Пробный период бога

– Ладно, – сказал он. – Один раз. И если никто не попадёт под автобус.

– Наоборот, – обрадовался Летт. – Он просто слегка перепутает расписание.

Евграф закрыл глаза и ощутил знакомое покалывание в груди. Представил автобус. Не конкретный, а просто образ. Колёса, водитель, который лениво тянет время, сидя на конечной, думает: «успею ещё посидеть».

И мысленно толкнул этот образ. Чуть-чуть.

На конечной водитель вдруг вспомнил, что у него сегодня проверка, и поёжился.

«А ну его, посижу потом», – подумал он, запуская двигатель.

На остановке табло мигнуло.

10:24 – прибытие через 2 минуты

Женщина моргнула. Мужчина с пакетом опустил руку. Подросток отвлёкся от телефона.

– Вау, – только и сказал Летт. – Ты двинул автобус. Это чуть выше твоего базового тарифа.

– Надеюсь, я не двинул кого-нибудь под автобус, – пробормотал Евграф.

Экран, который незаметно завис над остановкой в форме неудачно повешенной рекламе, выдал:

СБОЙ: РАНЕЕ ПРИБЫТИЕ ТРАНСПОРТА

РИСК: НИЗКИЙ

СМЕЩЕНИЕ НЕПРИЯТНОСТИ: ВОДИТЕЛЬ (ЛЕГКОЕ РАЗДРАЖЕНИЕ)

– Вот, – показал Летт. – Видишь? Всё честно. Людям плюс пара минут, водителю минус пара минут – и всё живы.

К автобусу подъехал самый обычный городской динозавр на колёсах. Двери открылись с привычным печальным вздохом. Люди вошли, некоторые даже с легким удивлением: «ничего себе, вовремя».

– Ты сейчас сделал маленькое чудо, – сказал демон.

– Я сделал маленькую задержку перерыва, – возразил Евграф.

Но внутри где-то всё-таки шевельнулось что-то тёплое. Что-то тихое: «ну ладно, раз уж я тут, пусть иногда кому-то станет чуть полегче».

Аура отозвалась тем же и успокоилась. На какое-то время зуд стих.

– Видишь? – сказал Летт. – Не все сбои обязательно пакость. Иногда это просто перераспределение.

– Иногда, – подчёркнуто повторил Евграф.

Они двинулись дальше, избегая мест с особенно густым человеческим скоплением. Там, где люди были в меру, аура вела себя тише. Она слегка дергала облака, немного путала ветру маршруты, шуршала в листьях.

– Я думал, божественность – это гром, молнии, сияние, – сказал Евграф, наблюдая, как пакет у одного прохожего предательски рвётся ровно возле дома, и яблоки раскатываются по двору.

– Это другой отдел, – отозвался Летт. – А у нас – тихо, но с проклятиями.

– Спасибо, теперь у меня есть слоган жизни.

В этот момент воздух вокруг чуть потемнел. Небо не изменилось, солнце всё так же тускло пробивалось сквозь облака, но пространство словно стало более плотным.

Евграф это уже узнавал.

– Мелена? – угрюмо спросил он.

– Возможно, – сжался Летт.

Ответ пришёл не в виде щелчка и появления фигуры, а в виде строк.

Прямо перед Евграфом, на уровне глаз, в воздухе всплыло уведомление. Идеально ровное:

АУДИТОР: МЕЛЕНА

ЗАПРОС НА ОТЧЁТ:

– 1 структурный сбой;

– 4 ситуативных сбоя;

– 1 нестандартное вмешательство (банковский объект).

ТРЕБУЕТСЯ КРАТКОЕ ОБОСНОВАНИЕ.

– Отлично, – простонал он. – Даже на улице от неё нет покоя.

Чуть ниже появилась вторая строка, более личного характера:

Комментарий аудитора:

«Наблюдаю ускоренное формирование места поклонения.

Причины: чрезмерная отзывчивость к очередям.

Рекомендация: снизить эмоциональную вовлечённость».

