых разных художеств и рукоделий получали прибыль в общем итоге 4 тысячи рублей в год

Другие городские жители из 120 семей имели пропитание, нанимаясь в приказчики к купцам, занимаясь черной работой, отдавая в наймы свои дома, а также за счет своих огородов.

Жителей в Бежецке в 1783 году всех сословий 1518 мужского пола и 1574 – женского пола. Из них инвалидной команды – унтер-офицеров, рядовых и их детей 151 мужского пола и 180 женского пола.

В 1798 году органами самоуправления в Бежецке были городская дума, магистрат, словесный и сиротский суды. При них находилась одна общая канцелярия, в которую входили 3 регистратора, 2 подканцеляриста, копиист и писчий. За 1798 год ими исписано 28 стоп бумаги (в одну стопу бумаги входило 480 листов – А.Г.), до двух фунтов (один фунт – 453,6 граммов) гусиных перьев, один карандаш и чернил на 5 руб. 79 копеек. Чернила готовил Яков Жоховский домашним способом из чернильных орешков, сандала и купороса.

Канцелярия работала днем и по вечерам, для работы в вечернее время понадобилось до 4,5 пудов сальных свечей. Все городские служащие по самоуправлению, начиная от городского головы, и кончая последним сторожем, служили бесплатно. Это была их повинность по выбору общества.

С наступлением весны городской магистрат отправлял молебны на конских и коровьих пастбищах. Магистрат содержал в городе богадельню для престарелых и для несчастно-рожденных детей. Содержание богадельни за 1798 год обошлось городскому обществу в 160 рублей. Несчастно-рожденных за 1798 год было 55 детей, из них умерло 35 детей. На пропитание призреваемых отпускалось от 7 до 10 рублей в месяц, за год было отпущено 105 рублей.

На 17 руб. куплено дров, два воза лучины для освещения, три воза соломы для постельников и колыбелей, воз можжевельника для дезинфекции, три зыбки, колец и веревок к ним на 67 копеек. Куплено обуви и рубашек на 2 рубля, остатков материи на рубашки и пеленки младенцам на 2 руб. 70 копеек. Прислуга в богадельне была одна Марфа Бурдастова, она получила 6 руб. за год. Священнику за проведение 55 треб уплачено 5 руб. 50 копеек. При всей заботливости городского общества несчастно-рожденные младенцы редко выживали в приюте.

В Бежецке находилось единственное училище, его квартира была оплачена городом в сумме 25 руб. за год. 19 декабря 1798 года городское общество отослало в училище на экзамен штоф (один штоф 1,23 литра – А.Г.) вейновой водки, штоф белого вина и штоф простого вина. Закуска не отсылалась, она была отнесена на счет экзаменаторов и экзаменовавшихся. (Вейновая водка готовилась из скисшегося виноградного вина, виноградного уксуса с добавлением несортового винограда, порою недозрелого – А.Г.).

Самое беспокойное и больное место для городского общества представляли 8 мостов. Или они были плохо сделаны, или по ним было много езды на лошадях, но мосты в течение года чинились часто. Например, Остречинский мост чинили шесть раз в год, на его ремонт потратили более 100 рублей.