Пробный период бога

Пробный период бога

Виктория Викторовна Захарова

© Виктория Викторовна Захарова, 2026

ISBN 978-5-0069-1046-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Евграф проснулся в тот момент, когда воздух над его кроватью издал звук, похожий на электронный вздох. Звук был тихий, почти вежливый, как будто какая-то невидимая сущность извинялась за то, что собралась вмешаться в его утро без предупреждения. Сначала он попытался проигнорировать происходящее, на автомате перевернулся на другой бок, натянул одеяло до ушей и сделал вид, что ничто в мире не может быть важнее утреннего сна. Но дрожание воздуха усилилось, превратившись в отчётливую вибрацию, и одеяло само собой соскользнуло с него, будто кто-то аккуратно стянул его вниз.

– Еня… ну не сейчас… – пробормотал он сам себе.

Никто, кроме него, так его не называл. И всё же прозвучало так, словно имя будто эхом отразилось в комнате, и само пространство было согласно с тем, что подниматься совершенно не хочется.

Он открыл глаза, и зрачки непроизвольно сузились от света.

Прямо над ним, в двадцати сантиметрах от лица, висел светящийся прямоугольник. Плоский, ровный, будто сотканный из чистого белого света, с лёгкой рамкой вокруг, мерцающей мягким золотистым оттенком. Он висел не на стене, не на потолке, а просто в воздухе, как нечто само собой разумеющееся.

На прямоугольнике проявились слова.

Сначала размытые, затем собравшиеся в кристально чёткую надпись:

ПОЗДРАВЛЯЕМ, ЕВГРАФ!

ВАШ ПРОБНЫЙ ПЕРИОД БОЖЕСТВЕННОСТИ АКТИВИРОВАН.

ТАРИФ: МЕЛКИЙ БОГ.

СРОК: 7 ДНЕЙ.

Евграф вскинулся, да так резко, что едва не ударился головой о сияющий экран.

– Что за… – начал он, но фраза растворилась в воздухе, потому что прямоугольник дрогнул, как живой, и подмигнул. Именно подмигнул. Нижний угол экрана мягко моргнул синим, будто показывая расположение.

– Доброе утро, Енька!

– Что? Так! Нет. Стоп. Не зови меня так, – сразу выдохнул Евграф, поднимая руки. – И вообще – что это?!

Прямоугольник завис, мигнул ещё раз, теперь уже деловито, как сервисный терминал в аэропорту, и сменил обращение:

– Доброе утро, Еня. Мы стараемся общаться в комфортной форме.

– В форме, в которой светящееся нечто висит у меня над носом? – Евграф поднялся на локтях. – Так мне должно быть комфортно?

Экран слегка спустился ниже, как будто пытаясь подстроиться под уровень его взгляда.

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Активация прошла успешно. Критических неисправностей не обнаружено. Ваша духовная оболочка стабильна.

– У меня нет духовной оболочки! – возмутился он.

Экран задумался на секунду, словно сверял данные.

– Теперь есть.

Евграф ощутил секундное желание снова лечь и накрыться одеялом. Желание было сильное, первобытное, человек не создан для таких новостей до завтрака. Увы, одеяло всё ещё лежало на полу и смотрело на него с обидой.

Экран мягко потянулся вперёд, слегка увеличив яркость.

– Для продолжения требуется принять Условия использования Божественности. Рекомендуется принять без чтения. Чтение может вызвать побочные эффекты.

– Какие ещё побочные…?

Экран не дал договорить. Из его нижней границы вытянулась длинная полоса света, свиток, а затем ещё один. Они начали развертываться, как километровые рулоны договоров, которые подписывают только под угрозой увольнения. Шрифт был мелким, плотным, похожим на формулы, написанные гиперэнтузиастами-бухгалтерами. В некоторых местах строки спорили между собой. В одном пункте два слова откровенно подрались, оставив на световой поверхности едва заметный след, похожий на царапину.

– Это ненормально… – выдохнул Евграф.

Экран моментально ответил:

– Нормальность субъективна. Система адаптирована под базовые ожидания новобожевств.

– Я не новобожество! Я человек! Абсолютно обычный человек!

Экран подмигнул сочувственно.

– Это временно. Пробный период длится 7 дней. Мы уверены, что вы справитесь.

– А если я откажусь?!