– Она ещё и говорит, что ты слишком переживаешь, – перевёл Летт. – По их мнению, бог должен быть холоднее.

– Я попробую об этом поразмышлять в промежутках между чужими нервными срывами, – сквозь зубы сказал Евграф.

Экран продолжил:

ОЖИДАЕТСЯ:

– оформление банка №7 как места поклонения;

– возможный выезд аудитора для очного контроля.

– Выезд, – сдавленно повторил он. – Она ко мне придёт… в банк?

– Если сочтёт нужным, – вздохнул Летт. – Они любят «живой аудит».

– Уж куда живее, – проворчал Евграф. – Может, я сам ей ещё и кофе буду варить.

Строки мигнули и исчезли, оставив во рту лёгкий привкус канцелярской сухости.

– Ладно, – сказал он. – Мы хотя бы на сегодня сделали всё, что требовалось?

Летт задумчиво сверился с невидимым списком.

– Формально да. У тебя уже есть:

– выход в зону людей;

– первичное взаимодействие с очередью;

– первый зарождающийся храм;

– один осознанный сбой, один осмысленный, несколько пассивных.

– Разве это не слишком много для утра?

– Ну… уже почти обед, – осторожно заметил демон.

Евграф устало потер виски.

– Я хочу домой. Я хочу посмотреть, жива ли моя квартира. И ковёр. И Пещь.

– Хороший план, – одобрил Летт. – Дом – это твой базовый порт. Надо закрепить там стабильность.

Они свернули в сторону знакомых домов. По пути аура ещё пару раз автоматически касалась людей, чей-то шарф цеплялся за ручку двери, чей-то зонт выворачивало наизнанку от порыва ветра, который явно пришёл не по расписанию. Но всё это было в пределах «мелкого фона».

– Скажи честно, – тихо спросил Евграф, когда они уже подходили к его подъезду. – Ты видел много таких, как я?

– Новобогов? – переспросил Летт. – Много. Таких как ты – не очень.

– В каком смысле «таких»?

– Слишком эмоционально вовлечённых. Большинство пытается отгородиться, делать всё по минимуму, отсидеться до конца пробного периода. Ты… – он почесал затылок, – ты вроде как пытаешься делать правильно. Это может быть опасно.

– Приятно слышать, – криво усмехнулся Евграф.

– Но, – добавил демон, – именно у таких чаще всего есть шанс.

– Шанс на что?

– На выбор. Не просто на «отписку от статуса», а на настоящий выбор. Кем быть дальше.

Он хотел спросить, что именно это значит, но перед подъездом из окна первого этажа на них уставилась соседская кошка – обычная, светло-серая, с презрением в зрачках. Кошка шевельнула усами, посмотрела прямо на Евграфа и фыркнула.

В её голове прозвучало: «А, этот. Который портит энергию подъезда. Ну-ну».

– Даже кошки уже ругаются на меня, – заметил он.

– Они всегда всё чувствуют, – вздохнул Летт. – С ними у нас отдельная война полномочий.

Евграф открыл дверь подъезда. На секунду ему показалось, что стены его встречают чуть спокойнее, чем утром. Как будто дом тоже признал: да, странный, да, сбойный, но свой бог.

Евграф поднялся на свой этаж, остановился у двери и прислушался. Тишина. То есть относительная тишина: сверху кто-то аккуратно передвигал табурет, где-то хлопнула форточка, вдалеке плакал ребёнок, недовольный жизнью в целом.

– Уже почти привычно, – пробормотал он.

Они вошли в квартиру. Первое, что он увидел, был коврик. Коврик лежал посередине прихожей, скрутившись в нечто между морской волной и недовольной улиткой. В центре этого арт-объекта распласталась карамельная пещь – пузом вверх, хвост в сторону, ушки в стороны, довольная максимально.

– Н-ну… – протянул Евграф. – Похоже, ты тут развлекалась.

Пещь почувствовала его, моментально перевернулась, прилипла к коврику животом и, не отлипая, поползла к нему, оставляя за собой ленточный шлейф липкости. Как только добралась до его ног, коврик сам собой развернулся, заехал под тумбочку и замер с видом «меня здесь не было».