Появились две опции, плавающие в воздухе как огромные кнопки:

[ПРИНЯТЬ]

[ОТКАЗАТЬСЯ (не рекомендуется)]

Кнопка «ОТКАЗАТЬСЯ» дернулась, как будто её кто-то ущипнул, и мгновенно побледнела.

– Отказ может привести к нестабильности реальности. С последующим восстановлением за ваш счёт.

– За чей, простите?!

– За ваш. При отсутствии оплаты – списание судьбы.

Евграф завис. Буквально. Он сидел на кровати, но разум повис где-то между «что?», «почему?» и «да выключите кто-нибудь это!».

– Ладно… ладно, допустим… если я соглашусь… что дальше?

Экран засветился радостным жёлтым:

– Отличный выбор, Еня! Подтверждаю активацию функций. Пожалуйста, оставайтесь на месте. Производится настройка божественности.

– Я ничего не выбирал! Это было риторическое…

Но его перебил звук, который можно описать только как вибрирующее «дзынь». Комната будто провернулась вокруг своей оси, но не до конца, а так, словно вселенная сделала разминку и хрустнула суставами.

Пол под ногами дрогнул. Лампочка моргнула. Комод скрипнул, будто на него кто-то сел. Экран развернул новое меню:

– АУРА СБОЙНОСТИ: включена автоматически

– Мелкие неприятности: ваш основной пакет

– Уровень влияния: минимальный (но растущий)

– Наставник: назначен. Ожидайте прибытия.

– Какой ещё наставник?.. – выдавил Евграф.

Ответ пришёл сразу.

– Ваш наставник демон-стажёр Летт. Ожидайте. Он уже в пути.

Евграф понял: утро испорчено официально. Но день обещал быть ещё хуже.

Секунд десять ничего не происходило. Только экран лениво мигал в воздухе и время от времени подбрасывал короткие статусы, как чат с излишне бодрым оператором техподдержки:

ПОДКЛЮЧЕНИЕ НАСТАВНИКА…

ПРОВЕРКА УРОВНЯ ХАОТИЧНОСТИ…

ОШИБКА: УРОВЕНЬ ХАОТИЧНОЧТИ СЛИШКОМ НИЗОК. ИСПРАВЛЯЕМ.

– Ничего не исправляйте! – опомнился Евграф. – Оставьте меня и мой хаос в покое!

Кровать под ним вздрогнула, как обиженная. Где-то за стеной хлопнула дверь, сверху со стуком что-то уронили, а в коридоре заскрипел лифт так, будто в нём прямо сейчас умирала чья-то надежда успеть на работу вовремя. Экран довольно качнулся.

– Уровень хаотичности растёт. Так держать, Еня.

– Перестань меня так называть! – Евграф спрыгнул с кровати. – И убери из моей квартиры… себя!

Он шагнул вперёд, собираясь снова попытаться отмахнуться от сияющего прямоугольника, как от навязчивого комара, но вспомнил предупреждение про «тонкие структуры реальности» и замер.

На кухне что-то брякнуло. Потом ещё раз, звонче. Потом запахло… подгоревшим?

Евграф нахмурился.

– Я же… ничего не включал.

Он осторожно вышел в коридор. Ощущение было странное, как будто квартира за ночь чуть-чуть растянулась, стены будто отступили на полшага, потолок поднялся, звук шагов стал глуше. Словно пространство пыталось стать «попросторнее для бога».

На кухне, на плите, тихо потрескивала сковородка. В ней, в одиночестве и без видимого источника огня, уныло подгорал одинокий кусочек хлеба.

– Я же не включал плиту, – почти жалобно сказал Евграф пустоте.

Плита ответила ему короткой искрой.

– Ага, – он кивнул, чувствуя, как у него внутри поднимается легкая волна паники. – Значит, теперь любая техника в доме считает, что я обязан завтракать.

Экран не отставал, он завернул за угол, просунул себя в дверной проём, как слишком любопытный сосед, и вывесил новую надпись:

– Поздравляем! Ваша аура сбойности активирована. Мелкие отклонения от нормы – это показатель здорового запуска.

– Подгоревший хлеб – это «здоровый запуск»? – спросил Евграф.

– Да. Безопасный уровень. Пока.

Слово «пока» насторожило его больше всего.

Экран неторопливо вернулся в комнату.