– Класс, – вздохнул он. – Ковер боится меня и моего зверя.

– Это прогресс, – обнадёжил Летт. – Раньше коврик пытался тебя убить, теперь просто прячется.

Пещь уткнулась носом в его штанину и прилипла. Он поднял её на руки, отодрав от ткани с характерным «чпок», и понёс в комнату.

Квартира встретила его с лёгкими, но заметными изменениями. Не то чтобы мебель поменялась местами… но:

– Шкаф стоял чуть левее, – сразу сказал Евграф. – А кресло точно не было повернуто ко мне спиной.

Шкаф действительно стоял миллиметров на десять дальше от стены. Кресло, вместо того чтобы смотреть на телевизор, повернулось так, словно переживало личную драму и больше не хотело никого видеть.

– Аура, – вздохнул Летт. – Ты ушёл, она осталась без присмотра, начала двигать ландшафт под себя.

– Это можно остановить? – мрачно спросил Евграф. – Пока у меня диван не ушёл к соседям.

– Можно стабилизировать, – сказал демон. – Для этого нужно признать это место своей базой.

– Я и так тут живу.

– Нет, это по-человечески, – покачал головой Летт. – А по-божески нужно… – он поморщился, – …произнести вслух, что это твоя опорная точка. И, желательно, слегка подпитать её энергией. Но не сильно, а то у тебя в комнате появится ещё одна пещь.

– Договорились, подпитывание минимум, пещь в единственном экземпляре, – сказал Евграф. – Что именно нужно произнести?

Экран, который до сих пор деликатно висел в углу комнаты в режиме «обои», оживился, словно ждал этого момента.

РЕКОМЕНДАЦИЯ:

ДЛЯ ФИКСАЦИИ БАЗОВОЙ ТОЧКИ ПРОИЗНЕСИТЕ ЛЮБУЮ ФОРМУ:

«ЭТО МОЁ МЕСТО СТАБИЛЬНОСТИ» ИЛИ АНАЛОГИЧНУЮ ПО СМЫСЛУ.

– Ненавижу ритуалы, – простонал Евграф. – Ладно.

Он встал по центру комнаты, между слегка обиженным креслом и сдвинувшимся шкафом, с карамельной пещью на руках, которая наблюдала за происходящим с подозрительной серьёзностью.

– Так, – начал он. – Кхм. Официально заявляю, что эта квартира – моя… – он поморщился, – …опорная точка. Место стабильности. И, желательно, место, где не происходит фигни без предупреждения.

Аура внутри ответила лёгким откликом, тёплым, как если бы кто-то поставил плюс один обогреватель в душе. Шкаф чуть сдал назад, словно извиняясь и возвращаясь на место. Кресло медленно повернулось к нему лицом, опёршись спинкой на стену.

Экран подтвердил:

БАЗА ЗАРЕГИСТРИРОВАНА.

УРОВЕНЬ СПОНТАННЫХ СДВИГОВ В ПОМЕЩЕНИИ: СНИЖЕН.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО ДОСТУПНА ФУНКЦИЯ «ПЕРЕЗАПУСК АУРЫ (ДОМАШНИЙ)».

– Перезапуск? – насторожился он. – Это точно про ауру, а не про меня?

СКОРОЕ ПЕРЕГОРАНИЕ БОЖЕСТВЕННОСТИ НЕ ПРЕДВИДИТСЯ.

ФУНКЦИЯ ДЛЯ СНИЖЕНИЯ ПЕРЕНАСЫЩЕНИЯ СБОЯМИ.

– Перевожу, – сказал Летт. – Если тебя накроет, ты можешь вернуться домой, включить эту штуку и часть накопленного хаоса сольётся в пространство квартиры. Вещи, правда, немного обидятся.

– Переживут, – сказал Евграф. – У меня ощущение, что обида это стандартное состояние материи, с которой я теперь взаимодействую.

Пещь, словно подтверждая, тихо чихнула и выпустила небольшой карамельный пузырик, который плавно поднялся вверх, ткнулся в потолок и там застыл, как странный янтарный светлячок.

– Это было… мило, – признал он.

– И слегка антисанитарно, – добавил Летт.

Немного освоившись с новой «опорной точкой», Евграф рухнул на диван. Пещь сразу же переползла ему на грудь, распласталась и начала медленно растекаться по футболке тёплым карамельным пятном.

– Мне кажется, – сказал он, глядя в потолок, – я стал физически липким в реальности.

– Это состояние многих богов, – сочувственно ответил Летт. – Просто у них это проявляется в виде поклонников, а у тебя в виде карамели.

Экран, чувствуя, что его не замечают, робко мигнул.

ЕВГРАФ, ВНИМАНИЕ.

ДОСТУПЕН РАСШИРЕННЫЙ РЕЖИМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ИНТЕРФЕЙСОМ.

РЕКОМЕНДУЕТСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО КАК ИНСТРУМЕНТ, А НЕ КАК ПОВОД ДЛЯ СТРАДАНИЙ.

– Теперь ещё и интерфейс даёт психологические советы, – заметил Евграф. – Что дальше? Он предложит мне вести дневник благодарности?

ЭТО ПОЛЕЗНО, – немедленно высветилось на экране. – НО НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО.

Летт закашлялся, стараясь не рассмеяться вслух.

– Попробуй поговорить с ним нормально, – сказал он. – Не как с врагом. Интерфейс – это, по сути, твой инструмент. Если ты его не любишь, он всё равно будет работать, просто делать это пассивно-агрессивно.

– У меня такое чувство, что он уже, – хмыкнул Евграф. – Ладно. Интерфейс, давай спокойно. Что ты вообще умеешь, кроме как портить мне утро?

Экран будто выпрямился.

ОСНОВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ:

– мониторинг ауры;

– подсказки по допустимым сбоям;

– фиксация и отчёт по совершённым вмешательствам;

– анализ запросов верующих;

– фильтрация части уведомлений;

– режим «тише» (в разработке).

– Последнее мне нравится, – сказал Евграф. – Давай активируем режим «тише».

РЕЖИМ В РАЗРАБОТКЕ.

НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ДОСТУПНА ИМИТАЦИЯ:

– МЕНЕЕ НАВЯЗЧИВЫЙ ШРИФТ

– СНИЖЕННАЯ ЯРКОСТЬ УВЕДОМЛЕНИЙ

Текст тут же сменился на более мягкий, чуть менее кричащий. Яркость экрана убавилась.

– Уже лучше, – признал Евграф. – Мне хотя бы не кажется, что на меня всё время орёт электронное расписание электричек.

Летт кивнул.

– В будущем, если ты пройдёшь пробный период и останешься в системе, тебе поставят обновление. Там есть полноценный режим «я потом почитаю». Его очень любят боги с занятым графиком.

– Сначала нужно дожить до будущего, – заметил Евграф. – Интерфейс, покажи-ка мне запросы. Только давай фильтр «ничего глобально ужасного».

ФИЛЬТР УСТАНОВЛЕН.

ПОКАЗЫВАЮ ТЕКУЩИЕ ЛОКАЛЬНЫЕ ЗАПРОСЫ:

Перед его глазами всплыл список – чужие мелкие мысли:

«Ну почему всегда я проливаю чай?»

«Пусть этот звонок будет не от банка, пожалуйста».

«Если я сейчас успею на автобус, день пройдёт нормально».

«Пусть сосед заткнётся… хотя бы на час».

– Их так много, – тихо сказал он.

– Это только ближайший периметр, – ответил Летт. – Пара домов, пара улиц, твой банк. Дальше система пока не тянет к тебе всё остальное.

– И с каждым таким запросом…

– Аура решает, стоит в это влезать или нет. До сих пор она делала это хаотично. Теперь у тебя есть шанс… хотя бы частично выбирать.

Евграф провёл рукой по воздуху, словно перелистывал список. Несколько просьб были настолько мелкими, что даже он чувствовал: мир сам их разрулит. Но кое-что цепляло взгляд:

«Если он опять забудет про наш ужин, я…»

«Пусть хоть сегодня я не застряну в лифте».