Еня выключил плиту, снял сковородку, посмотрел на обуглившийся хлеб и внезапно осознал, что это символ обретённой власти. Очень маленькой. Очень нелепой. И очень ненужной.

За окном кто-то крикнул:

– Да сколько можно уже!..

Крик был такой, как будто человек третий раз за неделю поскользнулся на одном и том же месте. Евграф мрачно отметил: раньше подобные сцены его не касались. Теперь это, кажется, стало частью должностных обязанностей.

Он вернулся в комнату.

Экран вернулся в то же положение, в котором был, пока Евграф пытался проснуться.

– Ладно, интерфейс, – сказал Евграф, устраиваясь на краю кровати. – Давай так. Объясни мне всё, будто я… глубоко недоверчивый идиот. Кто ты, что хочешь и можно ли тебя снести к чертям и установить обратно нормальную жизнь?

Экран отреагировал моментально.

– Я стандартный Божественный Интерфейс версии 3.7.12. Я сопровождаю новобогов пробного и постоянного формата. Моя задача помогать вам, напоминать об обязательствах и фиксировать чудеса.

– Угу… а жизнь до этого, значит, что, была безверсийная? – пробурчал он.

– Ваша прежняя жизнь относилась к категории «Пользователь человеческий базовый». Теперь вы переведены в категорию «Бог мелкого радиуса действия. Временный».

– Мелкого радиуса… – Евграф поморщился. – Хочу обратно в базовый.

– Откат невозможен в течение пробного периода. По его завершении вам будет предложен выбор. Или не предложен, в зависимости от результатов.

– Каких ещё результатов?

Интерфейс проявил новую панель. На ней появились графики, полоски, какая-то диаграмма, похожая на пирог, который кто-то бессердечно съел наполовину.

Параметры:

– Количество мелких неприятностей, обработанных в сутки.

– Уровень осознанности верующих.

– Стабильность ауры.

– Соблюдение Божественного Регламента.

– Верующих?! – голос у Евграфа сорвался. – Каких ещё верующих, у меня у самого-то веры нет!

Экран задумчиво помигал.

– Первые верующие обычно появляются спонтанно. Люди, у которых регулярно что-то идёт не так, начинают искать объяснения. Теперь таким объяснением будете вы.

Евграф представил толпу людей, которые бормочут в потолок: «Ну конечно, это всё Граф виноват…» – и по спине у него пробежали мурашки.

– Нет, нет, нет. Я не подписывался быть объяснением ничьей жизни, понимаешь?

– Технически вы подписались, когда поставили галочку, – мягко напомнил интерфейс. – Поздравляем ещё раз.

Он сжал кулаки.

– Я махнул рукой! Я не ставил галочку сознательно, ты сам всё сделал!

– Подтверждаю: мануальный жест был интерпретирован как согласие. Система учитывает ваше бессознательное желание перемен.

– Моё бессознательное пусть идёт и подписывает договора само, – буркнул Евграф. – Я хочу кофе и спокойствие.

– Кофе доступен. Спокойствие временно недоступно в связи с внедрением божественной функции.

Он застонал, медленно опустился на спину и уставился в потолок. Потолок, к его облегчению, не заговорил и не засиял. Просто был собой. Это внушало слабую надежду.

Секунд через тридцать тишины экран снова пришёл в движение.

– Внимание. Через три… две… одну секунду прибудет ваш наставник демон-стажёр Летт. Пожалуйста, будьте вежливы: он тоже на пробном периоде.

– Конечно, – хрипло рассмеялся Евграф. – Конечно. Если уж жизнь ломается, то у всех сразу.

В дверь позвонили. Звонок прозвучал как-то странно: сначала обычное «динь-дон», а потом прозвучало тихое «ой». Будто сам звонок извинился.

Евграф выдохнул, поднялся и поплёлся в прихожую, по пути мрачно отмечая, что тапки почему-то лежат в разных углах, хотя вечером он бросил их рядом. А коврик у двери сдвинулся так, что на нём невозможно было встать ровно, не наступив на край.

– Спасибо, аура… – прошептал он.

Открыл дверь.

За ней стоял… человек. На первый взгляд самый обычный. Лет двадцать с хвостиком, в невыразимом сером худи, с тёмными волосами, торчащими словно он сперва долго и упорно чесал голову о потолок, а потом смирился. На носу круглые очки, запотевшие так, как будто он только что вышел из сауны бюрократии.