– Как с этим жить? – вполголоса спросил он. – Я не могу отвечать за всех, кто вздыхает в пределах моего района.

– И не должен, – серьёзно сказал Летт. – Ты – не бог исполнения желаний. Ты – бог логики сбоев. Твоё дело следить, чтобы мелкие неприятности не складывались в лавину.

– То есть я управляю мусором жизни.

– Кто-то же должен, – мягко улыбнулся демон. – Если никто не будет разбираться с мелочами, однажды кто-то споткнётся уже не о камешек, а о гору.

Экран осторожно вмешался:

МОЖНО НАСТРОИТЬ ПРИОРИТЕТЫ:

– бытовые;

– транспортные;

– межличностные;

– прочее.

– Межличностные пока трогать не будем, – быстро сказал Евграф. – Я себе не доверяю в чужих отношениях. Бытовое и транспорт – ладно, мы уже начали.

ПРИОРИТЕТЫ ОБНОВЛЕНЫ.

МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ СБОИ – ТОЛЬКО ПРИ ЯВНОЙ УГРОЗЕ КРУПНОЙ КАТАСТРОФЫ.

– Вот так, – удовлетворённо сказал Летт. – Уже что-то. Установить себе границы – важнейший навык. Особенно для тех, кто внезапно стал богом.

– А никто никогда не думал сделать… – Евграф поморщился, подбирая слово, – …коллективный отдел? Типа «бог здравого смысла»? Чтобы он просто сидел и говорил: «нет, мы сюда не полезем, это не наше»?

– Пробовали, – вздохнул демон. – Бог Здравого Смысла продержался четыре месяца, потом ушёл в бессрочный отпуск и перестал выходить на связь. Теперь его имя используют как присказку: «вызову-ка я сюда Здравый Смысл», и все понимают, что никто никуда не придёт.

Евграф тихо засмеялся.

– Ладно, – сказал он. – Интерфейс… давай так: ты показываешь мне только то, что реально может перерасти во что-то неприятное, если оставить как есть. И только в моей зоне. И с учётом того, что я человек, который любит поспать, поесть и иногда думать о себе.

УЧТЕНО.

ФИЛЬТР «ЕВГРАФ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ» ДОБАВЛЕН.

– Мне нравится название, – признал он.

Пещь в этот момент глубоко вздохнула и полностью превратилась в карамельный шар, расползшийся по его груди. Было тепло и немного тяжело, как если бы на него легла очень преданная, но липкая грелка.

Через какое-то время (он не был уверен, сколько именно прошло – пять минут, двадцать, час) экран тихо мигнул и вывесил небольшое аккуратное сообщение:

ПОЗДРАВЛЕНИЕ ОТ СИСТЕМЫ:

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ БОЖЕСТВЕННОСТИ ЗАВЕРШЁН УСПЕШНО.

РЕКОМЕНДАЦИИ:

– ОТДОХНУТЬ;

– НЕ ЧИТАТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ РАЗДЕЛЫ УСЛОВИЙ;

– НЕ ПЫТАТЬСЯ РАЗОБРАТЬСЯ, «ПОЧЕМУ ИМЕННО Я».

– Поздно, – сказал Евграф. – Последнее уже запущено.

НЕЛЬЗЯ ЗАПРЕТИТЬ ВОПРОСЫ. МОЖНО ЛИШЬ ПРЕДУПРЕДИТЬ ОБ ИХ БЕССМЫСЛЕННОСТИ.

– Ну спасибо, за предупреждение, – хмыкнул он.

Летт поднялся со стула, потянулся, хрустнув позвоночником.

– Я… пойду, – сказал демон. – Формально мне нельзя находиться у тебя круглосуточно. Сейчас ты в стабильной зоне, а я ещё должен писать отчёт.

– Ты уходишь? – удивился Евграф. – А я думал, ты встроен в комплект.