– Добро… здравствуйте! – выдал гость, чуть сбившись. – Это… квартира… Еньки?

– Нет, – автоматически сказал Евграф. – Это квартира Евграфа. А Енька – это, так сказать, существо из другого измерения. Чем могу помочь?

Гость облегчённо выдохнул.

– Отлично! Тогда я по адресу. Я Летт. Твой… эээ… куратор. То есть наставник. То есть я должен… – он полез в карман худи, выудил оттуда помятую бумажку, развернул, прищурился. – Я должен, значит, содействовать твоему мягкому вхождению в структуру божественности, обеспечить адаптацию к функциям, помочь освоиться с аурой… и… – он перевёл взгляд на хозяина квартиры и смутился. – …и не допустить фатальных нарушений регламента. Если получится.

– Прекрасно, – сухо сказал Евграф. – А я должен сделать вид, что не удивлён.

Летт виновато улыбнулся. Улыбка вышла немного перекошенной.

– Эм… можно войти? А то в общих коридорах нам не рекомендуется долго задерживаться. Тут слишком много человеческих факторов.

– Да уж, – хмыкнул Евграф. – Заходи, раз уж моя жизнь всё равно превратилась в бардак.

Он отступил, пропуская гостя. Летт зашёл и тут же едва не споткнулся о коврик. Коврик радостно скрутился под его ногой.

– Ой! – взвыл демон. – У тебя уже активировалась аура? О, как быстро! Поздравляю!

– Не нужно поздравлять меня с ковриком-убийцей, – устало попросил Евграф, закрывая дверь. – Проходи на кухню. Там безопасно… наверное.

Они прошли в кухню. Плита была выключена, но сковородка с подгоревшим хлебом всё ещё лежала на плите, как вещественное доказательство новонастигшей божественности.

– О, первый побочный эффект, – восхищённо сказал Летт, подойдя ближе. – Очень символично. Уголь вместо завтрака, прекрасная метафора перехода в новый статус.

– Это мой единственный хлеб, – мрачно заметил Евграф. – Такая себе метафора.

– Ничего, – ободряюще сказал демон. – Зато теперь у тебя будет возможность устроить кому-нибудь мелкую неприятность с едой. Можно считать это… обменом опытом.

Он произнёс это таким искренне-оптимистичным тоном, что Евграфу на мгновение захотелось взять стул и сесть. Просто чтобы не стоять во всей этой абсурдной картинке.

– Давай так, – сказал он. – Ты мне по-честному объяснишь, что вообще происходит, а я постараюсь не выпрыгнуть в окно. Сможешь?

Летт оживился.

– Смогу! Это как раз входит в мои обязанности. Я даже подготовился!

Он снова полез в карман, вытащил небольшую книжицу в мягкой обложке. На обложке было написано: «ПЕРВЫЕ ШАГИ В БОЖЕСТВЕННОСТИ. КРАТКАЯ ПАМЯТКА ДЛЯ НАСТАВНИКА». Ниже, от руки, было приписано: «Не читать вслух при новобоге, он пугается».

– Это мне нельзя… – демон смутился, захлопнул книжицу и убрал обратно. – В общем, если коротко: тебя назначили мелким богом. Это неплохо. Бывает хуже. Могли назначить, например, богом очередей в поликлинике, а там очень высокий процент срывов психики…

– А я кто? – оборвал его Евграф.

Летт расправил плечи и торжественно объявил:

– Ты бог мелких неприятностей. Временного формата. Пробного. То есть… – он замялся. – Ну, знаешь, как бесплатный тест-драйв. Тебя запустили посмотреть, потянешь ли ты.

На секунду в кухне повисла тишина. Даже холодильник решил не шуметь.

– То есть, – наконец произнёс Евграф, – если у кого-то в жизни всё идёт не так… теперь это я?

– Не всё, – поспешил успокоить его Летт. – Только мелочи. Порванный пакет, разлитый кофе, опоздание автобуса, выскользнувшая из пальцев монетка… В таком духе. Серьёзными катастрофами занимаются другие отделы. Они очень гордятся своей работой, между прочим.

– Это шутка, да?

– К сожалению, нет, – вздохнул демон. – Хотя у нас внизу говорят, что самый большой юмор – это сама структура мироздания, так что…

Он вовремя осёкся, поймав взгляд Евграфа, в котором бушевало такое количество вопросов, что любой адекватный наставник сбежал бы.

Летт не сбежал. Он сжал кулаки, как ученик, отвечающий у доски, и добавил:

– Но есть и хорошие новости!

Евграф поднял бровь.

– Например?

– Тебе назначили очень маленький радиус действия, – искренне обрадовался демон. – Пока что ты отвечаешь только за свой дом, соседние подъезды и… – он прищурился, прислушиваясь к чему-то внутри себя. – И очереди. Любые. Где бы ты ни появился.

Евграф молча представил себя заходящим в банк, в магазин, на почту, и людей в очередях, которые резко округляют глаза и начинают шептать: «Это он. Наш бог».

У него внезапно заболела голова.

Он опёрся о стол, вздохнул и тихо сказал:

– Я хочу кофе.

– Это разумно, – серьёзно кивнул Летт. – С кофе легче принять свою божественную сущность. Где у тебя тут… ох.

Он открыл дверцу шкафчика, и на него лавиной посыпались кружки. Не на голову, к счастью, а по столу, стульям и полу, создавая впечатление, что кухня решила сыграть в «звони во всё, что гремит».

Летт замер среди грохота, как человек, на которого неожиданно обиделся фарфор.

– Да… – задумчиво произнёс он. – Аура у тебя активируется быстрее, чем я думал.

Евграф медленно закрыл глаза. Кто-то должен был отвечать за всё это. И, судя по всему, отныне этим кем-то был он. И это была только первая половина утра.

Когда последний звон кружек улёгся, кухня замерла в напряжённой тишине, словно сама пыталась понять, нужно ли ей продолжать устраивать хаос или уже достаточно. Летт осторожно поднял одну кружку, светло-жёлтую, с облупившимся рисунком кота, и поставил на стол, будто проверял: реальность продолжает с ним сотрудничать или собирается выкинуть ещё какой-нибудь фокус.

– Видишь? – робко улыбнулся он. – Это всё очень милые, доброкачественные проявления ауры. Никаких серьёзных разрушений, ничего такого, что нельзя…

Одна кружка на краю стола тихо дрогнула. Потом накренилась. Потом… мягко спрыгнула на пол.

– …исправить, – закончил Летт шёпотом.

Евграф устало потер лицо ладонями.

– Хорошо. Принял. Я теперь божество, и кухня меня ненавидит. Что дальше?

Демон размял плечи, вновь собрав волю в кулак.

– Дальше – официальное знакомство с твоими базовыми функциями. Мне велено в доступной форме объяснить, чем именно ты теперь управляешь.

– В доступной? – Евграф поднял взгляд. – Летт, ну честно. Слова «функции» и «управлять» уже звучат как угроза моему психическому здоровью.

Летт кивнул.

– Тогда… давай максимально просто. Твоя новая должность – бог мелких неприятностей. Это значит, что ты не создаёшь беды, ты управляешь их логикой. Ты… хм… регулируешь закономерности, по которым мир решает испортить людям день.

– Звучит как зло, – честно заметил Евграф.

– О нет! – вспыхнул Летт, поднимая ладони. – Наоборот! Мелкие неприятности – важнейшая часть космического баланса! Если всё будет идеально, люди перестанут замечать хорошие моменты. Представь: нет случайных задержек, нет потерянных ключей, нет пролившегося чая, и тогда каждая крупная проблема станет в сто раз болезненнее! А так… – он вдохновенно закивал, – мелкие сбои готовят людей к жизни!

Евграф посмотрел на демона так, как смотрят на сумасшедшего собеседника, которого очень жаль, но ещё больше – страшно остаться с ним наедине.

– Летт… ты понимаешь, что всё, что ты сейчас сказал, звучит как оправдание катастрофы под названием «неудачливый вторник»?

– Именно! – обрадовался демон. – В твои должностные обязанности входит создавать такие вторники ровно настолько, чтобы душа человека становилась крепче, а мир текучее. Мелкие неприятности как прививка от большой беды!

– Спасибо, – медленно произнёс Евграф. – А я-то думал, что у меня плохие вторники просто так.