– Увы, – развёл руками Летт. – У тебя есть право вызывать меня при необходимости, но постоянно висеть над душой мне запрещают.

– Богам тоже нужен отдых от демонов, – пробормотал Евграф.

– И демонам от богов, – хмыкнув добавил Летт.

Он помялся у двери, потом вдруг посмотрел серьёзно:

– Слушай. Если будет совсем плохо – не геройствуй. Есть кнопка «вызвать куратора».

– И она работает?

– Иногда, – честно сказал демон. – Но я буду стараться прийти на помощь быстро.

Он махнул рукой на прощанье и вышел. Дверь тихо закрылась. Квартира наполнилась звуком тишины, которую слегка перебивало посапывание карамельной пещи и урчание холодильника. Евграф остался один. Ну, условно.

Интерфейс мягко угас до маленького значка в углу комнаты. Аура улеглась, как кот после насыщенного дня. Мир за стенами продолжал жить, совершая мелкие глупости и маленькие подвиги.

– Первый день, – сказал он вслух. – Выжил. Никого не убил, никого не разбоготворил окончательно, очереди не взорвал.

Пауза.

– На фоне возможных сценариев… вполне неплохой результат.

Пещь подняла мордочку, мурлыкнула и легла обратно.

– Да, – вздохнул он. – И ты тоже, выжила.

Он лег и закрыл глаза, не отключаясь от мира полностью, но позволяя себе хотя бы сделать вид, что он просто усталый человек, а не бог на полставки с карамельным чудом на попечении.

В конце концов, даже божественности нужен отдых. Хотя бы короткий.

Ночь подкралась не сразу. Сначала Евграф пытался разобрать документы, что ему прислали с работы, потом он позвонил начальнику и попросил отпуск за свой счёт на неделю. Позже было «ещё посижу», потом «ну чуть-чуть полистаю запросы», потом «ну ладно, один сериал на фоне, я же бог, мне можно».

К моменту, когда Евграф сообразил, что глаза у него давно смотрят в одну точку, за окном было темно, а экран в углу комнаты аккуратно показывал время маленькими, нераздражающими цифрами.

Карамельная пещь за день успела обойти всю квартиру, трижды приклеиться к швабре, пробовала залезть в раковину и категорически провалила эксперимент «я не липкая, честно-честно». В итоге она лежала у него на груди, тёплым сладким грузом, и преданно дышала, как кошка, которая наконец нашла себе подушку.

– Знаешь, – сказал он в пространство, – я не уверен, что сегодня готов ещё кого-нибудь спасать, портить или балансировать.

Экран мягко подсветился.

РЕЖИМ СНА:

– РЕКОМЕНДУЕТСЯ;

– АУРА ПЕРЕЙДЁТ В ПАССИВНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ;

– НЕКОТОРЫЕ СБОИ МОГУТ ПРОЯВЛЯТЬСЯ ЧЕРЕЗ СНЫ.

– Через чьи? – насторожился он. – Мои или…

ДА.

– Ненавижу, когда отвечают так, – пробормотал он. – Ладно. Считаем, что я сегодня честно отработал, честно не сбежал и честно не сошёл с ума. Это уже три галочки.

Он выключил свет. Экран, не собираясь исчезать, аккуратно сбавил яркость до состояния «я тут, но можно не обращать внимание». Пещь с довольным всхлипом переползла ближе к его шее, как странный карамельный шарф.

– Ну давай, – сказал он ночи. – Посмотрим, что там у нас со снами.

Сон пришёл не резко, а словно кто-то постепенно убавлял громкость мира. Шорохи подъезда, дальние машины, даже холодильник – всё это плавно ушло на второй план, как фоновые приложения.

Сначала ему снилось что-то абсолютно бытовое: он стоит в очереди, конечно же, только вместо банка это была булочная. Люди, уходя держат в руках не документы, а багеты. У каждого, кто отходит от прилавка, хлеб начинает крошиться сильнее, чем нужно.

– Классика, – вздохнул во сне Евграф. – Даже во сне мелкие неприятности.

Очередь в булочной шевельнулась, обернулась к нему общим вопросительным взглядом, состоящим из мятных, чесночных и ржаных оттенков.

– Ты ответственный? – спросила она беззвучно.

Он уже собирался ответить, что вообще-то у него выходной, но в этот момент картинка сменилась. Теперь он стоял в квартире. Только квартира была не его. Вроде похожа, стены вроде те же, но мебель какая-то чужая, цвет обоев другой, а на холодильнике висели детские рисунки, которых в реальности не было и быть не могло.

– Так, – тихо сказал он. – Либо это не мой сон, либо кто-то очень странно перерабатывает мой.

Где-то в углу комнаты (уже не его комнаты) вспыхнул знакомый значок интерфейса.

СОН ВЕРУЮЩЕГО.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ С ВАШЕЙ АУРОЙ: СЛАБОЕ.

РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ.

– Это что, теперь тоже часть должностных обязанностей? – спросил он неизвестно у кого. – Ходить в гости к людям в сны?

Интерфейс слегка моргнул.

НЕКОТОРЫЕ БОГИ ПРЕДПОЧИТАЮТ РАБОТАТЬ В НОЧНУЮ СМЕНУ.

СОН – УДОБНЫЙ ФОРМАТ ДЛЯ МЕЛКИХ КОРРЕКЦИЙ. НО ДЛЯ ПРОБНОГО ПЕРИОДА НЕЯВНЫЙ РЕЖИМ НЕ ОБЯЗАТЕЛЕН.

– Замечательно, – сказал он. – То есть я могу не делать вообще ничего?

Интерфейс не ответил.

В этой чужой квартире, которая почему-то носила его форму, начали расшатываться мелочи: часы на стене шли чуть быстрее, чем нужно; чайник включался сам; лампочка моргнула, хотя он ничего не трогал.

Где-то за стеной прозвучала знакомая внутренним слухом мысль:

«Только бы завтра всё обошлось… только бы не было, как в прошлый раз…»

Евграф поморщился.

– Я бы с удовольствием не лез, – сказал он вслух, – но вы сами меня сюда позвали, кажется.

Появилась слабая тень – силуэт человека, размытый, как отражение в старом зеркале. Лица не видно. Только слёзы, которые не падают, а зависают в воздухе.

«Почему всё ломается, когда я только начинаю верить, что всё будет хорошо?»

– Потому что кто-то наверху решил, что мелкие неприятности закаляют, – устало сказал он. – Знаю, я с этим знаком.

Тень повернулась к нему.

– Ты… бог?

Он хотел сказать: «Нет, я временный сотрудник по сбоям поменьше», но слова не вышли. Вместо этого вырвалось:

– Я иногда отвечаю за то, что не ломается слишком сильно.

Тень задумалась.

«Если завтра всё пройдёт хоть чуть-чуть лучше, чем обычно… я перестану ругаться вслух. Только про себя. Справедливо?»

– Ты торгуешься во сне, – заметил он.

Но аура внутри уже отзывалась. Нервный зуд, привычный за день, превратился в мягкое покалывание. Как будто кто-то протянул провод от чужой надежды к его возможностям.

Интерфейс мигнул.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:

НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ БРАТЬ НА СЕБЯ НОЧНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА, ЕСЛИ ДЕНЬ БЫЛ ПЕРЕГРУЖЕН.

– Поздно, – тихо сказал он. – Я уже тут.

Он аккуратно, почти на цыпочках, мысленно подкрался к часам на стене. Ничего менять не стал – просто чуть-чуть выровнял ход, чтобы они перестали бежать раньше времени.

«Пусть день завтра не начнётся хуже, чем обычно», – подумал он.

Часы тихо щёлкнули, словно согласились. Тень замерла.

«Ладно», – прозвучало в его голове. – «Если не будет хуже – уже спасибо».

Картинка расплылась. Чужая квартира растаяла, как декорации в плохом спектакле. Он дёрнулся – уже в своей кровати. Потолок был прежним, трещина над окном на месте. Карамельная пещь, заметив его движение, вцепилась лапами в его футболку, чтобы не соскользнуть.