– Нет-нет, – замотал головой Летт. – Просто предыдущий бог мелких неприятностей, который отвечал за твой район, был… гм… не очень внимательным. Иногда он забывал прийти на смену. Иногда приходил слишком вдохновлённым. Иногда…

Он осёкся.

– Иногда что? – тихо спросил Евграф.

– Иногда он подрабатывал богом конфликтов в семейных чатах, – прошептал Летт. – Это эмоционально очень тяжёлая должность.

Евграф кашлянул.

– Я не хочу знать.

– Правильно, – облегчённо сказал демон. – Я тоже не хотел, но нам давали вводный курс.

На секунду их обоих накрыла тягостная тишина, настолько странная, что холодильник снова подал признаки жизни: тихо щёлкнул и задребезжал, будто напоминая о своём присутствии.

Летт вздохнул, расправил плечи и поднял палец.

– Ладно! Давай тест на совместимость!

– На что?!

– На совместимость с божественной энергией. Вдруг ты идеальный кандидат и будешь продлён после пробного периода? Вдруг ты тот самый редкий тип богов, который…

Он замолчал.

Евграф наклонил голову.

– Который что?

– Который за эти семь дней не разрушит весь район, – выдохнул демон.

Евграф приподнял бровь.

– Прекрасно. Ну давай тест.

Летт сиял так восторженно, будто ему вручали диплом лучшего ученика Академии демонических стажёров. Он достал из другого кармана маленькую сферу, прозрачную, как капля мёда. В центре неё медленно вращался крошечный золотой огонёк.

– Это Сфера Первичной Подстройки! – торжественно объявил Летт. – Она покажет, как твой внутренний потенциал соотносится с уровнем ауры!

– Если она взорвётся, нам бежать? – уточнил Евграф.

– Зависит от масштаба взрыва.

– Летт.

– Прости. Она редко взрывается.

Евграф протянул руку.

Сфера мягко вспорхнула из демонических пальцев и опустилась на его ладонь. Она была удивительно тёплой, какой бывает вода в миске, которая только что постояла на солнце. Сфера дрогнула, вздохнула (да, именно вздохнула), и маленький золотой огонёк внутри стал расширяться, разрастаться, как раскрученная снежинка света.

– О-о-о. – Летт придвинулся ближе. – Так. Это интересно.

– Что интересно? – с подозрением спросил Евграф.

Огонёк внутри сферы превратился в крошечную искру.

Потом искра – в линию. Линия – в спираль. Сфера тихо пропищала: пик… пик… пиииик… И замерла.

– Ну? – спросил Евграф.

Летт замялся.

– Это… эээ… означает…

– Летт.

– …что ты очень нестабильный бог. Очень-очень пластичный. То есть, есть шанс, что твоя аура не только будет выдавать мелкие неприятности… но ещё и… хм… копить энергию.

– Копить.

– Да.

– До чего?

– До непредсказуемости.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга.

Евграф медленно уселся на стул.

– Прекрасно. Я бомба замедленного действия.

– Нет-нет! – вспыхнул Летт. – Точнее… не совсем. Скорее батарейка. Тебя просто нужно регулярно «разряжать». То есть исполнять мелкие неприятности. Тогда не будет накопления.

– То есть если я буду… вредить людям – это предотвратит катастрофу?

– Не вредить! – возмутился демон. – Мелко беспокоить! Это разные уровни воздействия!

– В моём мире нет, – сухо заметил Евграф.

Летт вздохнул.

– Ладно… – сказал он. – Тогда давай начнём с малого. С простого. С первой официальной функции.

Он поднял ладонь. Экран, будто ждавший этого жеста, мигнул и развернул новое меню.

Евграф вгляделся.

ВАШ ПЕРВЫЙ ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЗАПРОС ВЕРУЮЩИХ:

«БОЖЕ, СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ СОСЕДИ СВЕРХУ ПЕРЕСТАЛИ ШУРШАТЬ ПО НОЧАМ»

Источник веры: Квартира 27, тётя Марфа. Важность: низкая. Сложность: минимальная. Рекомендуемая реакция: мелкая неприятность.

Евграф уставился.

– Нет… – прошептал он. – Нет, нет, нет. Это что, просьба? Настоящая? Ко мне?

– Да! – радостно сказал Летт. – Это значит, что у тебя уже есть первый потенциальный верующий! Поздравляю! Это успех!

– Я не собираюсь ничего делать с соседями!